Вещая москвичам о глобальном потеплении, не обижайтесь, если ответом вам станет саркастическая улыбка. Может, где-то в мире и становится теплее, но только не в Москве! Все последние годы, на протяжении почти уже десятилетия, климат в русской столице ухудшается. Не только существенно забористее становятся зимние морозы, но холоднее становится даже весной и летом.

У сторонников теории разных предзнаменований и символизма вполне может сложиться впечатление, что московская природа отражает процессы, происходящие в политической сфере. Во всяком случае параллель очевидна – весна 2014 года вошла в историю как Русская весна. Русская весна дарила надежды не только в Крыму и Донбассе, но в целом на постсоветском пространстве, не исключая и саму Российскую Федерацию. Но очень быстро надежды сменились заморозками, когда стало ясно, что, придя по каким-то своим расчётам на помощь Крыму, Кремль вовсе не собирается закрыть зонтиком своих вооружённых сил и Свободный Донбасс, всеми силами стремящийся воссоединиться с Большой Россией. Поскольку за народным освободительным движением в независимых республиках Новороссии прочно закрепилось наименование Русской весны, то позицию Москвы, на протяжении практически ровно восьми лет – с 22 февраля 2014 по 22 февраля 2022 г. – пытавшейся всеми правдами и неправдами втиснуть Донбасс обратно в «жовто-блакитну», а точнее в «помаранчеву-коричневу» «Україну», вполне справедливо назвать Московскими заморозками. Но обо всём по порядку.

* * *

Историографические традиции Крымской весны и Русской весны Донбасса сильно отличаются. Исследования о Крымской весне развивались в Российской Федерации так же быстро, как возникла и победила сама Крымская весна. Множество работ, опубликованных в основном в 2014 году, иногда чуть позже, зафиксировали в общественном сознании основные факты тех судьбоносных дней, показали их значение. На бывшей Украине, конечно, события Крымской весны не породили серьезной научной литературы, не стали предметом академической рефлексии. Хотя, конечно, события 2014 года в Крыму, так или иначе, упоминались, но вскользь, очень бегло и предвзято. Что касается Российской Федерации, то к 2015 году интерес к народному пробуждению крымчан начал угасать. В последующие годы публиковались лишь отдельные исследования, и то преимущественно посвященные не самой Крымской весне, а истории полуострова в целом или отдельным его этапам: Екатерина II, Великая Отечественная, скифы, Крымское ханство, революция 1917 года, Белый Крым и т. д.

Литература о Донбассе, напротив, в обеих крупных славянских республиках оказалась довольно обширной, но не сразу. Поначалу в Российской Федерации было не так много исследований по развитию в прошлом Новороссии и по истории Русской весны там в частности. В какой-то момент стало казаться, что бывшая Украина больше озабочена проблемами Русской весны, чем ученые и общественность Российской Федерации. Но со временем поток публикаций по истории гражданской войны на Юго-Западе Исторической России не иссяк. Напротив, в различных российских издательствах были опубликованы новые, очень разнообразные книги о Русской весне. Ее понимание расширялось, проникало все глубже и глубже. Время от времени новые книги предлагались и украинскими книготорговцами. Но если качество произведений в Российской Федерации росло, то украинская литература постепенно переходила к голословным эмоциональным оценкам. Эта негативная тенденция характерна даже для книг историков-профессионалов и представителей других дисциплин.

Другой особенностью украинской историографии является идеологическая подготовка новой войны по распространенному среди незалежных «интеллектуалов» шаблону: «Никогда мы не будем братьями».

Но вот что важно. В российской историографии мы видим уважительное отношение к врагу. Русская литература о Новороссии учит, как выжить на войне, оказать медицинскую помощь пострадавшим, проложить путь для гуманитарной помощи, решить похожие задачи. Тогда как украинская литература разных оттенков и направлений учила ненавидеть Россию, уничтожать российские танки, русских солдат, «русню», «москалей»… Учила убивать тех, кто говорит и думает по-русски. Убивать тех, кто любит Россию. И, конечно, тех, кто не скрывает своей любви к России и мечтает о воссоздании единого государственного пространства.

Украинскую историографию Русской весны можно назвать научной лишь с большими оговорками. Почти вся она – это плод греховной связи пропаганды и духовного бессилия писак, прославляющих современный фашизм и карателей, которые все эти годы творили насилие в Донбассе. Пропаганда также содержится и в некоторых российских книгах о Новороссии. Но именно в некоторых. Общим направлением российской ветви общеславянской историографии является стремление разобраться, осмыслить и предотвратить еще большие беды в ближайшем и отдаленном будущем. Может быть, это одна из причин, почему солдаты Российской Федерации так гуманно относятся к военнослужащим Вооруженных сил Украины, в том числе и к тем, кто оказался в плену? И это несмотря на зверское, осуждаемое всеми человеческими и Божественными законами, отношение, которым нацистские палачи щеголяют перед всем миром по отношению к русским парням, попавшим к ним в плен…

В начале было слово.

Слово «материально».

Слово формирует характер народа и его отдельных слоёв.

В современной гражданской войне между двумя ветвями русского народа, двумя ветвями восточных славян эти общеизвестные истины проявляются во всей своей непреложности и очевидности.

В связи с тем, что Русская весна Донбасса освещена в гораздо большем количестве публикаций, чем Крымская весна, нет потребности подробно описывать каждый ее шаг. Кроме того, Русская весна – гораздо более масштабное явление, чем породившая ее Крымская весна. По этим причинам мы сосредоточимся только на ее узловых вехах и событиях, без которых современная российская военная история будет казаться неполной. События, которые будут приведены ниже, вполне достойны того, чтобы их включали в учебники истории – как региональные, так и общероссийские.

