«Вторник, 22.10.1940. В городе странная психология, все очень тревожатся из-за политики на Балканах и лихорадочно следят за тем, что делают немецкие войска в Румынии, но совершенно не интересуются и не боятся итальянского фронта, который всего в 250 километрах от города, точно он не существует, и итальянцы не представляют собой никакой опасности. Старая репутация итальянской армии держится крепко».
«Вторник, 13.11. Воздушные тревоги в Александрии дважды в день, и залы синема (кинотеатров. – В.Б.), показав красный сигнал и выпустив желающую публику, продолжают представление, иначе невозможно работать. Ввиду почти полнолуния итальянские налеты приурочиваются около 8 час. вечера. Бомбардируют порт и Абу-Кир, каковы результаты этих бомбардировок – власти скрывают, хотя несомненно, что каждый раз имеются и убитые, и разрушения».
В воскресенье, 17.11, на Александрию было несколько налетов. «В Рас эль-Тине разбита бомбами школа, мясная и два или три дома, около 30 убитых и раненых; в Абу-Кире в абри (убежище. – В.Б.) задавлено и убито несколько десятков людей и наконец в последний налет пойманный прожекторами аэроплан сбросил все свои бомбы, чтобы удрать, на арабский квартал Кармус вокруг площади Баб эль-Сидра и в районе улицы Эль-Нил. Этот квартал перенаселен и состоит из едва державшихся от старости трех- и четырехэтажных домов. Я был на месте несчастья и видел, что там произошло. Много домов обрушилось совершенно, и под грудой камней и развалин побило все население. В других домах вдоль целых улиц выбиты передние стены и обрушились, уж не говоря о дверях и окнах, в них побита и переранена масса людей. Убитых и раненых надо считать несколько сотен человек, так как огромное число трупов осталось под развалинами, и нужна работа нескольких дней, чтобы их разыскать. Пока вытащено около сотни трупов, но сколько их еще предстоит добыть».
Понедельник, 25.11. 87-я бомбардировка рано утром. «Бомбардировали исключительно мирное население, не обращая внимания на военные объекты. Бомб было сброшено около 20, причем все в районе, где нет никаких военных целей… Убито 4 человека, ранено до 30. Нападение жестокое, дикое и ничем не оправдываемое, кроме бессильной злобы».
«20 декабря ходил смотреть в Сиди Габер итальянских пленных. Вид у них далеко не боевой и весьма истомленный. Итальянские семьи в Египте уже больше не мечтают о победах, а только о том, чтобы их родные скорее бы попали в плен к англичанам и кончили б с опасностями».
21 февраля 1941 г. Марков записал в дневнике, что 30 января бомбардировкам подверглись Суэц и суда на Суэцком канале. В тот же день проходившее по каналу финское судно разбросало магнитные мины. Канал был закрыт на 9 дней. В записи от 11 марта упоминаются новые налеты на Суэц и отмечено, что Суэцкий канал работает с перебоями.
«Четверг, 19-го июня. За прошедший срок пришлось пережить нам, жителям Александрии, самые сильные ощущения с начала войны. В ночь с 7-го на 8-е немецкая авиация подвергла город бомбардировке, от которой Александрия сильно пострадала и много пережила. Воздушная тревога была подана в 11 часов ночи 7-го, это была по счету СТО СЕМНАДЦАТАЯ тревога. На город налетело до 75 немецких аппаратов, которые бросили бомбы в 16 местах города, главным образом в порту и в районе квартала Лабан, где совершенно был снесен с лица земли квартал проституции, т. н. Кам Букир, или Генина, то же произошло в Табари, Мексе, Минет Эль-Бассан и у нас в Ибрагимие. Огромные мины были спущены на парашютах, которые произвели неописуемое разрушение. На Ибрагимие бомбы попали в двух местах – одна на Абукирском шоссе у станции Шелла, разрушила весь квартал, до 20 домов, и перебила массу людей, другая позади нашего дома на улице Гирга разрушила почти всю улицу. Страшным взрывом, свалившим меня на землю, у нас в доме были сорваны и разбиты в песок окна и сорваны две двери, пострадали почти все русские дома, сосредоточенные в этом районе, однако к счастью квартира, наиболее пострадавшая и совершенно разрушенная, оказалась генеральши Гельмгольц, которая в эту ночь ночевала не дома, а у знакомых, что ее и спасло.
