Баллард с детства отличался редким умением доводить окружающих до белого каления: «Я сообщал всем и каждому, что не только атеист, но и собираюсь вступить в компартию, – признается он в «Чудесах жизни». – Я восхищался всяким, кто умел выводить людей из себя, а коммунистический профсоюз определенно выводил из себя моего отца». В конце шестидесятых – начале семидесятых Баллард отточил этот навык до профессионального блеска. Один из самых громких скандалов в биографии писателя связан с рассказом «Why I Want to Fuck Ronald Reagan». Баллард написал этот текст в 1967-м, когда будущий президент США баллотировался на пост губернатора Калифорнии. В том же году английский контркультурный издатель Билл Батлер с разрешения автора выпустил «Рейгана» отдельной восемнадцатистраничной брошюрой тиражом в 250 экземпляров. По иронии судьбы вскоре в магазинчик Батлера нагрянули полицейские из отдела по борьбе с наркотиками, но вместо заначки с косяками обнаружили несколько запечатанных и приготовленных к рассылке брошюр. В результате незадачливый издатель оказался на скамье подсудимых за нарушение закона о непристойных публикациях, а Баллард – на первых страницах британских таблоидов.

Другой шумный хэппенинг с непредсказуемыми последствиями писатель затеял после того, как стал редактором «Ambit». По инициативе Балларда издание объявило конкурс на лучшее прозаическое или поэтическое произведение, написанное «под веществами», – падкая до сенсаций пресса ухватилась за этот информационный повод, после чего Британский совет по литературе и искусству отозвал грант, выделенный на поддержку журнала. Любопытно, что точно так же гранта лишились и «Новые миры» после публикации экспериментального романа американца Нормана Спинрада «Bug Jack Barron» – но если «Ambit» стойко пережил потерю, то для журнала Майкла Муркока этот удар стал фатальным.

Во второй половине шестидесятых и в семидесятых Баллард успешно сочетал образ жизни благополучного представителя среднего класса и человека андеграунда. Трагическая смерть жены не превратила его в аскета. Скорее наоборот: статус вдовца способствовал череде кратких связей с разными женщинами – в том числе, как свидетельствует биограф, с Марджори, женой писателя Джона Браннера, благо супруги успешно практиковали открытый брак. При этом Баллард, по-видимому, оставался хорошим отцом: не пытаясь переложить ответственность на чужие плечи, как было принято в его кругу в ту эпоху, он в одиночку поставил на ноги троих детей и, по семейному преданию, однажды даже отказался от встречи со Стенли Кубриком, чтобы не прерывать семейный отпуск.

Своеобразным вызовом общественному мнению стали и книги писателя, особенно «Автокатастрофа» («Crash», 1973) и «Империя солнца» («Empire of the Sun», 1984), самые известные из его семнадцати романов. По самой распространенной версии, идея «Автокатастрофы» зародилась у Балларда, когда он стал случайным свидетелем аварии с участием эффектной женщины, по другой – во время съемок фильма о сборнике «Выставка жестокости» для канала «Би-би-си», по третьей – после знакомства со скандинавской «автомобильной» порнографией, которой снабдил его один из переводчиков. Впрочем, эротический фетишизм, интерес к технологиям, склонность к репрезентации насилия и извращенной сексуальности чувствуется уже в ранних рассказах писателя. Первым практическим шагом к «Автокатастрофе» стал перформанс «Разбитые автомобили», организованный Баллардом совместно с группой художников из Института исследований в области искусства и технологий (IRAT) в период увлечения концептуальным искусством. Экспозиция из позаимствованных на ближайшей автомобильной свалке деформированных машин, среди которых ходила молодая женщина с обнаженной грудью, интервьюирующая гостей, стартовала в Лондоне 3 апреля 1970 года и продолжалась почти месяц – явный недосмотр со стороны английских моралистов, суровых сторонников викторианских ценностей.

«Автокатастрофа», выпущенная в 1973 году издательством «Jonathan Cape», дала критикам повод сравнить Балларда не только с Уильямом Берроузом, но и с маркизом де Садом – сам же писатель не без гордости назвал книгу «первым порнографическим романом, основанным на технологиях», и «психопатическим гимном»: недаром один из героев романа, испытывающий нездоровую тягу к жертвам катастроф, носит ту же фамилию, что и сам автор. Что характерно, этот фрейдистский перенос вскоре аукнулся писателю. Через несколько месяцев после выхода книги, возвращаясь домой с закрытого кинопросмотра в Лондоне, Баллард попал в аварию и чудом остался жив – как полагает биограф Джон Бакстер, виной тому стало вождение в нетрезвом виде.

Роман «Империя солнца», изданный осенью 1983 года, шокировал публику совсем по-другому. В новой книге, отчасти основанной на детских воспоминаниях о лагере Лунхуа, автор обратился к тем эпизодам Второй мировой войны, о которых английский литературный истеблишмент старался не вспоминать. Концлагерь стирает с героев лоск цивилизации, гасит мечты о «бремени белого человека», о великой колониальной державе, над которой никогда не заходит солнце, – в те годы об этом не принято было говорить открыто. Впрочем, наименее консервативная часть литературного сообщества аплодировала автору стоя, а писательница Анджела Картер без обиняков называла книгу «великим британским романом о последней войне, который мы вынуждены были ждать более сорока лет». «Империя солнца» номинировалась на Букеровскую премию, однако в финале уступила роману Аниты Брукнер «Отель дю Лак», что стало для Балларда крайне неприятным сюрпризом.

Однако 250 тысяч долларов, которые к тому моменту уже выплатила за право экранизации «Империи» киностудия «Warner Bros.», несколько смягчили этот удар.