На засыпающих часах с трудом «стукнуло» 3:52. Поскольку был октябрь, то за окном всё ещё стояла непроглядная темнота. Основоположник всматривался во мрак ночи, словно хотел ускорить наступление рассвета.

Но Солнце никогда не обращало внимания на желания человеков и никогда не сворачивало со своего пути. И сейчас оно не собиралось менять привычный ход событий, уступив небосвод великой игре.

Основоположник посмотрел на слабое мерцание звёзд и задумался о шахматах — из всех возможных ассоциаций эта древняя игра сейчас почему-то первом пришла ему на ум. Потекли специфические фантастические сюжеты. В них ошалевшие от «крови» пешки руби ли головы беззащитным королям, а разъярённые коми топтали этих пешек подкованными железом копытами.

Всё действо сильно напоминало войну незатейливых роботов, которые бились между собой за право быть ближе к электрической розетке, чтобы потом управлять другими. И при этом победителям и проигравшим не хватало интеллекта, чтобы понять: вомни идёт в рамках матрицы шахматных клеток, определённых кем-то гораздо более главным.

Можно было бы придумать, что Рюрик появился и сверкающем луче света. Это было бы гораздо художественней. Но это было бы неправдой — за окном но прежнему располагалась ночь, и никакого света, кроме звёзд, вовсе и не было.

— Здравствуй, внучок! — поздоровался Рюрик, глядя на основоположника в упор.

— Здравствуйте! — заикаясь, ответил тот.

Гость прошёл вглубь комнаты и с удовольствием развалился в мягком кресле. Он с неподдельным интересом оглядел «хоромы» «княжеские» и остановил свой взор на картинах Дали. Это были цветные литографии, сделанные собственноручно автором при ми иллюстрировании «Божественной комедии». Заключенные в золочёные оправы, они прекрасно передави и и великое сумасшествие Сальвадора.

Рюрик подошёл к картине, на которой был изо бражён летящий дракон, несущий на своей спине юношу и девушку, и удивился:

— Это дракон Велес! Похож! Он куда-то несёт твоих ребят… Как ты их назвал?.. Антона и Настю…

Увидев царя Кефея, Рюрик задумался. А затем неожиданно произнёс:

— Конечно же, ты знаешь, что появление шахмат наши историки приписывают туземцам Индии.

После этого гость, ничего не объясняя, решительно вошёл в открытую на мониторе страницу и уже в том пространстве стал убедительно объяснять Антону:

— Однако это не так. Ещё мои предки играли в шахматы. И даже сами разыгрывали эти события на небесах.

— Как это «на небесах»? — удивился Антон.

— А вот так! Слушай! — сказал Рюрик и стал рассказывать историю игры, которая раньше не особенно волновала Антона: — Шахматы — это древняя игра. Ей не тысяча лет, как считают «ваши» не ваши учёные. Ей значительно больше лет! И никакого отношения к дремучей туземной Индии эта игра не имеет. В её основе лежат древнерусские астрономические знания о приполярных созвездиях.

В последнее время привыкший ко всевозможным чудесам Антон сейчас достаточно быстро взял себя в руки и принялся искать конструктив в состоявшемся общении. Юноша уже давно понял: если что-то случается, то, значит, оно так и задумано. У Антона пока не было ответа кем задумано. Но он решил строго придерживаться правила: кто бы где бы ни появился или оказался — ищи позитив.

— А причём здесь астрономия? — удивился Антон.

Ему никак не удавалось создать в мозгу хоть какую-нибудь действенную модель, которая сопоставила бы шахматы и звёзды. Разве что использовать тёмное небо как экран и на него проецировать гигантские фигуры шахмат? Но зачем такие изыски? Ведь и маленькими шахматами с удовольствием играют. А, кроме того, во времена Рюрика проекторов не было…

— Не было, — подтвердил Рюрик, как будто услышав хвост не произнесённой вслух мысли. — Конечно не размер здесь имел значение…

Оказалось, дело было древнее, и оно было вот в чём.

