Он закрыл дверь на замок и сел рядом с Жнецовым.
– Ты сказал, что разведка провалилась, – Семён Степанович взглянул на друга.
– Так точно. Случилось кое-что, что мы не предусмотрели.
– Что же?
Полковник Иванов огляделся и наклонился к другу.
– Танки.
– Танки?
Валентин Егорович кивнул, сел в прежнюю позу и негромко продолжил:
– Моя рота заняла оборону в здании напротив порта, нас встретили плотным огнём, но мы подавили сопротивление и зашли во двор. Как только я отправил БМД добить выживших боевиков, в радиоэфире поднялась ругань, грохнули танковые орудия, и одну машину разорвало.
– Ты дал команду на отход?
– Да, сразу как подорвали БМД. Пехота, унося раненых, успела отойти, но два танка выкатились к входу и уничтожили все "коробки". Когда все группы отошли, я связался с тобой.
– Где они сейчас?
– Обе роты я отправил спать, раненых приказал отнести в полевой госпиталь. К сожалению, мы оставили там около пятнадцати убитых, включая экипажи боевых машин. Прости, времени вытащить их не было.
– Я всё понимаю, Валентин. Ты поступил правильно, что отвёл людей. Личный состав – это то чем мы не можем разбрасываться. Что это были за танки?
– «Абрамсы».
Полковник Жнецов скрестил руки и медленно откинулся на стуле.
– Понятно. Значит, Крамергон.
– Крамергон, – Подтвердил Иванов.
– Думаешь, они там уже были или их доставили по воде?
– Этого я, к сожалению, не знаю. Надо опросить операторов дронов: они видели всё сверху.
– Хорошо, завтра займёмся этим.
– Но если ты спросишь моего мнения, то я считаю, что их привезли по воде. Когда мы подошли к порту, "летуны" ничего не сообщили. Возможно, у них сели батареи в рациях, однако они могли и не увидеть танки, так как их там не было.
– Или техника была замаскирована.
– Да. Но у ОНТ есть хамви и пикапы, а ещё мы нашли бронетранспортёр на одном из перекрёстков. Это значит, что их как-то сюда доставляют.
– Верно. Хочешь сказать, что вне зависимости от того были там танки или нет их продолжат поставлять боевикам? – Семён Степанович посмотрел в глаза товарища.
– Так точно, – Полковник Иванов неспешно кивнул.
– Что ж, это значительно усложняет сложившиеся обстоятельства.
– Взвод связи и радиоэлектронной борьбы уже нашли?
– Да, «Следопыт-2» смог отыскать оба отряда. Связисты дали координаты, и мы их быстро забрали сюда.
– Где они были? – Спросил Валентин Егорович.
– Часть бойцов снесло в реку. К сожалению, их оборудование частично утонуло в Энве. К счастью, бо́льшую часть электроники они спасти успели и засели на побережье недалеко у моста, – Ответил Семён Степанович.
– Как дела обстоят со вторым ДШБ?
– «Следопыт-3» нашёл заместителя с ротой и шесть БМД с ПТУР. Также нашли пару поддонов с грузом: боеприпасы и канистры с ГСМ.
– Что с остальным начальством?
– Заместитель сказал, что бо́льшую часть второго ДШБ сдуло ветром на соседний полуостров и к завтрашнему дню постарается вывести всех к «Волге», – Рассказал ситуацию Жнецов.
– Плохо дело: мы должны были сделать это ещё вчера. Если боевики прознают, что мы рассредоточены, то могут попытаться нас перебить, – Заключил полковник Иванов.
– Ты привёз два пикапа с оружием и снаряжением. Что-то придумал?
– Да. Я хотел пройтись с парой отделений в сторону залива, но теперь я намерен постараться отыскать стоянку танков, а, может, и другого автопарка.
– Займёшься этим сегодня утром?
– Так точно, – Уверенно ответил Валентин Егорович.
