– Может, они про нас забыли? Вызови ЦКД ещё раз.

Виктор тяжело вздохнул.

– «Ищейка-3» «ЦКД», «Ищейка-3» «ЦКД». Мы у ориентира, ждём команды. Каковы наши действия? Конец связи», – Рация затихла.

Через несколько секунд база ответила.

– «ЦКД» для «Ищейки-3». Ваш статус не меняется до прекращения чрезвычайной ситуации. Как поняли меня?»

– «Ищейка-3» «ЦКД». Вас понял, ждём. Конец связи», – Вик отжал кнопку рации и снова положил руку на приклад, вжимающийся в плечо.

– Эх… Нихрена, – Обречённо сказал Влад. – Интересно как там Настя?

– Не переживай, ей с винтовкой там нормально. Она любит побыть одна, – Ответил пулемётчик, держа проход на мушке.

На какое-то время наступило молчание. Изредка негромко шуршала ткань, когда кто-то поправлял оружие или проверял снаряжение. Лёгкие завывания ветра на улице проносились и тут же затихали, оставляя пространство в тишине. Где-то вдалеке иногда доносился шум выстрелов, но тут же рассеивался в пространстве не оставляя о себе ни единого звука или эхо.

– Вик… – Глядя в окно, сказал Влад.

– Ммм? – Негромко ответил пулемётчик, смотря через прицел.

– Зачем мы здесь?

– В этом мире?

– Нет. Зачем мы Здесь, – Наёмник сделал акцент на последнем слове.

– Не совсем понимаю тебя.

– Зачем мы на этой войне? В этом городе? Почему мы в организации?

Виктор затаил дыхание и через пару секунд протяжно выдохнул, приподняв приклад пулемёта и разминая руку. Пули в коробе тихо лязгнули друг о друга и продолжили смирно лежать.

– Этот вопрос, увы, не ко мне. Я не знаю зачем мы здесь.

– Но почему то же мы воюем здесь, не правда ли?

Пулемётчик снова положил руку на пистолетную рукоять у приклада, и снова лента звякнула, тут же замолчав.

– Я бы так не сказал, что мы воюем: нам платят – мы делаем что нам скажут. Просто иногда приходится стрелять и убивать людей. Скажут разгружать вертолёты – будем разгружать, скажут ходить по улицам – будем ходить, скажут прыгать на одной ноге – и это делать будем. Воюют страны, армии, а не мы. Мы просто делаем работу.

– А какую работу ты делаешь здесь? – Влад посмотрел на Виктора.

Пулемётчик почувствовал взгляд на своём затылке и повернулся к соратнику.

– А ты?

Наёмник замолчал и отвернулся к окну, продолжая смотреть на улицу. Ветер пару раз колыхнул стекло и снова замолчал.

– Я не знаю, – Сказал Влад, смотря на сгоревшие машины. – Я просто делаю что-то сам не зная зачем. Просто что-то делаю.

– А ОНТ?

– А что ОНТ? Я, может, сюда и хотел. Или не хотел. Я не знаю. Мне Катя предложила податься сюда, и я не был против. Вот и всё.

– И…Давно вы с Катей знакомы?

– Да вроде и не так давно. А с другой стороны, будто бы давно. Это парадоксально, наверно звучит.

– Понятно, – Виктор размял руку, что лежала на прикладе сверху.

– А вы с Настей? Вы давно знакомы?

– Давно. Достаточно, чтобы давно означало «Давно».

– И…Что здесь ищет Настя?

– Не знаю, наверное, лучшей жизни.

– В этом месте? – Слегка удивился наёмник.

– Да, здесь.

– А вы… Не хотели сбежать отсюда?

– Я хотел какое-то время назад, но… Куда? Нас там, на спокойной жизни, никто не ждёт. Мы никому не нужны. Здесь у нас хотя бы есть обязанности, за которые платят.

– И ты ценишь деньги? За ту работу, которую делаешь.

– Мне без разницы на эту туалетную бумагу зелёного цвета.

