Оказалось, что наряд по комендатуре – это даже круче, чем наряд по штабу. По большому счету, от тебя требуется выполнять небольшой функционал: сходи туда, принеси то, открывай вовремя калитку и следи за порядком. Все остальное время ты можешь заниматься чем угодно. Дабы не наглеть, мы с Комаровым разделили зоны ответственности, кто за чем следит. Я взял на себя территорию, он же будет заниматься порядком в самой комендатуре. В остальном каждый из нас будет сидеть у дежурного по два часа, а после смена. Сергей сидел на своем месте в дежурке и ковырялся в смартфоне, а также изредка отвечал на поступающие телефонные звонки и докладывал коменданту нужную информацию.

Спустя пару часов ожидания Оксана ответила мне в аське, и время полетело для меня незаметно. Окрыленный сегодняшним знакомством, я то и дело общался с девушкой, практически не выпуская телефона из рук. Я, разумеется, уточнил у нее, с чего вдруг она вообще решила со мной познакомиться и даже продолжить общение, ведь я обычный солдат срочной службы. Но она пояснила, что просто я ей понравился, и, собственно, все, а дальше видно будет, что из этого может получиться. Каких-то лишних иллюзий по этому поводу я не испытывал, так что просто был рад знакомству с новым человеком, который не имеет никакого отношения к армии.

Вечером, когда комендант покинул свое рабочее место и убыл домой, я сводил Комарова в магазин, так как он побоялся идти в одиночку, мол, боится заблудиться или наткнуться на патруль. Но сержант нам подсказал, что патрулей по городу уже года три как не ходит. Из-за сокращений в армии теперь просто некому ходить, они едва народ в комендатуру для обычного наряда набирают, не говоря уже о патрулях. И хоть мне не хотелось, но с Комаровым в магазин все же пришлось сходить, а то мало ли реально заблудится, где его потом искать? А старшина с меня потом спросит, ой как спросит.

Собственно, все шло как нельзя сказать хорошо: спокойный наряд, вкусная еда, смартфон в кармане, а там девушка, пишущая мне почти без остановки, ну просто благодать. Я совсем позабыл, что когда дела идут уж больно хорошо, значит, жди соразмерных неприятностей. И они пришли, правда, не только на мою голову, а на всю нашу дежурящую троицу.

В два часа ночи я сидел у дежурки и играл на телефоне в игру. В здании царила тишина, сержант и Комаров спали в комнате отдыха. На улице стояла темная ночь, сверчки играли на своих скрипках, и был слышен звук изредка проезжающих мимо машин.

Но все спокойствие прервал раздавшийся звонок, а после стук кулаками в металлическую калитку, я аж вздрогнул от неожиданности. Как и полагается, я вышел на улицу и, подойдя к калитке, уточнил, кого там черти принесли.

– Дежурный по комендатуре рядовой Семенов! Воинское звание, цель прибытия! – представился я.

– Старший инспектор патрульно-постовой службы Стародубов! Боец, зови дежурного, клиента вам привезли. – раздался мужской голос с другой стороны калитки.

– Одну минуту. – ответил я и побежал будить сержанта.

Серега проснулся, стоило мне приблизиться к нему, и я сразу сказал ему о том, что там прибыл какой-то инспектор и кого-то привез. Мы, разумеется, вышли на улицу и открыли калитку. На свет к нам вошли два ГАИшника, одетые в свою форму, а следом за ними следовал едва стоящий на ногах полковник в парадной форме и с наручниками на руках.

– И что вы мне его сюда привезли? – нахмурившись, спросил сержант.

– А куда его? В полицию не положено, он по форме, так что к вам. Забирай давай, и мы поехали. – попытались спихнуть поскорее на нас пьяного бедолагу.

– А за что взяли-то? Ну пьяный и пьяный. – пытался отговориться от них Сергей.

– Вот именно пьяный, за рулем был, ДТП устроил, скрыться хотел, плюс сопротивление при задержании оказал. Так что давай, сержант, забирай его, распишись за получение, и мы погнали. Все протоколы и показания коменданту завтра утром подвезем.

– Подождите, господа, мне сначала доложить нужно, одно дело срочника в камеру усадить, а совсем другое полковника. – сказал Сергей и ушел в дежурку.

Полковник вел себя тихо и спокойно, словно его и нет тут, а вот инспекторам не нравилась история, в которой они оказались, все же полковника взяли, а это уже серьезно. Сергей вернулся из дежурки спустя пару минут с мобильником в руках. Он подошел к полкану и протянул ему телефон. Тот принял принял мобильник и приложил его к уху.

