– «Сволочи… Эксплуатировать детей как личную обслугу… Сколько у них ещё таких? Это же явно не одно такое место с единственным ребёнком… А вдруг их используют… И в ином плане?..Чёрт, уже ненавижу это место… Эту организацию… Я не думал, что до такого можно опуститься… Хотя чему я удивляюсь»

Дверь в комнату открылась в сторону Влада, и наёмник направил ствол на вход. Внутрь зашёл Виктор и, осмотрев кровати, увидел соратника.

– Ты всегда целишься в тех, кто к тебе заходит? – Спокойно спросил Вик, остановившись перед пистолетом.

– Только на новой территории, – Влад положил АПС на тумбочку и когда Виктор отвернулся, убрал под подушку.

Вик выбрал кровать рядом с наёмником.

– Ты ко мне решил быть поближе? – Поддразнивая, спросил Влад. – Если что – я натурал.

– Нет, – не поддаваясь на провокацию, ответил Виктор, – просто в случае штурма враг сначала увидит кровати справа. А обзор на спальные места слева на несколько секунд перекроет дверь. Этого будет достаточно, чтобы вытащить пистолет и сделать выстрел.

– Ты тоже об этом подумал? – Чуть удивившись спросил Влад.

– Я всегда стараюсь думать наперёд, – Ответил Виктор. Он бросил сумку на пол и начал раздеваться, складируя снаряжение на пуфик.

– И давно ты здесь? – Спросил Влад, смотря на пулемётчика.

– Второй год вот уже считай, – Сказал он, поставив М249 на тумбочку и сняв бронежилет.

– И…Как тебе в организации?

– Платят неплохо, работа с умеренным риском.

– Много у вас здесь противников?

– Хватает, – Вик положил рюкзак и шлем рядом с пуфиком.

– Как часто вас атакуют? Насколько опасно находится на улице?

– Не опаснее, чем у вас: здесь, около центра, они передвигаются тише воды, ниже травы, а вот между автомагистралью и огибающим каналом спокойно напада́ют. Это из-за того, что туда не так просто доехать и противник успевает скрыться. В основном атакуют "Патриоты", но едва ли у них получается нанести существенный урон. Они больше по мелким диверсиям, – Сняв куртку и штаны, Виктор оказался в таких же боксерах и футболке как у Влада.

Пулемётчик сел на кровать.

– О-о-ох… – Довольно выдохнул Виктор. – Никогда бы не подумал, что у них тут бывают таки-и-и-е мягкие кровати… – Он довольно растянулся на ней, закрыв глаза.

– Хорошо, что мы здесь. В других местах похуже. Не так ли?

– Да, у нас кровати были пожёстче.

Они оба ненадолго замолкли, каждый думал о своём.

– Знаешь, не думай, что я тебя не понимаю, – Сказал Виктор, не открывая глаз. – Мне тоже не нравится эта ситуация, но что мы можем изменить? Это всё не просто чья-то глупая выходка, это, скорее всего, целенаправленное решение. Наверное, одобрил совет тактического штаба, а может, и сам Тактически Штаб, если не Верховный.

– Что ещё за Совет? Что за Тактический штаб? – Оживился Влад.

– У нас такая структура: самый главный у нас глава ОНТ – Верховный командующий. Он говорит, что и как делать, держит всё под контролем. Под ним стоит Тактический штаб – это те, кто владеют всей информацией и принимают экстренные решения. В основном они докладывают обстановку Верховному и делают, что он скажет. А есть Совет Тактического Штаба. Это те, кто собирает отчёты и данные с батальонов и бригад. Обычно это лицо высшего офицерского состава, кто может выполнять функции батальонного или бригадного командира. Поэтому от каждой бригады идёт по два советника – один советник представляет информацию от одного батальона.

– А…Какая у вас тут вообще структура? – Влад пытался вникнуть в сказанное.

Виктор громко вздохнул.

– Значит, придётся с низов начинать… Ну вот смотри: мы отряд «Ищейка-3». Отряд – низшее звено. Обычно существуют отряды и взводы. Взводы – это как два – три отряда, они покрупнее и функции у них соответствующие. Обычно взводы называют «Команды». В отрядах, как правило, от трёх до пяти людей, но чаще всего четыре. Во взводах от шести до двенадцати. После взвода идёт рота. Рота и есть рота, но иногда могут присвоить им какой-то позывной. В роте от двенадцати до двадцати пяти человек. Дальше идёт батальон. Батальон состоит из четырёх рот, не меньше. Поэтому в батальоне всегда есть около пятидесяти человек, но чаще всего это двести – триста человек. Затем бригада. В бригаде два батальона, значит, минимум сто человек, но обычно шестьсот – семьсот. Они подчиняются Совету ТШ, те подчиняются ТШ, а потом Верховный. Понятно?

– Вроде да, пока что… – Влад старался запомнить, что ему говорят.

