Скорое обострение ситуации в Новороссии чувствовалось с конца 2021 года. С момента оглашения в декабре 2021 года так называемого Ультиматума Путина Западу и града надменных комментариев в ответ. Стало ясно, что время дипломатии прошло, и об этом начинают догадываться в Кремле. И не только в Кремле. Даже некоторые врачи (из тех, кто не забыл клятву Гиппократа или клятву советского врача) советовали своим пациентам примерно следующее:
– Вы ещё не прошли уколизацию экспериментальной жижей? Тогда не спешите – протяните пару месяцев, до февраля, там всё поменяется…
Что должно было случиться? Откуда было известно?
Но факт остаётся фактом – всегда превосходно «наинформированный» лидер ЛДПР В.В. Жириновский в декабре 2021 года с трибуны Госдумы предупреждал недругов РФ:
– Тогда мы можем принять другую программу. А какую – вы почувствуете в четыре часа 22 февраля.
Что должно было случиться? Откуда было известно?
Надо отметить, что патриотическая общественность всей России ещё в 2014 году требовала от власти защитить Русскую весну, но Кремль оставался глух. Восемь лет – срок для жизни государств очень большой. За это время многое переменилось, поэтому когда власть наконец решила поддержать народные требования и лозунги 2014 года, в реальной жизни уже многое переменилось. Переменилось на территории т. н. «Украины». Переменилось и в Российской Федерации. Поэтому предчувствия и прогнозы экспертов о скорой войне в общественном мнении нашей страны встретили совсем не единодушно.
Либералы сразу активизировали пацифистскую, точнее проукраинскую, кампанию, которую они вели с 2014 года, когда в Новороссии киевская хунта начала политику геноцида русских.
Но и среди патриотов нашлись те, кто высказался в том духе, что на момент начала 2022 года нашей стране совершенно ни к чему форсировать события. Среди них такие известные деятели, как политик Ю.Ю. Болдырев, социолог и троцкистский публицист Б.Ю. Кагарлицкий, а также геополитик, генерал Л.Г. Ивашов. То есть некую общую озабоченность выразили и некоторые правые круги, и некоторые левые. Из их публичных заявлений вытекал вывод, что состояние армии не столь хорошо, как на танковых биатлонах, экономика больна, народного единства нет, единства власти и общества тем более, моральный дух не так блистателен, как экспозиция в парке «Патриот», военная победа при нынешнем руководстве невозможна, а угрозы со стороны Украины и Запада пока ещё не столь уж и велики.
Но в реальности угроза былаименноочень велика. Вряд ли такой опытный геополитик, как генерал Ивашов, не понимал этого. Сейчас он пытается представить себя в качестве «третьей стороны». Он озвучивает важные, иногда вполне правильные вещи о либерал-фашизме как более смертельной угрозе человечеству, чем даже национал-фашизм, о «давосских мудрецах» и транснациональных финансовых олигархах с их публичным рупором в лице Клауса Шваба, об эко-медицинском глобальном геноциде с фальшивыми и реальными пандемиями и о многом другом. Но когда он переходит к практическим рекомендациям, то почему-то требует уступок только от РФ и предлагает меры, которые поведут к однозначному военному поражению не только Кремля, даже не только РФ, но и всей Исторической России с её неизбежным уничтожением в обозримой перспективе.
И хотя на словах Ивашов обвиняет мировую закулису, но в действительности выставляет чуть ли не единственным источником резкого ухудшения ситуации в мире именно РФ и её руководство, что со всех точек зрения не соответствует истине. При этом он, будучи генералом, не предлагает реальных военных решений, как нашей стране и народу победить глобальный либерал-фашизм, как можно разрушить те античеловеческие планы, которые он так рьяно критикует. А в качестве геополитика он навязывает решения, которые по факту означают одно – за все возникшие в последние годы проблемы должна расплачиваться Российская Федерация.
То есть под прикрытием верных в каких-то своих аспектах теоретических положений Ивашов призывает стать на путь капитуляции. Его позиция доказывает простую древнюю истину – у баррикады, у линии фронта, у крепостной стены имеется лишь две стороны, и третьей не существует.