– Хорошо, я пока поставлю задачу взводам связи и РЭБ найти устойчивые каналы для радиообмена и начать подавлять и перехватывать сообщения боевиков. Надеюсь, так мы выиграем немного времени и сохраним инициативу, – Описал план Семён Степанович.
– Хотелось бы в это верить. Метеорологическая разведка не говорила, что ночи в городе холоднее, чем в полях. Если застрянем тут, то понадобятся бушлаты.
– Да, знаю. Я постараюсь решить этот вопрос с командованием. Кстати, о верховном, – Полковник Жнецов что-то переключил и замерев на пару секунд вдруг начал говорить.
– «Зеница» «Аисту», «Зеница» «Аисту», как поняли? Приём?»
Некоторое время на канале была тишина, Валентин Егорович положил руки на стол и наклонился к другу.
– «Зеница» «Аисту», «Зеница» «Аисту», как поняли? Приём?»
Снова молчание. Чуть погодя на связь всё же вышли.
– «Дежурный «Аист». Какая на улице погода?».
– «Белая ночь. Как поживает старушка?».
– «Она не желает с вами общаться. С кем я разговариваю?».
– «Командующий операцией полковник Жнецов. Генерал-майор Ульянов на месте?»
– «Он спит».
– «Я могу доложить ему о новых обстоятельствах при проведении операции?»
– «Вас разобьют, если вы сейчас этого не скажете?»
Семён Степанович посмотрел на Иванова, затем на радиостанцию.
– «Никак нет».
– «Тогда подождите до одиннадцати дня. Генерал-майор не любит, когда его будят по пустякам».
– «Вас понял».
– «Конец связи», – Частота погрузилась в молчание с очень тихими помехами.
Полковник Жнецов снял гарнитуру.
– Что он сказал? – Иванов подвинулся к другу.
– Ответил дежурный. Товарищ генерал спит, и не готов принять доклад.
– Ах да, точно, ведь сон важнее, чем жизни собственных солдат.
– Не заводись, Валентин. Лучше иди и поспи: у тебя завтра насыщенный день.
– А ты? – Полковник Иванов посмотрел на Жнецова.
– Я немного подумаю над сказанным и лягу. В подвале устроили ночлежку для командования, там стоит дневальный по расположению. Спроси у него, какой спальный мешок свободен и отдохни.
– Как скажешь, Сёма. Не засиживайся допоздна, – Валентин Егорович встал и подошёл к выходу из комнаты.
– И да, чуть не забыл, – Резко сказал полковник Иванов, остановившись в дверном проёме. – Надо бы присвоить павшим бойцам хоть что-то: орден или медаль, не важно. К жизни их это не вернёт, но хоть где-то должны быть указаны их имена и фамилии. Нельзя, чтобы парни сгинули в этой войне так, будто их никогда и не существовало.
– Я постараюсь, но ты сам знаешь, что всем навряд ли удастся. В отделе кадров есть определённые ограничения на присвоение наград.
– Да, знаю. К сожалению, – Валентин Егорович посмотрел в пол и закрыл за собой дверь.
Топот берец удалялся всё дальше и дальше пока вовсе не исчез. Полковник Жнецов повернулся к карте и сделал какую-то пометку в районе порта.
– Значит «Абрамсы»…Понятно, – Семён Степанович вглядывался в карту, сомкнув пальцы между собой.
На улице наступила кромешная темнота, уличное освещение выключили и небо окрасилось в тёмно-синий цвет. Ксения лежала в своей небольшой комнате: перед кроватью столик с тетрадкой, на стене висит карта города с различными пометками, справа от входного проёма до стенки шкаф с двумя дверцами.
– Ксюшенька, всё в порядке? – Прозвучал женский голос из-за двери.
– Да, мама! Спокойной ночи! – Ответила девушка.
– Сладких снов, дорогая! – Шаги стали удаляться от комнаты.
Ксюша закуталась в одеяло и посмотрела в окно. Она негромко ахнула: на улице снова пошёл снег. Это означало, что завтра его будет ещё больше и с одноклассниками можно поиграть в снежки, а с Анютой и Викой слепить снеговика. Ксения заулыбалась. В дверь снова постучали, и та неспешно открылась. Ксю повернулась и увидела младшую сестру.