– Итак, – Не останавливался Виктор. – Есть три бригады: «Славяне», «Гадаб» и «Юнайт». «Славяне» занимаются охраной территории и патрулированием. У нас есть свой автопарк… Ну как свой, он не наш, а «Юнайтов», но мы можем оттуда брать автомобили, когда нам надо без лишних бумаг. Существуют батальоны «Крик» и «Отзыв». Обычно первый батальон занимается патрулированием одной территории, а второй берёт на себя другую, чтобы не мешать друг другу. Так и получается, что одна территория под «Криком», а другая под «Отзывом». Мы с тобой в «Крике». Пока что. Здесь те, кто говорит на славянских языках, поэтому если встретишься с кем-то из «Славян», то вы обязательно друг друга поймёте, в отличие от других. Дальше бригада «Гадаб». Это рейдовая бригада. Её участники участвуют в захвате кварталов и рейде на вражескую территорию. Считается такой из-за народов Вестокса, которых туда направляют. Командование полагает, что их горячие сердца и безрассудность способны повергнуть врага в бегство.

Состоит из батальонов «Алмавт» и «Альгадаб»."Гадаб» это с их языка вроде «Ярость, злость», «Алмавт» это «Смерть», а «Альгадаб» это «Сердитый». Точно не знаю.

– Откуда ты это знаешь? – Удивлённо спросил Влад.

– Знакомый разбирающийся в Вестокских языках рассказал. Точно уже не помню. Так вот. А есть бригада «Юнайт». Те ещё засранцы. Это самые настоящие тыловые крысы. Они заведуют всем материально-техническим снабжением: от еды и одежды до оружия и транспорта. Всё потому, что они уроженцы КОР и ССЦ, поэтому у них единый язык – это Крамер. В зависимости от того, откуда приехали их бойцы, могут быть свои особенности произношения, но понимают они друг друга хорошо. Так вот. Они заведуют не только снабжением, но и всеми автопарками, узлами связи, точками хранения снаряжения и тренировочными базами. Этого немного, но нам хватает. Самое интересное, что у них нет боевых батальонов. Их задача – обеспечение связи и МТО. Если им надо сделать грязную работу, то они по приказу Тактического Штаба запросто могут командовать другими бригадами. Вот настолько это неприятные ребята. Но дело своё знают, ничего не скажу.

– А ты… Почему так об этом спокойно рассказываешь?

– О структуре? Во-первых, ты член отряда. Ты должен знать нашу иерархию и взаимодействия для понимания поставленных тебе задач, чтобы не возникало лишних вопросов «Что? Как? Куда?». А во-вторых, «Патриоты» и разведка ДРСН давно об этом знают, ещё когда ОНТ только-только начало становиться. Даже если ты сейчас отпросишься в туалет и выпрыгнешь в окно, чтобы доложить об этом, то над тобой только посмеются и скажут: «Это уже год , ак известно». Уж поверь, мы находили во время облав соответствующие бумаги с докладами от разведки и «Патриотов». Кстати, – Виктор повернул голову к Владу. – А чем ты занимался там, на северной земле?

– В основном я брался за любую работу, где готовы заплатить. Я был вольным наёмником. А до этого ходил с ветераном локальных конфликтов. Он меня и научил обращаться с оружием, тактическим приёмам и прочему.

– И что с ним стало? – Снова посмотрев в потолок, спросил Вик.

– Ушёл. Мы с ним набрали всякого барахла из покинутых квартир, и он уехал. Тогда я осел в лагере на острове и стал наёмником.

– Занятно, очень занятно…

В комнате потух свет. Влад посмотрел на наручные часы. Они показывали ровно одиннадцать.

– Поразительно точно, – Сказал наёмник.

– Ну, тогда спокойной ночи, завтра ответственный день. Не подведи нас.

Виктор взял одеяло, на котором лежал и укрылся, повернувшись к окну. Влад тоже укутался, положив руки на грудь. Сначала он повернулся на правый бок, потом на левый, лёг на живот и потом снова на спину. Наёмнику не давала покоя одна мысль.

– Виктор, – Негромко сказал Влад. – Ты спишь?

– Нет ещё, – Ответил пулемётчик и повернулся к соратнику. – Что такое?

– Вы с Настей… Давно напарники?

– Достаточно давно, для хорошего взаимодействия между собой, – Уклончиво ответил Вик.

– А ты… Она тебе нравится?

Виктор вспомнил поцелуй и поглаживания Насти и вздрогнул от неприятных ощущений, но решил держать легенду перед новичком.

– Мы хорошие напарники и не рассматриваем никого, кроме, друг друга. Не советую флиртовать с ней.

– Я не об этом… Я хотел спросить немного другое…

– Что же? – Виктор был заинтересован и приподнялся на правом локте.

– Ну… Мы же теперь в одном отряде, верно?

– Да.

– Значит, мы должны быть единым целым и доверять друг другу, правильно?

– Верно.

– Я хотел спросить… У меня перед этим есть вопрос. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – Спокойно ответил Виктор. – А тебе?

– Шестнадцать.

Вик приподнял брови, но в темноте этого не было видно.

– В общем… Я хотел спросить… Что… Что ты чувствуешь, когда хочешь женщину? – Промолвил Влад.

Виктор несколько раз быстро моргнул.

– Что? – Спокойно спросил Вик, не поняв, что сейчас произошло.

