Денис Москвы не любил и старался бывать здесь как можно реже, хотя понимал, что в столице крутятся огромные деньги и делаются вселенские дела. Но, ни эти деньги, ни эти дела его не интересовали. Чувство постоянной несвободы всегда преследовало его с первой минуты пребывания в Белокаменной. Он был настоящий провинциал, презиравший с детства столичную торопливость, поверхностность и высокомерную кичливость. Родившись и прожив большую часть жизни в Новоалексеевке на побережье Черного моря, он вдоволь насмотрелся на вальяжных отдыхающих, щеголявших в импортных шмотках, имевших роскошное снаряжение для подводного плавания и новенькие ружья для подводной охоты. Сколько раз эти горе-ныряльщики покупали у него рыбу и крабов, чтобы потом хвастаться способностями Ихтиандра перед своими женщинами. Однако женщины все равно поглядывали на сторону, ища настоящих Ихтиандров, и очень многие оттачивали свое мастерство охотниц на сильный пол в постели у Дениса. Зачастую обманутые рукотворной ласковостью и приветливостью курортной атмосферы столичные Тарзаны переносили свой опыт отдыхающего и на природу, не понимая, что она всегда одинакова, она живет по своим вечным законам, и нещадно расправляется с теми, кто воспринимает ее как детскую песочницу. Не мудрено, что из года в год отдыхающие тонули в море, падали со скал, исчезали на туристических маршрутах. Денису много раз приходилось участвовать в спасательных операциях, и за свой короткий век он видел столько жертв собственной глупости и невежества, что интуитивно понял некоторые социальные законы, и позже стал успешно применять их в жизни.

Человек, проживший многие годы в мегаполисе, подавлен его громадой и постоянно занимается поисками средств для выживания. Он является специалистом в этом вопросе, потому что ежедневно, ежечасно, ежеминутно вынужден бороться с побочными явлениями столичного существования, которые так многочисленны и вязки, что пробиться через них к самому себе, понять свою сущность и предназначение бывает зачастую просто невозможно. В то же время вялотекущая провинциальная жизнь располагает к созерцательности и размышлению. Отсутствие излишней информационной нагрузки заставляет мозг более интенсивно работать над анализом окружающего и добывать информацию из собственной деятельности (Разумеется, если не пить водки). Поэтому человек, проработавший всю жизнь на земле, может даже на ощупь определить, когда почва готова к севу, а потомственному рыбаку одного взгляда на море достаточно, чтобы предсказать, каким сегодня будет улов. Разумеется, приехав в Москву, эти провинциалы тычутся как слепые котята, не понимая элементарных вещей. Где купить карточку для таксофона и как ею пользоваться? Как быстрее пробиться сквозь очереди в метро? Как избежать близкого знакомства с многочисленными мошенниками, очень изобретательно пытающимися добраться до твоих карманов? Как не попадаться на глаза милиционерам, что так рьяно охотятся за приезжими, обращаясь с ними в родной столице как с гастарбайтерами из Средней Азии?

Денис задумался, идя по длинному пешеходному переходу, и не заметил, как из-за ларька как раз и появился наряд из двух бревноподобных существ из рода дубовых, одетых в милицейскую форму. Милиционеры преградили ему дорогу, один козырнул и заговорил.

– Младший сержант Кузиков! – Бодро отбарабанил он. – Ваши документы!

– Ну ты подловил меня Кузиков! – Денис глупо заулыбался и начал быстро шарить по карманам. – Я с самого утра думаю, только бы на Кузикова не нарваться, а ты вот он, нате вам!

– Ты чего это?

– Как чего? Дагестанские ваххабиты да чеченские боевики говорят, что теперь в Москву ни ногой! Мол, есть там младший сержант Кузиков, ну чистый зверь! Сам Лужков от него прячется. Все тюрьмы забиты нарушителями паспортного режима, а Кузиков каждый день еще по три сотни задержанных приводит!

– Я не понял, ты че шутишь так? – Сержант упер руки в боки и повернулся к напарнику. – Ты видел, Васюков, такого шутника! Может, еще пошутишь?

