– Никак нет! – Хором ответили офицеры.

– Я на вас надеюсь, товарищи. От этого боя зависит не только свобода города и наши с вами жизни, но и судьбы родины. Подготовьтесь основательно. Всем прийти сюда к 16:45 для доклада и уточнения целей. Совещание закончено.

Управленцы начали расходиться. Последний офицер ушёл, в комнате остались только Валентин Егорович и Семён Степанович. Полковник Иванов повернулся к другу и посмотрел ему в лицо.

– Думаешь получиться? Всё-таки наёмники – это не шайка голодранцев, а профессиональные террористы. Хватит ли нам сил, чтобы смести всех разом?

– У нас нет выбора, Валентин. Ульянов сегодня утром дал мне канал связи с дальнобойной артиллерией. Они помогут нам пробиться.

Иванов скрестил руки на груди и посмотрел в стену перед собой.

– Генерал-майор не объяснил к чему такая спешка?  – Спросил Валентин Егорович.

Жнецов посмотрел на карту.

– Нет. Но ясно намекнул, что провала быть не может и мы с тобой справимся с организацией такой операции.

– От зараза. Конечно, это же не ему надо с минимумом ресурсов уничтожить группировку, сидящую здесь уже три – четыре года…

– Рассуждения на тему благоразумия товарища генерала, увы, нам не помогут. Ладно, давай обсудим цели и ориентиры для дивизионных миномётов.

Влад и Виктор сидели на полу комнаты, подсвечивая себе фонариками оружие, чтобы вычистить его. Наёмник вынул держатели из М4 и автомат развалился на две части. Пулемётчик взял шомпол и намотал на него кусок тряпочки. Роза спала на диване, мирно посапывая.

– Как думаешь, что дальше? – Спросил Вик, не глядя на напарника.

– Я не знаю, – Неутешительно ответил Влад.

Из его рук выпал затвор и пару деталек раскатились по полу.

– Да твою ж мать… – Сказал рассерженно наёмник и начал их собирать.

Виктор засунул шомпол в ствол и пока чистил его от нагара, посмотрел на товарища.

– Похоже, тебя это волнует. Боишься неизвестности? —

Наёмник собрал детали и начал поочерёдно ставить их обратно, негромко лязгая металлом.

– Тебя учили действовать в составе армейских подразделений? – Влад посмотрел на Виктора.

Пулемётчик задумался на какое-то время, но в итоге отрицательно покачал головой. Наёмник продолжил собирать механизм.

– То что сейчас происходит очень похоже на битву между двумя армиями: У нас есть организованное управление, оперативная эвакуация, снабжение, руководство, ставящее задачи подразделением. То же самое, что у ДРСН.

– Что ты хочешь этим сказать? – Вик вынул почерневшую тряпку и начал скручивать ствол.

– Мы пытаемся действовать так, как будто мы армия. Но при всём уважении к ОНТ это просто наёмные люди, не всегда даже бойцы. У некоторых опыт войны – это гонять «Патриотов».

– У тебя есть предложения получше? – Пулемётчик глянул на напарника.

Влад взял тряпочку и начал чистить затвор и место его расположения в М4.

– Вчера, когда мы столкнулись с боевыми машинами, нас спасло чудо в виде танков. А если бы их не было? Что тогда?

– Полагаю, нас бы размазали и выбросили в залив.

– Именно. Почему не было заслона? Где находились гранатомётчики? Я слышал только пару пусков и всё. Мы же прикрывали главу ОНТ, а где были остальные?

– Сложный вопрос, я не руковожу действиями организации.

– Вот именно. Почему столько ошибок? И куда уехала колонна руководителя, когда нас итак было мало?

– Вопросы без ответа, – Спокойно произнёс Виктор.

– Я думаю, что надо было разбить нас на малые группы и поставить в здания у перекрёстков, чтобы мы сковали боем подходящий десант.

– Считаешь, так было бы лучше?

– Мне кажется, да. Я бы так и сделал.

Вик выдохнул, дёргая ствол и тот наконец вылез из пазов. Пулемётчик начал протирать место крепления и вдруг заговорил:

– Уверен, что в управлении сидят не дураки. Если они не смогли выделить больше гранатомётчиков, значит, на то были причины. Какие – увы, трудно сказать.

– Мне не нравится мысль о том, что мы просто мясо, которым руководство… – Наёмник остановился.

Виктор поднял взгляд и посмотрел на напарника.

– Которым руководство что?

Влад молчал.

– «Антон, пошли, им на нас плевать!»

– «Это не так, ты просто боишься драться за родину. Уходи. Наш разговор окончен».

Фразы проносились в голове наёмника раз за разом. Пулемётчик наклонился к напарнику и махнул пару раз ладонью перед его лицом.

– Эй, ты в порядке?

Влад быстро заморгал и продолжил чистить М4.

–…Которым руководство затыка́ет бреши, – Сказал он, протирая механизмы в ресивере.

Виктор сел в прежнее положение и продолжил вычищать основание крепления для ствола.