Эту ситуацию великолепно показал ещё Джон Рид в книге «10 дней, которые потрясли мир» и коллектив советского ещё Театра на Таганке, поставившего по этой книге одноимённый спектакль. В Гражданской войне, которая в 1917 году грозила нам, было только две стороны, два класса – пролетариат и буржуазия. Все лгуны, выдвигавшие лозунги третьей силы, третьего пути, третьей стороны, были сметены историей в никуда. Не было третьей стороны и в Великой Отечественной войне: все эти власовцы, бандеровцы, зелёные и прочие братья в реальности выступали рабами коричневого зверя, какими бы словами они ни пытались прикрыть это. Нет третьей стороны и сейчас. Поэтому сейчас в нашем обществе нет места ни «мягким патриотам», ни «испуганным патриотам», ни «плачущим патриотам», ни «кочующим патриотам», ни «квасным патриотам». Есть место только патриотизму и патриотам – без каких-либо лукавых определений и дополнений.
Ивашов – политик с хорошим образованием и огромным опытом. Он не может не видеть, что ни до СВО, ни тем более сейчас с Россией на равных договариваться никто из сильных мира сего не желает. А значит, даже излюбленный многими в Москве путь консервации конфликта (по рецептам Хасавюрта, Минска 1 и 2, Стамбула, «мега»-«зерновых сделок» и т. п.) сегодня до чрезвычайности маловероятен, практически утопичен. Но в случае невероятного, в случае замораживания СВО для Российской Федерации, это не будет означать ни установления прочного мира, ни снятия санкций. А будучи военным, Ивашов обязан видеть, что курс на умиротворение агрессора[129] приведёт к:
1. Углублению раскола единого русского народа и полному отторжению русских, живущих на т. н. Украине.
2. Усилению «накачки» т. н. Украины уже новейшим оружием, наёмниками и «консультантами».
3. Полному подрыву в РФ идей патриотизма и авторитета патриотов, которых начнут клеймить (как в 90‑е гг. XX века) поджигателями войны, милитаристами, убийцами и национал-шовинистами (как это уже делает теле-лицедей Вл. Соловьёв у себя в передаче на «России‑1»).
4. Дальнейшему экономическому упадку РФ (так как санкции никто снимать не станет, наоборот – их усилят, чтобы экономическими мерами добиться того, чего не добились на полях боёв).
5. Резкому падению уровня жизни, так как экономика в условиях растущих санкций не сможет поддерживать социальные гарантии.
6. Ухудшению отношений с Китаем.
7. Окончательному подрыву международного престижа и утрате РФ даже намёков на лидерство на постсоветском пространстве как государства, которое уже сейчас позволяют третировать как несостоявшееся.
8. Продолжению членства РФ в ВТО, ВОЗ и других неоколониальных структурах и ускорению превращения нашей страны под их диктовку в придаток глобального цифрового либерал-фашистского рейха, глобальной Антицивилизации.
9. Росту сепаратизма регионов из-за проявленной Москвой слабости.
10. Обострению напряжённости на почве социальной, политической, национальной, религиозной и т. п. розни.
11. Углублению проблем с миграцией и мигрантами, которые перестанут испытывать уважение к местному населению и признавать авторитет властей.
12. Криминализации всей повседневной жизни до уровня 90‑х годов прошлого века, которые уже не станут казаться «лихими», а будут вспоминаться как изобильные и спокойные, почти золотые брежневские «застойные» годы.
А через несколько лет война окажется расконсервирована опять. Воевать придётся новым поколениям, для которых понятие Родины уже не будет святым. Но это всё – если реализуется мягкий вариант, практически невозможный именно из-за своей мягкости по отношению к нам.
