К вечеру 27 июня 1-й гв. танковый корпус завершил окружение Бобруйска, обойдя город с запада и выйдя к р. Березина в районе Щатково. Перед описанием событий последних дней операции стоит сделать историографический обзор. Как вытекает из моего исследования, в отечественной историографии о событиях с 27 июня по 1 июля под Бобруйском написано много лишнего.

Согласно официальной версии, все цели и задачи, поставленные командованием перед операцией, были полностью выполнены: был достигнут ошеломляющий успех, полностью разгромлена 9-я армия вермахта, части которой так и не смогли прорваться из Бобруйского «котла».

В отечественной историографии прочно укрепилось само понимание тех событий: по большинству вопросов в исторической и мемуарной литературе почти отсутствуют какие-либо разногласия касательно общего хода операции.

Прежде всего, это относится к последним дням операции, в ходе которых немецкие войска предприняли попытку вырваться из «котла». Первый исследователь Бобруйской операции полковник П. С. Болдырев писал: «Крупная группировка противника общей численностью до 5000 человек во главе с командиром 41-го танкового корпуса генерал-лейтенантом Гофмейстером стремилась во что бы то ни стало прорваться вдоль шоссе на Осиповичи, но и она вскоре была уничтожена. Таким образом, 29 июня войска 1-го Белорусского фронта закончили операцию по ликвидации Бобруйского узла сопротивления немцев»[644]. Работа Болдырева была написана сразу после войны, по-видимому, по отчетным документам частей и соединений о боевых действиях, не учитывая их некоторую субъективность в оценке собственных действий и явное выделение фактов, описывающих лишь успехи командования соединением. Документы эти направлялись в вышестоящие штабы, а потому собственные заслуги в них преувеличивались. Поэтому достоверность данной информации остается под вопросом.

Однако формулировка Болдырева присутствует и в другой литературе. Так, в мемуарах командующего фронтом Рокоссовского записано: «Ценой огромных потерь гитлеровцам удалось местами вклиниться в оборону (356-й. – М. C.) дивизии ‹…› В прорыв хлынуло 5 тысяч солдат ‹…› но спастись им не удалось. Наши войска, действовавшие северо-западнее города, ликвидировали и эти бегущие части врага»[645]. Уже со слов Рокоссовского описывают вышеуказанные события и академик А. М. Самсонов[646] и Ю. В. Плотников[647], приводя цитату из мемуаров маршала. В брежневском 12-томнике «История Второй мировой войны» текст также контекстуально совпадает[648], не упоминается лишь командир немецкого 41-го танкового корпуса Э. Гофмейстер. Похожая формулировка наблюдается и в 6-томнике «История Великой Отечественной войны»[649]. Даже в изданной под грифом «секретно» «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг.»[650], выпущенной в 1960-х гг. Военно-научным управлением Генерального штаба, присутствует фрагмент о генерале Гофмейстере и 5000 человек, уничтоженных под Осиповичами. Американский военный историк Д. Глантц, переводя посвященный освобождению Белоруссии том вышеупомянутого сборника, по-видимому, также полностью доверял этим словам, никаких собственных комментариев он не сделал[651].

Тем не менее у автора данной работы эти утверждения вызывают сомнения. Согласно общедоступным сводкам советского информбюро ген. – лейт. Э. Гофмейстер попал в плен 7 июля, о чем говорится в сводке от 8 июля[652]. Этот факт подтверждается[653] и в работе под общей редакцией В. С. Христофорова, созданной на основе материалов ЦА ФСБ РФ.

Описан эпизод прорыва из окружения и у командующего 65-й армией П. И. Батова. Он пишет, что «большой отряд разгромлен 44-й гвардейской во встречном бою западнее Сычково (только пленных было взято более тысячи); второй отряд настигнут 69-й дивизией в лесах под Осиповичами и полностью уничтожен».[654] Однако, согласно журналу боевых действий 44-й гвардейской стрелковой[655], дивизия к Бобруйску не возвращалась и ни в каких боях у Сычково не участвовала. Характерно, что в «Отчете о действиях 65-й армии в Бобруйско-Осиповичской операции», откуда, по-видимому, и приводятся данные в мемуарах Батова, фигурирует цифра лишь в 1500 человек, уничтоженных близ Осиповичей 69-й сд[656].