– А чего ж не пошутить с такими лопухами! – Денис посмотрел на Кузикова так, что тот осекся на полуслове. – Ты, Кузиков, не страж порядка, а сопля зеленая, а Васюков еще одна. Итого две сопли – пара! Будь я злоумышленником, или скажем террористом, так я давно бы уже ваши кишки на перо наматывал. Вот ты стоишь в полуметре от меня, и напарник тут же. Кого так можно задержать? Стоять нужно так, чтобы не получить сходу по зубам. А напарник вообще должен стоять чуть сзади и сбоку, чтобы контролировать ситуацию, и если тебя начнут убивать, так хоть успеть бы достать пистолет! Хотя вас и руками можно на блины раскатать!

– Это почему же? – Обиделся Васюков.

– Да хлипкие вы. – Денис продолжать смотреть то на одного, то на другого тем своим особым взглядом, в котором было что-то подчиняющее волю. – Давайте проведем тест. Вот я протягиваю вам руки. У меня их всего две, а у вас четыре. Значит, вы вдвое сильнее меня. Народ думает, что его милиция его бережет, а на самом деле…

Денис перехватил протянутые к его запястьям ладони и сжал их с такой силой, что Кузиков взвыл от боли, а Васюков запричитал шепотом, боясь привлечь внимание окружающих.

– Ну что, братцы, мне с вами делать? Отобрать оружие и отвести в ваше отделение на посмешище начальству? А? Не слышу!

– Не надо, не надо! – Зашептал сержант и снова начал подвывать, так как Денис еще сильнее сжал ему руку.

– Хорошо, Кузиков. Отпущу вас, живите пока! Но смотрите, тренируйтесь! Я еще три дня проведу в Москве. Буду наведываться с проверкой боевой готовности. Пока! Да не скреби ты по кобуре!

Денис отпустил руки милиционеров, достал удостоверение, выданное ему майором Алехиным, и сунул в лицо Кузикову.

– Прочел? У меня еще и вкладыш есть, предписывающий таким лохам как вы оказывать мне всестороннюю поддержку. Так что идите куда шли, иначе обижусь.

Он протиснулся между милиционерами и пошел дальше, не оглядываясь назад. Он знал, что еще несколько минут они не смогут пошевелить руками. Обладая крепкой от природы мускулатурой, Денис еще «усугубил» ее состояние специальными упражнениями. Эти упражнения он с фанатичным постоянством выполнял лет с пятнадцати, что, впрочем, вернулось ему сторицей в пиковых ситуациях на войне, да и в «мирной жизни», отличавшейся от войны только тем, что зачастую противника приходилось оставлять в живых.

Он ругал себя за слабость, за то, что позволил эмоциям взять верх над здравым смыслом. Разыгранная им комедия могла обернуться для него большой неприятностью, нарвись он на стоящего парня, имеющего крепкие нервы и хорошую подготовку. «Хотя откуда им тут взяться!» Он вдоволь насмотрелся на головотяпство и недальновидность, которое особенно выпячивалось на войне. Ему было совсем непонятно, почему в милицию набирают «соплежуев», которые идут туда, чтобы удовлетворить свое оттоптанное в детстве самолюбие данной в их нетвердые потеющие руки властью над окружающими? Почему бы не сделать эту службу привлекательной для ребят, давно доказавших свою состоятельность, умеющих не только владеть оружием, но и обходиться без него? Почему их способности смогли оценить бандиты, а страна, за целостность которой они воевали, просто выбросила их на помойку за ненадобностью?

Такие мысли были не блажью и резонерством. В организованном им клубе «Кавказ» он ежедневно встречался с новыми людьми, выслушивал новые истории, помогал в силу возможностей, а потом наедине с собой тихо бесился, изливаясь желчью.

– Куда ехать, служивый? – Внезапный окрик вернул Дениса к реальности.

Он увидел крепкого детину в футболке и спортивных штанах облокотившегося на капот бежевой Ауди 100. Мужик улыбался, делая приглашающие жесты.

– С чего ты взял, что мне нужно ехать?

Денис подошел поближе, осматривая машину и ее хозяина. Машина показалась ему просторной и вполне презентабельной. Было видно, что хозяин относится к ней с пиететом.