Прежде всего, подчеркнём, что Русская весна фактически назревала параллельно с Крымской. Это происходило на протяжении всего постсоветского периода новейшей отечественной истории. Свидетельством желания Донбасса вернуться в состав России являются два референдума – 1994 и 2004 годов, о которых говорилось чуть выше. А в 2014 году все могло начаться не в Крыму, а в Донбассе. Или даже в регионе, который известен как Слободская Украина или Слобожанщина. По крайней мере, именно здесь, на востоке бывшей Украины, в столице Слобожанщины Харькове, на 22 февраля было запланировано событие, которое могло бы стать самым важным в истории Юго-Запада России наших дней и уберечь современное украинское государство от исчезновения, а людей – от крови, которая все еще проливается каждый день.

22 февраля в Харькове состоялся съезд депутатов юго-восточных регионов бывшей Украины. Это любопытно и важно с точки зрения информационных войн: с него вещал молодой российский телеканал «Россия 24», который сразу резко повысил свой авторитет и рейтинг, который сохранится еще долгое время после того, как канал станет более серым и официозным. Последний легитимный президент страны Янукович должен был выступить на конгрессе сторонников евразийской интеграции и демократического пути Украины. В какой-то момент могло показаться, что он не улизнул из столицы, спасая жизнь, а осмысленно отбыл в Харьков, чтобы организовать общенациональное сопротивление заговорщикам. Но иллюзии, если кто-то их испытывал, быстро рухнули. По сути, съезд закончился ничем. Желание некоторых политиков остаться, как говорится, у кормушки, победило. Это касается и тех, кто до победы государственного переворота считался настроенным пророссийски и выдвигал в общих чертах вполне себе разумные предложения по федерализации государства. В результате те политики, которые остались верны своим убеждениям, были оттеснены в сторону.

Так, на съезде активную позицию пытались отстаивать «очень важные люди», такие как депутат Верховной рады от «Партии регионов», один из наиболее убеждённых сторонников дружбы с РФ О.А. Царев. Его принадлежность к пропрезидентской партии также может породить иллюзорные надежды на то, что Конгресс может стать очагом народного сопротивления перевороту. Но на самом деле Царёв никогда не был среди ключевых фигур «Партии регионов». В партии в целом и на харьковском съезде конкретно доминировали совершенно другие фигуры – закоренелые карьеристы, беспринципные политики, бесхребетные конформисты.

Видными представителями этой когорты украинских VIP-«персонажей» были якобы «пророссийский» харьковский губернатор М.М. Добкин и такой же, как он, «друг России» мэр Харькова Г.А. Кернес (известные по кличкам «Допа» и «Гепа»). Именно они держали в своих руках нити мероприятия, намеченного в их вотчине. Очевидно, два политика из несостоявшейся столицы не то Украинского Востока, не то «всей Украины» намеревались половить рыбку в мутной воде. Но в украинской «высшей лиге» на тот момент все было слишком по-взрослому. Харьковчане были просто напуганы (как показало их скорое будущее – не напрасно).

Добкин лично отговорил Януковича от участия в съезде, и все организационные усилия по его подготовке, по сути, пошли прахом. В частности, собравшиеся выразили сомнения в легитимности киевской хунты. Было даже заявлено, что власти Юго-Востока будут самостоятельно обеспечивать соблюдение законности на своей территории. Но дальше пустых слов и грозных сотрясаний воздуха дело не зашло. Никаких долгосрочных объединений и совместных действий законных властей на Юго-Востоке не было намечено. А главное – не было никаких попыток создать параллельные органы власти в масштабах всего государства[98].

Таким образом, «Партия регионов» практически притормозила Русскую весну, и она несколько затянулась в сравнении с Крымом. Кстати, глава парламента Крыма также посетил съезд в Харькове. Его встретили очень радушно. Но, похоже, уже тогда крымчане были готовы к более смелым поступкам, и пассивность вероятных лидеров Юго-Востока, а также Януковича, «Допы» и «Гепы» показали руководству полуострова, что здоровых сил у власти на Украине, по существу, найти было уже невозможно. В любом случае, активные пророссийские политики оказались в меньшинстве. Это означало для крымчан, что с опорой на таких безвольных приспособленцев, которые верховодили харьковским съездом, им не удастся отстоять Крым и Севастополь от банд Евромайдана. И это укрепило убеждённость истинных патриотов Крыма в том, что «час Ч» настал и необходимо решительнее опираться на Российскую Федерацию.

Но если большие и малые официальные политики Юго-Востока пребывали в нокдауне, то сама Русская весна – с некоторым опозданием, но неуклонно – развивалась благодаря народной инициативе.

1 марта последний легитимный президент бывшей Украины Янукович обратился с обращением к властям Российской Федерации. Он предложил провести консультации в соответствии со статьей № 7 Договора о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между двумя родственными странами. В частности, предполагалось, что для восстановления верховенства закона, мира, правопорядка, стабильности и защиты населения Украины можно будет использовать Вооруженные силы Российской Федерации. Совет Федерации РФ одобрил соответствующее решение, позволяющее Путину использовать все необходимые ресурсы за пределами Российской Федерации. По оценкам донецкого историка Сергея Бунтовского, в этот день на Донбассе началась Русская весна.