Четыре воинства небесных — одно белое, другое чёрное, третье красное и четвёртое синее — разделены так испокон веков. Это случилось так давно, что даже Рюрик не помнил о тех временах — не сохранилось о них ни сказок, ни песен. И старейшины ничего не рассказывали.

Почти…

Белое воинство всегда обозначало белых людей, живущих в северных землях и строивших гиперборейскую или, как сегодня её называют, русскую цивилизацию А чёрное воинство обозначало чёрных людей. Они жили в южных землях и не знали цивилизации. Так уж получилось, что они позже стали создавать орудия труда и позже превратились в человека. Красное воинство обозначало восточных людей, а синее — западных. И красные, и синие тоже цивилизации не знали.

С самого начала времён эти народы были разделены и поселены так, чтоб ни один из них не касался другого. Древние мудрецы знали, что если эти народи придут в соприкосновение, то разразится война.

— Почему сразу война? — удивился Антон, хон сам, представив такую же ситуацию, пришёл к аналогичному выводу.

— Этот вопрос мы обсудим потом. Это очень сложный вопрос. Его сходу не решить. Сейчас давай рассмотрим ситуацию к шахматам, — отреагировал Рюрик. — Древние русские цари и князья развивали свою воинскую науку на игре в шахматы. Давай вместе посмотрим как называются фигуры в этой игре, и ты всё сам поймёшь.

— Сначала обратим внимание на самые слабые фигуры — пешки. Их восемь у каждой стороны, в каждом лагере или стане, — стал рассказывать Антон общеизвестные вещи. — Один король, один ферзь, два коня, два слона и две ладьи. Вот и весь набор.

— Неправильно! — возразил Рюрик.

— Как это «неправильно»? — удивился Антон. — Да все знают как называются шахматные фигуры!

— Мало ли что там «все знают»! — снова возразил Рюрик и повторил: — Ты назвал фигуры неправильно.

— А как правильно?

— Солдаты. Их восемь. Это, конечно, пехотинцы. Они ходят в бой пешими, и поэтому их можно называть «пешками». Но остальные фигуры называются иначе, — ответил Рюрик. — Фигуру с названием «король» следует именовать иначе — «царь». Это потому, что слово «король» происходит от искажённого названия титула «царь» — карл — царл. Именно царь — это центр земли, которой он повелевает. Остальные фигуры называются совершенно не так, как ты их называл. Начнём с царевны, которую вы почему-то называете «ферзь». Откуда взялось это ложное слово ферзь?

— От восточного слова «визирь»! — ответил Антон.

— А с какого бока к шахматам клеится восток? — как-то очень даже по-современному раздражённо выпалил Рюрик. — Разве там что-то вообще создавалось, расцветало? Восток — это скопище туземцев, голодных и совершенно необразованных.

Рюрик взмахнул рукой, небо потемнело и высыпало яркими крупными звёздами:

— Смотри! Вот все наши шахматы! Все они здесь На небе. Видишь созвездие Кефей? Это тот самый царь, который в шахматах назван королём. На Руси его зовут царь Кощей.

— Ага, — мечтательно протянул Антон, уже догадываясь о том, что Рюрик, видимо, прав.

— Видишь, рядом с ним созвездие Кассиопеи? продолжил Рюрик. — Это та самая царица, которая им шахматной доске стоит рядом с царём и которую им иногда называете королевой. На Руси её зовут цари нм Мокошь.

— Ого! — восхитился Антон. — А ведь и правда…

— Видишь, с другой стороны рядом с царём созвездие Дракона? — продолжил Рюрик. — Это любимый дракон царевны. На Руси его зовут Велес. Он защищает царицу от злых людей. Иногда этого дракона зовут Опис или Офис — то есть Змей, или Офис царя — Офицер. Отсюда и берёт своё название шахматная фигура которую ты почему-то обозвал «слоном».

— Вот это да! — удивился Антон. — А конь?