– Сестлёнка, ты спишь? – Обнимая мишку, спросил ребёнок.
Девушка улыбнулась.
– Лера? Почему ты не у себя?
– Я не могу спать одна, мне стлашно… – Виновато сказал ребёнок.
– Иди сюда, – Ксения подняла одеяло, приглашая к себе.
Девочка, раскрыв неполный зубов рот, побежала к старшей сестре и прижалась к ней. Ксюша накрыла младшую одеялом и поджала к себе.
– Ксюша, а сегодня «глома» не будет? – Спросил ребёнок, глядя старшей в глаза.
Ксения погладила рыжие кудряшки младшенькой.
– Надеюсь, нет. А мишутка тебя не защитит?
– Мишутка тоже боится, но когда мы вместе нам не так стлашно.
– Это хорошо, – Сёстры поудобнее устроились на подушках и приготовились ко сну.
Как только Ксю закрыла глаза младшая начала её тормошить.
– Сестлёнка, сестлёнка, ласкажи сказку! – Сказала Лера, приставая к старшей.
– Хорошо, но перестань меня дёргать.
Ребёнок послушно отпустил руку и прижал косолапого к себе.
– Ита-а-ак… Жила-была принцесса. Она была очень красивая…
– Как мама? – Тут же перебила Лера.
– Как мама, – Усмехаясь ответила Ксюша. – Однажды алчный дракон позавидовал её красоте и захотел, чтобы такая красавица принадлежала только ему и была жемчужиной в его сокровищнице…
– Ксюша, а длакон был зелёный или синий?
– Он был зелёный. Нет, синий. А, он был зелёно-синий! Ре-е-едкий драко-о-он! – Напыщенно сказала Ксения, и ребёнок тихо засмеялся.
– И вот когда он похитил принцессу, жители её королевства не знали, что делать!
– А кололевство было большое? – Не унималась малышка.
– Большо-о-ое! Как наша страна.
– Ого, а лазве бывают такие?
– Ещё как! Так вот, когда в королевстве не знали, что делать неожиданно явился юноша. Он был молодым рыцарем и…
– А юноша был класивый?
– Красивый, очень красивый, он бы точно подошёл принцессе! На чём я остановилась? Ах да, юноша! Он был хоть и молодым рыцарем, но очень сильным и поэтому он отважился пойти спасти принцессу! И вот, когда все вещи в дорогу были собраны рыцарь…рыцарь… – Ксения начала вслушиваться в звуки за окном.
– Что, что было дальше? Сестлёнка, сестлёнка! – Прыгала под одеялом Лера.
– Тише! – Резко сказала Ксения, ребёнок тут же сжался и замолк.
Через пару мгновений на улице завизжали сирены, в небо поднялись лучи нескольких прожекторов, взмыли белые черты из разных концов города.
– ЛОЖИСЬ! – Крикнула Ксюша и обхватив сестру тут же упала под кровать, вжимаясь в пол.
Раздался противный громкий треск, послышался приглушённый крик и мат.
– НА ДЕВЯТЬ ЧАСОВ! НА ДЕВЯТЬ ЧАСОВ! САНЯ, ЕБАШЬ ЕГО!
Снова громовой треск.
ПВО «Шилка», стоя́щая под домом, работала из четырёх своих автопушек по пролетающим самолётам. Сирена не смолкала и то выла, то снова ненадолго затихала и опять начинала реветь с ещё большей силой. Дверь в комнату распахнулась и внутрь забежали в одних халатах мужчина с лысиной и женщина со светлыми волосами по плечи.
– Вы целы? Вас не ранило? – Громко спрашивала мать, обнимая дочерей, с другой стороны их прикрыл отец.
– Папа, мама, мне стлашно! Не хочу, чтобы глом шумел под окном! – Ребёнок, вжавшись в мамин халат, заплакал, Ксения обняла младшую.