Первым символом начала народного движения за освобождение Донбасса стал многолюдный митинг в Донецке, проходивший почти в те же часы, когда российские власти принимали историческое решение о возможной поддержке антифашистских сил Украины. По официальным данным, от 30 до 50 тысяч жителей города собрались, чтобы выразить своё отношение к происходящему. На митинге люди протестовали против коричневого путча в Киеве и выражали желание стать в единый строй с Крымом и Россией. В тот же день в городе была предпринята попытка организовать нацистский митинг, но он явно уступал по мощи антифашистскому. На митинге противников государственного переворота развевались российские флаги, выдвигались требования о разоружении нацистских бандформирований и об организации референдума о будущем Украины и Донбасса. Митинг, следуя примеру Севастополя, избрал народного губернатора. Первым народным губернатором свободного Донбасса стал известный лидер российского ирредентистского движения Востока Украины П.Ю. Губарев[99]. Он призвал собравшихся на митинг присоединиться к Российской Федерации. Его позиция была с энтузиазмом поддержана митингующими. Губарев будет арестован хунтой 6 марта, но после освобождения он продолжит борьбу.

Народные выступления продолжатся в Донецке и в ближайшие дни после начала Русской весны. Вскоре их омрачат столкновения, спровоцированные нацистскими активистами. Но это не остановит волну захватов административных учреждений и значимых для безопасности городов Донбасса узловых пунктов. Всего, по данным Министерства внутренних дел, в марте в Донецкой области состоялось около 200 массовых акций противников путчистов, захвативших власть в Киеве.

4 марта. Президент России Владимир Путин ответил на вопросы журналистов о развитии ситуации на Украине. Он признал, что граждане соседней республики беспокоятся о своей безопасности из-за действий путчистов. Путин произнес слова, которые для многих на какое-то время стали настоящим знаменем Русской весны:

«…Их беспокоит вот такой беспредел. И если мы увидим, что этот беспредел начинается в восточных регионах, если люди попросят нас о помощи, а официальное обращение действующего легитимного президента у нас уже есть, то мы оставляем за собой право использовать все имеющиеся у нас средства для защиты этих граждан… И пускай попробует кто-то из числа военнослужащих стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади, не впереди, а сзади. Пускай они попробуют стрелять в женщин и детей! И я посмотрю на тех, кто отдаст такой приказ на Украине».

К Донецку вскоре присоединится Луганск. Там уже 5 марта пройдёт грандиозный пророссийский митинг, подобный донецкому. На нем митингующие так же избрали своего «народного губернатора» – А.П. Харитонова[100]. Так же, как и Губарев, он вскоре будет схвачен путчистами. Это случится 13 марта. Но так же, как и в случае с Губаревым, хунте не удастся сломить его волю бороться за Русский мир.

Драматично развивалась ситуация в Харькове. Там 14 марта вечером боевики «Правого сектора» совершили налет на крупный митинг ирредентистов, проходивший на площади Свободы. Нападавших было немного, хотя они были вооружены. Получив отпор, они отступили. Правосеки обосновались в помещении организации «Патриот Украины», расположенной в доме № 18 по улице Рымарской. Нацисты забаррикадировались в здании. Невооруженные пророссийские активисты попытались ворваться в здание и помочь местной милиции арестовать головорезов. Но обитатели здания открыли огонь по массе безоружных людей, которые пытались попасть внутрь занятого боевиками помещения. Результатом стрельбы стали двое убитых активистов Антимайдана, членов ирредентистского движения. Одним из погибших был местный антифашист Артем Жудов. Второй жертвой стал Алексей Шаров из Днепропетровска. Артема Жудова и Алексея Шарова можно считать первыми жертвами гражданской войны на Востоке бывшей Украины.

В этой связи следует подчеркнуть, что некоторые профашистские авторы (в том числе бывший историк из Донбасса, а ныне трубадур и летописец «подвигов» карателей Михайло Жирохов) утверждают, что первыми жертвами стали киевские силовики, погибшие под Славянском в середине апреля 2014 года. Нет! Первая кровь была пролита за месяц до этого. Первыми погибшими защитниками и настоящими героями Украины были не киевские боевики, прибывшие на Восток наводить Новый порядок по-нацистски, а обычные украинские граждане, два простых молодых парня, которые не приняли фашистский переворот. Они, совершенно безоружные, пытались защитить свою Украину – Украину, которая является неотъемлемой частью Русского мира. И они были убиты за это.

Как и любое фашистское правительство, оранжево-коричневый незаконный режим в Киеве нёс войну и своему, и другим народам. Нацисты могут держаться исключительно на штыках. Это своего рода историческая закономерность, неизбежность. В подтверждение этой неизбежности захватившие власть в бывшей Украинской республике нацики начинают готовить кровавое подавление народной революции на землях Новороссии. Пока не связываться с Крымом и Кремлём киевским путчистам, похоже, приказали их хозяева из-за бугра – для этого ни у Киева, ни у Вашингтона, ни у Анкары, ни у Варшавы силёнок ещё явно не хватало. Нужно было несколько лет для качественной подготовки, которая могла продлиться минимум до начала 2020‑х годов. Зато под непосредственной угрозой оказались сторонники единого русского государства от Карпат до Курил в Одессе, Харькове, Херсоне, Николаеве и, конечно, в Донецком бассейне.

С целью организации карательной войны против независимой Новороссии глава киевской хунты, незаконно занимавший пост президента, А.В. Турчинов 7 апреля создает специальный орган. Его единственная цель – подготовка и осуществление агрессии против регионов, охваченных Русской весной. Он получил название антикризисного штаба. Публично говорилось, что штаб займётся проведением «антитеррористических» мер, но на практике «штабные» сами должны были возглавить режим массового государственного террора на Юго-Западе Исторической России, прежде всего в Донбассе. Таким образом, был создан чрезвычайный, неконституционный орган, который должен был оправдать переброску армейских соединений и нацистских боевиков в Донецкую и Луганскую области. В то же время штаб был призван координировать карательные действия разношерстного воинства хунты.