— Видишь, рядом с Кассиопеей находится созвездие Персея, — продолжил Рюрик. — Это воин на коне. Его конь и поставлен среди шахматных фигур. A те фигуры, которые ты назвал «пешками», на самом день представляют самого Персея, то есть всадника. Раньше его называли пахарем, который пихал своей пешней, то есть копьём, во врага. Отсюда и ваше простенькое название «пешка». На Руси пахаря зовут Перун.

— Ага, — снова мечтательно протянул Антон.

— И вот, наконец, — продолжил Рюрик. — Мы пришли к обозначению той фигуры, которую ты обозвал «ладьёй». На самом деле эта фигура называется «тура», и ним обозначает башню, в которой живёт царь. Поэтому и фигура изображена в виде башни с зубцами, выполненными в форме бойниц. И поэтому тура и ходит так — только вдоль и поперёк, как расположены стены замка.

— Точно! — закричал Антон. — А рокировка — это когда царь прячется в башню! И слово это происходит от того, что через некоторое время, допустим, год, или по-древнерусски rik, ситуация на небе поворачивается, и царь прячется в башню. Так?

— Так! — согласился Рюрик. — А насчёт Востока, то здесь, как всегда. Шахматы распространились на Восток, где их исказили из-за непонимания. В результате шахматы почти потеряли свой первоначальный смысл. Дикари не знали шахмат.

— Ну, извините, — стал протестовать Антон. — Нельзя же вот так запросто обзывать людей! Приведите доказательства.

— Юноша, ты хочешь доказательств? — заулыбался Рюрик. — Нет ничего проще. Мы с тобой сейчас спросим тех, кто творил с шахматами разную глупость.

— Как это спросим? — удивился Антон.

— А вот так! — ответил Рюрик. — Вызываю к подножию своему существо по имени Али ибн Абу Талиб ибн Абд аль-Муталлиб ибн Хашим ибн Абд-аль-Манаф, двоюродного брата пророка Мухаммада.

Антон удивился. Но по мере того, как названный персонаж стал материализовываться, Антон удивлялся неё больше и больше. Появившийся человек был полупрозрачным и как бы светящимся изнутри, но узнать в нём араба было всё ещё можно.

— Почему он такой прозрачный? — шёпотом спросил Рюрика Антон.

— Потому что это не человек, а персонаж из древних астрономических сказок, которого арабы включили в свою «реальную» историю, — ответил Рюрик и спрос in имама Али: — Ты знал людей, игравших в шахматы?

— Знал, мой князь! — ответил имам Али.

— Что ты им сказал? — спросил Рюрик.

— Я спросил: «Что это за статуи, которым вы предаётесь? Они похожи на угли, отбросить их лучше, чем трогать руками», — покорно пересказал свой во прос и своё пожелание имам Али.

— Почему? — спросил Рюрик.

— Шахматы — потворство персам, — ответил имам Али.

Рюрик повернулся к Антону и пояснил. Персы это тот народ, который был в древности расселён под созвездием того самого Персея, который есть на шахматной доске. После этого Рюрик повернулся к имаму Али и похвалил его:

— Ты сказал правду. Аль-Байхаки подтвердил эго — после чего Рюрик грозно произнёс: — Разве в Корам- есть слова против шахмат?

— Нет, мой князь, — имам Али с испуга задрожал как осиновый лист на ветру.

— А что же ты извращаешь слова своего пророка? — почти кричал Рюрик.

Имам Али упал наземь и стал выть, а вместе с тем и испарился. Рюрик улыбнулся испугавшемуся Антону и пояснил:

— С ними только так и надо. Добра не понимают. Арабы — это не персы. Арабы шахмат не знали. Ну что давай-ка ещё одного спросим. Вызываю к подножию своему человека — кардинала Петра Дамиани.

В ту же секунду перед Рюриком появился сморщенный старикашка очень и очень несчастного вида. Он упал на колени и приготовился получить пополной.

— Расскажи нам о своих проделках, — спросил его Рюрик. — Я имею в виду шахматы.