Отношение к РФ как неравноправному партнёру, желание во что бы то ни стало победить нас на полях сражений оставляет наиболее вероятным другой вариант «мира любой ценой». Это путь капитуляции и принуждения РФ к выполнению обязательных условий. Если проанализировать мировую прессу и высказывания лидеров разных стран, то цена эта становится понятной. Здесь даже не нужно читать между строк, всё провозглашается совершенно открыто, часто – на официальном уровне. К тем «мягким» условиям, которые были перечислены выше, добавляют следующие требования:
1. Смена руководства РФ. И вряд ли Ивашов не догадывается, что те самые силы, о которых он говорит и пишет (глобалисты, масоны, финансовый капитал, мировое Глубинное государство и т. д.), стремятся через «оранжевую» революцию привести к власти в Кремле отнюдь не патриотов или, скажем, твердокаменных коммунистов. Они готовят диктатуру своих ставленников. Возможно, это будут те либералы и западники, которые не покинули страну и до сих пор выполняют свои функции на разных уровнях властной вертикали. Возможно, готовится возвращение сбежавших до «лучших времён» чубайсов и дворковичей. А возможно, речь идёт о совсем уж отмороженных из русских коллаборантов, фашистов и террористов, выступающих под бело-сине-белым «флагом».
2. Демилитаризация теперь уже не Украины, а самой РФ. В первую очередь это требование означает ликвидацию остатков ядерного щита России, созданного нашими великими предками для того, чтобы обеспечить мирную и достойную жизнь нашего народа. Будут ликвидированы или заморожены АЭС как угроза появления грязной ядерной бомбы. Понятно, что для контроля за процессами ликвидации ядерного оружия потребуется ввод «миротворческих» войск НАТО на все ядерные объекты РФ. Кроме этого, бандеровские политики уже требуют создания «демилитаризованной» зоны по границам РФ глубиной до 200 км, тоже с участием натовских «миротворцев». Это значит, что приграничные города станут объектом постоянных терактов и бытового бандитизма со стороны вооружённых формирований, подконтрольных киевской хунте. Обстрелы что новых, что старых территорий РФ продолжатся, как продолжились обстрелы городов Донбасса после Минска 1 и 2.
3. Деколонизация РФ. В переводе с их языка это требование означает распад РФ как государства. Если кто-то надеется, что это будет только мирный распад только по национальным границам, тот глубоко ошибается. Распад будет и по национальным границам (как в Грузии в 1991 году), и по территориально-экономическому принципу (как тогда же в Молдавской ССР). Прецеденты в РФ уже были: Уральская республика, массовые многомесячные протесты в Хабаровске и проч. Процесс будет сопровождаться общей смутой, гражданскими войнами всех против всех, колоссальными потоками беженцев «отсюда» и мигрантов сюда. РФ превратится в огромную серую зону, исторгающую из себя разного рода угрозы и нестабильность. Распад страны будет пробуждать естественное желание соседей – не только таких великих, как КНР, но и мелких, типа Финляндии и Эстонии – обезопасить себя, для чего они будут стремиться оторвать от РФ осколки её территории.
4. Деиндустриализация. Никому ни на Западе, ни на Востоке не нужна будет сильная Россия. Сильная Россия – это конкурент на мировом рынке. А поэтому будет уничтожаться сама возможность нашего возрождения через ликвидацию остатков советской науки, образования и промышленности.
5. Передача природных ресурсов под контроль мирового сообщества. В переводе на русский язык, от нас требуют полной передачи всех наших богатств западным, китайским, индийским, транснациональным и другим зарубежным корпорациям. Если сейчас жизненный уровень населения РФ поддерживается за счёт перераспределения природной ренты, то новая система этого предусматривать не будет. Многие категории населения (пенсионеры, работающие бюджетники, молодёжь, дети, инвалиды) окажутся перед реальной угрозой вымирания.
Периодически всплывают и другие подобного рода претензии к нашей стране. Все жертвы Русской весны, все жертвы, понесённые нами уже сейчас на полях сражений, окажутся напрасными. Россию будут добивать до конца ещё более жестоко и последовательно, чем добивали Сербию. В сложившейся ситуации для нашей Родины опять решается вопрос: сумеет ли Россия победить своих врагов или она погрузится в хаос унижения, ограбления и полного распада?