В Донецке, где угроза со стороны лидеров государственного переворота в Киеве ощущалась все явственней, местная ОГА (на Украине – областная государственная администрация) была занята восставшим народом во главе с Д. Пушилиным и В. Маковичем. Была провозглашена ДНР – Донецкая Народная Республика. Вместо областного совета формируется Народный совет Донбасса (Верховный Совет Донецкой Народной Республики). Он утвердил исторические документы: Акт о провозглашении государственной независимости ДНР, Декларацию о суверенитете и Обращение к президенту России Владимиру Путину. А ведь именно что тогда, буквально на глазах у всего мира, состоялась победа Крымской весны, именно поэтому дончане мечтали видеть в лидере Российской Федерации гаранта своей собственной победы, безопасности и возвращения в Россию.

В тот же день возле Харьковской областной государственной администрации состоялся митинг ирредентистов. Были выбраны альтернативные конформистским народные депутаты. Первым свои шагом они провозгласили Харьковскую Народную Республику.

Следующий день, 8 апреля, стал трагической датой для сторонников Русской весны. Народная республика в Харькове, просуществовав всего несколько часов, пала. Она была уничтожена. По свидетельствам участников событий, местные милиционеры отказались применять силу против своих земляков. Тогда глава МВД хунты Аваков направил в город спецподразделение «Ягуар» с Западной Украины. Русские активисты также заметили, что среди тех, кто захватил правительственные учреждения в Харькове, мелькали странные персонажи в черном камуфляже и масках. Они не говорили по-русски, но, очевидно, сыграли важную роль в начавшихся массовых убийствах сторонников Русской весны. В общей сложности в тот день более ста активистов Антимайдана были схвачены и брошены в тюрьму. Число тех, кто был убит, эмигрировал в Российскую Федерацию или переехал в ДНР и ЛНР, и на сегодняшний точному учёту не поддаётся.

10 апреля Д. Пушилин озвучил в ДНР, что запущен процесс строительства Народной армии Донецкой Республики, и, кроме того, в республике создаётся Центральная избирательная комиссия. Её задачей была подготовка ранее назначенного референдума о будущем Донбасса.

12 апреля стало важным днем для развития ситуации. Как выяснилось позже – не только на бывшей Украине, но и во всем мире. Планы киевской хунты оказались под угрозой срыва. Произошло это потому, что возможности закулисного соглашения о будущем Донбасса и всей Исторической России получили сильнейший удар. Оружие наконец-то начало попадать в руки восставших. До этого дня каратели имели перед собой исключительно безоружный народ, из-за чего не особо опасались сопротивления. Но вот 12 апреля группа добровольцев из России, Крыма и некоторых областей и городов Украины прибыла в относительно небольшой, но чрезвычайно выгодный в стратегическом отношении город с говорящим за себя названием Славя́нск. Количество прибывших разные авторы называют с небольшими отличиями – примерно в 2, 3, 4 человека. Среди самих ветеранов группировки «Крым», как они себя называют, говорят о 52 бойцах[101].

Во главе прибывших стоял легендарный представитель современного русского добровольческого движения (успевший побывать на фронтах Приднестровья, Югославии, Чечни) И.И. Гиркин, больше известный как Стрелков. Начинается так называемое «славянское сидение» – ключевой эпизод первых двух месяцев сопротивления на Донбассе. Герои Славянска подверглись нападению лучших на тот момент подразделений киевской хунты, в десятки раз превосходивших численностью ополченцев. Но Славянск продержится дольше, чем Брестская крепость, и дольше, чем Парижская коммуна, – 85 дней. Это время Донецк, Луганск и другие города Донбасса могли использовать для организации хоть какой-то обороны, чтобы дать отпор карателям. Героической обороне Славянска и её лидеру Игорю Ивановичу Стрелкову посвящено множество публикаций (…не только научных…) в Российской Федерации, на Украине и других государствах. Уже успевшее стать героической легендой событие освещено во многих обобщающих трудах по истории Русской весны. И, наконец, совсем недавно появилось первое специальное научное исследование о Славянске и героях его обороны, написанное известным блогером А. Жучковским, который также является ветераном российского волонтерского движения, одним из защитников Новороссии (в 2014 году он был награжден медалью «За оборону Славянска»)[102].

13 апреля Турчинов, выполняя решения от 7 апреля о начале силового подавления народной революции в Донбассе, подписывает решение СНБО (Совета национальной безопасности и обороны) Украины о начале карательной операции, словно специально, в качестве издевательства над здравым смыслом, названной Антитеррористической (АТО).

Боевики киевской хунты не стали медлить с исполнением преступного приказа. В тот же день в район Славянска начали прибывать дополнительные войска киевского режима. Но неожиданно «что-то пошло не так» – каратели внезапно подверглись атакам повстанцев. Этот инцидент можно считать первым боестолкновением между присланными Киевом войсками и народными защитниками Русской весны.

18 апреля в Днепропетровске олигарх Коломойский (известный как «дядя Беня»), назначенный туда комиссаром (губернатором) от хунты, дает старт кампании «10 000 за москвича». При его поддержке начинается формирование карательных батальонов «Днепр» и «Донбасс».

2 мая. Наблюдается резкая активизация действий киевской хунты и массовки, которая ее поддерживала. Утром этого дня началась активная фаза так называемой АТО – примерно двухтысячная группировка карателей, в основном состоящая из военнослужащих Вооруженных сил Украины, захватила телевышку под Славянском и важные в оперативно-тактическом плане позиции на горе с весьма примечательным названием Карачун. В то же время была предпринята попытка захватить Краматорск.