— В 1061 году нашей, христовой, эры я издал указ о запрете шахмат среди духовенства, — стал рассказывать трескучим голосом кардинал.

— Почему? — спросил Рюрик.

— Я посчитал, что шахматы — это измышление дьявола.

— Разве в Библии есть слова против шахмат? — грозно спросил Рюрик.

— Нет, мой князь, — смиренно и испуганно ответил кардинал.

— Так что же ты, прыщ, извращаешь слова своего бога?

Кардинал Дамиани упал наземь и стал выть, а вместе с тем и испарился. Рюрик улыбнулся испугавшемуся Антону и пояснил:

— Теперь воют, а при жизни заставляли выть других, — сказал Рюрик и продолжил вызывать свидетелей: — Вызываю к ногам своим автора Кормчей книги!

Появился плешивый поп с испуганными глазёнками. Он очень расстроился из-за того, что его имя даже не назвали.

— И вызываю к ногам своим митрополита Московского и всея Руси Макария! — продолжил Рюрик.

И в это же время рядом с плешивым попом полнился ещё один поп, одетый побогаче и имеющий надпись на одеждах «святой».

— Признавайтесь, что вы, негодяи, против шахмат сотворили? — грозно спросил Рюрик.

Первый поп молча хныкал, а второй, озираясь, ответил:

— Святаго вселенского шестого собора правило 50 и 51 запрещает всякое играние. Пятьдесятное убо правило собора сего возбраняет играти всем и причетником, и мирским человеком зернью и шахматы, и тавлеями, и влириями, рекше костьми, и прочими таковыми играми. 51 правило всякое играние возбраняет и отметает и причетникам, и простым людем.

— Понятно, — ответил Рюрик и продолжил: Вызываю к ногам своим протопопа Сильвестра!

Появился третий поп с наглыми и хитрыми глазами. Он предусмотрительно присоединился к двум первым и вопрошающе возвёл глаза на Рюрика.

— Давай и ты признавайся, что натворил против шахмат? — грозно повелел ему Рюрик.

Сильвестр заёрзал на коленях и послушно ответил

— В Домострое я оставил злобу против этой игры: «и бесы возрадуются и налетят, свой час улучив, тогда и творится всё, что им хочется: бесчинствуют за игрой и кости и в шахматы, всякими бесовскими играми тешатся».

— Понятно! — ответил Рюрик и продолжил: — Вызываю к ногам своим человека по имени дьякон Кураев!

В тот же миг появился четвёртый поп, толстый, и пенсне и с живыми чёрными глазками.

— Признавайся и ты, враг цивилизации, — спросил с него Рюрик. — Чем провинился против шахмат?

— Мерзкое время — шахматный турнир, даже подростковый, — зачастил словами дьякон. — В ночь перед партией какого только зла не пожелаешь своему сопернику Дело в том, что, если играешь в футбол и проиграл Ваньке, — ну и что, ну подумаешь, у Ваньки ноги длиннее, переживу. Но если я играл в шахматы и проигран Изе — это что же, эта морда неумытая умнее меня, получается?! То есть понимаете, человек в гораздо большей степени отождествляет себя со своим умом, чем с мышцами. И поэтому проигрыш в интеллектуальном состязании гораздо более досаден и обиден. И, может быть, но этой причине мир профессиональных шахмат — это просто гадюшный мир, где все друг друга ненавидят, кусают, подсиживают и так далее.

— Понятно, — ответил ему Рюрик и грозно спросил на этот раз уже всех: — Разве в библии есть запрет на шахматы?

— Нет! — хором ответили попы.

— Так зачем вы извращаете волю царя своего? Кыш отсюда, свора самодурствующая! — Рюрик топнул на них, и попы испарились.

Антон находился в ступоре. Он только что увидел оживших людей из глубокой древности. А одного из оживших он увидел таким, каким он только ещё будет, ведь последний поп ещё был жив и к ответу Рюрик призвал его из будущего.

От всего этого голова Антона разрывалась.

Но, как оказалось, это было далеко не самое удивительное в изменившейся жизни Антона…