– Слушаю. – спокойно ответил он. – Сам-то ты кто такой? Чего ты орешь на меня? Да ты знаешь, кто я такой! Ты с целым полковником разговариваешь! Это я тебя закрою! Фамилия твоя! – с каждой фразой тон полковника становился все выше и выше. Видимо, комендант хотел выяснить всю информацию и, возможно, как-то уладить сложившуюся ситуацию, но не вышло. – Сам ты пошел на хер! – выругался полкан и с нажимом вложил телефон в руку сержанта.

– Да, товарищ комендант! – приложил Сергей телефон к уху. – Есть! Сделаем! Понял! Без проблем! – только и успевал отвечать он на сыпящиеся на него задачи.

Далее началось самое интересное, комендант приказал принять этого пьянчугу, оформить как полагается и закрыть в клетку до утра, пока тот не протрезвеет. Мы люди подневольные, сказано – сделано. Сначала мы в присутствии ГАИшников под опись вынули все из его карманов, потом сняли с него китель, галстук, ремень, шнурки из туфлей и даже цепочку с шеи. А после отвели в клетку и закрыли его там. Полковник вел себя спокойно и никакого сопротивления не оказывал, хотя ему бы, наверное, было бы хуже. На вид ему уже далеко за пятьдесят, сухой, седой, дряблый старик, вот только голос у него был будь здоров, оглушающий бас, да и гонора полным-полно.

Стоило ГАИшникам покинуть территорию комендатуры, как полковник обратился ко мне, сидящему на стуле у выхода из подвала.

– Боец, что там, ГАИшники уехали? – спросил он у меня.

– Уехали. – спокойно ответил я.

– Ну тогда какого хера ты там сидишь?! Давай выпускай меня, и я поехал! – начал орать он на меня.

– Не положено, комендант приедет, выпустим! – поднявшись на ноги, ответил я.

– Ты что, солдат, попутал? Ты как с полковником разговариваешь? Да я тебя в порошок сотру! Я тебя в дисбате сгною! Ты понял меня?! Минута времени тебе, чтобы открыть, иначе прямо отсюда отправишься у меня далеко и надолго.

Орали на меня много раз, да и какими угрозами только не пугали. Но тут совсем другое дело, вот откуда этот полкан? Может, он как раз при каком-нибудь дисбате служит и сейчас же оформит меня к себе, стоит только выйти отсюда. Пьяный бред это или реальные угрозы. Все же дело пахнет керосином, так что я пошел и позвал Сергея, он дежурный, вот пусть и разбирается, а я обычный солдат и ничего не решаю.

Серега и сам был не в восторге от подобной ситуации, все это казалось как минимум неправильным, мы слишком маленького звания, чтобы задерживать целого полковника. Но приказ есть приказ, и если мы ослушаемся, то комендант нас самих сюда завтра посадит.

Наш дежурный долго терпел оскорбления и угрозы в свой адрес. Но у всего есть предел, и Сергей взорвался.

– Слышь, полковник, если ты еще хоть раз варежку свою раззявишь, я тебе все ребра пересчитаю, ты понял меня? В протоколе указано, что ты оказывал сопротивление, так что я тебе сейчас почки отобью и скажу, что так и было! Понял меня? – спокойным тоном обратился Сергей к полкану.

Говорил он это так уверенно, словно уже сто раз так делал, и по его глазам было точно понятно, что парень не шутит.

С этого момента полковник затих и до самого утра просидел в камере молча, точнее, он просто развалился на деревянных нарах и уснул. Серега, конечно, позже все же осознал, что погорячился и после его угроз могут быть последствия, но сделанного уже не воротишь, остается только ждать утра.

Поспать нам больше, разумеется, не удалось, все стерегли сладко спящего полковника, храпящего так, что все стены тряслись. Утром уже от нечего делать я отправился подметать территорию, все же нам еще наряд сдавать сегодня. Солнце уже поднялось над горизонтом, но сегодня жарило не так сильно. На небе было облачно, а еще резкие порывы ветра превращали мой труд в Сизифов, стоит мне смести мусор в кучку, как ветер все разбрасывает по сторонам.

Комендант подъехал сегодня к восьми часам утра, вид у него был нервный и злобный. Я тут же ему представился и открыл дверь во двор.

