Сон продолжался, но только это был не обычный сон, а сон-воспоминание о ярком прошедшем событии.
Макс, связисты и охранник, держа поднятые руки за головой, медленно передвигая ногами, двинулись к «Хаммеру». Натовец, что стоял в анфас к русским военным, резко развернулся и стремительно бросился к бронированной машине, открыл водительскую дверь и прыгнул в салон. Через мгновение «Хаммер» взревел мощным двигателем. Натовцы, находившиеся позади пленных, так же быстро перестроились, забежав вперёд, и выстроились в цепочку у носа бронемашины.
Макс не сразу сообразил, что случилось, он замыкал движение своих солдат, находясь чуть позади. Странно, что никаких лишних звуков, кроме щебетания птиц и шелеста листвы, не было услышано участниками происходящих событий, однако шесть снарядов строчкой один за другим легли по лесополосе. Первый снаряд лёг прямо в «Хаммер», следующие снаряды – по правому флангу от натовцев на расстоянии не более пяти метров и глубиной в пятьдесят-семьдесят сантиметров друг от друга. Шесть последовательных оглушающих хлопков. Пух. Пух. Пух. Пух. Пух. Пух.
Макс стоял неподвижно, наблюдая красочную картину: «Хаммер», развороченный в клочья и превратившийся в груду бесполезного металла, больше напоминавший какую-то овощную отрыжку грудного ребёнка, нежели автомашину; три натовских тела, лежащих на земле без признаков жизни; и трое русских военнослужащих, также опрокинутые наземь, но шевелящиеся, словно ужи на пригревающем солнце. Макс же стоял целый и невредимый, без малейшего признака, что его задело осколками. Он, словно в глубоком гипнотическом сне, осматривал себя, натовцев, «Хаммер», своих бойцов. На лице его формировалась гримаса нескрываемого удивления. Время остановилось…
Десять минут, двадцать или полчаса, может, час истёк после уничтожения «Хаммера» и наёмников, Макс не понимал. Лишь успел за это время проверить своих подчинённых на предмет серьёзных ранений. Бойцы были ранены, но тяжёлых не обнаружилось, в основном все осколки пришлись по ногам. Доставая из аптечки жгуты и бинты, Макс оказывал первую помощь. Вследствие лёгкой контузии не услышал и не обратил внимание, что на место происшествия подтянулись свои.
Макс сидел за столом в штабе и писал рапорт о происшествии. Напротив сидели следователь и психолог, о чем они говорили с ним, он практически не понимал – сказывалась контузия.
Комбат кружил рядом, сетуя вслух:
– Ну, лейтенант, ох. Как ты, без царапины?
– Живой с помощью Бога… – забубнил себе под нос ИКС7.
– Просыпаемся, граждане пассажиры! Поезд прибывает на конечную станцию через час. Просыпаемся, готовим к проверке постельное бельё, – голос проводницы разбудил Макса, когда она проходила мимо. Вдруг она неожиданно остановилась напротив, задав ему вопрос: – Интересно, а почему вы небритый? С такой огромной бородой… Я слышала, что вам по уставу не положено.
Макс повернул голову в её сторону и хрипло произнёс:
– Я по религиозным соображениям…