И не от хорошей жизни Кремлю пришлось пересмотреть свою позицию умиротворения Украины и Запада, которая восемь лет позволяла поддерживать иллюзию, что «Минским соглашениям альтернативы нет». Оказалось, альтернатива всё же всегда была, и теперь только военным путём можно решить законсервированную в 2014 году проблему. Все эти годы у нас под боком велась крупномасштабная война, осуществлялся геноцид русского народа не только в Донбассе, но и в Галиции, Киевщине, на Слобожанщине и Черниговщине (Северских землях)… А Москва решала совсем другие проблемы, как официально заявлялось – громила врага на дальних берегах, то есть в Сирии, Ливии, ЦАР (Центрально-Африканской Республике)… Да, приобретался какой-то боевой опыт борьбы с «бармалеями». Но в условиях большой войны между двумя крупнейшими (по территории) европейскими государствами он не только не мог пригодиться, но и, как справедливо замечает Пинчук, мешал адекватно оценивать ситуацию[130]. И пока русские герои находились на дальних-дальних подступах в песках сирийских и африканских пустынь, враг свил осиное гнездо здесь, прямо на древних исторических землях русского народа. Бандеровский режим был переоборудован в мобилизованный, хорошо вооружённый, сильно укреплённый и великолепно мотивированный форпост агрессии противостоящих России.
И вот 24 февраля 2022 года бои начались в гораздо больших масштабах. В российском нарративе укрепилась точка зрения, что Кремлю пришлось действовать чуть ли не на опережение. Причём обратный отсчёт до укронацистской агрессии в Донбассе измерялся буквально несколькими днями. С этой позицией можно согласиться как с очень вероятной рабочей версией. В её пользу говорят не только действия московской стороны – Кремль часто действует скорее импульсивно, в стиле пожарной команды, чем как-то ещё. Но подтверждают разделяемую нами российскую версию некоторые документы, обнаруженные у VIP-персон украинской «шляхты» уже после начала широкомасштабных боёв. Например, речь может идти о шифротелеграмме и приказе командующего Национальной гвардией Украины генерал-полковника М. Балана от 22.01.2022 года. Её фотография со всеми подписями и пометками опубликована в книге Кикнадзе в Приложениях[131].
Подробный научный анализ начавшейся военной кампании на бывшей Украине, как уже несколько раз отмечалось, сейчас невозможен. Его не стали делать и все приведённые нами авторы из топ-четвёрки самых значимых на сегодняшний день книг по истории СВО. Вообще, трудно писать о её продолжающихся событиях, да и цензурные и самоцензурные ограничения какие-никакие имеются. Но вполне возможно в инициативном порядке, так сказать, в качестве постановки предварительной задачи будущего исследования, определить безопасные позиции и озвучить некоторые наиболее интересные для живущих в РФ вопросы, которые уже и так обсуждаются в общественном мнении самым широким образом. Это именно вопросы – ответы на них каждый читатель сможет предлагать свои.
Первый такой животрепещущий вопрос связан с планированием операции. Причины, по которым он так интересен, понятны. Мало слышать из телевизора, что всё идёт по плану, да ещё с опережением. Важно знать, куда именно идёт и какие сроки намечались. Но информации для суждений по этой теме совсем немного. Поэтому даже названные нами несколько новейших книг с анализом СВО отвечают на вопрос о планировании по-разному.
Одно было ясно совершенно точно: времени у Кремля в феврале 2022 года для достижения военной победы и нужного для России дальнейшего политического процесса было очень и очень много: не менее трёх месяцев. Этого времени могло хватить и на разгром ВСУ, и на ликвидацию киевской хунты, и на запуск по всей бывшей Украине судебных процессов над нацистскими преступниками, и для успешного урегулирования спорных вопросов с международным сообществом. Можно было смело гарантировать, что за эти три месяца никто – ни Запад, ни «бармалеи» с дальних рубежей, даже ни рептилоиды с далёких звёзд не успеют оказать киевской хунте полноценной военной помощи. Всё, что возможные союзники Киева за это время успеют сделать, это поставить старый советский хлам и посотрясать воздух пустыми нестрашными угрозами. Три месяца для второй армии мира дойти до Карпат – не вопрос! Но также было понятно всем, что если растратить эти три месяца впустую, то помощь на Украину польётся всё более и более мощным, полноводным потоком, а СВО неминуемо перерастёт в полновесную позиционную войну.