– Тогда зачем ты здесь? Из-за Насти?

Виктор замолчал на какое-то время, обдумывая, что ответить надоедливому товарищу. Надоедливому, но пытающемуся докопаться до сути.

– Может быть… Может быть, я тоже не знаю, что делать дальше. Если так подумать. Но своё незнание, что мне делать, я замещаю тем, что хочет Настя. Наверное, так обстоят дела. Наверное.

– А когда она уйдёт?

– …Увы. Этого я знать не могу. Только ей одной известно, когда она уйдёт отсюда.

– Понятно, – Влад медленно откинулся на стуле и положил М4 на ноги.

– А какая цель у Кати? – Неожиданно спросил Виктор.

– Ммм? У Кати?..Если честно… Я сам до конца не знаю. Она не посвящала меня в подробности.

Тишина. Пулемётчик ненадолго повернулся к Владу, ложась набок.

– То есть ты сам не знаешь, чего хочешь и поэтому помогаешь тому, кто знает, чего он бы хотел?

Наёмник посмотрел на Виктора и негромко засмеялся.

– Получается… Получается, что так…

Пулемётчик снова лёг на живот, держа М249.

– Забавно выходит. У жизни своё чувство юмора.

– Да… У жизни есть чувство юмора. Иногда изощрённый и уродливый, но юмор, – Влад вновь продолжил высматривать движение на улице.

– Вик?

– Что?

– А…Как ты думаешь?…Что такое "Война»?

Виктор не стал уточнять вопрос, но на несколько секунд задумался, после чего сразу дал ответ.

– Война – парадоксальное явление. Её развязывают те, кто абсолютно не знает, что это, а воюют те, кто этого никогда не хотел или наоборот – старался это предотвратить.

– Это… Очень похоже на мысли военных.

– Да. Есть такое…

Раздалось шипение рации.

– «ЦКД» для «Ищейки-3», «ЦКД» для «Ищейки-3»: чрезвычайный статус сохраняется. Вам придётся своими силами проверить ориентир. В случае опасности отступайте и доложите об угрозе. Как поняли?»

– «Ищейка-3» для «ЦКД», вас понял. Выдвигаемся к ориентиру, конец связи», – Виктор встал и, держа правой рукой пулемёт, пошёл на кухню, Влад последний раз посмотрел в окно и зашагал следом.

– Настя, мы остались одни на зачистку. Нам приказано прочесать место и в случае опасности скрыться.

Снайперша невозмутимо смотрела через прицел и даже не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул на ней, будто она ждала этой фразы.

– Хорошо, я прикрою вас отсюда.

– Здесь у тебя неполный обзор. Возможно, на втором этаже другого дома тебе…

– Я вижу достаточно. Если что – гони их на меня, – Холодно сказала Настя, даже не повернувшись.

Виктор недовольно выдохнул.

– Ладно, только нас не подстрели и гранату обратно на место поставь.

– Хорошо, – Также спокойно сказала снайперша.

Пулемётчик развернулся и прошёл мимо Влада. Наёмник молча смотрел на Настю. Она неподвижно сидела, накрыв голову и плечи серой накидкой-вайперхудом. За то время, что Влад смотрел на неё, она даже не дёрнулась.

– Эй! – Прозвучало из коридора. Наёмник обернулся, в проходе стоял Виктор, открыв входную дверь. – Вперёд, чего застыл!

– А?..Да, пошли, – Влад быстро вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.

Оперативно спустившись по лестнице, они остановились у выхода.

– Я иду первый, ты прикрываешь спину. Если кого видишь – гаси. Здесь своих нет.

– Понял, – Влад подтянул М4 к плечу и снял его с предохранителя.

Виктор, в полуприседе, прошёл под дулом товарища и сел у выхода. Наёмник занял позицию около него и смотрел в сторону, откуда они пришли.

– За мной, – Кратко сказал пулемётчик, держа М249 у плеча.

