– Товарищ полковник, успо… – Сказал «Пе», пытаясь встать, но поймал на себе злобный взгляд командира и снова упал в угол.

– Товарищ боец, – чуть снизив тон произнёс полковник. – Вы знаете, куда течёт залив?

– Ни-никак н-нет, – Затрясся спецназовец.

– Он течёт строго к берегам стран Тиклабтики. Из залива набирается питьевая и бытовая вода, которой моются люди. А знаете, что бывает со ртутью, которая попадает в воду?

– Н-н-н-ни-ни…

– Она проникает в неё и заражает всё вокруг. Знаете к каким мутациям и болезням приводит превышение нормы содержания ртути в теле человека?

– Н-н-н…

– К КОЛОССАЛЬНЫМ! – Жнецов со всей силы ударил левую стенку кулаком. Все вжали головы в тело, кроме полковника.

– Н-н-но з-за…

– Да для того, – Негромко продолжал Семён Степанович, – чтобы сказать, что в Светлограде была разрушена труба химического завода и обвинить нас в этом. Если ССЗЦ выяснит, что в странах Тиклабтики резко поднялась смертность, то Крамергон «неожиданно» представит доказательство того, что именно из Светлограда произошла утечка ртути и ДРСН всех специально отравил.

– Н-но з-з-за…

– Таким образом, – невозмутимо продолжил Жнецов, – страны, которые не хотят воевать против нас, решат примкнуть к агрессорам, считая, что это мы безжалостные уроды, которые хотят выиграть любой ценой.

– А-а-а о-о-окси…

– Оксид углерода и хлор? – Семён Степанович повернулся к «Пе». – Он для нас. Из них получается Фосген – удушливый газ, тяжелее воздуха, который распространяется ветром и убивает любого за пару часов. Боевики дождались бы когда подует в подходящем направлении и пустили бы химическое оружие в сторону наших позиций у холмов. Мы бы сразу не угадали, что это не просто туман. Но, похоже, террористы ОНТ не успели это сделать, и их планы изменились, в связи с нашей высадкой.

– А-а если ве…

– Если ветер резко изменит направление? Наёмники не просто так пошли в порт. Они хотят свалить. Даже если у газа не получится нас перетравить, то всё равно можно обвинить армию в том, что мы так решили вытравить террористов, не обращая внимания на оставшихся жителей. Нас не просто так глушат и не дают связаться с командованием. Похоже, намечается диверсия, где мы – главные злодеи.

Третий пленник резко зашевелился и завертелся. Всё это время он спокойно висел, но неожиданно оживился. Его одежда была промокшая до нитки. Жнецов неспешно подошёл и встал напротив пленника.

– Чего ты бесишься?

– М-М! М! М-М-М!

Семён Степанович присел и стянул мешок с головы боевика. Глаза Жнецова неожиданно расширились.

Влад сидел со связанными руками и ногами перед Жнецовым. Спецназовец «Пе» по приказу Семёна Степановича вывел из комнаты второго пленника, оставляя полковника наедине с боевиком и сгоревшим трупом. Наёмник неловко улыбнулся.

– Здравия желаю, товарищ инструктор, – Сказал Влад, смотря на Жнеца снизу вверх.

– Здравия желаю, товарищ боец, – Глядя сверху вниз со скрещёнными на груди руками, ответил Семён Степанович.

Наступило неловкое молчание. Оба отвернулись друг от друга.

– Прошло… Много времени с нашей последней встречи, так точно? – Спросил Влад, глядя в стенку справа.

– Так точно, – Ответил Жнецов, смотря в левую.

Вновь оба замолчали. Наёмник громко вздохнул.

– А можно ноги развязать, товарищ инструктор?

– Никак нет. Я не знаю, зачем ты сюда пришёл, но то, что тебя поймали, говорит о том, что ты боевик ОНТ.

– А-а… Д-д…Так точно, вы правы. Я бы тоже не стал развязывать, – Влад поморщился от запаха горелой плоти и посмотрел на сгоревшего пленника.

– Вы, как всегда, решительны, товарищ инструктор.