В уже современной отечественной историографии путаницы не меньше: Р. С. Иринархов не уделяет внимания прорыву немецких войск из Бобруйска в принципе[657], а А. В. Исаев, анализируя в том числе и немецкие документы, приходит к выводу о численности вышедших из окружения в 350 человек[658], что вряд ли исходит из немецких документов. В. В. Бешанов пишет про ликвидацию прорвавшейся пятитысячной группировки у Осиповичей и пленение генерала Гофмейстера[659]. Наличие именно двух «котлов» под Бобруйском, первый из которых был ликвидирован 28 июня, также вносит путаницу. Так, в статье в ВИЖе за 1994 год начальник Генерального штаба ВС РФ ген. – полк. М. П. Колесников пишет о ликвидации Бобруйской группировки 28 июня[660].

В то же время, по различным немецким источникам, 29 июня во время прорыва из города удалось уйти группировке численностью до 30 000 человек. К. Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны» указывает цифру вырвавшихся из окружения в 15 000[661] (равно как и А. Бухнер в более современной работе[662]), К. Фризер называет цифру 25 000 с учетом раненых[663], Р. Хинце – также 25 000.[664] В исследовательском труде группы немецких военачальников, после войны работавших над историей Второй мировой войны (среди них в том числе генерал-майор фон Бутлар, генерал-полковник фон Рендулич, генерал-фельдмаршал фон Рундштедт), записано о 20 000 тысячах вырвавшихся из «котла»[665]. Советские же данные лишь приводят общую численность окруженных в 40 000 человек[666]. Лишь в 4-м томе фундаментального труда «Великая Отечественная война 1941–1945 гг.» упоминается о том, что 6 тысячам человек удалось прорваться к поселку Елизово, но и там они были разгромлены[667].

Выше была приведен только один факт о группировке в 5000 человек, якобы уничтоженной в районе Осиповичей. Впервые опубликованный в 1945 г. в книге Болдырева, впоследствии он фигурировал во многих ведущих научных трудах. Даже за рубежом, несмотря на изобилие немецких исследовательских работ, имеются публикации по Белорусской операции, в которых авторы больше доверяют советским источникам. В частности, в книге известного британского историка Дж. Эриксона прорыв бобруйской группировки также заканчивается уничтожением группировки Гофмейстера[668].

Для автора этой статьи столь частое упоминание этого события важно еще и в силу того, что этим фактом ставится «крест» на всей бобруйской группировке. В действительности это не так: этот эпизод не подтверждается ни одним известным автору архивным документом.

Объясняется такое описание операции в отечественной литературе очень просто. Штабом 65-й армии был написан очень красивый и хороший отчет о боевых действиях армии в Бобруйско-Осиповичской операции. Он вошел в Сборник материалов по изучению опыта войны[669], действия 3-й и 48-й армии упоминались в нем вскользь. В отчете и появляется впервые цифра 1500 человек, уничтоженных в районе Осиповичей. С прорвавшейся группировкой основные бои вела 3-я армия, поэтому в штабе 65-й армии об этом не упоминали.

В действительности группировке противника все-таки удалось вырваться немалыми силами. В фондах 65-й армии есть карта «Окружение и уничтожение Бобруйской группировки противника 27.6 – 1.7.1944 г.»[670]. То есть неточности были допущены именно при составлении отчетных документов. Кроме того, так как в приказе Ставки от 31 мая на проведение Бобруйской операции ставились задачи: «разбить бобруйскую группировку противника и овладеть районом Бобруйск, Глуша, Глуск…»[671] – то следует отметить, что задачи эти были выполнены лишь 1-го или даже 2 июля, после того как последние не потерявшие организацию немецкие части либо сдались, либо сумели прорваться из окружения, а значит, и Бобруйская операция завершилась вовсе не взятием города Бобруйска 29 июня. Вопрос о 1-м или 2 июля возникает по следующей причине: днем 1 июля прорывавшейся немецкой группировке удалось соединиться с частями 12-й танковой дивизии, однако «хвост» окруженцев к тому моменту еще находился в районе Орча (населенный пункт у р. Свислочь между Осиповичами и р. Березина). Только ко 2 июля эти части достигли передовых позиций 12-й танковой дивизии. То есть 1 июля группировка была деблокирована, а 2-го числа ее остатки в данном районе ушли или были уничтожены.

Важнейшим аспектом в данной работе является именно описание событий на оперативном уровне с целью осветить процесс принятия решений. По факту кульминацией операции являлся вовсе не прорыв в лесисто-болотистой местности, а действия по ликвидации группировки противника в период с 27 июня по 2 июля.

27 июня – это день принятия советским руководством основополагающих решений, которые во многом предопределили дальнейший ход событий.