Но самые кошмарные события в этот день произошли в Одессе. Не будет преувеличением сказать, что они произвели самые серьезные изменения в развитии Русской весны. Их эхо не затихает и сейчас, влияя на развитие современной истории. Фашисты, специально собранные киевской хунтой в Одессу из нескольких городов Украины, совершили акт геноцида, военное преступление против мирных сторонников Русской весны. Фашисты, которые действовали под прикрытием «футбольных фанов» (якобы болельщиков харьковского «Металлиста»), спровоцировали столкновения со сторонниками единства страны от Карпат до Курил – и напали на их палаточный городок около городского Дома профсоюзов. В палаточном городке не было вооружённых людей. В основном там собрались пенсионеры, женщины, ветераны Великой Отечественной войны, интеллигенция и т. д.

Беснующаяся волна неонацистских ультрас, которые проводили свой марш по городу русской воинской славы под лозунгами «Смерть врагам» и «Москалей на ножи»[103], загнала безоружных людей в здание Дома профсоюзов и подожгла его.

Русские ирредентистские настроения всегда были сильны в Одессе. Существовали планы создания Народной республики (по образцу Донецкой и Харьковской[104]). Поэтому пришедшие к власти неонацисты, бандеровцы решили нанести упреждающий удар по русскому движению в городе.

Людей не только сжигали заживо, но и травили химическим оружием, расстреливали из огнестрельного оружия. Те немногие, кому удалось выпрыгнуть из окон горящего здания, были линчеваны. Многих сторонников единства с РФ обезумевшие бандеровцы жестоко избили до смерти. Среди бандеровских руководителей находились обычные преступники, например, 33‑летний активист «Самообороны Майдана» Мыкола Волков («сотник Мыкола»). Есть убедительные свидетельства, что действиями участников беспорядков мог руководить секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Андрей Парубий. Только по официальным, без всяких сомнений резко заниженным данным, одесская Хатынь унесла жизни 48 честных, благородных, мужественных людей – искренних патриотов нашего единого народа, временно разделённого политиканами на обособленные вотчины.

После одесской Хатыни Русский мир застыл. Многие были уверены: теперь наконец придёт медведь с Востока и накажет организаторов трагедии, защитит русских и всех, кто связывает своё будущее с Россией. Но ничего подобного не случилось. Наоборот, Кремль поспешил дистанцироваться от народного движения в Донецком бассейне и вообще на Востоке и Юге так называемой Украины. Горькое свидетельство этого – события 7 мая 2014 года. В этот день Путин провёл переговоры с президентом Швейцарии Дидье Буркхальтером, который в тот период являлся так же действующим председателем ОБСЕ. По итогам встречи два руководителя провели совместное мероприятие для журналистов. На нём президент РФ обратился к жителям Донбасса с просьбой перенести референдум, которые те хотели провести уже через несколько дней, 11 мая, на более позднее время. Стало ясно, что на защиту со стороны ВС РФ жителям Новороссии лучше не надеяться. Как в своё время многие сторонники России в Югославии, так и теперь многие в Новороссии почувствовали, что «наши не придут, что наши – это мы»[105].

Для современного русского сознания, особенно в час испытаний, особое – очень важное и светлое! – значение имеет День Победы советского народа над фашистской Германией. Не удивительно, что в 2014 году, ставшем годом победы последышей нацистов на Украине, 9 мая ждали с особым чувством. И это чувство было не только светлым, но и тревожным. Были опасения, что бандеровцы пожелают поздравить народ с Днём Победы в свойственной им манере. К сожалению, частично подобного рода опасения оказались небеспочвенными. 9 мая 2014 года необандеровское отродье, почувствовав полную безнаказанность после одесской Хатыни, решило устроить очередную показательную бойню.

В качестве ритуальной жертвы был выбран полумиллионный российский город на берегу Азовского моря Мариуполь. Произошедшие в этот день кровавые события вошли в историю как Мариупольская трагедия. Все началось с разгона людей, празднующих День Победы. Поскольку милиция города, как это происходило во многих городах Юга и Востока Украины, отказалась действовать против своих соотечественников, к делу были привлечены головорезы из «Азова». Весь мир облетели кадры, на которых бандеровские боевики на БРТах, как следует разогнавшись, курсируют по улицам мирного праздничного Мариуполя, стреляя в собравшихся горожан. Киевская хунта вновь попыталась преуменьшить масштабы трагедии, признав убийство только 11 человек. На самом деле, по словам очевидцев, 64 человека были убиты только из числа местной милиции. Они были виноваты только в том, что пытались заступиться за безоружных сограждан. Число убитых и раненых среди обычных жителей, как представляется, вообще исчислялось сотнями.

Наконец, 11 мая в подавляющем большинстве населённых пунктов Донбасса прошел долгожданный народный референдум. Русская революция 2014 года развивалась по восходящей. Также, как ранее в Гагаузии и Крыму, референдум в Восточной Новороссии можно назвать реакцией на антиконституционное давление со стороны радикалов, пришедших к власти в столицах национал-сепаратистов. Но, если посмотреть глубже, во всех этих точках Новороссии референдумы стали естественным проявлением, триумфом многолетних ирредентистской борьбы самых разнообразных здоровых сил, выступавших за великое будущее России.