– Работа такая, товарищ боец, – Не глядя на бывшего ученика, сказал Жнецов.

Разговор никак не получался.

– Как там… – Неожиданно спросил Семён Степанович. —…Как там остальные «Пионеры»?

Влад негромко засмеялся.

– Я надеюсь, что их хотя бы похоронили, – Глядя в пол, сказал ученик.

– Значит, их всё-таки…

– Так точно, товарищ инструктор, – Наёмник ещё раз грустно хихикнул и смолк.

Жнецов тяжело выдохнул.

– Не такого я для вас хотел.

– Что вы, товарищ инструктор! В этом нет вашей вины! Наоборот, я считаю, что благодаря вам мы прожили дольше, чем смогли! Если бы не ваши уроки, то я бы давно уже валялся мёртвый в опарышах!

Семён Степанович посмотрел на наёмника.

– И всё-таки я сожалею о том, что с вами сделали «Патриоты», ведь я им помогал.

– Не берите в голову, товарищ инструктор! – Поспешил прервать учителя Влад. – Нам, конечно, было грустно с вами расставаться, но раз вас отозвало начальство, значит, на то были причины! В конце концов, у нас тоже были командиры.

– Да. Были, – Поморщившись сказал Семён Степанович.

– Товарищ инструктор, – Вдруг произнёс Влад. Жнецов взглянул на бывшего ученика. – Я…Я к вам по делу… – Наёмник виновато посмотрел в сторону.

– Вот как? – Семён Степанович неспешно сел на бетонный пол напротив Влада. – Ну давай поговорим, раз у тебя ко мне дело.

– Товарищ инструктор, я… Я… – Наёмник пытался выдавить из себя просьбу, но ничего не получалось. Влад с сожалением посмотрел на Жнеца. – Я даже не знаю с какого момента начать…

– Ну. Тогда давай с самого начала, – Семён Степанович поудобнее уселся на бетонный пол.

Наёмник опустил взгляд.

– Не так давно я сбежал из «Патриотов».

– Хочешь рассказать, почему ты это сделал?

– Никак нет, товарищ инструктор…

– Хорошо. Я понимаю. Продолжай.

– В общем… Я сбежал и устроился в одном островном лагере. Там я стал вольным наёмником, чтобы выжить. И однажды мне заказали одного человека.

– Вот как, – Заинтересованно сказал Жнецов.

– Так точно. В итоге это оказался ваш агент.

Семён Степанович посмотрел в лицо Влада, тот лишь глядел в пол.

– Он сказал, что лично вы отправили его по одному заданию.

– А-а. Кажется, припоминаю такого, – Имитируя склероз произнёс Жнец.

– В общем, он был совсем один и я решил ему помочь в знак благодарности вам за всё то, чему вы нас научили, товарищ инструктор.

– Что ж, благородно.

– По пути мы нашли Катю – девушку проводницу. Она ищет маленькую сестрёнку, которая пропала после эвакуации.

– Вот значит как.

– А потом она чуть не взорвала нас всех, когда выяснила, что я помогаю военным. Вы же знаете, как местные относятся к армии.

– Знаю, – Утвердительно ответил Семён Степанович.

– Тогда разведчик предложил нам стать информаторами в ОНТ. Мы согласились.

– Мы?

– Я и Катя, – Ненадолго подняв голову сказал наёмник.

– Понятно. Продолжай.

Влад снова поник.

– Там нас чуть не убили. Тоже пробовали пытать, но с вами никто не сравнится, товарищ инструктор, – Бывший ученик негромко грустно хихикнул. – В общем нас приняли в наёмники ОНТ. Там я познакомился со снайпершей Настей, у которой пропал младший брат и пулемётчиком Виктором. Я не знаю, что у него случилось, но он тоже ненавидит войну и оружие.

– Занятно.

– А потом… Потом… – Влад набрал побольше воздуха в лёгкие. – Там мы встретили Розу.

– Розу?

