- Ты больна, Аня.

- Нет я здорова, теперь я здорова! И я это сделаю. Ты меня знаешь. Ты думал, что я изменилась, да? Стала другой? Милой, спокойной, домашней Анечкой, которую можно обманывать, об которую можно вытирать ноги. Не выйдет, Доронин. Не выйдет Час. У тебя час.

Бросаю трубку.

Мне очень хотелось бы увидеть его лицо.

Но это, видимо, уже слишком сложная задача для вселенной.

Да, я и так его представляю. Изучила.

Слишком хорошо.

Да, да, я ведь его слишком хорошо знаю!

Даже странно, что при этом я упустила момент предательства!

Кстати, так и не выяснила, кто стоял за теми сообщениями.

Кто мне писал? Сама Славина?

Скорее всего или она, или по её просьбе. Да и какая разница — кто? Главное, что до меня донесли информацию.

Почти вовремя донесли.

Что ж…

Выдыхаю.

Еще раз выдыхаю.

Выхожу на балкон.

Хороший тут вид, на канал, на Серебряный бор. Дышится легко.

Надеюсь, Серебряный бор не застроят высотками как застроили почти весь этот район. Даже у нас на стадионе поставили дом.

На том стадионе, где мы когда-то, школьниками, бегали на лыжах и на дорожке.

Еще тут был тир, Лёшка ходил туда стрелять. И меня брал несколько раз. Только я мазала. А он говорил, что я мазила. Я обижалась, он обнимал меня, просил прощения.

Надо было мне тогда сказать ему — нет уж, дружок! Я не буду решать сама! Бери, давай ответственность на себя! Возвращайся и женись.

Вот так надо сними. С мужиками!

Нахрен!

Мы все пытаемся быть сильными, сильными, все «сама-сама-сама», как в том фильме. Вот и получается, что наши мужчины превращаются в мужчинок, в мужчиночек, которым ничего не надо, потому что баба за них все сделает. И коня на скаку, и горящую избу... Сама подожжёт, лишь бы, блин, горело!

Я и сейчас сама. Да.

Но сейчас всё немного по-другому.

- Алло, Ян? Добрый день. Мне надо с вами встретиться. Очень надо. Чем скорее тем лучше.

- Где вам удобно. Я подъеду.

Где мне удобно... мне удобно погулять.

- Приезжайте к Серебряному бору.

Я смогу быть там через сорок минут не раньше.

- Прекрасно, значит на въезде в бор через сорок минут.

Сорока минут мне как раз хватает чтобы принять душ, накрасить глаза, надеть трендовый шелковый леопардовый костюм и дойти до места встречи.

Измайлов уже там. Стоит у люксового авто, внимательно смотрит как я иду.

Не споткнуться бы.

Хотя, даже если я упаду — мне плевать.

- Здравствуйте, Анна.

- Добрый день, Ян.

Я без каблуков, в удобных кроссовках. И мне нужен воздух.

- Прогуляемся?

- Да, конечно.

- Сколько у вас времени, Ян? Если мало…

- Время есть. Для вас.

- Спасибо.

Какое-то время идём молча. Просто идём. Потом Ян начинает рассказывать, кому принадлежал дома, мимо которых мы идём. Я знала, что где-то тут живёт Олег Газманов, еще помню, как в девяностые ходила на концерты в «Олимпийский», тогда это было очень популярно, «Золотая дорожка», «Пятьдесят на Пятьдесят», еще какие-то сборные солянки — это так и называли. Газманов среди молодёжи, конечно, не очень был популярен, но дамы за тридцать его обожали. Сейчас, кстати, он стал гораздо интереснее чем тогда. Возраст делает некоторых мужчин привлекательнее. Или они сами над собой работают.

Доронин с возрастом похорошел.

Буянов тоже.

Ян Измайлов так же выглядит достойно.

Вам нужна помощь, Аня?

- Почему вы так решили?

- Извините, не хотел вас обидеть, но почему-то решил.

- Как ваша мама?

Спасибо, довольно неплохо. Отвёз её в санаторий. Просилась давно, с подругами.

Шабаш у них.

- Шабаш? — улыбаюсь.

- О, да! Эти дамы умеют устроить. Даже удивительно, что за столько времени им не удалось меня женить.

- Но вы же были женаты?

- Это, скорее, вопреки. — он усмехается. — Именно так. Мамам, знаете ли, почти всегда кажется, что они лучше знают кто вам нужен, зачем и почему.

Интересно. Но, наверное, он прав.

- Анна, вы меня позвали из-за своего Буянова?

- Да.

- Вы же понимаете.

Помогите.

- А с мужем своим не хотите связаться?

- Уже. Но почему-то я уверена, что у вас это лучше получится. И... я не хочу быть обязана Доронину.

Пока я ехал к вам я попросил подготовить мне всё по этому делу. Буянов ваш чист.

Подставить его пытаются филигранно с помощью продажных партнёров и компаньонов.

- Это Слава? Его рук дело?

- Если я скажу — нет? Поверите?

Головой качаю.

Не поверю.

Даже если ошибусь.