Так какими путями шло военное планирование? Почему эти пути оказались такими тернистыми? Для наглядности приведём большую цитату из Кикнадзе:
«Принимая решение на проведение операции, как сообщил при подведении итогов первого месяца СВО начальник Главного оперативного управления Генерального штаба ВС РФ – первый заместитель начальника Генерального штаба ВС РФ генерал-полковник С.Ф. Рудской, рассматривались два возможных варианта действий. Первый – ограничиться территорией только ДНР и ЛНР в пределах административных границ Донецкой и Луганской областей, что закреплено в конституциях республик. Но тогда оставалась высокая вероятность постоянной подпитки украинскими властями группировки, задействованной в так называемой операции объединённых сил. Поэтому был выбран второй вариант, предусматривающий действия на всей территории Украины с выполнением мероприятий по её демилитаризации и денацификации»[132].
На самом деле российская общественность рассматривала ещё два варианта планирования. Первый вариант сводился к открытым поставкам независимым республикам Новороссии оружия и отправки добровольцев без прямого участия официальных войск РФ – то, что сейчас Запад делает в отношении Украины. Второй вариант можно назвать «афганским»: введение в ДНР и ЛНР ВС РФ и прочная защита рубежей республик не через наступление, а исключительно посредством стратегической обороны. У первого и второго сценария имелись бы свои очевидные достоинства. Но, увы, имелся один недостаток, который повергал в прах все положительные стороны обоих минималистских вариантов поддержки.
Дело в том, и это понимали (хочется верить!) все, что война в Новороссии велась не между РФ и Украинской Республикой. Она велась даже не мировой закулисой или мировым империализмом[133] с Россией, а очень влиятельными кругами трансглобалистов (гиперглобалистов, ультра-империалистов – подойдёт любой понравившийся читателю ярлычок) между собой посредством обескровливания Украины и ослабления РФ с желательной для них перспективной окончательного уничтожения всей Исторической России. А это значит, что активизация усилий РФ по поддержке Новороссии неминуемо привела к затяжной экономической войне со всем глобализованным миром именно с целью уничтожения всей Исторической России. Поскольку положительной перспективы в подобного рода затяжной войне в нынешней РФ не было от слова «совсем», то ставка должна была быть сделана на быструю военно-дипломатическую победу.
Об этом, собственно говоря, и пишет, как мы видим из приведённой цитаты, Кикнадзе. Она чётко указывает: ставка была на военный успех, на то, что украинская армия как политический фактор должна сойти на нет.
Но даже если «был выбран… вариант, предусматривающий действия на всей территории Украины», то такие конкретно действия должны были осуществляться? Некоторые подробности на этот счёт уточняет в своей книге Пинчук. Он пишет о том, что 24 февраля 2022 года начал осуществляться вариант блицкрига на девяти направлениях с организацией «дворцового переворота» смены власти. Пинчук считает, что ставка делалась «на бегство или гибель Зеленского»[134].
Пинчук категорически заблуждается в вопросе об устранении Зеленского. Эту версию внедрили в массовое создание американские журналисты из «Washington Post». Они попытались убедить читателей, что такие планы действительно имелись, но были вскрыты ЦРУ. Пинчук поверил. А как было ему не поверить, если логика блицкрига действительно подсказывает необходимость нейтрализации вражеского руководства? Правда, странно, что он по-прежнему верил в эту американскую утку (как теперь говорят – фейк) даже полгода, даже год спустя… Ведь в марте 2023‑го многие вопросы были сняты! В годовщину своего визита в Москву бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннет раскрыл некоторые детали встречи с российским лидером. Среди наиболее важных нюансов, обнародованных им, можно назвать обещание Путина не трогать украинское руководство (не убивать президента Зеленского). Это признание сразу же стало широко обсуждаться в российских СМИ[135].