Налет закончился в 1 час 20 утра, после чего мы бросились с тюфяками и подушками провести остаток ночи в большом доме по соседству, где уже ночевали в прошедшие бомбардировки. Не успели перебраться, как была снова подана СТО ВОСЕМНАДЦАТАЯ тревога, начавшаяся в 2.10 и окончившаяся в 5 часов 30 минут утра. Грохот взрывов и канонада были неописуемы, весь город трясся вместе с домами, но к счастью в районе Рамле бомб не было сброшено. Наутро в городе, когда подсчитали разрушения и жертвы, началась паника. Население бросилось спасаться по всем дорогам. За автомобили платили по нескольку десятков фунтов, на железной дороге творилось столпотворение. Правительство объявило проезд из Александрии по ж.д. бесплатно, и в первые три дня после бомбардировки 250.000 человек покинуло город. Этому способствовали распущенные кем-то слухи о том, что немцы по радио предупредили, что снесут Александрию с лица земли. Наша семья, потрясенная бомбардировкой, на третий день после бомбардировки также проехала в Джанаклис, где и пробыла неделю для отдыха. Несмотря на 80 верст расстояния, оттуда не только прекрасно слышна, но и видна бомбардировка Александрии…
Паника, охватившая Египет в эту пору, не поддается описанию. Каир оказался совершенно переполненным, цены возросли вдвое, в провинции, которая находится между Каиром и Александрией, все деревни также переполнены, не хватает продуктов, начались от жары, скученности и антигигиенических условий эпидемии. В Александрии жизнь замерла, и половина города представляет пустыню. Убедившись, впрочем, что слухи оказались преувеличенными и немцы Александрии не разбивают, публика к сегодняшнему дню как будто начала успокаиваться и даже понемногу возвращаться в Александрию назад. Во всяком случае, из города больше не бегут. Несколько успокаивает население и тот факт, что Египетское правительство обратилось с официальным протестом в Берлин по поводу бомбардировки в Александрии мирных кварталов. Ходят слухи и о том, что не то немцы, не то итальянцы выразили сожаление по поводу такого количества жертв мусульман. Каково количество убитых и раненых – наверное не известно, так как правительство считает эту цифру в полторы тысячи, народный голос же уверяет, что погибло до 5,000».
«Среда, 25.6.41. Самое огромное политическое событие, прошедшее с момента последней записи (19.6. – В.Б.), затмевает собой все остальное и даже бомбардировки и все связанные с ними ужасы, которые мы переживаем в Александрии. 21-го июня 1941 года в 3 часа 30 минут утра Гитлер объявил войну СССР».
Анатолий Марков, противник Советской власти и профессиональный офицер, эмигрировавший в Египет весной 1920 года, вероятно, понимал, какие последствия может иметь нападение фашистской Германии на Советский Союз. Недаром он назвал эту новость «самым огромным политическим событием». Но исход войны Марков не угадал…
Во вторник 5 августа Марков записал, что очень сильным бомбардировкам подверглись Порт-Саид и Исмаилия. Авиация держав «оси» бомбила также Каир и Даманхур.
Пятница, 22.8. «Налеты на Александрию, Порт-Саид и Суэц все учащаются и становятся все более чувствительными. На неделе теперь бывает не меньше трех-четырех налетов, причем бомбы попадают почти во все кварталы города, но конечно больше всего в район порта.
При луне с вечера, а без луны к утру обычно уже ревет сирена, а затем минут через десять начинается стрельба и бомбардировка. Методы войны на глазах совершенствуются. Так, в городе появились ночные истребители, которые вылетают навстречу неприятеля и вступают очень удачно с ним в воздушный бой обыкновенно над морем вне города. Несколько раз им удалось отогнать неприятеля и не допустить его до города. Почти каждый налет немцы теряют один-два аппарата, которые сбиваются истребителями. Затем усовершенствовались аппараты слухачи, которые теперь не только не опаздывают подать сигнал тревоги, как раньше, но предупреждают население задолго до бомбардировки, что позволяет тому, у кого нет в доме абри, добежать до ближайшего, чем значительно уменьшается число жертв. Изменились и ночные прожекторы, которые получили возможность как-то то уширивать, то суживать свои лучи. Расширяя луч, такой прожектор один в состоянии покрыть четверть видимого неба.
Публика также начала привыкать к налетам и так или иначе к ним приспособляется без заметной паники. За исключением моментов, когда поблизости свистят и рвутся бомбы, люди к налетам и грохоту пушек относятся почти хладнокровно. В квартире, где мы проводим ночи, кроме нашей семьи ночует молодая итальянка с шестимесячным младенцем, который из всего населения квартиры ведет себя спокойнее всех и никогда не просыпается от грохота орудий. Привыкли к бомбардировкам и дети постарше. Дочери мои, не входя в анализ событий, пугаются отнюдь не действительной опасности в лице гудящего над головой аппарата, а больше грохота выстрелов стреляющего рядом орудия.
Как показала практика, новые многоэтажные дома из железобетона выдерживают прекрасно даже прямое попадание бомбы, если, конечно, она нормального размера, т. е. не больше 250–300 кило. Такая бомба, пробив один или два этажа, никаких других бед не творит. Но старые дома, в особенности малоэтажные, рассыпаются от такой бомбы в прах. Зато нет никакого спасения от воздушных мин, спускаемых на парашюте и предназначенных, по-видимому, для военных кораблей и портовых сооружений. Такая махина весом в тонну и больше при прямом попадании разносит все до основания, а при разрыве вблизи вышибает из десятиэтажных домов все кирпичные стенки, оставляя один железобетонный каркас. Силой такого разрыва разрушаются целые кварталы. К счастью, таких громад много не бросают, а из числа брошенных много не разрывается».
