– Короче так, выношу вам приговор ввиду отсутствия внятных разъяснений: лидера отряда отстранить от командования и назначить на должность патрульного. Патрульного забившего на обязанности разжаловать и с первым же прилётом «пополнения» отправить на хрен отсюда. Документы потом занесёшь – я подпишусь.

– Товарищ советник! – Вдруг сказал боец ОНТ, которого хотели отправить. – Не выгоняйте меня, пожалуйста! У меня кредит выплачен не полностью! Куда я пойду со сроком по малолетке?

– Вот как? – Сказал через плечо советник и развернулся. – Ну тогда иди на арену, отрабатывай косяк. Повесели товарищей по оружию.

Наёмник сглотнул и несколько секунд вглядывался в лицо советника.

– Х-х-х… Х-х-хорошо, я-я-я с-с-согласен, – Дрожащим голосом промямлил провинившийся боец.

– Ну ладно. Тогда только разжаловать командира. Пойдём, – Советник хлопнул по плечу помощника и они оба вышли.

Проходя по коридору, который огибал большой двор, переоборудованный под арену, личный секретарь обратился к своему начальнику:

– Товарищ советник тактического штаба.

– Ну? – Равнодушно сказал "бочонок".

– Что делать с пленниками?

– А кто они?

– Одна проводница и один вольный наёмник.

– Что по девке?

Помощник достал бумажку А4 и начал читать.

– «Из протокола допроса: представилась Екатериной Кудрявцевой, возраст – 18 лет. Коренная Светлоградка, не покидала город с начала конфликта. Живёт в лагере на "Футбольной". Желает вступить в ОНТ. Причина: деньги.

Примечание: заявила о том, что долгое время водила наёмников ОНТ по окрестностям. Среди семи команд, занимающихся вылазками, три командира подтвердили, что их водила, молодая девушка. Их вызвали для подтверждения личности пленницы», конец сводки.

– Проводница значит? Такие нам нужны. На винтовку плевать, научим. Если подтвердят, что она не заслана, то примите на испытательный срок. А кто второй?

Помощник достал второй листок из файла.

– «Из протокола допроса: представился Владовым Николаем. Вольный наёмник. Возраст – 16 лет. Коренной Светлоградец. В городе с начала конфликта. Утверждает, что выполнил заказ бойца ОНТ на ликвидацию военного. Желает вступить в ОНТ. Причина: деньги.

Примечание: в подсумке найдены карточки двух погибших наёмников. Утверждает, что убил тех, кто убил бойцов ОНТ. Предполагаемые убийцы – спящая ячейка разведчиков».

– Так это из-за него весь этот сыр-бор?

– Так точно, товарищ советник. Что с ним делать?

– Хм-м… По-хорошему надо бы этого щегла нахрен послать… Однако он помог нам вскрыть важный дисциплинарный проступок. Если об этом узнали другие отряды, то они начали бы также халтурить… В общем так: бросьте его на арену, пускай ребята посмотрят на зрелище. Если выживет: возьмите на испытательный срок, если нет – Повесьте его труп над берегом Энвы. Пусть эти недоноски «Патриоты» поднасрут себе в штаны.

– Будет сделано.

Советник и личный помощник подошли к входу в клуб. Как только дверь распахнулась, раздался гул громкой музыки, но стоило ей захлопнуться, как в коридоре снова наступила тишина.

Глава 7 – Испытание

Влад продолжал сидеть в тёмной комнате неизвестно где. Он не знал, сколько здесь находится, но, казалось, что прошло несколько суток. А может быть, всего лишь пару часов? Сначала наёмник пытался задавать вопросы таинственной фигуре в углу, но та лишь сказала, что если он продолжит болтать, то познакомится с паяльником. В ответ на это Влад решил не испытывать нервы неизвестного на прочность и замолк. Наёмник то смотрел в потолок, то пытался разглядеть получше стены, а иной раз щурился, всматриваясь в свет тусклой лампочки и видя расплывающиеся зелёные, синие и красные круги. Когда глаза заболели, Влад опустил взгляд на стол и стал думать над тем, что же с ним будет.

– «Итак… – Многозначительно начал он. – Если узнают, что я соврал, то… Думаю, познакомлюсь с паяльником. А если прокатит, то… Нет, просто так не возьмут, скажут что-то сделать. Что они могут мне устроить? Ну, либо парочку «Патриотов» замочить либо… Только бы не заставили Катю застрелить, а то уверен они и такое могут приказать. Интересно, как она? Надеюсь, её не пытали. Она-то точно ничего не знает. Лишь бы ничего лишнего не сболтнула…»

Мысли продолжали метаться в голове, перескакивая с одной темы на другую, начиная от правдивости слов Кати и заканчивая тем, что неплохо было бы поесть, а галеты в рюкзаке, который конфисковали вместе с оружием. Когда поток мыслей иссяк, неожиданно открылись двери.