Но в плане военной составляющей российских действий Пинчук действительно прав. Что получилось из такого распыления сил, можно почитать у Максима Калашникова в его книге по истории успешных и неуспешных блицкригов. О многочисленных проблемах в реализации планов СВО говорится, к примеру, в параграфе с красноречивым названием «Всё, что можно, было сделано не так»[136]. А что же было сделано не так в плане определения ударов по врагу?
Вернёмся к размышлением Пинчука. Он совершенно прав, когда отмечает, что для победы нужно было концентрировать наши силы (прямо скажем – не такие уж многочисленные) для наступления не на 9, а, скажем, на 4 направлениях. На этот раз предоставим ему слово для подробного аргументированного разъяснения. Вот развёрнутая цитата из его книги:
«… нередко озвучивается альтернативный сценарий российского северо‑восточного наступления вдоль берега Днепра …
Параллельным наступлением в таком случае охватывались бы соседствующие Черниговская и Сумская области, с их удобной степной местностью, без крупных, легко превращаемых в непреодолимые крепости городов и массивных промышленных объектов.
При одновременном ударе с белорусского плацдарма в Галицийском направлении это позволяло достичь классической военной стратегической задачи по локализации и изолированию театра военных действий (ТВД), перекрытию внешнего и внутреннего снабжения и быстрому рассечению сил противника.
Добавление сюда Киевского прорыва и создавало бы в таком случае те самые четыре, а не девять векторов движения со скоординированной стратегией и тактикой.
На Донбассе, в таком случае, местные войска удерживали бы ключевой боеготовый сегмент вооружённых сил Украины, не ввязываясь при этом в опустошающие и обескровливающие бои в крупных населённых пунктах вплоть до отсечения наступающими российскими силами в отношении донбасской группировки Украины со стороны Харькова и Гуляйполя.
Подобные планы и сценарии, однако, не учитывают специфики выбранной изначально концепции в виде СВО, а не войны, где, как мы помним, чисто военный расчёт ставился в зависимость от кулуарно‑специальных планов.
По этой причине критика военной стратегии СВО представляется весьма условной, и не отражающей обстоятельств этого планирования»[137].
Второй вопрос, который сегодня живо обсуждается, это вопрос о периодизации СВО. Раз уже она стала фактом, раз с блицкригом не задалось и боевые действия, начавшиеся под Киевом, не закончились и через полтора года, причём приближаясь всё ближе к Москве, то возникает интерес: какие этапы прошла текущая военная кампания? Понятно, что события 2023 года оценивать ещё рано – они неспешно, словно заторможенно, ещё только намечаются – но о том, что мы видели в 2022 году, что-то определённое сказать можно? Ответ на этот вопрос разные авторы дают положительный – да, этапы СВО чётко видны, но… Но, оказывается, не так уж и чётко, поскольку структуру этих этапов все предлагают разную. Вот какую периодизацию всего из трёх этапов предлагает Пинчук:
«Предполагаем, что к настоящему моменту (на октябрь 2022 года), СВО в своей динамике прошла несколько этапов:
Первый – попытка блицкрига на девяти ключевых украинских направлениях с киевским приоритетом, организация и обеспечение «дворцового переворота» смены власти в Киеве и последующая перезагрузка российско‑украинских отношений. Расчёт на бегство или гибель Зеленского, перехват власти подконтрольными украинскими политиками. Этап завершился после неудачных попыток штурмов Киева и Харькова, финализировался Стамбульскими договорённостями.
Весьма вероятно, что он означал и завершение изначального плана СВО. Вернее, отказ от ключевых позиций или глубокую коррекцию ввиду выявленной нереализуемости в возникших условиях.
Второй – отведение войск из‑под Киева, Сум и Чернигова, сосредоточение усилий на освобождении Донбасса, замыкании котлов. Расчёт на глобальное огневое превосходство и топливное, снарядное истощение Украины. Финализировался Харьковско‑Лиманским отступлением.
Третий – украинский удар по Крымскому мосту, публичное назначение командующего СВО, объявление в России частичной мобилизации, сосредоточение на уничтожении критической инфраструктуры, окончательный перевод операции в армейский формат, ограниченное военное положение на отдельных территориях, попытки постепенного перевода в режим позиционной, преимущественно оборонительной войны с акцентом на освобождении ЛДНР»[138].
