Ни один из русских эмигрантов, живших в Тунисе, не мог быть прототипом Хлебникова. Ведь они не защищали Тобрук и не сражались в Эль-Аламейне. А вот подполковник-танкист князь Дмитрий Георгиевич Ами-лахвари, храбро сражавшийся в войсках Свободной Франции и погибший, как и Хлебников, при Эль-Аламейне, наверное, мог. Этот человек был легендарной фигурой в войсках союзников.

Амилахвари прославился в боях за БирХакейм, небольшой оазис недалеко от границы Ливии с Египтом, на южном фланге фронта. Его обороняла 1-я бригада Свободной Франции. 27 мая 1942 года войска «оси» нанесли удар по позициям союзников. Французы в БирХакейме оказали танкистам Роммеля упорное сопротивление и отбили их атаку. Фашисты обошли оазис стороной, но через четыре дня начали методичный штурм французских позиций. Захватить Бир-Хакейм им удалось лишь 10 июня. Французские войска, понеся огромные потери, прекратили сопротивление и отступили. За героизм, проявленный в боях за Бир-Хакейм, Дмитрий Амилахвари получил из рук самого генерала де Голля высшую награду – Крест освобождения.

«Если англичанами владели смешанные чувства надежды и меланхолии, то наши люди были охвачены ликованием, – писал в своих мемуарах генерал Шарль де Голль, возглавивший после капитуляции Франции сопротивление захватчикам и ставший впоследствии президентом страны. – Бир-Хакейм возвысил их в собственных глазах. Я был у них 8 и 11 августа. Лармина представил мне свои части. Во время великолепного смотра 1-й легкой дивизии я вручил Крест освобождения генералу Кёнигу и нескольким другим лицам, в частности полковнику Амилахвари».

Союзные войска находились в это время у Эль-Аламейна, готовясь к решающему наступлению.

Рассказывая об участии французских войск в битве при Эль-Аламей-не, де Голль отмечал: «Вынужденные вести бои на территории с тяжелым рельефом, имея перед собой растянутую линию фронта и хорошо укрепившегося противника, наши войска понесли значительные потери; в частности, пал смертью храбрых Амилахвари».

О Дмитрии Амилахвари я узнал из сборника «Африка глазами эмигрантов», изданного Институтом Африки в 2002 году. В нем была опубликована статья Владимира Алексинского об участии русских эмигрантов в войсках Свободной Франции. «Нам пока мало известно о “сопротивлении” в Северной Африке, – писал Алексинский в 1947 году. – Русских в нем участвовало не много, но все же и они насчитываются десятками: капитан Крыжановский, молодой офицер, ездил в Англию, передавал сведения, был арестован по возвращении, отправлен во Францию, затем в лагерь в Германию. Молодой русский еврей фотографировал места будущей высадки американцев. Наталия Михайловна Макеева была арестована и увезена в тюрьму во Францию за то, что укрывала своего племянника, приезжавшего с секретной миссией от де Голля. Булычев, работавший на железной дороге в Тунисе, несколько раз переходил линию фронта и давал ценные указания англичанам. Семья Медведевых в Тунисе укрывала молодых людей от немцев… Это только те, о деятельности которых я знаю. А были и еще, но все это были одиночки, так как никакой русской организации там не существовало».

«Многие офицеры войск Свободной Франции вели себя героически, – отмечал далее Владимир Алексинский, – но единственный офицер, прозванный легендарным героем, был русский полковник Амилахвари… Среди солдат Свободной Франции создался настоящий культ памяти полковника Амилахвари».

В сборнике «Африка глазами эмигрантов» была напечатана фотография свежей могилы героя с простым деревянным крестом. Значит, останки Амилахвари точно погребены на кладбище союзников в Эль-Аламейне. Как же я не нашел его могилу? Выходит, надо съездить туда еще раз. Но сначала посмотреть регистрационную книгу. Чтобы сделать это, теперь не надо покидать Каир. На окраине города, в Гелиополисе, расположен региональный центр Комиссии по военным захоронениям стран Содружества.

Обычно я бываю в Каире дважды в год, но посмотреть регистрационную книгу мне долго не удавалось. Сначала не хватало времени, потом я приехал после обеда, а региональный центр закрывается в 2 часа дня. И все же в ноябре 2008 года я попал туда. Открыв раздел регистрационной книги, куда занесены имена похороненных в Эль-Аламейне военнослужащих дружественных армий, я сразу нашел координаты могилы Амилахвари: участок 8, ряд А, могила 13. Но фамилия была исковеркана. Углядеть в ней выходца из России, если вы не знали о нем раньше, было невозможно. А раньше я о нем не знал.