– Выведите его в камеру временного хранения, – Холодно кто-то сказал сзади, но Влад не мог повернуться, чтобы увидеть. Из угла напротив встал неизвестный и пошёл к наёмнику. Обойдя его, чтобы остаться в тени, пытатель зашёл за спину и надел на Влада мешок, затем снял хомуты и отвязал от стула, оставив скованными только руки. Наёмника подняли под плечи и куда-то поволокли. Снова конвоиры вихляли по пропахшим бетоном и штукатуркой коридорам и комнатам. По крайней мере, по количеству поворотов Владу казалось, что его тащят по какому-то лабиринту, из которого сами бойцы ОНТ не знают, как выбраться. Его завели в какую-то комнату, где шум от разговоров эхом разносился по помещению. Пахло дымом сигарет, негромко щёлкали металлом пули, будто их доставали из ящика и поочерёдно вставляли в магазины. Послышался лёгкий скрежет замочной скважины и Влада бросили внутрь. Наёмник упал и ударился обо что-то шершавое, как асфальт. Вновь раздался звук замка и дверь похоже закрыли. Влад подтянул ноги к груди и повернулся в сторону шума.

– Эй, стойте, подождите! – Сказал наёмник, вставая на колени, а потом в полный рост. – Что со мной будет?

Через несколько секунд кто-то приблизился к Владу, остановившись перед ним на небольшом расстоянии.

– Вас бросят на арену. Если вам повезёт – вы выживите.

– А что будет потом? Что будет, если выживу? Меня примут? – Продолжал осыпать вопросами наёмник.

– Это будет решать совет. Сейчас лучше отдыхайте.

Шаги вновь начали удаляться, а мешок на голове не давал разглядеть пространство. Единственный способ узнать, что происходит, остался звук. Непонятные наречия то и дело доносились где-то в метрах десяти-пятнадцати от Влад. Наёмник аккуратными шажками попытался дойти до них, но наткнулся на какие-то прутья. Влад начал ходить по своей камере, притираясь к железным балкам, чтобы понять границы помещения. Увидев это, кто-то проорал что-то остальным и раздался звонкий смех: сначал один, потом второй, затем целая орава заржала во всё горло, словно дикий базар. Влад понял, что он в клетке и пространства в ней метра два на два, не больше. Можно лечь и не доставать до решётки, но лишь какие-то жалкие десять-пятнадцать сантиметров.

– «Что ж, по крайней мере, я теперь знаю, где нахожусь, – Наёмник сел на шершавый пол и начал думать. – Арена… Что там будет? Буду биться с собаками? Волками? А может, они медведя из зоопарка держат? Или людей заставят убивать? Хоть бы кто чего сказал, жаль, что опять пошлют…»

Прозвучали какие-то странные слова и дверь за решёткой закрылась.

– Обожаю этих парней, – сказал кто-то с заметным акцентом Дачекасского народа.

– А то, – ответил такой же, но чуть грубее и слегка картавя, – наши братья. Хоть Вестоксы, но наши братья.

– Верно говоришь, брат. С ними мы точно скоро закончим эту чёртову войну. Я уже домой хочу, мама, наверное, заждалась, а я всё по телефону, да по телефону. И отцу помочь надо, он как раз жаловался, что некому камни для дома привезти, а ему в город тяжело ездить.

– Сколько ему? – Спросил картавый.

– Восемьдесят, – С гордостью ответил первый.

– О-о-о, достойный возраст, возраст настоящего мудреца! Тебе надо к нему поехать да помочь. Нехорошо старика-отца оставлять на самого себя.

– Ещё пару месяцев и у меня контракт закончится. Приеду, денег привезу и отцу построю дворец в два… Нет, в три этажа! Слева отец и мать будет, а справа я! Будет нам счастье!

– Достойно, брат. Пусть боги помогут тебе в твоих начинаниях.

– Да будет воля бога на то! – Они сказали какое-то слово похожее на «Настоящий» и замолкли.

– «Кто это вообще такие? Никогда не слышал такого акцента… Хотя это не самая страшная загадка сейчас…» – Влад снова начал думать над тем, что будет дальше. Неизвестность его пугала, но не настолько, чтобы носиться по камере как бешеный. Она скорее вселяла опасения, чем ужас.

– Минуточку внимания! – Сказал боец ОНТ, встав из-за стола и оглядев сидящих пятерых товарищей, что держали рюмки в руках и смотрели на него. – Хочу сказать спасибо всем вам за службу: сегодня был наш последний патруль таким составом! – Всё сидящее загалдели, говоря слова радости и благодарности. Читающий тост снова всех успокоил. – Хочу сказать спасибо Толику, Коле и Никите за всё то, что мы прошли! Целый год мы с вами делили сухпаи, патроны и бинты. Целый год мы с вами были на волоске от смерти и пусть сюда нас привели деньги, но уезжаем мы не только приобретя богатство, но и верных товарищей, с которыми я надеюсь встретиться там, на спокойной земле. Так выпьем же за мирное небо и жизнь в достатке! – Он поднял стакан, и все с радостными возгласами потянулись к нему, чокаясь и переливая через края содержимое ёмкостей.

После этого все выпили до дна и, перевернув стаканы, поставили их на стол.

– Фу-у-ух… – Выдохнула Настя. – Забористая штука! Где ты её достал, Серго? – Обратилась она к читающему тост, что сидел один с малой стороны стола слева.