– Так это же стоянка такси! А это вокзал! Ты и тянешь на приезжего! И сумка у тебя дорожная! Приехал, и хочешь ехать дальше. Чего тут соображать!?

Денис огляделся вокруг. Оказывается, он уже давно вышел из перехода и машинально остановился на стоянке такси. «А почему бы и нет? Машина просторная, и мужик колоритный. Пусть заморская гостья осваивает нашу действительность методом быстрого погружения.»

– Сколько до Шереметьева-2 возьмешь?

– Сотку баксов!

– Думаешь, если я приезжий, то совсем идиот? Сто пятьдесят туда и обратно до гостиницы «Рэдиссон Славянская» плюс полтинник, если наведешь порядок в салоне. Идет?

– А то! Садись, служивый.

– С чего ты взял, что я служивый? Не служил я.

– Да как-то на ботаника ты не похож. Закосил что ли?

– Нет, в аварию попал в детстве. Не годен к строевой. – Пространные беседы о службе в армии были Денису с некоторых пор неприятны, и он решил уйти от темы, всем видом показывая полное безразличие.

– Извини, брат, бывает! – С сочувствием сказал таксист.

* * *

Даша и Сью летели из Лондона. Они провели там несколько дней, которые предприимчивая Сью использовала, чтобы выторговать приличный контракт с Эй-Би-Эн на видеорепортажи из Дагестана, при этом ее расходы на экспедицию должны были полностью окупиться и еще принести прибыль. Однако для Дениса это стало дополнительной морокой, так как теперь ему нужно было думать и о двух телерепортерах с большим количеством аппаратуры. Благо, их не нужно было встречать, так как это были сотрудники российского представительства Эй-Би-Эн, жившие в Москве. Впрочем, за все эти беспокойства платили, поэтому Денис отнесся к разрастанию группы «агентов мировой буржуазии» философски.

Рейс из Лондона прибыл вовремя, и таможенный досмотр был проведен по-стахановски, так что Денису не пришлось долго ждать своих подопечных. Дашу он узнал не в лицо, а скорее по фигуре – настолько она изменилась. Видно, нью-йоркский климат пошел ей на пользу, в ней не было и следа той запуганной и вечно казавшейся виноватой девчонки, которая бежала с ним из Нижнедонска каких-то четырнадцать месяцев назад. Теперь это была уверенная в себе женщина, с несколько жестковатой линией рта, но все же пронзительно красивая и притягательная. У Дениса аж подвело судорогой низ живота, и ему пришлось экстренно делать свою излюбленную статическую гимнастику, чтобы не опростоволоситься на публике. Когда не было возможности свободно двигаться, он разгонял кровь, поочередно напрягая различные группы мышц. Зарядка помогла, и он вновь почувствовал себя уверенно.

Даша двигалась в потоке людей, то и дело поднимаясь на носочках и вертя по сторонам своей прелестно растрепанной головкой. Наконец она его увидела и ожесточенно замахала рукой. Денис улыбнулся и тоже махнул ей в ответ. Прошло еще полминуты, и она, оставив багаж, бросилась к нему на грудь, утопая в объятьях его могучих рук.

– Господи, Денис! Неужели это ты?! – Шептала она, всхлипывая и смачивая слезами воротничок его рубашки. – Я думала, мы уже никогда не увидимся!

– Не плачь, глупая! Вот он я, весь твой!

Он отстранил ее от себя и заглянул ей глаза. «Все те же угольки с искрой, только повеселее.» Тут только он обратил внимание на роскошную блондинку, стоявшую чуть поодаль и с интересом наблюдавшую за этой сценой. Она улыбнулась Денису, и тут же ослепила его вспышкой своей фотокамеры.

– Подожди, Данька, ты заставляешь скучать свою подругу!

– Да и черт с ней!

– Никуда я от тебя не денусь. Давай-ка отлипай от меня, пора заняться своими прямыми обязанностями! Как мне ее называть, мисс или миссис?

– Да к чему эти сложности! Зови ее просто Сью. – Она повернулась к американке и перешла на английский. – Вот знакомься, Сью, это Денис, мой ангел хранитель.

– Ангел по контракту. – Сказал Денис на своем весьма далеком от совершенства английском. – Рад тебя видеть, Сью.