Я указал сотруднице центра на вкравшиеся в регистрационную книгу ошибки, и она пообещала сообщить о них в штаб-квартиру комиссии в Англии. Но в Эль-Аламейн в тот раз я попасть так и не смог. Запланировал эту поездку на следующее посещение Египта. Оно состоялось вскоре, в феврале 2009 года.

Знакомое уже более двух десятилетий место! Сколько раз я посещал его! Даже старый привратник признал меня! Мы прошли с ним в правую от колоннады часть кладбища. Надгробная стела на могиле Амилахвари ничем не отличалась от соседних. В двух шагах от него похоронен еще один наш соотечественник-эмигрант, Дмитрий Пахотинский, чье имя тоже внесено в список В.П. Хохловой.

Накануне поездки в Каир я получил письмо от представителя газеты «Комсомольская правда в Египте» Наталии Малюженко. Эта газета печаталась в египетской столице с 2005 года каждые две недели и была рассчитана преимущественно на русскоязычную общину, численность которой в ту пору уже перевалила за 20 тысяч человек. В каждый номер я писал небольшую статью о русско-египетских связях под рубрикой «Москва – Каир». В одной из них в конце 2008 года я сообщил о выходе своей книги «Русский Египет». Так вот, писала Малюженко, эту книгу очень хотел бы иметь посол Грузии в Каире. Я обещал привезти ему экземпляр.

С Георгием – так запросто представился мне грузинский посол – мы проговорили целый вечер, перескакивая с истории на современность и обратно. Конечно, я спросил его о Дмитрии Амилахвари. Оказалось, что совсем недавно грузинские кинодокументалисты сняли о нем фильм, и Георгий пообещал мне прислать копию. Фильм я получил уже на другой день, а вместе с ним – распечатку из Википедии, Интернет-энциклопедии, посвященную Амилахвари. Из нее я узнал вот что.

Дмитрий Амилахвари родился 31 октября 1906 года в селе Чермен нынешнего Пригородного района Северной Осетии, куда во время революции 1905 года его родители перебрались из родного Гори. После Гражданской войны семья бежала в Турцию, а оттуда в 1922 году перебралась во Францию. В 1924–1926 годах Дмитрий учился в военной школе Сен-Сир, а затем вступил в Иностранный легион. Получил французское гражданство, в 1927 году женился на княжне Ирине Дадиани (1904–1944). В 1940 году в составе французского экспедиционного корпуса сражался с фашистами в Норвегии. Затем оказался в Англии, где вступил в движение «Сражающаяся Франция». Вместе с войсками генерала де Голля был переброшен в Ливию. «У нас, иностранцев, есть только один способ доказать Франции свою благодарность ей: умереть за нее», – сказал Дмитрий Амилахвари в январе 1942 года. Спустя десять месяцев, 24 октября, его жизнь оборвалась. А в 1955 году национальный герой Франции Дмитрий Амилахвари был посмертно награжден орденом Почетного легиона.

«Некоторые русские добровольно вступили в войска генерала де Голля, – писал в брошюре «В память павших воинов», вышедшей в Париже в 1991 году, ветеран Второй мировой войны эмигрант Николай Вырубов. – Им хотелось участвовать в войне, сражаться за “свою вторую Родину”, с которой они были связаны культурой, и отделаться от эмигрантского ярлыка». К числу этих людей относился и Дмитрий Амилахвари. «После 1941 года все резко изменилось: родина подверглась нападению, само ее существование было под угрозой, – продолжал Николай Вырубов. – Для тех, кто был воспитан в русском духе, жил в русской среде, главным мотивом участия в войне безусловно стала Россия».

Не все – по возрасту или состоянию здоровья – могли надеть военную форму. Но равнодушных среди русских эмигрантов не было. «Я никогда не видел своего отца таким энергичным, полным жизни и планов, как в последний год его жизни, – вспоминал внук великого русского писателя Льва Николаевича Толстого, Иван Михайлович, о своем отце, Михаиле Львовиче Толстом. – Конечно, все его мысли занимала война. Каждый вечер в семь часов он слушал новости, это стало ритуалом, и ничто на свете не могло оторвать его от радио. Он раздобыл карту России, смастерил красные и белые флажки и передвигал их, радуясь успехам русских и огорчаясь их неудачами. Он вспоминал первую мировую войну, в которой сам участвовал, и все войны, которые пережила Россия за свою историю. Коммунизм был забыт! Он снова гордился, что был русским».

