- Анна, что за слова?

- Слава, а что за дела? Тебе не нравится, как это звучит, так не делай!

- Ясно всё. Конструктивного диалога не получилось.

- А ты рассчитывал на конструктивный диалог? Какой? Если ты не считаешь, что совершил что-то... что-то подлое?

- Подлое? То есть, я виноват?

Господи, как же с ним тяжело!

Как я понимаю тех политиков и бизнесменов, которым приходится вести диалог с властью!

Это не просто нереально!

Смотрит на тебя, с таким превосходством, а сам при этом как тот кот, который гадит тебе в тапки.

Как я с ним жила столько лет? Господи.

Нет, я понимаю, как я жила.

Я любила. Я реально его любила, и была уверена в его любви. Даже несмотря на его усталость, отсутствие нежности, близости, времени на меня — я была уверена, что Славка, мой Славка меня любит.

А он.

- Ты не виноват, Слав. Никто не виноват. Просто так получилось. Давай разведёмся.

Тихо, мирно, спокойно. Дом мне не нужен. Деньги — тоже не особенно. У меня есть квартира родителей, она пустая, сделаю ремонт и буду жить. Или продам и куплю что-то другое.

- Аня, ты понимаешь, что это несерьёзно всё?

- Понимаю, Слав. Я очень хорошо понимаю, что серьёзно. Поверь.

Встаю, и в этот момент раздаётся звук колокольчика, дверь открывается, и я слышу знакомое до боли детское щебетание.

- Папочка, ты же знаешь, я тут обязательно должна купить рогалик с маком и какао!

- Хорошо, только давай активнее, Анют.

- Я активная, пап. ОЙ! Тётя с солнечными зайчиками! Привет! Помнишь тётю, пап?

Он помнит Хорошо помнит.

Господи, ну почему Москва такая крохотная?

16.

- Привет, солнечная тётя Аня!

- Привет, мой солнечный зайчик, как твои дела?

Анечка непосредственная, тянет руки для обнимашек, я не против, у меня нет к ней негатива, да и почему он должен быть? На самом деле, у меня и к её матери нет негатива. Она не давала мне никаких обещаний, она мне никто. Это мой муж меня обманул и предал, так что.

Или моя нежность к девочке связана с тем, что это дочь Буянова?

- Доброе утро. - Алексей подходит.

Слава оглядывает его.

Знает?

Конечно знает. Не может не знать.

Знает, что Буянов бывший его Оксаны и отец её дочери.

Но знает ли он, что этот тот самый «мой» Буянов?

Да, конечно, мой муж был в курсе, что я имела отношения до него. Я не скрывала.

Да и вообще, считала, что очень странно было бы притворяться девственницей.

Правда, подробностей про свою первую любовь я ему не рассказывала.

Была любовь, да сплыла.

НУ, Славу тогда подробности не особенно интересовали, а потом и подавно — зачем ворошить прошлое?

- Доброе утро. — смотрю на Буянова, потом на Славу.

Вижу, что муж недоволен. Изучила его хорошо. Со стороны и не заметишь, но выражение его лица изменилось, скулы заострились, глаза чуть прищурены.

- Здравствуйте.

Руки ни один из них другому не протягивает.

- Заказ готов! — звонко рапортует бариста и Алексей возвращается к стойке.

Эх, надо было заселиться в «Метрополь», но где гарантия, что мы и так бы не встретились?

- Тётя Аня, а ты тут откуда? Я тебя раньше не видела. Ты тут живёшь рядом? Или тоже любишь рогалики? Тут вкусные рогалики с маком, и пирожные с малиной. —оттараторив, малышка переходит на шёпот, - только мама не знает, что папа мне покупает.

Маму обманывать не хорошо, конечно, но иногда можно. И почти все папы иногда это делают.

Я помню, как Лизе ограничили сладкое — у неё началась аллергия и долго не могли понять на что, анализы не показывали. Я соблюдала её диету, старалась, а у неё всё равно по всему телу были прыщики, крапивница, она еще их раздирала до крови. Я была на грани, плакала даже, что не могу своему ребёнку помочь, а потом узнала, что всё это время Славка давал ей конфеты! «Ну, она же просила...» А он даже не вникал, почему я ей сладкое не даю. Нет, я ему рассказывала про аллергию, про наши мучения, про то, что не можем понять причину, исключили все возможные аллергены. Оказалось — не все.

- Ох уж эти папы! — улыбаюсь ей, потом поднимаю взгляд на подошедшего с подносом Буянова. — Разве так можно?

- Анют, пойдём за столик, если ты не хочешь опоздать на занятия.

-А можно я тут, пап, можно?

- Это надо спросить у тех, кто сидит за столом, твоя знакомая не одна, она может быть занята.

- ОЙ... - малышка смотрит на моего мужа, явно он ей незнаком. Это хороший знак.

То есть... Господи, какая разница? Славина не знакомила моего мужа с дочкой.

Почему? И снова одёргиваю себя мысленно — какое мне дело? — Простите. Тётя Аня, можно мне с вами?

Я киваю, и помогаю ей устроиться рядом со мной.