Он подошел к ней и мягко пожал ее протянутую холеную руку, отметив про себя высшими оценками различные выдающиеся части ее фигуры. Она тоже смотрела на него оценивающе, и делала это совершенно беззастенчиво.

– Я тебя таким и представляла по рассказам Дарьи – голубоглазым и светловолосым русским богатырем. Надеюсь, мы поладим!

– Взаимно. Давайте сюда все ваши вещи.

Вещей оказалось две полных тележки, и Денису пришлось толкать их перед собой, распугивая зазевавшихся пассажиров и встречающих.

– А вот и наш извозчик. – Сказал Денис, указывая на идущего им навстречу шофера. – Для ознакомления с местным бытом я решил не арендовать лимузин, а нанял местного аборигена.

Краем глаза, он заметил, как Сью поморщилась, оглядывая неопрятную фигуру таксиста.

– Начинай привыкать, Сью. В путешествии, на которое ты осмелилась, тебе придется увидеть такое, что этот московский таксист покажется тебе ангелом во плоти.

Сью заразительно рассмеялась, разряжая обстановку.

– Не думай, Дэн, что я капризная избалованная кукла. Мне приходилось бывать в разных весьма непрезентабельных местах. Сальвадор, Никарагуа, Судан, Сомали, Пакистан – как тебе такой список?

– Впечатляет! Надеюсь, на Кавказе тебе тоже скучать не придется. Там сейчас начинает припекать и снизу, и сверху, как в духовке.

– Ну и славно, я люблю тепло!

Таксист схватил одну из тележек и бодро погнал ее к стоянке. Денис шел вместе с женщинами, поддерживая беседу, но и не забывал машинально поглядывать вокруг – организм сам по себе переключился в рабочий режим. Выходя из дверей аэровокзала, он почувствовал отчетливый укол беспокойства. Быстро отмотав в памяти картинку зала прилета, он выделил из толпы пассажиров и встречающих знакомое лицо. Он его видел совсем недавно, но не здесь, а в городе. Это был мужчина лет под сорок, не похожий ни на пассажира, ни на встречающего, так как в его лице не было заметно характерных для этих групп людей эмоций. Он был сосредоточен и совершенно не интересовался происходящим вокруг, хотя и не глазел открыто на Дениса и женщин. В совпадения Денис не верил, особенно когда дело касалось работы. Тем более в таком деле, в которое уже успела сунуть свой нос Контора. «А может это их человек? Не похоже. Слишком топорно работает. На людей Селиева тоже не похоже. Они должны были вести меня издалека.»

Во время первой чеченской кампании Селиев командовал ротой спецназа, в которой служил Денис. Они близко сошлись, особенно после того как Денис вытащил раненого командира с поля боя и нес на себе два десятка километров. Именно Селиев дал Денису толчок в охранно-сыскном бизнесе, и можно было сказать, выпестовал его и сделал тем, кем он был сейчас – преуспевающим владельцем фирмы «Щит», авторитетным председателем клуба ветеранов «Кавказ», человеком весьма заметным в Нижнедонске. Пару лет назад между ними пробежала черная кошка в лице юной брюнетки – Аллы, в которую Денис втюрился как школьник. Потом оказалось, что она была невестой одного крупного клиента Селиева. Естественно, командир сделал все, чтобы не дать их роману развиться до скандала, и отказал Денису, когда тот попросил помочь отыскать ее. Тогда Денис ушел от Селиева в «автономное плавание», в процессе которого нарубил столько дров, что и десятерым вынести было бы не под силу. Он умудрился смертельно поссориться с несколькими бандитскими авторитетами, наступил на мозоли очень серьезным людям, невольно ввязался в свару при дележке городского общака, и стал катализатором прошлогодней войны группировок за передел сфер влияния. Однако удача пока ему улыбалась. Он вышел невредимым из всех передряг, приобретя при этом большой авторитет, как специалист в своей области, и заработав приличную сумму денег, которая после Дефолта позволила ему развить бизнес, в то время как конкуренты перебивались с хлеба на воду. Теперь он открывал новую страницу в своей биографии – уже не как предводитель партизанской ватаги, а как серьезный предприниматель, с которым следовало считаться.