Не поверю.

- Я уверен, что за всем стоит Слава. Но, разумеется, всё чужими руками и так, чтобы не подкопаться.

- Это я тоже понимаю.

- Умная вы женщина, Анна Андреевна... Почти Ахматова.

- Она была умной, да.

- Она была удивительно талантливой и красивой Вы очень красивая, Анна.

Поехали ко мне. У меня дома шикарная коллекция вин. И свежая форель, утром привезли из Дагестана. Горная. Приготовлю — пальчики оближешь.

Он тормозит, поворачивает меня к себе, притягивает.

- Анна... красивая женщина Анна.

А потом он меня целует.

Нагло.

Жадно.

Пусто.

45.

Внутри пусто. Ничего не ёкает.

Он шикарный мужик, да. Но чужой.

И сейчас он словно берёт предоплату за свою помощь.

Это как-то... мерзко, что ли.

Но я не отстраняюсь. И пощёчины не будет.

Просто смотрю.

- Аня…

- мне всегда было интересно, что чувствует мужчина, понимая, что женщина с ним только из-за денег или ради его помощи?

Руки опускает сам. Но стоит еще близко.

- Ань.

- Вот о чём вы думаете?

- Вы жестокая.

- Справедливая. И я такой стала недавно.

— Простите меня, Аня. Я…

- Проверяли меня?

- Нет... Но, каюсь, думал, вдруг прокатит.

— Прокатит что именно?

Он молчит. Щека дергается, потом голову поднимает, руками разводит.

Да уж…

Не выходит из образа шикарного мужика. И ему этот образ идёт. Я думаю о том, что, кому-то здорово с ним повезёт.

Кому-то.

Но не мне.

- Если вы решите начать серьёзные отношения с женщиной, Ян Романович, вам надо будет пересмотреть своё поведение. Причём, в корне пересмотреть. Если, конечно, вы захотите достойную и приличную женщину рядом.

- Вы меня отчитываете сейчас прямо как мама.

- Извините, за непрошеный совет. Я сама их не люблю, но вы…

- Я сам напросился. Так что совет, наверное, прошенный.

- Почему бы не помочь хорошим советом хорошему человеку. Пойдёмте? Если вы еще настроены со мной гулять.

- Настроен. Я, может быть, просто так не сдамся. — он смеётся.

Я тоже улыбаюсь.

Нет неловкости.

Нет смущения.

Неприязни.

Ну, поцеловал меня приятный мужчина.

Ну, предложил мне недвусмысленно секс.

Да еще и форель горную, и вино.

А еще раньше говорил про Италию.. Сицилию. Какой-то необыкновенный ‚марципан…

Кстати, марципан я купила, вспомнила, что он мне нравился.

Да мне и Ян Романович нравится.

Если бы не…

Да, если бы не Алексей Буянов.

Я бы согласилась. И на форель. И на вино. И на всё остальное.

Просто... даже просто попробовать.

Разрешить себе побыть женщиной, которую хотят.

- Ань, послушай... Можно на «ты»?

Он берёт меня под руку, мы продолжаем гулять по аллеям Серебряного бора. Или это не аллеи? Просто улицы? Не важно. гуляем. Красиво тут и спокойно. Тихо.

— Можно, Ян, можно.

- Прости, я реально что-то не то сморозил. Честно признаюсь, у меня с женщинами нет опыта от слова совсем. В молодости как-то давно была любовь, да сплыла. Мама меня ругала страшно, что упустил.

- Почему упустил?

-А... долгая и скучная история. Был молодой, наглый и глупый.

- Сейчас разве что-то поменялось? — решаю немного потроллить его.

- Конечно. Старый стал. — он неожиданно громко смеётся, и чуть сильнее прижимает мой локоть. — Нравитесь вы мне, Анна, нравитесь.

- Мы вроде на «ты» решили?

Да, ты мне нравишься. Я такую женщину себе хотел и искал.

- Какую? — прости интересно узнать, какая я в его глазах.

- Умную. Красивую. С чувством юмора. Справедливую. Прямолинейную. Строгую.

Чувственную.

- Это вы... ты когда успел понять?

- Это как-то сразу, Ань. Это чувствуется. Это в воздухе. Феромоны или как это называется? Когда ты смотришь и чувствуешь на каком-то интуитивном уровне.

Чувствуешь, что с этой женщиной вы совпадете.

- А бывают ошибки?

Редко. Ну, то есть женщина оказывается чувственной, да, но тебя не прёт. Извини за подробности.

- Спасибо за разбор моего «я».

Это был не разбор. И я не сказал главного.

- Чего именно?

- Ты... настоящая

Настоящая... я часто слышала и слышу это выражение. Настоящая женщина.

Что оно значит для мужчины? Как они определяют, что вот эта вот настоящая, а эта — искусственная? Вот эту можно так назвать, а ту — нет? И часто ли мужчины ищут именно настоящую? Или есть те, которые бегут от этого определения?

Я не стесняясь задаю эти вопросы Измайлову,

- Что для тебя настоящая? Почему это хорошо?

Он задумывается.