Столик на четверых. Мы все помещаемся. Я не могу отказать, да и смысл? Пока они не уйдут разговора у нас с Дорониным не получится.

- Анна, что тебе взять? Кофе? Чай? Пирожное? — Слава встаёт.

- Спроси, есть ли у них фреш, если есть — то апельсиновый. Больше ничего, спасибо.

Доронин идёт к стойке, за которой стоит бариста, Алексей ставит перед Анюткой поднос и садится напротив, взяв свой стаканчик с кофе.

Я не смотрю на него — зачем?

А он смотрит я чувствую.

- Какими судьбами ты здесь? — спрашивает тихо.

Случайно, - отвечаю и поворачиваю голову.

- Тётя Аня, а мы сюда заходим каждую субботу. У меня тут занятия. Знаешь где?

- Где?

- В Доме Актёра. Знаешь такой?

- Знаю.

Малышка щебечет, рассказывает, отвечаю машинально.

Случайности неслучайны. Снова эта фраза зудит где-то у виска, там же начинает закручиваться гвоздь. Кажется, мигрень начинается. Еще не хватало.

Хочу домой. В свою спальню. Лечь, укрыться с головой. Тишины хочу.

Или нет... слишком много в последнее время в моей жизни тишины.

Дожила до того, что стала никому не нужна.

И дома у меня нет. И спальня эта не моя.

А скоро всё вообще может закончиться.

Я знаю, что прогнозы отличные, это излечимо, хирург, который будет делать операцию — профессионал, лучший в своём роде.

И всё это еще ни о чём не говорит.

Бывает, что выживают те, кому врачи не давали шанса и умирают те, у которых не было причин волноваться.

Почему так?

Может потому, что первые хотели жить?

- Я отведу Анюту на занятия и вернусь. Подожди меня, пожалуйста.

Качаю головой.

Нет.

Я сказала вчера Буянов, нет. Зачем?

Что мы можем сказать друг другу?

Когда-то мы любили. Потом... разлюбили. Выходит, вот так. И всё. Пути разошлись, давно своя жизнь, и…

Случайности неслучайны.

Может быть, поэтому я встречаю человека, которого не видела двадцать лет второй раз? Может, нужно закрыть все долги?

- Твой фреш. Я выйду на улицу. — Доронин ставит передо мной высокий, красивый бокал с трубочкой.

Какой симпатичный, это сок? Папа, а мне можно сок?

- Малыш, мы опоздаем.

- Эх, ладно, в другой раз. Спасибо, тётя Аня, а я показывала папе как ловить солнечных зайчиков, он тоже научился, пап, покажи?

Он медленно закрывает один глаз, потом быстро второй. Без улыбки. Очень серьёзно.

- Поймал, пап?

- Нет... не успел.

Странно. Он всегда их хорошо ловил.

Это же он научил меня ловить солнечных зайчиков.

17.

Они уходят. Анютка обнимает меня на прощание. Алексей просто кивает.

Я знаю, что он не будет умолять,

Хотя то, что он попросил — разве не проявление... нет, не слабости, скорее силы:

Наверное так.

Как только они выходят возвращается Слава.

- Просто... какая-то эпидерсия!

Хочется закатить глаза — сказал бы уж по-русски, право слово! Пусть непечатно, зато в точку и искренне.

Слава опускается на стул напротив, кладёт руки на стол, смотрит на меня.

Не могу сказать, что у него взгляд побитой собаки.

Как раз наоборот.

Смотрит уверенно.

- Аня, вернись домой, пожалуйста. Давай не будем сейчас давать повод для разговоров.

Хм, интересно. Это что-то новенькое.

Весело.

- Разве это я даю повод? Вы устроили шоу на шоу, извини за тавтологию, а я даю повод?

- Анна, это шоу. Просто шоу, понимаешь? Для всех это реально был элемент шоу.

Знаменитая спортсменка, бывший, а может и будущий депутат, тесно связана с политикой. Я — лицо приближенное сама знаешь к кому. Для всех мы просто медийные лица, которые играют свои роли.

- Для всех? - я прекрасно понимаю, что он хочет сказать, и всё равно переспрашиваю.

- Для всех, Аня. И в кулуарах обсуждают не мою связь с Оксаной, а её связь с совсем другим человеком.

Он что же, намекает.

Господи, быть этого не... Хотя, почему? Но…

- Но её любовник не он, а ты?

- Аня.

Да, конечно. Если бы это было не так.

Доронин бы никогда не пошёл на эту игру с букетом и с вальсом.

Или бы признался мне заранее.

Ине было бы сообщений.

Ничего бы не было.

- Анют, мне нужно, чтобы ты вернулась домой. По крайней мере пока.

- Пока что?

- Нужно немного времени.

Прекрасно.

Качаю головой.

Просто нет слов.

Мой муж просит прикрыть его задницу, изображая счастливое семейство, пока он будет разруливать какие-то там неведомы проблемы.

А потом он так же со спокойной душой скажет — Аня, спасибо, до свидания.

Мавр сделал своё дело, мавр может уходить.

