Города Бобруйск и Минск были освобождены спустя 9 месяцев после своего первого упоминания в планах советского командования в октябре 1943 года. Заметно, что в октябре-ноябре именно Ставка ВГК ставила завышенные задачи фронту. Фронт К.К. Рокоссовского, в конце ноября 1943 года вступив на территорию Полесских болот, не имел никакого опыта боевых действий в лесисто-болотистой местности, что обусловило неудачи в наступательных операциях зимой 1943-44 годов.

Войска фронта, как и командиры, не имели необходимых навыков, а времени на подготовку к наступательным действиям не давалось. Из командармов, только командующий 61-й армией П.А. Белов имел опыт боёв в лесисто-болотистой местности подо Ржевом.

Остаётся открытым вопрос, почему Рокоссовский зимой постоянно требовал наступать и не давал необходимой «передышки» своим войскам – было ли это его личным решением или таковы зимой были указания Ставки.

Период планирования операции отличает длительность и максимальная вовлечённость звеньев управления. В сравнении с 1942 годом, сильно меняется характер работы Ставки, ничего не делается в спешке. Говоря о 1942, приведём пример: 17 июля в 16:30 командующему Брянским фронтом Рокоссовскому был дан приказ с утра 18 июля перейти в наступление. В 1944 году такого уже не было, операция планировалась тщательно.

Факт того, что два удара были спланированы штабом Рокоссовского – сомнений не вызывает. Говоря о спорах в Ставке, о том, что «на одном оперативном направлении» нельзя наносить два удара, отметим, что «направление» – понятие условное. Не могло существовать унифицированных фронтов, равно как и одинаковых стандартов. Каждое звено управления подготовлено к решению определенного круга задач, и этот круг всегда разный. В случае с зимними наступлениями фронта то же самое: к выполнению задач в лесисто-болотистой местности командиры были не готовы. В отличии от 9-й немецкой армии, в Красной Армии соединения не имели специфики и это был негативный момент.

Подготовка операции, а именно учёба личного состава на основе зимних боёв, извлечение из них уроков – работа штаба 1-го Белорусского фронта в мае-июне 1944 года может служить разве что только примером.

Ставка ставила фронту задачу в том числе выхода к Барановичам, и Рокоссовский решил наступать по кратчайшему расстоянию. Главным негативным моментом решения Рокоссовского было то, что войска фронта выполняли противоположные задачи: одним и тем же армиям приходилось и наступать на запад, и ликвидировать группировку противника. Особенно ярко негативные факторы проявились в период прорыва немецкой группировки из окружения: неспособность создания советским командованием оперативных групп повлекло за собой то, что Красная Армия на время потеряла инициативу. Хотя решением вопроса могло быть достаточно простым – необходим был механизм обеспечения взаимодействия между 3-й и 65-й армией.

Собственно этот момент подводит ещё к одному выводу: субъект управления на оперативном уровне должен решать одну задачу. В случае создания оперативной группы из войск 3-й, 48-й и 65-й армии – её задача сводилась бы к ликвидации бобруйской группировки.

Важно также в определённый момент иметь возможность делегирования полномочий. Успех прорыва немецких войск из Бобруйска был связан прежде всего с тем, что центр принятия решений был крайне близок к месту событий. В отличии от той же 65-й армии, где П.И. Батову приходилось одними войсками наступать на Слуцк, а другими – во взаимодействии сразу с двумя другими армиями ликвидировать группировку противника.

Затронем в выводах и историографию операции. Большая часть литературы писалась не по исходным документам: в лучшем случае по отчетам советских соединений, в худшем – по газетным статьям. Винить за это никого нельзя, архивы были закрыты.

Вкупе с субъективностью мемуарной литературы это привело к тому, что история была написана через призму по сути «воспоминаний». П.И. Батов считал, что оборона под Паричами была построена по принципу опорных пунктов. Документы, чтобы опровергнуть это утверждение – отсутствовали. То же самое можно сказать и о внезапности наступления в лесисто-болотистой местности: никакой внезапности не было, неожиданным для противника оказалось прежде всего применение сильных танковых соединений.

В результате в киноэпопее «Освобождение», которая и ныне является единственным хорошим фильмом об операции «Багратион», оказалась смещена кульминация операции, прорыв и бои по ликвидации окруженной группировки оказались значительно тяжелее.

Искореженное восприятие истории вредит всем, существенно уменьшая ценность любой пропаганды. Получая ту или иную информацию, человек склонен делать из неё выводы. Если информация будет ложной, ложными будут и выводы, а значит принимая то или иное решение человек будет ошибаться.

Только сейчас появилась уникальная возможность «снять» это еще совсем недалекий «пласт» истории и взглянуть на Великую Отечественную через призму документов. К сожалению, мы очень часто симулируем активную деятельность, это касается и отношения к истории.

Проблема главная в нашем случае в том, что необходимо вообще понять эпоху. Долгое время перекрашивая тех или иных исторических персонажей, на постсоветском пространстве совершенно потеряли некую центральную идею, объединяющую все время. И беседуя с ветеранами, с местными жителями – мне часто встречалось слово «Родина». А вот какая она – лучше читателю разобраться самому, обязательно беспристрастно, пытаясь не связать историю, а выявить общие черты и закономерности. История должна служить будущему, а не прошлому.