Настроения народа, его мечты, нашли отражение в результатах референдума. В то же время, как точно отметил глава ЦИК ДНР Р. Лягин, народ Донбасса увидел в референдуме реальную альтернативу войне, развязанной новыми киевскими властями. По его словам, в республике проголосовали 74,87 % из тех, кто имел право участвовать в референдуме. Из них 89,7 % избирателей проголосовали за государственную независимость. Луганская область показала еще более впечатляющие результаты. В ЛНР явка достигла 81 %, а число сторонников независимости составило почти 91 % от числа принявших участие в референдуме[106]. Как в республиках Новороссии, так и в самой Российской Федерации было очень трудно осознать, что, несмотря на убедительные результаты референдума, Москва их не признала…

Весь май характеризуется боестолкновениями по всему Донецкому бассейну и постепенным формированием регулярных фронтов. Всё это время самой горячей точкой, центром сопротивления нацистской оккупации Донбасса, символом Русской весны оставался Славянск. Положение его защитников становилось всё хуже и хуже. Киев стягивал к городу всё новых оккупантов, многие из которых были идейными фашистами, бандеровцами без всяких кавычек и оговорок. Каратели имели не только подавляющее количественное превосходство, но и были на несколько порядков лучше вооружены и обеспечены всем необходимым. А Россия всё не желала идти на помощь защитникам города-крепости. В воздухе отчётливо запахло договорничком. Стало создаваться впечатление, что в каких-то кабинетах возникло намерение пожертвовать защитниками Славянска, а потом, когда они уйдут в прошлое, сложить о них героические песни и сказания. На том Русская весна должна была закончиться и не мешать торговым отношениям с «дорогими киевскими партнёрами». Да вот героические защитники Славянска никак не прогибались и не собирались становиться мёртвыми силами. В их планы входило продолжение борьбы с киевскими путчистами.

В условиях, когда дальнейшая оборона Славянска могла привести к тяжёлому стратегическому поражению всех сил Русской весны в масштабах всего Донбасса, командующий гарнизоном города Игорь Стрелков принимает мужественное, единственно правильное в тех условиях решение. В ночь с 4 на 5 июля была проведена сложная, но успешная операция по прорыву ополченцев, окруженных в Славянске и соседнем Краматорске. Большинство его ополченцев, некоторые мирные жители и более 80 % техники были эвакуированы из города.

Эвакуация наиболее решительных и боеспособных подразделений Новороссии из Славянска в Донецк была неожиданной как для противника, так и для деятелей некоторых по нашу сторону фронта, в своих планах уже похоронивших Стрелкова и его соратников. Казалось, что бойцы славянского подразделения были обречены на убой, а подготовка к обороне главных городов Донбасса – Донецка и Луганска – велась вяло. Так же, как и Стрелков, их лидеры практически не получали помощи из-за ленточки – то есть из Российской Федерации. Плохо подготовленные к обороне столицы Новороссии не стали бы серьезной задачей для карателей. И с их падением начались бы масштабные чистки сторонников Русской весны. Донбасские олигархи вернулись бы в свои владения, и началось бы время крупного и мелкого передела собственности и «урегулирования ситуации» по новым бандеровским порядкам. Поэтому неожиданный маневр Стрелкова вызвал настоящую и до сих пор не ослабевающую ненависть к нему.

Но для Русской весны, Новороссии, его умелые действия стали важнейшей основой для дальнейшего сопротивления. Как отметил Михаил Поликарпов, бои за Славянск закончились, началась битва за Донецк. Пробившись в Донецк, стрелковцы серьезно усилили его гарнизон. Сам Стрелков, ставший министром обороны ДНР, приступил к наведению порядка. Город начал готовиться к отражению агрессии киевского режима уже по-серьёзному. К сожалению, без четко выраженной поддержки Москвы и ДНР, и ЛНР представляли собой летом 2014 года (и затем) своего рода партизанские республики, подобные тем, которые существовали в годы агрессии нацистской Германии, но гораздо хуже организованные. Партизанщина – в худшем смысле этого слова – стала их уделом. Некоторые участники обороны Русской весны продолжали позиционировать себя как маленьких князьков и отказывались не только подчиняться Министерству обороны, возглавляемому Стрелковым, но даже координировать с ним действия.

Так, первый министр госбезопасности ДНР А.Ю. Пинчук честно отметил, что иные лидеры вооруженных отрядов Донецкой Республики, некоторые из которых, в целом, внесли определенный позитивный вклад в оборону своих родных городов, фактически саботировали общие усилия. Даже такие чисто формальные проявления общности, как посещение проводимых Стрелковым совещаний, на которых должны были приниматься важные согласованные решения, фактически игнорировались некоторыми фигурами, такими как А.С. Ходаковский и И.Н. Безлер (но оба активно искали и нашли общий язык с киевской стороной). Росла напряженность между Стрелковым, с одной стороны, А.В. Захарченко и А.Ю. Бородаем – с другой и т. д.[107]

Отсутствие общей идеологии также оказало пагубное воздействие. Люди занимали близкие позиции, но не было общего понимания ни текущей ситуации, ни будущего. Из-за этого также рождались очень серьезные проблемы в организации обороны от общего врага. К сожалению, в российском патриотическом сообществе эта ситуация не является исключением. Но если в Российской Федерации, под мирным небом, такое положение дел иногда даже незаметно, то в условиях боевых действий подобного рода «дискуссионные клубы» неуместны и приводят к настоящей крови.

Как бы то ни было, но грамотный и эффективный марш Славянской бригады и укрепление обороны Донецка ознаменовали переход Русской весны в новую фазу развития – фазу масштабных и ожесточенных сражений.

Этот очередной этап продлится до заключения бесплодных Минских соглашений (так называемый Минск-1). Всё это будет наполнено героическим сопротивлением превосходящим силам киевской хунты, укреплением государственности ЛНР и ДНР, взрослением вооруженных сил Новороссии. История войны в Донбассе будет включать в себя бои за луганский и (особенно) донецкий аэродромы. Запомнятся как имевшие огромное значение сражения с целью установления границ с Российской Федерацией. В будущих учебниках будет отражено, как 17 июля киевская хунта совершит провокацию с малайзийским «боингом», в организации которой сразу обвинят ополчение и Российскую Федерацию, выдвинув при этом несколько безосновательных версий[108]. Будут потери и освобождение городов. Особенно сильно достанется многострадальному Мариуполю, который относится к тем городам, в которых Русская весна сделала свои первые шаги. Власть в нем менялась неоднократно, и по какой-то причине каратели особенно ненавидели его.