Как же тошно.

Мерзко.

Как я до этого дошла?

Как я пришла к тому, что из любимой женщины, матери детей превратилась в ширму?

- Слава... ты сам понимаешь, что ты несёшь?

- Анна, мы с тобой столько лет вместе, мы... мы уже давно с тобой близкие люди, родственники. Я прошу, помоги!

- Я не вернусь.

- Аня!

- Я не вернусь, Доронин. И я в шоке, что ты сейчас мне вот это предложил. Я... я вообще от всего в шоке.

- Потому что живёшь в каком-то своём придуманном мире! Как... как... фея, блин.

- Что ты сказал?

Хорошо, что я не успела допить сок.

Я давно уже забыла, какой импульсивной была когда-то.

Доронин в шоке, хватает салфетку, пытаясь вытереть лицо.

- Тебе идёт оранжевый цвет. Подарю тебе оранжевый галстук на свадьбу.

- Анна! — он почти рычит зло, встает.

Я тоже встаю.

- Можешь называть меня феей, если тебе так удобнее. Провожать не стоит.

- Анна, стой.

- Если ты не вернёшься, я... я...Я буду вынужден:

- Давай-давай, скажи, что в психушку меня упрячешь. Умно. Только вот... я не боюсь, Слав. Совсем.

Это не страшно.

Я знаю, увы. Знаю вещи и пострашнее.

- Надеешься, что тебе поможет Буянов? Откуда ты его знаешь? Как вы познакомились?

- Крутили роман за твоей спиной. Пока, Доронин. Сходи умойся.

Выхожу из кафе, общее состояние на несколько градусов выше того что было.

Внутри всё клокочет.

От несправедливости, он брезгливости, от боли, он недоумения, от презрения.

От всего.

«Нужно немного времени». Ему нужно.

А у меня времени нет.

Но рассказывать ему об этом, тем более сейчас?

Нет.

Не хочу. Не буду.

Хотела, когда узнала диагноз, конечно, хотела поделиться с самым близким, любимым, единственным!

Но.

«Анна Андреевна, ваш муж вам изменяет...»

Увы.

Нет его. Близкого, любимого, единственного. Нет.

Иду к подъезду дома, в котором снимаю квартиру. У двери торможу.

Алексей. Я хотела его дождаться.

Но возвращаться в кафе смысла не вижу, да и тут стоять.

Что там говорила Анютка? Она занимается в Доме Актёра? Это же где-то совсем рядом, я вот только утром проходила мимо.

Иду по переулку в сторону самого Арбата, вижу серое здание, тяжелая дверь, с трудом получается открыть, а дальше сразу крутая лестница. Ничего себе! И сидит охрана — мужчина в форме, а рядом вахтёрша из советских времён. Убойное сочетание.

Интересно, и что мне сказать? Кто я? К кому я?

Поднимаюсь, и только собираюсь открыть рот как слышу:

- Аня? Пропустите, это со мной.

Я с ним.

Интересно.

18.

- Ну, привет еще раз. — он разглядывает меня пока мы ждём лифт.

Лифтв здании старый. Собственно, тут всё старое.

Такая экскурсия в эпоху Советского Союза. Паркет Деревянные двери. Стены отделаны деревом. На полу пыльные ковры — дорожки. Старые окна.

Старые шторы на окнах, кажется, такие называют французскими.

Мы молча поднимаемся на шестой этаж, идём по коридору.

- Мы куда?

- Анюта тут занимается, сейчас с ней няня, мы... мы просто посидим, тут есть укромный уголок. Правда, нет никакого буфета, или кафе.

- Я позавтракала.

Да я, в общем-то тоже. От кофе бы не отказался. Но выходить на улицу как-то не хочется.

- Это точно.

Мы оказываемся в небольшом холле, тут стоят старые диванчики, кресла. Народу никого.

Такое загадочное место, необычное.

- Сядем?

Пожимаю плечами, ну, сядем.

Присаживаюсь, оглядываюсь. Реально ощущение, что я на съемках фильма про какого-нибудь советского актёра, или министра культуры.

- Хорошо выглядишь, Анна.

Почему-то этот в общем-то дежурный комплимент навевает тоску.

Я же умею смотреться в зеркало, и зеркала вокруг меня не уничтожены.

Выгляжу я средне. Да и не стараюсь. Зачем?

Нет, я понимаю, что надо для себя.

Умом понимаю.

Но физически пока не могу.

И морально.

Не получается.

Морально хочется просто быть такой, какая я есть. Без прикрас.

Без попыток кому-то понравиться, чему-то соответствовать.

Просто быть.

Разглядываю его, ищу в этом элегантном мужчине того интересного парня.

Он ведь где-то есть, да?

Там же, где должна быть та девчонка, неуверенная в себе, но пытающаяся быть уверенной и без комплексов. Почти.

- Ты вот точно выглядишь шикарно, Лёш. Жизнь удалась?

- Как сказать.

- Скажи как хочешь, это была твоя идея поговорить.

- А ты со мной совсем не хочешь общаться? — взгляд у него тяжелый.