Пара перебежала дорогу. Быстрым шагом, осматриваясь по сторонам, они дошли до угла здания на маленький Т-образный перекрёсток. Влад смотрел позади Виктора, пулемётчик аккуратно выглянул. На небольшом зелёном квадрате земли в окружении мёртвых жилых домов стоял чёрный бункер с цифрами «437» с нескольких сторон. Постройка была явно не новая и была сделана ещё дедами или даже прадедами нынешнего поколения для защиты населения от бомбардировок. Виктор убрался обратно и повернулся к Владу.

– Наша цель – бункер. Быстро заходим, осматриваемся и убираемся. Пространство простреливается со всех сторон, Насте будет трудно нас прикрыть. Готов? Тогда… Пошли!

Наёмник и пулемётчик резко побежали, не опуская оружия. Асфальт, песок, трава, удар о железобетон. Дуэт засел у чёрной стены бункера, направив стволы в разные стороны.

– Видишь кого?

– Нет.

– Тогда внутрь.

Вик аккуратно выглянул из-за угла, затем сделал несколько шагов вперёд. Влад, держась рядом с товарищем, выглядывал из-за его спины. Железная чёрная дверь. Пулемётчик надавил на неё всем своим весом, и она лениво отодвинулась. Вниз вела бетонная лестница, уходящая в кромешную темноту. Виктор достал из подсумка небольшой фонарик и отточенным движением поставил его на боковое крепление пулемёта. Лучик света проник внутрь, и дуэт медленно начал спускаться.

Тихий шаг. Ещё один. За ним ещё. Эхом разносилось по пространству лёгкий топот подошвы о многолетний бетон. Половина лестницы пройдена. Влад держал М4 слева от Виктора, придерживая товарища за плечо другой рукой. Пулемётчик размеренно спускался дальше. «Топ. Топ. Топ», – Отчеканивало эхо. Спуск закончился, подошва издала небольшое шуршание и наступила тишина.

Внизу было компактное помещение с лежащей радиостанцией в центре. Кто-то в спешке бросил её, и она небрежно валялась рядом с переговорным устройством. Вик осторожным шагом подошёл к ней. Ничего, разбита. Влад, сидя в темноте, осматривался по сторонам, пытаясь вглядеться в пространство, скрываемое тьмой. Фонарик медленно начал скользить по стенам: засохшая кровь, засечки, царапины. Луч света продолжал осматривать пространство. Наёмник сделал пару шагов в сторону Виктора. Нога на что-то наступила и громко пискнула.

– ТВОЮ МАТЬ! ТВОЮ МАТЬ! – Вырвалось из Влада.

Пулемётчик резко повернулся на место писка. Наёмник попятился назад, держа М4 у груди. На полу лежала израненная временем игрушка серого бегемота. Виктор подошёл к ней поближе и, наклонившись, взял её в руки и начал рассматривать. Маленькая игрушка-пискля бегемотик слегка улыбалась своими чёрно-белыми глазками, несмотря на то, что серая краска сползла во многих местах. Бегемотик смотрел куда-то в стену. Виктор повернул голову в сторону, потом направил туда луч фонаря.

 Деревянный сундучок в окружении десятков маленьких давно потухших свечек стоял у чёрной стены, вмещая в себя небольших плюшевых животных, кукол и деревянные машинки. На внутренней части крышки была надпись на листе А4, написанная красивым педагогическим почерком с характе́рными завитушками:

– «Детям, павшим в артобстрелах».

Виктор не спеша встал и подошёл к импровизированному алтарю.

– Потерялся, маленький, – Тихо сказал пулемётчик, положив бегемотика обратно к своим друзьям.

Влад продолжил смотреть в пустоту. В непроглядном пространстве что-то мелькнуло.

– СЗАДИ! – Громко заорал наёмник, вскинув М4.

Вик молниеносно развернулся и начал осматривать стену напротив. В ней оказалась небольшая железная дверь. Пулемётчик медленно подошёл к ней, Влад пошёл следом и встал напротив. Без предупреждения, Виктор что-то забросил внутрь. Через несколько секунд из двери, как оголтелый, выбежал «Патриот».