В книге Кикнадзе периодизация доведена уже до начала 2023 г., и она серьёзно отличается от приведённой выше периодизации Пинчука. Отличается прежде всего подходом – Кикнадзе придерживается официальной тональности в оценках и не позволяет себе столь откровенной критичности, как у коллеги. Вкратце она выглядит так:
первый этап — с 24 февраля по 29 марта;
второй этап – с 30 марта по 30 сентября;
третий этап – с 1 октября по 11 ноября;
четвёртый этап – с 12 ноября 2022 г. по…(?) Тут пока неясно[139].
Каждому этапу Кикнадзе указывает важнейшие события. Они, впрочем, известны и в перечислении не нуждаются. Гораздо интереснее посмотреть, какие события автор указывает как переходные.
По первому этапу он приводит в целом объективную картину успешных боевых действий, «однако в ход военных действий вмешалась политика. 29 марта в Стамбуле состоялся четвёртый очный раунд российско-украинских переговоров. По словам В.Р. Мединского, помощника Президента РФ, возглавлявшего российскую делегацию, они прошли конструктивно. Россия сделала «два шага по деэскалации конфликта навстречу» – в политической и военной плоскостях: предложила ускорить возможную встречу президентов В.В. Путина и В.А. Зеленского; сообщила, что «российские военные кардинально сократят активность на киевском и черниговском направлениях»[140].
Выше отмечалось, что Кикнадзе сориентирован на официальную точку зрения. Его, подобно древнерусскому Нестору, даже можно условно называть «княжеским летописцем». Но, как увидит внимательный читатель старших поколений, читатель, знакомый с «советским эзоповым языком», даже Кикнадзе по поводу повторения Хасавюрта и Минска 1 и 2 не удержался от скрытой иронии: «Однако в ход военных действий вмешалась политика». И не поспоришь – вмешалась! Да ещё как! Патриотическая общественность даже не сразу поверила в услышанное.
По второму этапу Кикнадзе пишет о «плановой» «перегруппировке» из-под Киева, Чернигова и Сум; напоминает о перегруппировке российских войск из-под Харькова, Изюма, Балаклеи и т. д., которая была проведена, конечно же успешно и «для достижения заявленных целей специальной военной операции по освобождению Донбасса». Правда, чуть ниже эксперт поясняет: «Становилось всё более очевидным, что решить задачи Спецоперации на фронте протяжённостью свыше 1000 км расчётом сил и средств к её началу, даже с учётом сил Народной милиции ДНР и ЛНР, добровольцев из России и с освобождённых территорий, не представляется возможным. К тому же, с учётом наращивания иностранной военной помощи Украине, спецоперация всё больше приобретала черты затяжного военного конфликта». Этими обстоятельствами автор объясняет потрясшую общественность осеннюю мобилизацию[141]. Однако, как положено в хороших романах, заканчивается второй этап у Кикнадзе на торжественной ноте: «30 сентября в Георгиевском зале Кремля состоялась церемония подписания договоров о принятии в Россию Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области, и образовании новых субъектов Российской Федерации»[142].
Третий этап, с точки зрения эксперта, «ознаменован важными переменами. Данный этап характеризуется существенным изменением сути решаемых задач в ходе спецоперации. Теперь это уже не только освобождение территорий другого государства из-под власти преступного марионеточного режима, но и, прежде всего, вооружённая защита граждан своего государства на вновь принятых в состав РФ территориях»[143]. Правда, третий этап получился каким-то скомканным и усечённым. Кремлю, конечно же, удалось, но очень специфично, решить задачу защиты «своего государства на вновь принятых в состав РФ территориях», и даже на территориях «старой России». Среди знаковых событий этого этапа в книге приводятся шокирующий теракт на особо охраняемом Крымском мосту, введение военного положения в четырёх присоединённых к России регионах, ну, и конечно, знаковое решение, которое 9 ноября принял министр обороны РФ Шойгу, об отступлении со стратегически важнейшего плацдарма на правом берегу Днепра, помимо прочих населённых пунктов был сдан теперь уже российский областной центр, город русской воинской доблести Херсон[144]. Из истории и знания законодательной базы РФ можно предположить, что МО может только озвучивать подобные судьбоносные решения, а уровень, на котором они решаются, – Верховное главнокомандование.