За улицей что-то громко пшикнуло и взмыло в воздух, через некоторое время раздался приглушённый взрыв. Что-то по нарастающему свистело. Ксюша повернула голову и увидела, что какая-то белая точка стремительно летела в их сторону. По глазам старшей забежали ручейки слёз.
– Папа, мама, я люблю вас, – Ксения вжалась в мамин халат.
– Мы тоже вас очень любим, – Сказал отец, закрывая грудью обзор на окно и прижимаясь к дочкам.
Свист нарастал и вскоре стал ревущим. Через несколько секунд он был невыносим. Ксюша закричала изо всех сил, и что-то оглушительно разорвалось.
– А-А-А-А-А! – Заорала Катя, резко вскочив с кровати и ошарашенно глядя по сторонам.
– ЁБ ТВОЮ МАТЬ! ТЫ ЧЕГО ПУГАЕШЬ?! – Схватившись за сердце, заверещала Настя.
– Немедленно ложитесь обратно, вам нельзя так резко вскакивать! – Сказал незнакомый мужской голос.
Проводница ещё недолго осматривалась и увидела снайпершу с винтовкой за спиной и врача в синих перчатках и медицинской маске в сером бронежилете. Осмотрев помещение, Катя увидела, что находится в небольшом зале примерно на двадцать коек, на некоторых лежали раненые наёмники ОНТ, а мед персонал их осматривал. Все уставились на проводницу, как на душевнобольную.
– Катя, ложись, всё хорошо, это я – Настя! – Снайперша усадила напарницу на раскладную койку, а потом осторожно уложила. – Видишь? Всё в порядке, я здесь, тебе ничего не угрожает.
– Похоже, для неё доза обезболивающего была слишком большая, – Сказал медик, ощупывая конечности пациентки.
Катя попыталась встать, чтобы не дать себя осмотреть, но Настя силой удержала подругу.
– Тише, это врач, он тебя лечит. Не мешай ему делать свою работу, и ты очень скоро будешь как огурчик!
Проводница немного успокоилась. Доктор осмотрел ногу, а затем стал деликатно расстёгивать её китель. Катя вновь начала сопротивляться, но Настя тут же пресекла попытки.
– Спокойно, у тебя там рана. Надо убедиться, что с ней всё в порядке, – Объясняла ситуацию снайперша.
Проводница посмотрела на напарницу. Катя скривила лицо, пока медик осторожно ощупывал входное и выходное отверстие.
– Да, всё в порядке, нагноений нету, – Врач достал из кармана блокнот и сделал запись.
– Со мной… Всё в порядке? – Робко спросила Катя.
– Не бойтесь, мышцы быстро зажили, а молочные железы не повреждены, так что ребёнка в будущем кормить сможете.
Щёки проводницы тут же стали ярко-красными, как спелые помидоры.
– Док, ну не говорите таких смущающих вещей! – Взбунтовалась Настя, стоя с другой стороны от врача.
Медик, не отвлекаясь, делал запись.
– Чего тут стесняться? Краснеть надо, когда громко пукнул в приличном обществе, а это физиология. Что естественно – то небезобразно.
– По вашей логике, доктор, пукать на людях тоже нормально, так как естественно, – Съязвила снайперша.
– Согласен. Но, думаю, вы догадываетесь, как к вам после этого будут относиться.
Настя недовольно скрестила руки на груди и посмотрела в потолок.
– Люди могут и с пониманием отнестись, док. Сколько ей ещё лежать?
– В целом она здорова: раны зажили, повреждений в костях нет. Так что думаю…
В зал резко ворвался ОНТ`шник, напарницы посмотрели на входную дверь позади доктора. В зелено-черно-коричневых пятнистых штанах, серой куртке и чёрной балаклаве и наушниках, неизвестный хищным взглядом начал кого-то искать. Он посмотрел на больного справа от двери, рядом с которым сидел медик. Голова раненого была вся обмотана бинтами и лишь один глаз смотрел на незваного гостя.