Михаил Львович Толстой (1879–1944) покинул вместе с семьей Россию после Гражданской войны и поселился в Париже. В 1937 году он переехал оттуда в Марокко, в местечко Сиди Бетташ, расположенное между Рабатом и Касабланкой, где его невестка приобрела сельскохозяйственную ферму. Иван время от времени навещал отца. Приехав к нему вновь в начале ноября 1942 года, он оказался в гуще событий: 8 ноября началась высадка американского десанта в Марокко. Иван Михайлович Толстой (1901–1982), врач по профессии, был мобилизован союзниками и направлен в военный госпиталь в Рабате. Его воспоминания вошли в книгу С.М. Толстого «Дети Толстого», изданную в переводе на русский язык в Туле в 1994 году.

Свою лепту в победу над фашизмом в рядах союзников в Северной Африке внес не только внук Льва Николаевича Толстого, но и праправнук Александра Сергеевича Пушкина. Капитан английского уланского полка баронет Джордж Майкл Александр Уэрнер погиб в ночь на 1-е декабря 1942 года в Тунисе. Об этом, к сожалению, очень коротко, сообщает В.М. Русаков в своей книге «Рассказы о потомках Александра Сергеевича Пушкина», вышедшей в Москве в 1999 году.

Впрочем, как можно судить по другой книге, «Потомки великого древа», вышедшей в Красноярске в 1999 году, 24-летний Уэрнер был уже скорее англичанином, чем русским. В генеалогическом древе А.С. Пушкина, составленном автором книги, Владимиром Полушиным, он значится под номером 100. Его мать Анастасия, внучка младшей дочери поэта, Натальи Александровны, по линии ее дочери Софьи, в 1917 году вышла замуж за богатого английского аристократа баронета Гарольда Уэрнера и в Россию уже не вернулась. Джордж был не только первенцем супругов, но и их единственным сыном. Между прочим, его дедом был великий князь Михаил Михайлович Романов, внук императора Николая I.

Да, когда Германия напала на Советский Союз, равнодушных среди русских эмигрантов уже не было. Но, как пишет Николай Вырубов, «одни боролись за победу на стороне союзников, других искреннее желание избавить страну от коммунистического ига привело к тяжелому заблуждению – сотрудничеству с немецкими войсками».

К числу последних относился и брат Дмитрия Амилахвари, Константин, тоже служивший в Иностранном легионе. Он был первым знаменосцем Легиона французских добровольцев против большевизма, сражавшегося на восточном фронте на стороне немцев, и умер от ран в Париже 4 июля 1943 года. Так Вторая мировая война, как когда-то Гражданская война в России, развела братьев по разные стороны линии фронта.

Фильм о Дмитрии Амилахвари на французском языке, снятый в Грузии, во Франции и в Египте в 2007 году, мало что добавил к тому, что я уже знал об этом человеке. В военной школе Сен-Сир, где когда-то учился

Амилахвари, его до сих пор ставят в пример курсантам, а в музее Ордена освобождения в Париже хранятся его личные вещи. На родине семьи Амилахвари, в городе Гори, именем героя борьбы с фашизмом названа улица, в память о нем установлена каменная стела.

О подвигах Дмитрия Амилахвари наверняка знали англичане. Причем для них он определенно был просто русским офицером. В боевом содружестве вряд ли имели значение гражданство или национальность. Выходец из России – значит, русский. Возраст Дмитрия Георгиевича практически совпадает с возрастом Хлебникова: он погиб в 36 лет. Впрочем, древняя грузинская княжеская фамилия Амилахвари, как сказали мне специалисты, к хлебу никакого отношения не имеет.

Так кто же вы, полковник Хлебников? Советский офицер Николай Студнев или русский эмигрант Дмитрий Амилахвари? Ответить на этот вопрос все еще невозможно. Но то, что наши соотечественники в годы Второй мировой войны рука об руку с союзниками воевали против фашизма в Северной Африке, уже не вызывает сомнений.