– Так точно, товарищ инструктор. Розу. Девочку десяти лет, которая, кроме войны ничего не видела. Её избивали, издевались над ней, – Наёмник невольно оскалился. – Её мешали с грязью, даже за человека не держали, а когда этот сука консьерж её бил я…!

– Достаточно, – Обходительно остановил бывшего ученика Жнецов, приподняв вытянутую ладонь. Наёмник посмотрел на учителя. – Я вижу, что тебе об этом неприятно рассказывать. Пожалуйста, продолжай.

– А…Есть продолжать, – Потерянно произнёс Влад и уставился в пол. – Катя и Роза сблизились. Они стали не разлей вода. Я был так рад видеть, что у девочки наконец появляется долгожданное спокойствие, – Наёмник улыбнулся, но через мгновение снова погрустнел. – А потом ранили Катю, и она слегла.

– Мне жаль это слышать.

– Тогда Роза очень тяжело это восприняла, но вроде всё обошлось. Только тогда про меня вспомнил разведчик и заставил плясать под его дудку.

– Но это же был ваш обоюдный договор, не так ли?

– А…Т-так точно… Но однажды я не смог справиться с заданием, и он приказал убить моих друзей: Виктора и Настю.

– Ты уверен, что они тебе друзья?

Влад неожиданно для себя посмотрел на Жнецова. Тот спокойно глядел на бывшего ученика. Наёмник снова уставился в пол.

– Да. Лучше, чем те из «Пионеров». Тогда я отказался и убил информатора, чтобы дальше спокойно жить.

– Вот как, – Жнец устроился поудобнее на холодном полу.

– Я не горжусь этим, но я не могу убивать своих друзей.

– Я понимаю. Продолжай.

– В общем, потом нас обстреляли, и Роза осталась ненадолго одна, но когда я вернулся, у неё началась истерика.

– Понятно.

– А потом я попал в засаду. Я нашёл Виктора и пошёл с ним за Розой. Когда мы её… – Влад тяжело вздохнул, набирая в лёгкие побольше кислорода. – Когда мы её нашли, она не узнала нас и наставила пистолет, что я ей оставил.

– Сочувствую.

– А недавно… Недавно нас обстреляли снова.

– Знаю. ССЗЦ, похоже, равняет пригород с землёй.

– А, вот оно что. Я как знал, что это не вы. – Влад ненадолго засмеялся, но вновь помрачнел. – В этот раз без сознания Катя и Настя, а у Виктора загноилась рана. Но хуже всего… – Наёмник снова тяжело задышал. – Хуже всего то, что Роза… Она… Война… Она её сломала.

– Что ты имеешь в виду?

– Врач сказал, что у неё развилось ПТСР.

– Оу-у… – Сочувственно сказал Жнецов и посмотрел в сторону. – Мои соболезнования.

– Товарищ инструктор! – Влад резко подался вперёд и упал на живот к коленям Жнеца. – Умоляю, заберите её из города подальше от войны! Я знаю, что вы отступаете! Я видел, как вы взрывали мосты, а теперь, когда услышал про химикаты, точно уверен, что вы отступите!

– Тише, тише, успокойся.

– Товарищ инструктор, пожалуйста, заберите её отсюда! Я хочу, чтобы она качалась на качелях со сверстниками, ходила в школу и стеснялась, когда мальчик берёт её за ручку! Я не выдержу, если с ней что-то ещё случится, – По щекам ученика побежали струйки слёз.

– Всё, Влад успокойся, не надо…

– Я сделаю всё, что скажите: если кого-то надо убить, я его прикончу. Если нужно что-то взорвать, я умру, но сделаю! Вы же знаете, товарищ инструктор! Вы нас учили и видели,  на что способен каждый из «Пионеров»!

– Всё, всё, не надо так кричать, – Жнецов протянул руку и осторожно погладил по голове ученика. Тот вжал её в тело и вздрогнул. – Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, и знаю, на что каждый из вас был способен. Но ты уверен, что на большой земле девочке будет лучше, чем с вами?

– Что? – Влад посмотрел в лицо Семёна Степановича.

– Ты же сам сказал, что твоя подруга, у которой пропала сестра…

– Катя, – Шмыгнув носом ответил Влад.