– НА ЗЕМЛЮ! НА ЗЕМЛЮ, ТВАРЬ! – Заорал пулемётчик, направив М249 на «Горку».

– Не стреляй, не стреляй! – Лёжа около радиостанции, завопил «Патриот».

– Ви, свет! Ви, свет! – Не отходя с позиции, сказал Влад.

Пулемётчик снял с крепления на цевье фонарь и кинул его наёмнику. Вик достал из кобуры «Грач» и включил лучик под стволом на нём. Влад схватил фонарь и, держа в одной руке его, а в другой М4, начал осмотр помещения. Маленькая комнатушка с двумя низко посаженными полками для того, чтобы на них сидеть. Больше ничего.

– Говори, скотина, или убью! – Продолжал угрожать Ви, делая что-то с пленным.

– Только не убивай, прошу, только не убивай!

Влад закончил осмотр и вернулся к соратнику. "Патриот" с разбитым носом, перепуганный и не знающий, что делать, сидел, схваченный за капюшон горного костюма, с поднятыми руками . На вид ему было не больше двадцати лет.

– «Доброволец…» – Подумал про себя Влад.

– Отвечай и будешь жить: Где находится твой отряд?

– Я не знаю! Я не зна…! – Удар пяткой пистолета по лицу остановил речь бойца.

– Я спрашиваю, где твой отряд, – Слегка повышенным голосом и тыкая фонариком пленнику прямо в глаза, говорил Виктор.

– Я же говорю, что не… – Ещё удар и теперь на его щеке была широкая ссадина.

– Последний шанс, – Ко лбу «Патриота» прислонился холодный глушитель «Грача». – Где. Твой. Отряд.

– Я не знаю! Они сказали идти сюда и ждать команды! Я пытался связаться с ними, но они не отвечают! Клянусь, я больше ничего не знаю, ничего-о-о-о… – По его глазам потекли слёзы отчаяния. Вперемежку с кровью пошли сопли и громкие всхлипы.

Виктор небрежно бросил "Патриота" на пол.

– Тогда ты бесполезен для нас.

Влад понял, что сейчас произойдёт.

– Вик, мы… Разве мы не должны отправить его в ближайший блокпост?

– У меня нет желания возиться с пленными. Не люблю быть нянькой.

– Но… Нельзя же его просто так убить

Виктор зашуршал тканью.

– Почему же?

– Ну… Он же… Просит о пощаде? Разве мы не должны дать ему шанс или…

– Я думал ты боец.

– Я просто… Ну, жалко его. Он тут один, без оружия, брошенный, на чужой территории. Ему здесь…

– Хорошо, – Как отрезал, сказал Виктор. – Если хочешь дать ему шанс, то тогда решай сам: убить его или нет.

– Что? Я?

– Да, ты. Решай.

Фонарь Влада застыл на лице «Патриота»: Он рыдал не переставая, будто от этого зависела его жизнь. Хотя, может, и зависела.

– «Он такой беспомощный. Как и остальные. Нельзя же его просто…»

– «УБЕЙ!» – Резко раздалось в голове и Влад машинально нажал на спусковой крючок.

Пуля продырявила лоб "Патриота". Содержимое черепной коробки разбросало по полу, а кровь начала растекаться вокруг головы. Его полузакрытые глаза застыли с ручейками на щеках, кровь из раны стекала по его лицу, смешиваясь со слезами и соплями, размазанными вокруг.

– «Но… Я же… Я же не хотел… Я же…» – Сам не понимая того, что произошло, говорил про себя Влад.

– Что ж. Неожиданно, – Спокойно сказал Виктор, погасив фонарь на пистолете и убирая его в кобуру. – Но ты сделал правильный выбор. По крайней мере, он не будет больше мучиться. Идём.

Пулемётчик спокойно взял из рук Влада фонарь и похлопал соратника по плечу пару раз. Наёмник быстро отошёл от шока физически, но головой был погружён в ситуацию. Пара спешно покинула подземелье, оставляя зарёванный труп рядом с алтарём из милых игрушек.