– Ведите этого ко мне в кабинет! – рыкнул он, не обращая на нас никакого внимания.

– Есть! – браво ответил Серега и, взяв связку ключей со стола, отправился в подвал.

Наш узник после пробуждения уже не выглядел таким дерзким, смелым и злобным. Скорее наоборот, зажатым, и голос у него дрожал. Он даже не сразу понял, где находится, но воспоминания бурлящим потоком ударили ему в голову, от чего ему стало еще хуже. Серега завел осунувшегося мужчину в кабинет к коменданту, а дальше началось. Минут десять было тихо, а потом я услышал, каков комендант в гневе. Он кричал так, что мне, человеку, находящемуся в другой стороне здания, было не по себе. Все это длилось около получаса, а после полковник вышел из кабинета вместе с комендантом.

– Верните ему вещи и гоните взашей! – сказал комендант Сергею. – А ты, не дай бог, ты мне еще раз попадешься! – фыркнул он в сторону полковника, от чего тот вздрогнул.

Чуть позже, во время перекура, комендант все же пролил свет на сложившуюся ситуацию. Этот пьянчуга такой же полковник, как я генерал армии. Вообще это прапорщик, который уже лет десять как уволился из армии, он всю жизнь прослужил в музыкальном оркестре. Вчера вечером он выступал на каком-то мероприятии в составе ансамбля, по сути, полковничья форма это реквизит. Ну а на подобных гулянках, как и положено, активно наливают, вот Остапа и понесло. Когда вляпался в историю, решил погонами прикрыться, подумал, что побоятся, но не получилось. Что с ним будет дальше, уже пусть полиция разбирается, к армии он никакого отношения не имеет, так что коменданту теперь плевать. Ну а наша дежурная троица получила бесценный опыт.

К девяти часам утра к комендатуре подъехала старенькая иномарка, и из нее вышел старший прапорщик, а следом за ним вылезла парочка солдатиков, это прибыла наша смена. Прапор представился коменданту, поздоровался с Серегой, а на нас, как обычно, ноль внимания.

Что касательно солдат, то они тут уже не в первой, так сказать, местные старожилы. Я уже подумал, что они сейчас, как и предыдущие, начнут гнуть свою линию, мол, мы деды и все такое, до порядка станут докапываться. Но нет, быстро прошлись по зданию, а после по территории и не сделали ни единого замечания. Мы даже успели поболтать с ними о службе и наслушались от них страшилок о том, каково служить в громадной дивизии, где только в наряд ежедневно заступает больше сотни человек. Так что по их меркам в нашей части вообще полный «лайт» и малина.

Как только прапорщик принял наряд у Сереги, тот поблагодарил нас за дежурство, и мы попрощались, он пошел домой, а мы обратно в родную часть. По пути обратно я попросил Комарова ни единой душе не говорить про мой телефон, а если кто-то узнает о его существовании, то я его покалечу. Не то чтобы я любил угрожать людям, но, как показывает мой скромный армейский опыт, страх перед п#здюлями заставляет людей мыслить более рационально.

Стоило нам войти на КПП, как путь дальше, словно дракон, нам преградил Кельм.

– Есть чего пожрать? – первое, что спросил он.

– Нет. – тут же ответил я.

– Что совсем? Вы же из города идете! – возмутился здоровяк.

– И что? Там хавчик где-то бесплатно раздают? – продолжал я спокойно ему отвечать.

– Ты гонор-то поубавь! Что, совсем ничего нет? – все еще надеялся он получить хоть что-то, кроме отказа.

– Говорю же, ничего нет, что пристал-то? – отмахнулся я от него.

– А если найду? – никак не хотел уступать он и даже хлопнул по карманам Комарову в надежде обнаружить там еду.

– Я в шоке с тебя! Ты что, мусор что ли? Шмонать он еще нас будет! Сказано – нет ничего! – зарычал я и внаглую пошел вперед.

– Дерзота, ты охерел! Я тебе вечером устрою! – закричал он мне вслед.

– Обязательно! – ответил ему я. – Комаров, давай за мной, нам к старшине на доклад, чего встал как вкопанный?! – добавил я, и Миша, осторожно бочком обойдя Кельма, последовал за мной.

Оказавшись в казарме, мы с Мишей сразу направились в каптерку к старшине. Постучавшись, я вошел внутрь, оставив Мишу стоять у входа.

– Разрешите? – спросил я перед тем, как двигаться дальше.