А я смотрю на часы. Я дала Доронину час. Он прошёл. Что ж.. если ничего не сделано.

- Настоящая это настоящая, Ань. Просто... естественная, живая, которая живет так, как ей хочется, которая плюёт на условности и мнение других — в разумных пределах. Которая любит жизнь и не стесняется этого. Любит секс и тоже не стесняется. Которая скажет правду или промолчит. Которая будет любить на полную катушку. От взгляда которой уже стоит. С которой хочется везде и хоть на край света. Наверное, примитивно говорю, но... Вот она настоящая. Без иллюзий. Без игр.

- Не играет, а живёт?

- Да.

- Интересно. Спасибо.

- Тебе спасибо за то, что показала мне такие реально бывают.

-А ты не верил?

- Верил, но видимо, не встречал. Или встречал, но давно и сам не понимал тогда что и как.

- Ясно. Что ж... наверное, пора возвращаться.

- Пойдём. Кстати, насчёт твоего Буянова…

- Да?

- Я же сразу понял, что ты из-за него.

Понял — это хорошо, конечно. И я уже знаю, что он понял.

- Я же сказал тебе, что навёл справки, да? Я помогу. Думаю, через пару часов уже ясно будет что и как.

- Спасибо тебе, Ян.

Пока не за что. И... да, если он облажается — ты знаешь кому звонить.

- А форель тебе часто привозят?

Мы смеёмся.

- Кстати, насчёт форели. Давай, правда..заезжай? Бери своего Буянова и приезжайте. Мама, правда, еще три недели в санатории, но как только она вернётся…

— я точно тебе позвоню.

- Отлично, я буду ждать.

- Тебя подвезти куда-то?

- Нет спасибо, я дойду... хотя…

Чувствую, что устала немного. Надо доехать.

К машине возвращаемся чуть ускоренным шагом, но продолжаем активно общаться. Ян рассказывает о своей неудачной женитьбе, признаётся, что в последнее время вокруг были почему-то только молодые женщины.

- Я видимо, дурак Ань, не думал, что милфы такие.

- Какие?

- Офигенные.

- Это ты про меня?

- Именно.

— Ну, спасибо. Но учти, не все милфы такие.

- Это я понимаю. Буду искать похожую.

- Смотри, не ошибись.

Доходим до машины. Три минуты и я выхожу у своего подъезда. У которого стоят еще два крутых авто. Очень знакомые авто.

Что ж... Вот он, исторический момент.

Встреча на Эльбе.

Стрелка.

Я. Доронин. Буянов. И Ян Романович Измайлов.

Каре.

Квартет.

Флеш рояль, блин.

Что ж... посмотрим кто кого.

46.

Доронин

Не думал, что могу чувствовать такую животную ярость.

И почему?

Моя жена, та, которую, казалось, знал вдоль и поперёк, и к которой давно не испытывал ничего, ничего из того, что можно описать одним словом — страсть, моя жена доводит меня до такого состояния.

Потому что она другая.

Потому что внезапно она такая, какой бы я хотел видеть свою женщину.

Сильная и слабая одновременно, властная и мягкая, острая и нежная, настоящая.

Женщина, в которой есть огонь, страсть.

Женщина, у которой есть своё «я», с которым надо считаться.

Как она на меня орала!

Рычала.

Словно тигрица, которая бъётся за своё потомство.

Только вот... билась она совсем не за детей.

За кобеля своего.

Откуда только взялся.

Придурок.

Черт, я ведь и не знал, что он Анькин первый. Забыл совсем ту историю, она же рассказывала! И даже фамилию называла. Только мне тогда было «по Фаренгейту», она с ним рассталась, бросила его, и на хрена мне информация о том, кто никто и звать никак? Кто ж знал, что он так всплывёт?

Он знал. Знал.

И Оксана ко мне не просто так пришла.

И это я понял тоже слишком поздно.

Теперь что?

Взять и посадить его реально?

Нет, я, конечно, могу постараться. Вот только Аню это не вернёт.

Почему я вообще позволил ей уйти? Что за бред? Она моя жена. И всё.

ЖЕНА!

Всё остальное вообще не должно её волновать. У кого не было связи на стороне?

Мы мужчины имеем свои слабости. Женщина должна понять и простить.

Да, я в курсе.

Аня поняла и простила. Только вот вычеркнула меня.

Как она сказала? Хоть копейку у меня возьмёт и всё? Умрёт?

Как я мог пропустить её болезнь?

Слишком увлёкся фигурным катанием.

Долбоящер.

Нет, фигурное катание, конечно, имеет свои преимущества.

Оксана красивая, яркая, харизматичная, не глупая. Ну и в сексе она, конечно, хороша.

Но я раз за разом думаю, что она в какой-то степени «отбывает номер».

Это так цирковые говорили, оттуда пошло выражение, и у нас, в хоккее тоже было в ходу. Отбываешь номер — не приносишь пользы команде, просто крутишься на льду с клюшкой, а толку — чуть. Это было самое страшное, услышать от тренера —Доронин, ты что сегодня номер отбываешь? Играй!