К числу наиболее существенных сражений этого периода относятся:

2 июля – 28 августа боестолкновения за Саур-Могилу. Они могут быть напрямую связаны с боями за выход к границе с Российской Федерацией[109]. Во время них войска хунты стремились превратить высоту в опорный пункт, который было выгодно использовать для контроля участка границы Новороссии с Российской Федерацией. На первом этапе украинские соединения предприняли попытку взять высоту. На втором – обороняли от ополченцев ДНР. 26–28 июня 2014 года киевские агрессоры были выбиты с Саур-Могилы окончательно, и бойцы народной милиции ДНР отдали дань памяти советским воинам, освободившим высоту от немецко-фашистских оккупантов в 1943 году.

Большое значения имели события, связанные с созданием и последующей ликвидацией нескольких котлов, в которые попадали киевские вояки. Так, вплотную примыкает к битве за Саур-Могилу т. н. Южный или, иначе, Изваринский котел. В нём в окружение попало от 4500 (по данным ВСУ) до 8000 (по данным ополчения) карателей. Киевская сторона предпринимала попытки деблокировать окруженных. Однако многим киевским комбатантам (то есть вооруженным лицам, принимавшим участие в конфликте) пришлось сдаться ополченцам. Часть киевских силовиков (около 500 пограничников и военнослужащих ВСУ) пересекли границу с Российской Федерацией и сдались российским военным. Это был не единственный переход на российскую сторону границы. Некоторые украинские военные попросили политического убежища в РФ, но большинство изъявили желание вернуться. Их вымыли, накормили и вернули на Украину целыми и отдохнувшими, готовыми к новым ратным «подвигам» в войне против интересов России. В этом инциденте можно увидеть прообраз нынешней ситуации с военнопленными, когда союзные силы Российской Федерации и республик Новороссии обращаются с киевскими военнопленными чуть ли не доброжелательно, в то время как с нашими ребятами они не церемонятся и с тупой жестокостью устраивают над ними показательные расправы (под аплодисменты или просто под молчаливое согласие т. н. «цивилизованного мира»[110]).

В августе 5–6 тысяч карателей оказались в окружении, которое было названо Амбросиевским котлом. Среди окружённых были как военнослужащие «Збройних сил України», так и боевики националистических формирований.

10—28 августа – это хронологические рамки самого известного Иловайского котла, а также Еленовского котла. Около 2000 украинских комбатантов были окружены в районе Еленово. Еще около 5 тысяч из разношерстного киевского воинства были «приготовлены» по самым правильным рецептам науки побеждать под Иловайском…

Но победоносный август 2014 года близился к своему завершению, начинался «странный» сентябрь.

События недели с 28 августа по 5 сентября можно назвать «чудом» под Мариуполем по аналогии с «чудом на Висле», когда Красная армия под командованием М. Тухачевского не смогла взять Варшаву. Но есть большая разница – Тухачевский потерпел поражение, а наступавшим на Мариуполь просто приказали остановиться и отойти. Даже некоторые «аналитики» в Российской Федерации пытаются объяснить тот факт, что Мариуполь не был взят, серьезной работой киевской хунты по укреплению обороны города, в который новые власти Украины массово перебрасывали технику и живую силу. Но такие рассуждения далеки от истины. Даже украинская сторона признает, что примерно с 28 августа защищать Мариуполь было практически некому. Интернет по-прежнему заполнен видеосвидетельствами, на которых видно, как киевские солдаты и боевики нацбатов бегут из города под радостные возгласы горожан.

Одна из возможных причин «таинственного разворота» под Мариуполем была названа буквально по горячим следам. Донецкий историк Бунтовский пишет, что Мариупольские металлургические заводы были частью бизнес-империи одного из крупнейших олигархов Незалежной – Рината Ахметова; он также владел мариупольским портом, через который экспортировался произведенный металл. Если Мариуполь вошёл бы в состав ДНР, западные «дорогие партнеры» Кремля могли бы отказаться от сотрудничества с эрэфовскими олигархами. И.А. Воронин, московский историк и преподаватель МПГУ, также называет эту версию возможной[111].

Продолжая обозначать важнейшие вехи Русской весны, нельзя не вспомнить трагедию 5 сентября 2014 года – заключение Минского договора (Минск-1). Нынешний президент РФ не единожды критиковал памятный Брестский мир. Сам В.И. Ленин называл тот мир похабным. Тем, кто не знает географию, подскажем – Минск расположен от Бреста совсем близко…

Многие современники Русской весны не верили, что меры, зафиксированные в Минском договоре 2014 года, смогут защитить народ Донбасса и установить мир. Как в Российской Федерации и на Украине, так и на Западе преобладало мнение, что Минский мир был обречен на провал. Киев даже не пытался скрывать своего желания как можно скорее снова взяться за оружие. Минск-1 уже назвали «украинским Хасавюртом». Михаил Поликарпов справедливо прокомментировал сложившуюся ситуацию коротким диагнозом: «Ни мира, ни войны». В этой оценке содержится прямой намек на позицию Троцкого во время заключения Брестского мира. Формулируя свои предложения, 10 февраля 1918 года он выступил с беспрецедентной в мировой дипломатии инициативой: «Ни мира, ни войны: мир не подписываем, войну прекращаем, а армию демобилизуем».