– О, Семенов! На ловца и зверь бежит! – радостно поприветствовал меня прапор, отрываясь от заполнения журнала. – Как тебе наряд? – уточнил он.

– Все отлично, без косяков и замечаний! – сразу доложился я.

– Это хорошо, молодец, не посрамил родную часть. В общем, давай-ка дуй к начальнику штаба, он тебя зачем-то искал. Кстати, устали? Вам время поспать выделить?

– Так точно, всю ночь не спали, преступника сторожили. – ответил я.

– О как, преступника. – передразнивая меня, проговорил прапор. – Ну раз устали, тогда отбой до обеда, ты только сначала в штаб сгоняй, а потом спать. Вопросы?

– Вопросов нет! – тяжело вздохнув, сказал я.

Спать хотелось и даже очень, но начальнику штаба на это плевать с высокой колокольни. Я отправил Мишу отсыпаться, а сам по-быстренькому спустился вниз и на входе как раз встретил майора.

– О, Семенов, на ловца и зверь бежит! – поприветствовал меня майор.

«Хм, где-то я это уже сегодня слышал.» – подумал я про себя.

– Здравия желаю, товарищ майор! – вытянувшись по стойке смирно, ответил я.

– Я тебе там на стол листок с фамилиями оставил, на них нужно сделать справки, ну помнишь, как в прошлый раз? – озадачил меня майор.

– Помню, конечно, а к какому сроку? – уточнил я, понимая, что, кажется, встрял надолго.

– К концу рабочего дня, я понимаю, что дело это не быстрое, но ты уж постарайся, это моя личная просьба. Помни, родина тебя не забудет. – ответил мне майор.

– Все будет в лучшем виде. – ответил я и пошел в свою дежурку.

В дежурке было пусто и по всей видимости никто сюда кроме майора и не заходил. А на столе лежал листочек на котором красивым почерком было выведено четыре фамилии.

Четыре фамилии! Это же не передать словами как много, да я на одного человека делал все это несколько часов, а тут на четверых, да и времени еще в обрез! Жуть какая, вот я подписался то, не глядя, впредь будет мне наукой! А теперь уже что – назвался груздем, полезай в кузовок! И главное, теперь поспать не получится, только если после того как закончу.

Ключ от архива теперь хранился у меня на связке и, тяжело вздохнув, я сначала сходил припрятал свой телефон, а после приступил к работе. Работал я в поте лица листая старые, пыльные талмуды и выписывая из них нужные данные. Перерывы делал только на короткие перекуры и сбегал в столовую пообедать. Мне пытались навязать дополнительные задачи, но я от всего отнекивался ссылаясь на задачу начальника штаба и это безотказно работало, причем всегда, я так то давненько взял это на вооружение.

Как бы я не старался, но к шести часам вечера не успел, ведь помимо того, что все нужно выписать, это нужно вбить в аккуратную таблицу и распечатать. Когда майор пришел за результатами, я с печальным видом, сообщив ему, что немного не успел, попросил еще тридцать минут. Если честно я думал, что сейчас получу по полной, но нет, начальник штаба воспринял информацию вполне адекватно и, согласно кивнув, ушел к себе в кабинет.

По итогу уложился я даже за двадцать пять минут, скинул экселевские таблички на флешку и принес майору в кабинет. Он же поблагодарил меня и сказал, что я свободен на сегодня.

Вид у меня был так себе, помятый, уставший, да и чувствовал я себя словно выжатый лимон. Доложил старшине о том, что я только что освободился, тот разрешил мне отбиться хоть сейчас, так как видел меня за работой, когда заходил в штаб к зампотылу.

Моей радости не было предела, когда я, умывшись, улегся в свою кроватку. Силы у меня кончились, я даже подшиваться не стал и не пошел в каморку, чтобы початиться с Оксаной, сон, мне сейчас нужен только сон.

Вот только стоило мне только погрузиться в царство Морфея, как меня разбудил Комаров.

– #ля, ну чего нужно-то? Неужели подъем? – возмутился я.

– Не, Дим, там старшина на улице всех строит. Сказал всех всех собирать. – сделаd от меня шаг назад? сообщил Миша.

– Чего случилось? Рабочка срочная какая-то?

– Не так, эти опять напились. – сказал Миша, указав на кровати Симонова и Емельянова.

– Да как так-то? – возмутился я. – Иду, я иду. – сказал я Мише и начал одеваться.