И наконец, наступает четвёртый этап по схеме Кикнадзе. «Данный этап характеризуется (в хронологических рамках 2022 г.) занятием российскими вооружёнными силами укреплённых в инженерном отношении оборонительных рубежей и позиций по левую сторону р. Днепр» – вот, собственно говоря, и всё, что удалось сказать эксперту важного по этому этапу[145].
Бессмысленно осуждать Кикнадзе за чрезмерную «парадность» его периодизации – пианист играет, как умеет. Особенно если он использует партитуру, которую сочинял не он. И его периодизация, и приведённая выше периодизация Пинчука имеют полное право на существование. Кто-то полностью доверится им. Однако интересно познакомиться с ещё одной хронологической сеткой, которую составил человек, с именем которого многие связывают начало Русской весны – Игорь Стрелков. Она, конечно, менее официальна, сквозит горьким сарказмом, но она имеет важное достоинство – в ней нет и намёка на парадный глянец и стремления замаскировать важные, но неприятные для нашего патриотического самоосознания моменты СВО:
«Если ход СВО нельзя обсуждать и комментировать, то никто ведь не может запретить изучение истории СВО?
…В общем, я решил (по-возможности) придавать всем свои эссе по данной теме облик научно-популярных исторических очерков…
Предварительно, историю СВО можно пока разделить на следующие основные этапы:
1. “Блестящий марш” – Гостомель, обход Чернигова, Сум, Харькова, продвижение мимо Николаева и к Кривому Рогу, продвижение к пригородам Киева, форсирование Днепра и блокада Мариуполя;
2. “Неподражаемая Деэскалация” – отход от Киева, Чернигова, Сум, Николаева;
3. “Победоносный штурм Мариуполя”;
4. “Этап Конкретный” (им. Рамзана Кадырова № 1) – продвижение на севере ЛНР, взятие Попасной и Изюма;
5. “Этап Эффективный” (им. Рамзана Кадырова № 2) – взятие Северодонецка, Лисичанска, выход на максимально-близкое расстояние к Славянску;
6. “Этап им. генерала Фалькенгайна[146]” – изумительный и неподражаемый многомесячный лобовой штурм позиций противника на заранее подготовленных (противником) участках, завершившийся взятием мощнейшей крепости и важнейшего города украины (так в тексте) – ПГТ[147]Пески;
7. “Блестящая перегруппировка” из всей Харьковской области, выполненная в основном всего за три дня, но точно с опережением всех графиков;
8. Завершение блестящей перегруппировки (глупого врага заманили в Красный Лиман и до линии Кременная – Сватово);
9. “Продолжение заманивания” – передача врагу без боя последнего ненужного (для дальнейшего успешного проведения СВО) плацдарма на правобережье Днепра. Глупый враг занял столицу субъекта Российской Федерации г. Херсон. Блестящая операция наших войск прошла настолько быстро, что преследовать их на левобережье противник не решился;
10. Текущий этап – “Линия Суровикина”. Пока в область истории не отошёл и потому к комментированию не рекомендован»[148].
Вот такие подходы к периодизации предлагают российские авторы. Вероятно, в будущем дадут о себе знать и новые подходы. А пока, проделав первичную аналитическую работу в поисках исторических аналогий, сказать наверняка можно только одно – те три месяца, которые были дарованы Историей Кремлю для ликвидации киевской хунты, не привели к разгрому нацистов. Боевые действия приобрели долгосрочный характер, а гибридные угрозы стали более опасными. С самого начала нынешняя так называемая СVO проводилась не по правилам молниеносных войн и резко отличалась от всех успешных блицкригов, известных нам из истории различных стран. И это несмотря на героизм, самопожертвование и профессионализм российских солдат, которые, в большинстве своём, будучи практически лишены реальной боевой мотивации, доблестно выполнили долг чести.