После подписания «Минска-1» донецкий аэропорт оставался одной из главных горячих точек на карте Донбасса. Киевская сторона даже сочинила сказку о «героических» «киборгах», которые его защищали. На самом деле аэродром использовался в основном для обстрела жилых кварталов Донецка, а в русской традиции никогда не было принято героизировать палачей своего народа, будь то тушинцы, красновцы или власовцы…

Имелись и другие направления боестолкновений, провокаций, обстрелов мирного населения Донбасса. Военные столкновения практически регулярно происходили то на одном, то на другом участке «линии соприкосновения», как по итогам Минска-1 называли пылающую огнём линию фронта.

Было ясно, что Минск-1 лопнет, как радужный мыльный пузырь. Что вскоре и случилось. Следующий этап конфликта, этап очередной резкой эскалации продолжался с января по февраль 2015 года. Он завершился подписанием очередного пакета пустых соглашений (Минск-2). Во время этого этапа также произошло несколько важных военных событий.

11—13 января 2015 года, нарушив очередное перемирие, киевская сторона начала массированный обстрел Донецка. Чаша терпения дончан переполнилась. 13 января войска ДНР начали штурм позиций «киборгов», засевших в новом терминале донецкого аэропорта. Ударной силой были, по сути, гвардейские батальоны «Спарта»[112] и «Сомали»[113].

22 января украинская сторона официально признала окончательную потерю контроля над аэропортом. В тот же день началось наступление ополчения Новороссии в районе Дебальцевского плацдарма ЗСУ (ВСУ) с целью его разгрома[114]. 9 февраля, в результате взятия важного населённого пункта Логвиново, произошло замыкание созданного Дебальцевского котла…

И вот тут опять повторилась «странная» ситуация сентября прошлого года. Запад усадил Москву, Луганск и Донецк за стол переговоров с Киевом. Какие приёмы были для этого использованы – неизвестно. Но начинаются новые переговоры в Минске. В результате драматических дипломатических упражнений, которые продолжались 11–12 февраля, были подписаны новые «мирные соглашения». Минск-2 был столь же жизнеспособным, как и Минск-1. Его положения практически сразу же начали нарушаться киевской стороной: Киев и его западные покровители, видимо, надеялись, что зажатым в Дебальцевском котле нацистским воякам удастся отстоять занимаемые позиции или хотя бы вырваться к своим. Однако 17 февраля ополченцы вошли в Дебальцево. Над городом был поднят флаг Новороссии.

Советское правительство быстро оправилось от Бреста-1, и Бреста-2 уже не последовало. С минскими договорённостями всё оказалось иначе… сегодня западные политики уже не скрывают, что они заключали не мир, а перемирие. Что соглашения понадобились им, чтобы взять паузу, перевооружить Киев, воспитать украинских детей в духе «режь русню». Московские политики грустно соглашаются, что их обманули. Но патриотическая общественность уже в феврале 2015 года прекрасно понимала, что Минск-2 окажется таким же пустоцветом, как и Минск-1. И действительно, мелкие перестрелки и обстрелы жилых кварталов, захват киевской стороной населенных пунктов в серых зонах не прекращались до февраля 2022 года, теракты и диверсии стали обыденными приметами повседневной жизни Русского Донбасса. Многие преступления, совершенные киевской хунтой, задокументированы и рано или поздно будут представлены всему мировому сообществу. Все годы после Минска-2 киевская сторона готовила армии вторжения, интенсивно довооружаясь. На случай, если Российская Федерация придет на помощь ДНР и ЛНР, в оккупированной бандеровцами части Донбассе были созданы мощные глубокоэшелонированные укрепления. Те города и веси, которые в 2014–2015 годах можно было взять малой кровью или даже совсем без боя – как тот же Мариуполь, – были превращены нацистами в самые настоящие крепости.

Это предварительные выводы. Научная разработка опыта Донбасса 2014–2022 годов продолжается.

Главный практический вывод, который уже чётко выкристаллизовался к настоящему времени (то есть к 2023 году), заключается в том, что киевский режим – кто бы из «коричневых гетманов» его ни возглавлял – абсолютно недоговороспособен. Строго говоря, это положение вытекает не только из анализа текущей ситуации, но также из исторического опыта.

Во-первых, как показывает отечественная история, если враг не побежден полностью, то нет никаких сомнений в том, что речь идет не о мире с ним, а о перемирии: более коротком или продолжительном – не принципиально.

Во-вторых, как показала мировая история (включая нашу советскую историю), никакие соглашения с фашистскими режимами ничего не гарантируют. И киевская хунта не является исключением в этом коричневом ряду.

После Минска-2 революционный накал Крымской и Русской весны постепенно снижается. Вместо военной подготовки руководство Донбасса просто вело административное строительство, восстанавливало разрушенное, отлаживало мирную жизнь… Но на планете было слишком много влиятельных сил, чтобы позволить Киеву также приступить к реализации мирного плана урегулирования конфликта. Запад открыто использовал доверчивость и конформизм своих российских и донбасских коллег.

Но в России во все времена – так было и в XVII веке, и в семнадцатом году – есть слой людей, которых можно назвать патриотами, патриотами без страха и упрёка. В России всегда есть люди, способные давать правильные и правдивые оценки независимо от текущей политической конъюнктуры. С 2014–2015 годов у патриотической общественности формируется чёткое осознание того, что борьба за единство Русского мира с заключением Минских договоров не закончилась, а только началась. Предвидение оказалось совершенно верным. Восемь лет проволочек и отсрочек были вынуждены закончиться, когда республики Новороссии – ЛНР и ДНР – были наконец признаны официальными властями РФ. Помимо Российской Федерации, они были признаны двумя другими членами ООН, а также Южной Осетией и Абхазией. А 30 сентября 2022 года Президент Российской Федерации подписал документы о включении двух республик Новороссии (ЛНР и ДНР), а также двух регионов (частично) бывшей Украины в состав Российской Федерации.