– Да, она. Ты сказал, что ребёнок и эта девушка стали очень близки друг с другом. Как это переживёт девочка и как твоя напарница?

– Я…я… – Глядя в сторону, замямлил наёмник.

– Там ребёнок будет совсем один без вас. Ей, так или иначе, придётся отстаивать своё место среди сверстников, но получить поддержку будет не от кого. Так у неё есть ты и твои друзья. Хотя. Я бы не стал называть боевиков друзьями, но… Зная твою историю тебе простительно.

– Они такие же, как и я! – Возразил Влад. – Они тоже стали наёмникам не потому, что захотели! Они, как и я, дорожат своей семьёй и пытаются её найти! Поэтому я и пришёл к вам! Потому, что я дорожу Розой и хочу, чтобы она жила мирной спокойной жизнью! – Ученик посмотрел в лицо учителя. – Я проплыл канал только ради того, чтобы вы её увели из города и специально позволил себя пленить!

– И всё же, ты уверен, что без вас ей будет лучше?

Влад задумался. Он отвернулся, пока Жнецов неспешно по-отцовски гладил его по голове.

– Тебе будет тяжело принять такое решение, но…

– Товарищ инструктор, – Неожиданно сказал наёмник.

– Слушаю, – Учтиво произнёс Жнец.

– Вы же рассказывали нам о своей внучке. Помните?

– Помню, – Ответил Семён Степанович.

Влад посмотрел в глаза учителю.

– А вы бы хотели, чтобы она жила с нами и не дай бог попала под обстрел?

Жнецов замолчал. Он посмотрел в глаза наёмника. Спустя недолгую тишину полковник произнёс:

– Лучше подумай ещё раз. Не делай выбор, основываясь только на эмоциях.

– А если я всё-таки не изменю решения?

Семён Степанович посмотрел в потолок. Жнец помолчал несколько минут, не переставая ласково гладить бывшего ученика.

– Тогда приходи завтра к семи утра сюда вместе с ней, – Чётко и ясно сказал полковник и посмотрел на лицо своего ученика. – Но не думай, что это дастся легко и твоим подругам.

Наступил вечер. Влад, промокший уже второй раз за день, шёл по коридору полевого госпиталя. Неспешно чапая остатками воды в берцах наёмник открыл дверь в палату и вошёл. Виктор, упёршись спиной в изголовье кровати, спокойно что-то делал руками. Наёмник подошёл к пулемётчику и увидел, что тот вышивает непонятный узор красными нитками на белом платке.

– Виктор? – Удивлённо спросил товарищ.

Вик повернулся к напарнику.

– А, Влад, привет, – Поздоровался пулемётчик и снова занялся своими делами.

– Ты… Что делаешь? – Присаживаясь, задал вопрос наёмник.

– А на что это похоже? – Парировал Виктор не отвлекаясь.

Иголка с красной ниточкой выходи́ла наверх, натягиваясь, а затем ныряла в платок и скрывалась под ним, резко выпрыгивая через пару мгновений.

– Ты… Ты что? Шьёшь? – Не верил своим глазам Влад.

– Да, – спокойно ответил Виктор. – А ты разве никогда себе ничего не зашивал?

– Не-не-не, конечно, я стягивал разорванную ткань и пришивал экипировку, но… Ты же сейчас занят совсем другим.

– Верно, – Умиротворённо произнёс Вик и опять натянул вынырнувшую иголку с ниткой, тут же отправляя её под ткань на новый заход. – Когда ты оставил мне Розу, то я спросил: «Что мы будем делать?» и пошутил "Может у тебя в карманах что-то есть?". Я думал, что она оживится и ненадолго станет той Розой, которую мы знали, но… В ответ она просто покопалась в карманах и вытащила небольшой мешочек. В нём я нашёл иголки, нитки и прочие мелочи для шитья. Похоже, она запомнила тот момент, когда я сказал, что позже они мне понадобятся и тогда Роза собрала всё специально для меня, – Виктор грустно усмехнулся. – Это так на неё похоже.