– Вестоксы во время рейда купили в лагере, а я купил у них. Клялись, что забористее некуда.

– Не соврали! – Довольно ответил Никита, сидящий напротив Насти и вдыхая запах рукава кителя.

– Да не дыши одеждой, огурец возьми, да закуси! – Ответил Толик, сидящий слева от Никиты и протягивая небольшой солёный огурчик.

Никита взял его и полностью закинул в рот, даже не жуя.

– А тебе как, Ви? – Спросил Коля, сидящий с противоположной стороны от Серго, посмотрев на парня в одной футболке.

– Неплохо, Серго. Очень даже достойно. – Ответил Виктор. – Но вы знаете, что я не люблю алкоголь, у меня желудок плохо воспринимает спирты.

– Да ладно тебе! – Коля слабо постучал Вика по плечу. – Завтра с первым же вертолётом убираемся отсюда, и вместо нас будут уже другие парни или девушки. Когда вы то улетаете?

– Ну… – Виктор взял галет и начал размазывать плавленый сыр по всей поверхности. – Я пока недостаточно заработал, чтобы уйти отсюда. Ещё какое-то время посижу и, может, тогда уеду.

– Если бы ты не тратил всю зарплату на снарягу у «Юнайтов», то давно бы уже накопил на квартиру мечты и машину, хе-хе-хе! – Усмехнулся в конце Толик.

– А ты Настя? – Спросил спокойно Серго, чутка подавшись к девушке. – Когда собираешься улетать? Как-никак год достаточно большой отрезок жизни, даже если жить сто лет.

– Знаешь… Я тоже не горю желанием отсюда улетать. Наверное, ещё посижу тут какое-то время, денег подзаработаю и, может, вместе с Виктором или одна домой уеду. Туда вернуться всегда успею, – Снайперша ткнула вилкой в подобие мяса с овощами из разогретой тары с сухого пайка и поднесла кусок ко рту.

– Что? Вы спелись, что ли, голубки? Так вот почему вас вечно Серго вдвоём оставлял, чтобы мы вам не мешали своим присутствием! – Коля засмеялся, как будто только что выдал самую смешную шутку в жизни.

Виктор ничуть не смутился, Настя недовольно посмотрела на него, раздув щёки. Её широкий короткий ирокез распушился, словно капюшон у кобры , а на выбритых боках черепа будто поднялись мурашки, как иголки у ежа, что готов был атаковать в любой момент.

– Коля, хватит бесить снайпера и пулемётчика, а то последнее воспоминание о тебе будет твой дурной тон, – Вежливо, но настойчиво сказал Серго, сверля взглядом нерадивого соратника.

– Ладно, ладно, – утирая слёзы смеха, ответил Коля, – не подумайте плохого, просто я так давно мечтал отсюда свалить. Засыпал и видел этот день. Каждый раз я смотрел его во сне и рвал подушку, чтобы он быстрее наступил. А теперь так и есть! Я еду домой! И не голодранцем, как раньше, а с деньгами! Наконец, я смогу начать жить нормальной, человеческой жизнью, а не будучи чёртовым нищим контрактником-миротворцем, где за белые надписи на жилете тебя сначала пропускают, а потом начинают лупить по тебе из машин и деревянных халуп с автоматов и подствольных гранатомётов!

– Да, совсем другое дело здесь. Настоящий курорт, отдыхай – не хочу, – Иронично сказал Никита, помешивая зубочисткой только что налитый в стакан алкоголь.

– Что случилось? Ты какой-то сегодня хмурый: В патруле молчал, на брифинге тоже каким-то отрешённым был, а теперь здесь холеришь. Что-то произошло? – Серго посмотрел на подчинённого и начал поглаживать трёхдневную щетину на подбородке. Никита тяжело выдохнул.

– Из дома нерадостные новости, только и всего…

– Что случилось? – Спросил Толик, повернувшись к соседу по столу и вглядываясь в лицо коллеги.

– Да… Вчера с отцом по телефону разговаривал… Сестре всё хуже и хуже, лекарства больше не помогают, химиотерапия перестала лечить, а теперь только замедляет распространение болезни… Врачи говорят, что если в ближайшие несколько месяцев не начать вкалывать те дорогостоящие лекарства… Как их…"Типолин»…"Тапилин»…

– «Теомаликсин» – Поправил его Толик. – Ты тогда говорил, что врачи просто хотят набить цену за лечение.

– Да, именно оно, – Сказал Никита, посмотрев на соседа и снова устремив взгляд в стакан. – Так вот, если не колоть «Теомаксилин» и не начать новый этап химиотерапии, то ей останется лишь полгода. Мать уже живёт на работе, отец продал последнюю машину и хочет взять кредит, чтобы заплатить за эту… За эту… ЧЁРТОВУ. СРАНУЮ. ТЕРАПИЮ! – Никита сопровождал стуком кулака каждую фразу начиная с «Чёртову». После этого он потёр лоб и посмотрел на присутствующих.

– Простите я… Мне не стоило портить вам праздник, я просто…

Серго показал рукой «Стоп» и начал говорить.