Организация экспедиции, затеянной Сью, сулила ему не только хорошие дивиденды, но и расширение бизнеса, приобретение новых знакомств и связей, которые в его деле были дороже денег. Перебесившись после потери Аллы, он уже не пытался ее разыскать, хотя эта незаживающая рана продолжала бередить душу. Отринув обиды, он решил возобновить отношения с Абреком (так они меж собой называли ротного), и тот принял его в свои объятья как настоящий друг. Сейчас Селиев обеспечивал его наружкой и помогал в решении некоторых организационных вопросов. С ним Денис и собирался поговорить о том субъекте, который, как ему показалось, следил за ним.

* * *

Денис дал шоферу еще полсотни, чтобы тот прокатил гостей по наиболее примечательным местам Москвы. Но, как он заметил, Сью мало интересовало голое созерцание архитектурных монстров прошлого, ее репортерская натура была устроена таким образом, что она оживлялась только тогда, когда просмотр сопровождался каким-то жареным рассказом о происходивших на этом месте событиях скандального характера. Денису пришлось напрячь память, и припомнить некоторые факты из новейшей истории. Например, при виде Останкинской телебашни он рассказал о штурме телецентра путчистами во время событий девяносто третьего года, в связи с Белым Домом вспомнилось Великое сидение ельцинской команды в девяносто первом году и штурм парламента правительственными войсками в девяносто третьем. Комментарии Дениса заставили американку оживиться, и к концу поездки она смотрела на город блестящими, полными интереса глазами.

Гостиничный номер не вызвал у Сью никаких нареканий, и это вселило в Дениса надежду, что ему по крайней мере не нужно будет потакать мелким капризам американки, экономя силы для более серьезных задач. Занеся вещи в ее номер, он выслушал ее пожелания на вечер и постучал в соседний номер к Даше.

– Войдите! – Услышал он ее голос, и дверь тут же открылась.

Она стояла, скрестив руки на груди, чуть сутулясь, будто пыталась защититься от холода. Сделав шаг ей навстречу, и коснувшись руками ее плеч, он почувствовал, как она дрожит будто от озноба.

– Что с тобой, Даня? – Прошептал он, прижимая ее к груди и закрывая пяткой дверь. – Ты не заболела?

Она издала какой-то сдавленный горловой звук похожий на рыдание, и крепче прижалась к нему. Он гладил ее по волосам, говоря ничего не значащие слова, и чувствовал, как она успокаивается.

– Я так скучала по тебе. Мне было так тоскливо одной. Иногда казалось, что я сойду с ума! Если бы не Сью, я наверно свихнулась бы…

– Но теперь ты в порядке?

– Да. Просто, когда увидела тебя, сразу поплыла. Ноги будто подкосились. – Она чуть отстранилась и заглянула ему в глаза. – Я больше не могу терпеть. Пойдем…

– А как же Сью?

– Я ей сказала, чтобы два часа на нас не рассчитывала. Да у нее на чистку перышек уйдет не меньше!

– Мне нужно заказать столик в ресторане. Она собирается ужинать с этими парнями из Эй-Би-Эн.

– Я знаю. Можно сделать заказ по телефону. Пошли…

* * *

Она отдавалась как-то по-особенному, целомудренно и истово, будто молилась. Денис, стараясь подыграть ей, был особенно сдержан и ласков, но постепенно он сам проникся ее чувствами, понял ее. Их близость была похожа на медленный танец, консервативный и изящный, наполненный пониманием и гармонией. Танец не ради завершающего отчаянного па, а танец ради танца, танец – беседа двух людей, давно не видевших друг друга и никак не могущих наговориться.

Потом они лежали молча, продолжая говорить без слов, прижавшись друг к другу разгоряченными телами, боясь шевельнуться, чтобы не спугнуть возникшую между ними эфемерную ауру взаимности.

– Первый раз я чувствую, что секс – это не война, а единение. – Денис первым нарушил молчание. – Наверно тебе действительно несладко пришлось!

– Ты это почувствовал?

– Да, я будто посмотрел на мир твоими глазами. Но оптимистическая нотка все же проглядывает. Верно?