– Ну, когда ты видишь женщину. Что ты испытываешь? Ты её хочешь? Вот, например, когда ты видишь Настю? Представляешь себе что бы ты хотел с ней сделать? Как бы ты с ней хотел… Ну… Сблизиться? Фантазируешь себе это когда вы рядом?

– Ты хочешь узнать, какого заниматься сексом? – Попробовал сформулировать вопрос Виктор.

– Нет… Я…Я хочу спросить, что ты чувствуешь, когда видишь привлекательную девушку?

– То есть ты… – Виктор начал массировать висок, чтобы понять, что от него требуют. – Хочешь спросить у меня… – Он издал протяжное «Хм-м» думая над тем, что он мог иметь в виду. Вдруг он резко открыл глаза и показал рукой в сторону Влада. – Ты хочешь спросить, возбуждаюсь ли я, когда вижу девушку?

– Ну… – Наёмник спрятал половину лица под одеялом. – Да… Я хочу спросить именно это.

Виктор сначала замер в той же позе с вытянутой рукой. Лёгкий смешок вырвался из его рта, но был сдержан внутри, затем подступил хохот и уже через несколько мгновений комната разрывалась от смеха пулемётчика.

– Эй, потише там! – Постучались в стенку со стороны второй спальни, где были девушки.

Виктор не переставал смеяться, и через несколько секунд в комнату вбежала Настя, держа фонарик в руке. Сначала луч света выхватил из темноты пулемётчика, что ржал в подушку, иногда прерываясь на короткие вздохи. Резко луч перешёл на Влада. Снайперша схватила его за плечи и выронила фонарь.

– Что ты сделал?! – Она трясла наёмника как шар для предсказаний. – Что ты сделал?! Громко пукнул? Рассказал смешной анекдот? Ответь мне, я должна знать!

– Пе-ре-ста-а-а-а-нь, – Сказал Влад, чтобы его прекратили мутузить.

Настя оставила его и стала слушать, что ответит наёмник. Виктор всё также смеялся.

– Я ничего не сделал! Честно не знаю, что с ним!

– Ты должен мне рассказать! Я обязана знать! – Не переставала допрос марксман.

– Да почему это так важно? – Она взяла Влада за щёки и повернула его лицо в сторону Виктора.

– Этот пентюх, – начала она, наклонившись над его ухом, – никогда не смеётся. Если ты поймал его на улыбке, то считай, что поймал единорога или выиграл миллион в лотерею. А сейчас он смеётся, не в состоянии остановится! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! Это, как открыть лекарство от рака! Ты обязан вспомнить, что ты такого сделал, что он рассмеялся!

– Может, хватит уже орать?! Один ржёт как конь, другая кричит! Вы ребёнку спать не даёте! – В комнату зашла Катя, держа плетущуюся позади Розу за руку.

Ребёнок потёр глаза и выглянул из-за спины проводницы. Виктор продолжал смеяться в подушку и бить кровать, а снайперша снова начала трясти Влада, чтобы выпытать из него заветное действие или слово.

– Блин, Настя, хватит уже! Пошли спать! Пускай они сами разбираются в своих ха-ха!

– Ты не понимаешь! – Снайперша подползла на коленях по кровати до Кати. – Он! – Она показала на Влада, как христианин на крест во время несения службы. – Он смог заставить этого! – Рука перешла на Виктора. – Смеяться! Он! Этого! Он! Этого! – Снайперша переводила палец с Влада на Вика и обратно несколько раз.

– Он! Это…!

– Всё, хватит! Я поняла! – Катя остановила пояснение Насти жестом. – Поняла, что вам ночью делать нечего! – Взгляд проводницы перешёл на Розу. – Пойдём спать, малютка. А эти пусть дальше занимаются ерундой! – Через плечо сказала Катя, уводя Розу из комнаты парней.

– Эй, ты не поняла! Это маленькое неудобство для тебя, но большое достижение для нашего отряда! – Настя спрыгнула с кровати и побежала в свою спальню, прихватив фонарь и хлопнув дверью.

Влад недовольно посмотрел на Виктора, который продолжал смеяться, но теперь хохот стал потише. Через некоторое время смех перемешался с кашлем и постепенно кашель вытеснил хохот, пока Вик не начал глубоко дышать, успокаивая лёгкие.

– Коля, – Произнёс Вик остановившись.

– Отстань, – Сказал Влад, укутавшись с головой в одеяло.

– Ну Коля.

– Отстань. Я тебе задал всего лишь один вопрос, а ты уже разорвал доверие в пух и прах.

– Коль, успокойся. Я же не специально засмеялся. К тому же, как сказала Настя, это у меня крайне редкое событие. Ты можешь гордиться собой. Теперь ты у этого марксмана лучший друг. Считай, уже обряд инициации прошёл.

– Мне плевать. Я тебя серьёзно спрашивал, а ты заржал как конь, что сюда все, кто мог сбежались. Странно, что эта «Зеленовласка» не примчалась со всей охраной.

– Ладно, извини, если тебя это сильно задело, – Спокойно сказал Виктор. – Давай я отвечу тебе на этот вопрос серьёзно и не буду смеяться. Так подойдёт?