– Война – это место, где все люди пушечное мясо. в конечном счёте на войне цена человека – кусок железа, что его убьёт.

– Говори не так громко, вдруг Роза услышит, – Влад посмотрел на девочку.

Ребёнок продолжал негромко посапывать.

– Извини, – Пулемётчик подтянул М249 и начал протирать УСМ у спускового крючка.

Наёмник положил М4 и начал массировать переносицу, товарищ поднял взгляд.

– Что с тобой? – Спросил Вик

– Я всё никак не могу забыть тот бой с танками…

Пулемётчик отложил оружие и лёг на пол.

– Хочешь об этом поговорить?

Влад почесал затылок.

– Было бы неплохо.

– Что тебя беспокоит?

– Я всё никак не могу смириться с этим. С тем, что мы были на волоске от смерти. Ты же помнишь, когда я тебе признался, что был одно время в «Патриотах».

– Да, рассказывал, – Виктор подложил под голову руку.

– У меня был лучший друг. Можно сказать, друг детства. Мы с ним много чего пережили и когда наступила война, остались только я и Антон, так его звали. Когда еда и вода закончились, а электричество исчезло, мы пошли к «Патриотам». Просто напуганные дети, которые боялись умереть.

– Я тебя прекрасно понимаю, – Пулемётчик привстал и лёг поудобнее.

– Мы думали, у нас всё будет хорошо, что там о нас позаботятся. Кто же знал, что нас там начнут натаскивать быть «затычкой фронта». Каждый день ходили в патрули, дрались, пытались выжить. В отдельные моменты я уже отчаивался и думал застрелиться или повеситься на шнурках от берец в туалете или подвале, чтобы меня сразу не нашли.

– Представляю какого это.

– Но у меня был Антон. Он всегда был на моей стороне что бы ни происходило и всегда был верен идее защищать город любой ценой. Но однажды кое-что произошло. Я подслушал, что нас хотят отправить на один участок, из которого никто не возвращался и понял, что это билет в один конец. Я взял всё для выживания: автомат, магазины, патроны, гранаты, всё, что попадалось под руку. Когда я ночью аккуратно разбудил Антона и сказал, что нас хотят убить, он не поверил мне. Сказал, что я это придумал, потому что струсил.

– Соболезную. От лучшего друга такое больно слышать.

– Я честно пытался его переубедить. Говорил, что мы для них – просто расходный материал. Но он не верил. Мне ничего не оставалось, кроме как сбежать в одиночку. Когда я ушёл, он сказал, что я – Предатель.

Виктор издал короткое «Оу». Влад потёр глаза.

– Я старался его спасти, честно. Но я до сих пор не знаю, что с ним, хоть и догадываюсь, что его наверняка убили. И иногда я думаю о том, действительно ли он умер с этой твёрдой мыслью, что он дрался и убивал за родину? Ведь если в последний момент он прозрел… Это получается, он понял, что всё, что ему говорили делать – ложь и умирает он ни за что. Просто как скот.

– Тебя это сильно тревожит?

– Да, меня это тревожит! – Чуть громче сказал Влад.

Виктор прислонил палец к губам и сказал «Тшш».

– Извини, просто… Раньше я был расходником для «Патриотов», а теперь мясо ОНТ. Я всё время выполняю чьи-то приказы и закрываю чужие интересы. Я будто сознательно себя каждый раз загоняю в цепи. Мне это надоело. Достало жить по чужой указке.

– И тебя это раздражает.

Наёмник посмотрел в пол.

– Да. Бесит. Я ненавижу войну. Но каждый раз, что бы ни делал, я непременно углубляюсь в неё: С каждым магазином. С каждым патроном. С каждым нажатием на спуск.

Виктор негромко засмеялся.

– Что смешного?

– Ничего, ничего, прости, хе-хе, я не хотел тебя оскорбить. Просто ровно то же самое я говорил Насте не так давно. Удивительно, что мы с тобой одинаково думаем на этот счёт, – Вик утёр слезинки в уголках глаз и сел рядом с Владом, глядя на М249.

– Как ты думаешь: он мне нравится?

– Кто?

– Он, – Пулемётчик показал на М249.

Наёмник почесал затылок.

– Ну… Наверное? – Влад приподнял бровь и раскрыл ладонь, словно ожидал, что ответ на неё положат руку.

Виктор посмотрел на своё оружие и его взгляд застыл на нём.

– Ненавижу.

– Что?

– Ненавижу. Ненавижу его, ненавижу его, его, его, – Вик последовательно показал на М249, на М4 Влада, на пистолеты в кобурах, на гранаты, магазины и прочее снаряжение, – его, его. А это, – Пулемётчик дёрнул «рукав» из рюкзака и вытянул за патроны ленту, – От него меня тошнит каждый раз, когда я его дёргаю.

Влад посмотрел на напарника непонимающим взглядом.

– Но… Это же твоё оружие. Без него ты…

– Влад, – Холодно сказал Вик. – Ты любишь убивать?

– Что? Я это делаю только…

– Влад. Ты. Любишь. Убивать?

Наёмник посмотрел на пол и опустил голову.