Во вторник 16 сентября Марков записал в дневнике, что Каир впервые подвергся сильной бомбардировке. Сброшены 44 бомбы, попавшие в 14 мест. «Как мне сегодня говорил приехавший из Суэца египтянин, этот последний город представляет собой теперь груду развалин – настолько часто и сильно его бомбардируют немцы. Никто из служащих частных компаний ни за какие деньги туда не соглашается ехать на службу».
11 ноября 1941 г. А.Л. Марков записал в своем дневнике: «В Египте правительство продолжает обсуждать внутреннее положение страны в связи с положением, создавшимся благодаря войне, но так как главным образом в стране от кризиса и войны страдает беднота, а чтобы улучшить ее положение, нужно тронуть карман богатых людей, то все проекты и даже декреты остаются на бумаге и не приводятся в исполнение. Так, например, несмотря на то, что вот уже год издан военный закон о том, что все владельцы больших домов обязаны выстроить для своих квартирантов противобомбные убежища, большинство домовладельцев, в особенности из тех, которые сами не живут в этих домах, никаких абри не построили. И вот до сих пор правительство на своих совещаниях переливает из пустого в порожнее, изыскивая будто бы средства заставить владельцев выполнить этот декрет. Весь же секрет заключается в том, что все правительство само состоит из богачей-пашей, владельцев множества домов.
То же самое происходит и с мелким чиновничеством, которому благодаря кризису и дороговизне невозможно существовать. Были созданы вот уже год всякие комиссии и подкомиссии, чтобы выяснить вопрос, нужно ли прибавить мелкоте и рабочим жалования, и хотя все комиссии ответили на этот вопрос утвердительно и рапортовали о том, что прибавка необходима минимум в 40 %, правительство, решившее в принципе прибавить только 10 %, до сих пор в жизнь этого решения так и не привело. То же самое происходит и с спекуляциями над предметами первой необходимости. Хотя существует декрет о предании таких людей военному суду, под суд попадает только мелочь, крупные же спекулянты все находятся под протекцией власть имущих и потому неприкосновенны. Между тем прибавки жалованья не только необходимы, но и вполне возможны, так как египетский бюджет благодаря нахождению в стране английских войск в этом году насчитывает много миллионов избытка во всех отраслях, и денег больше, чем нужно.
Доходит до анекдотов: так например правительство, “идя навстречу интересам народа”, издало декрет о том, что мясо может продаваться только 5 раз в неделю, а остальные два дня должны быть постными. Невольно напрашивается вопрос, а кто же египетскому народу даст мясо в те дни, когда мясо разрешается продавать? Ведь египетский народ на 90 % состоит из крестьян-феллахов, которые едят мясо всего один-два раза в год. Таким образом, этот декрет касается, как и все мероприятия в стране, только имущего класса и городского населения, весьма немногочисленного».
«1 мая 1942 г., пятница. В ночь с 28 апреля в 9.30 вечера Александрия подверглась сильной бомбардировке. Около 40 аппаратов вели около двух часов нападение. Бомбы кроме портовых сооружений, где были зажжены пожары и разбиты склады, попали кроме того на еврейский базар, квартал, именуемый “харет эль-ягуди”, где бомбы разбили целую улицу арабских хат-развалюшек, под развалинами которых впрочем не погибло, кажется, ни одного еврея, а исключительно арабы. В квартале Ком эль-Шугафы, который пострадал уже в последнюю бомбардировку, попаданием бомбы уничтожена арабская зенитная батарея, причем убито 8 человек солдат и офицер. Но самое главное – четыре бомбы почти рядом упали в самый центр города, в районе площади Могамет Али. Одна бомба, упавшая в сквер, разбила и вынесла все двери и окна в большой гостинице “Мажестик”, отведенной под военный постой. Другая прямым попаданием уничтожила еврейскую синагогу рядом, третья также рядом попала на английский солдатский дом, совершенно его уничтожив, и наконец четвертая в ряду влетела в помещение центральной почты, где, хотя и разорвавшись, ничего особенного не сотворила. Любопытнее всего, что англиканская церковь Св. Андрея осталась совершенно целой, если не считать разбитых стекол, между двумя совершенно уничтоженными зданиями синагоги и солдатского дома, стены которых вплотную прилегали к стенам церкви. Это похоже поистине на чудо, как это и было принято народом, без различия вероисповеданий».
Воскресенье, 28.6.42. «Каждому ребенку в Египте известно, что по крайней мере 15 из 16 миллионов египтян спят и видят, что немцы займут страну и прогонят англичан».