– Есть немного. Сью заразила меня своей энергией. – Она приподнялась на подушке и, повернувшись к нему, устроилась поудобнее, чтобы видеть его лицо. – Что там у Наташи?

– Она в Италии. На третьем месяце беременности.

– Ой, как здорово! А с кем она сейчас?

– Была с Армавирским, но его убили месяц назад в Милане. Взорвали машину.

– О Господи! Как же это? Когда кончится эта бесконечная война!

– Именно война. Ты же знаешь, кем был Геня. На войне иногда достается и генералам.

– И как она?

– Она сильная. У нее свой бизнес, обширные связи. Ты же знаешь, как она притягивает к себе людей. Похоже, она там плотно укоренилась.

– В какое страшное время мы живем!

– Думаю, было и пострашнее. Просто мы попали в самый эпицентр. А многие так и живут от получки до получки, выращивают овощи на огородах, пьют водку и узнают о том, что происходит, лишь из новостей.

– Наверно ты прав. Не встреть я Игоря, у меня была бы другая жизнь. Бедная, но спокойная.

– Не пора ли нам вставать?

– Я хочу еще.

– Ты как с голодного края. Что у тебя за все время никого не было?

– Почему, были кавалеры. Но одно дело для здоровья, а другое для души. Они приличные люди, успешные, лощеные, только какие-то пустые, пресные. Им наверно слишком хорошо живется, сытость притупляет чувства.

– Нужно было найти какого-нибудь несчастного негра в Гарлеме.

– Я расистка. Да и не такие уж они бедные. На месте хижины дяди Тома давно стоит шикарный особняк. – Она подняла руки и потянулась, сладко зевнув. – Так не хочется идти в душ, смывать с себя твой запах. Это лучшие духи для меня, их ни за какие деньги не купишь!

– Думаю, за ужином не все разделят твои вкусы.

В ответ она весело, по-детски рассмеялась.

– У тебя кто-нибудь есть? – Спросила она, посерьезнев.

– Все также свободен, как птица. С подачи твоего покойного мужа и Армавирского я стал состоятельным человеком. Завидный жених. Только мне кажется, что я никогда не женюсь.

– Все тоскуешь по своей Алле?

– Наверно, уже нет. Но брак сам по себе меня не привлекает. Я первый раз был с женщиной в тринадцать лет, и с тех пор на меня постоянно пытаются накинуть удавку. А особи моего вида, Хомо Любвеобильный, в неволе хиреют. Многие из моих пассий стали мне хорошими друзьями, а с теми, кто слишком активно пытается познакомить меня со своей мамой, я прекращаю отношения раз и навсегда.

– Это намек?

– Даня, не путай котлеты с мухами. Ты знаешь, я за тебя горло перегрызу. И уже не раз доказал это. И так будет, потому что ты из моей стаи. А для семейных отношений я просто не готов. Придет время, когда Бог мне скажет – «Пора!», и я подчинюсь беспрекословно. Наташка меня понимала, и низкий ей поклон за это.

– Я тебя тоже понимаю, Дэн. Просто ты стал для меня самым близким человеком, и у меня возникает нормальное желание общаться с тобой почаще. Будь ты женщиной, мы бы были подругами, но ты мужчина, и поэтому у нас есть нечто, гораздо большее, чем просто дружба. Просто я не такая, как Наташа. Она тигрица, а я заяц. Мне хочется забиться к тебе в подмышку и оттуда смотреть на мир сквозь розовые очки.

– Ты мой очаровательный заяц!

* * *

Денис лежал в своем номере на кровати, подложив руки под голову, и смотрел в потолок. Он был абсолютно расслаблен, но в голову лезли разные мысли, от которых никак не удавалось отмахнуться. Встреча с Дашей всколыхнула в нем воспоминания, которые как вино уже перебродили и превратились в цельный жидкий рубин, в чьих гранях он видел себя со стороны и мог спокойно анализировать события. «А почему, собственно, не Даша?» Он вполне мог представить ее своей женой, и ни один нейрон в его нервной системе не затрепетал возмущенно от этой крамольной мысли. «Она не слишком уж богата. Двенадцать миллионов через несколько лет значительно обесценятся, да и я никогда не стану альфонсом. Но я ее не люблю… А может, в этом вовсе нет необходимости? Я ее понимаю, я ее чувствую, я ее предугадываю. У нее нет двойного дна, и она уже является частью моей жизни…»

Стук в дверь застал его за этими мыслями.