– Нет. Ненавижу…

Виктор поставил позади спины руки и опёрся на них.

– Так я и знал. Как и я. Мы с тобой оба терпеть не можем лишать других жизни потому, что тебе потом придётся с этим жить. Мы оба стали убийцами не по своей воле, но нам с этим грузом жить.

– И что же делать?

– Не знаю. Самым логичным было бы уйти из города и забыть об этом, но…

– Но?

Виктор тяжело вздохнул.

– Где гарантии, что война не придёт туда, куда мы уйдём? Пока она не закончится бежать бесполезно. Конфликт обязательно найдёт нас и поглотит.

В комнате наступила тишина.

– А если закончится? Что тогда?

– Тогда? – Виктор посмотрел в тёмный потолок. – Тогда нам придётся учиться жить мирной жизнью. Тоже задача не из лёгких.

Влад встал и отряхнул штаны.

– Ладно, давай не будем думать об этом. Не хочу подавать себе ложных надежд. К тому же Розу пора кормить, она ещё не завтракала.

Кряхтя Вик подтянул к себе М249 и продолжил его собирать.

– Я тебя ненавижу, но если ты заклинишь, я умру. Так что давай без обид, железочка.

– И да, Вик.

– М-м? – Пулемётчик посмотрел на Влада.

– Спасибо тебе. Мне стало легче.

– Без проблем. Напарник.

Наёмник подошёл к ребёнку. Девочка тихонько на что-то смотрела в своей ладошке, отвернувшись от парней.

– Роза? Ты разве уже не спишь?

Ребёнок резко убрал предмет к себе в карман и испуганно посмотрел на Влада.

– Ты чего? Всё в порядке?

Девочка спешно закивала.

– Ну, ладно. Давай позавтракаем? Ты, наверное, проголодалась.

Роза посмотрела на свой живот, неспешно встала и кивнула.

– Отлично! Так, давай посмотрим, что у нас осталось в коробке.

Настя и Катя сидели в жилой палатке на своих полевых раскладушках: Жёсткая зелёная ткань, натянутая на три пары алюминиевых ножек. Внутри было шесть мест: напротив друг друга сидели напарницы, посередине полевые кровати пустовали, а у противоположного входа с поднятой тканевой «дверцей» спали две наёмницы в чёрно-красном камуфляже, оставив свои М4 торчать из ящиков для личных вещей перед кроватью.

Снайперша подсела к проводнице.

– Мне кажется, они из одного отряда с теми из парка, – Шёпотом на ухо сказала Настя.

Катя молча кивнула и продолжила класть вещи в свой ящичек. Она тяжело вздохнула, закрыла крышку и застыла в такой позе на некоторое время.

– Эй, ты в порядке? – Снайперша подалась вперёд и положила руку на плечо напарницы. Та неспешно пару раз кивнула.

– Давай пройдёмся немного. Тебе станет получше, – Не дожидаясь ответа Настя подняла напарницу, и обе вышли с другой стороны, отодвинув ткань палатки, что защищала от ветра и дождя.

На улице слева и справа стояли ещё четыре палатки, сверху над каждой была серая маскировочная сеть, чтобы с неба было труднее распознать объект. На небольшом расстоянии спереди залив, который лениво бился о небольшой каменный берег, усеянный галькой и булыжниками. Напарницы прошли по земле, грязь негромко чавкала под берцами. Подул лёгкий ветер, каштановые волосы Кати поднялись и немного распушились, Настя усмехнулась. Подруги сели недалеко от воды и посмотрели на берег.

Залив потихоньку пытался забрать в свои владения ещё больше пространства: приливы вымывали песок из-под камней и каждый раз уносили за собой небольшие булыжники и гальку, которые не смогли удержаться. Поднималась небольшая пенка и вода снова начинала свой штурм каменной гряды. И так раз за разом. Катя поджала ноги к груди и обняла колени, не отворачиваясь от прилива. Настя повернулась к напарнице.

– Ты выглядишь разбито, – Сказала Снайперша.

– Я беспокоюсь за ребят и Розу, – Ответила Катя.

– Понятно, – Настя посмотрела на воду.

– Ты не знаешь, где они могут быть? – Спросила не глядя проводница.

– Мне говорили, что есть ещё какие-то эвакопункты, но сколько их и где они находятся, знают не все.

– Как ты думаешь: мы сможем их самостоятельно отыскать?

– Кого?

– Эти эвакопункты?

– Они замаскированы. Это нас сюда перевезли на остров и то потому, что мы были тяжелораненые. Кто умеет драться, остались прикрывать подход сюда. Так что едва ли.

– Понятно, – Грустно ответила проводница.

– Но хэй, это же не значит, что мы не сможем посещать пункты пропавших без вести?

Катя заметно оживилась.

– Пока мы ищем зацепки в ППБВ может Влад и Виктор сами выйдут на нас? Эти ребята точно не пропадут, – Настя посмотрела на небо.

Проводница взглянула на подругу.

– Разве тебе не страшно?

– Что? – Снайперша посмотрела на напарницу.