– Войдите. – Сказал он, будучи уверенным, что это пришла Даша.

Между тем в номер ураганом ворвалась светловолосая бестия Сью.

– Дэн! Почему ты лежишь? Мы команда, и я хочу, чтобы мы во всем действовали сообща… – Она запнулась, уставившись на него удивленными глазами. – О! Теперь я понимаю Дарью! Какой реликтовый экземпляр!

Только тут Денис понял, что он лежит в одних плавках. Он неторопливо встал, подошел к Сью и положил ей руку на плечо. Она вздрогнула, но не отстранилась.

– Я понял тебя, Сью. Мы команда. Но ты считаешь необходимым, чтобы меня с самого первого дня начало тошнить от этих мудаков из Эй-Би-Эн? – Английским он увлекался с детства, но перед встречей с американскими гостями затащил в постель одну очень милую училку английского из университета, и она почти две недели давала ему уроки неформальной лексики в перерывах между сексуальными изысками. – У меня на них устойчивая аллергия еще с первой чеченской войны.

– Я сама не люблю эту братию, но бизнес еще хуже, чем любовь. Приходится любить таких козлов, которые и в страшном сне не приснятся! Кстати, о чеченской войне. Я хочу предложить тебе серию очерков. Сейчас это будет очень актуально. А потом это можно будет издать как книгу. Что ты думаешь по этому поводу?

– Согласен. Но при условии, что любая правка только с моего письменного согласия. Переводчиком и моим представителем будет Даша. Это будет залогом нашего сотрудничества.

– Не вижу препятствий. Может быть, ты все же начнешь одеваться? Время подходит!

– Я мигом!

В этот момент в номер без стука вошла Даша.

– Ой! – Воскликнула она и остановилась на пороге. – Я не вовремя?

Денис понял, что она вне себя. Ему даже понравилось видеть ее в столь необычном аспекте. «А девочку-то забрало! Начал проявляться характер!»

– Извини, Даня, Сью меня почти соблазнила, но я сопротивлялся! – Сказал он, изобразив на лице личину Иванушки дурачка, что у него отменно получалось.

– Да ну вас! Очень нужно! – Фыркнула Сью и, оттолкнув Дашу, вышла в коридор. – Я вас жду в холле!

– Данечка, девочка моя! Не виноватый я, она сама пришла! – Произнес Денис дурашливо, обняв ее, и поцеловал в шею, потом в мочку уха. – Извини. Мне нужно одеваться.

– Хватит гримасничать! Если у тебя наклевывается что-то со Сьюзен, то ты скажи, я не буду мешать!

– Глупая ты! Я, конечно, признаюсь, Сью – баба первый класс. И с твоего разрешения я бы с ней разок-другой побарахтался. Но если ты против, я ни-ни!

– Я против!

– Вот это по-нашему, по-мужски! Сказала, как отрезала. – Говорил Денис, надевая льняной костюм, который он взял специально, так как лен по определению должен быть слегка мятым. – Слушаюсь и повинуюсь, госпожа. Надеюсь, этой ночью вы посетите мое скромное бунгало?

– И не надейся! Я здесь просто поселюсь! – Она подошла к нему ближе, и он увидел в ее глазах слезы. – Прости меня, Денис. Я не сдержалась. Если ты хочешь Сью…

– Конечно, хочу! Но если это тебя гложет, то я готов воздержаться при условии, что ты отработаешь за нее двойную норму.

– Я только за! – Ее глаза вспыхнули радостью. – Если ты серьезно, то я готова.

– Кто бы сомневался! Ты вон чуть ли из штанов не выпрыгиваешь! Неужели ты подумала, что я променяю тебя, молодую и красивую, на эту ходячую витрину элитной косметики. Конечно, в познавательных целях…

– Нет, ну ты невыносим! Одевайся уже, или я убью тебя на месте.

– Из твоих рук, о, благородная донна, я готов принять даже смерть!

– Шут! Мы тебя ждем!