Нет, если бы попался кто-то другой…

Почему-то вспоминается Ян Романович, который был вчера с Дорониным в ресторане. Властный мужик с шикарным голосом, от которого буквально несло

деньгами и силой.

Могла бы я с ним?

Почему я вообще об этом думаю?

- Я не знаю, Леш. Да, видимо с тобой.

- Больше не было вариантов? — он усмехается. — Прости, что-то я не то говорю.

- Всё ты правильно говоришь. Только зачем?

- Что зачем?

- Зачем вообще о чём-то говорить, а?

- Потому что ты собираешься уйти. И не хочешь больше меня к себе подпускать.

Тебе же понравилось?

- Буянов, ты сейчас такой примитивный как в семнадцать. Я думала повзрослел.

- Нет. Видимо. Извини.

- То, что я хочу уйти не касается тебя лично. Я бы ушла в любом случае.

- От любого мужчины?

- Не знаю. Наверное.

Задумываюсь.

Интересно, а был бы мужчина, от которого я бы не ушла? Который взял бы и остановил?

И я бы взяла и осталась?

Но мне ведь нужно побыть одной. Самой.

Я же хотела это время оставить именно для себя!

А он бы мне помешал.

Или... или он был бы таким, что я реально не захотела бы одна?

А с Алексеем…

Если я останусь с Алексеем?

- Я прошу тебя остаться тут, потому что тут комфортно. И тут хорошая охрана.

Никто не будет тебя тревожить. В том числе я, если ты не захочешь.

- Леш, я понимаю. Но не хочу.

- Хочешь вернуться на арендованную квартиру?

- Да. Мечтала жить в Арбатских переулках.

- Хорошо. Я утром тебя отвезу.

- Договорились.

- Иди ко мне.

Я устала, хочу спать. Но он меня обнимает и... Просто обнимает, просто прижимает к своей груди. И мне хорошо.

Засыпаю с мыслью — когда мне было так спокойно и хорошо?

И когда меня в последний раз вот так обнимал муж?

Видимо, в прошлой жизни.

И почему я допустила всё это?

Зачем?

За что?

За что сама у себя украла жизнь? Ведь это только я виновата, больше никто.

Только я одна.

Утром меня будят нежные ласки. И мне кажется, что мне реально снова восемнадцать.

Только это те восемнадцать, которые были в мечтах.

В реальности мы с Лёшкой не так часто проводили вместе ночи. И просыпались с

утра вдвоём от силы, может, раз десять, или двадцать.

А как? Мы были студентами. Жили с родителями. Меня на ночёвки никто особенно никуда не отпускал, врать я не сильно любила.

Потом уже, почти перед самым его отъездом поговорила с мамой. Конечно, она понимала, что я уже не девочка и у нас всё было. Не ругалась. Но в то время, в наше время всё равно была иная мораль. Считалось, что секс должен быть после свадьбы. Так считали наши родители. Хотя сами они в своей молодости тоже не особенно до свадьбы ждали. По крайней мере мои так точно, я это знаю. Я родилась через семь месяцев после бракосочетания. Доношенная.

Родители Алексея иногда уезжали на дачу, тогда я могла оставаться у него. Это были такие сладкие утра.

Вот и сейчас.

Сладкое утро.

Его руки, губы... Шепот.

- Ты не устала?

- М-м-м... хорошо.

Даю ему добро. В голове мысль — а вдруг это последний раз?

Не думать, Аня.

Только не так!

Это еще будет!

Еще будут счастливые, нежные утра! И много.

Если я захочу.

Если я буду жить.

Если я захочу жить.

После я иду в душ, Леша заказывает завтрак в номер.

Получаю сообщение от дочерей.

От обеих. Надо же!

Волнуются…

Нет, они у меня хорошие девочки. Лизка избалованная. Но кто виноват? Настя другая, с характером, ей, может быть, будет не так просто в жизни, как Лизе. А может и нет.

Отвечаю, что у меня всё хорошо, я отдыхаю. И выключаю телефон

Моё право.

Булатов везёт меня на Арбат. Вернее, его водитель везет, Лёша сидит со мной вместе сзади, обнимает меня и что-то пишет в телефоне.

- Ты Анюту только по выходным забираешь?

- Стараюсь, да, иногда не получается, а что?

- Просто... я бы с ней пообщалась.

- Значит, пообщаемся, - он улыбается. Она у меня замечательная. Сам не ожидал.

- Почему?

- Я же говорил, что не хотел детей.

- И Аню тоже.

- Да.

- Почему?

- Потому что у меня с Оксаной была обычная, ни к чему не обязывающая связь.

- Даже так?

Он молчит, морщится, потом спокойно так говорит.

- Мы просто пару раз встретились, да секс был яркий, жаркий, но не более. Ничего выдающегося. Женщина она интересная. Тоже яркая и жаркая. Но не настолько, чтобы захотеть от неё ребенка. Чтобы я захотел.

- А что нужно, чтобы ты захотел? — спрашиваю, не думая особенно зачем. И о последствиях не думая.

- Ты нужна.

Ого...И ведь он не врёт.

- Даже так?

- Даже так, Руданова. Как оказалось. Я и сам не ожидал, честно говоря.

Я молчу, мне ответить нечем.

Я прекрасно жила без него и даже не вспоминала. Много лет не вспоминала Алексея Буянова.

- А как получилось, что она…

- Получилось. Сама знаешь, сто процентной защиты нет.

Знаю, да. У нас же так и получилось. Мы всегда предохранялись, использовали презервативы. Ну вот... как-то так.

- Ты не отправлял её на аборт? — опять вопрос, который не стоило задавать, я знаю, что он бы так не сделал.

Алексей поворачивается, смотрит внимательно на меня.

- Знаешь, мне иногда хочется убить твоего Доронина. Нет, не иногда. Всегда.

- При чём тут…

- За то, что он сделал тебя такой.

- Какой? — мне даже обидно.

- Задающей такие вопросы.

- При чём тут Доронин?

- При том.

Мы подъезжаем к нужному дому. Алексей смотрит внимательно.

- Хороший дом, кстати.

- Да, и в хорошем месте.

Он помогает мне выйти.

- Провожу до квартиры?

- Не стоит, Лёш, я сама.

- У тебя есть там еда какая-то? Ты как-то мало на завтрак съела.

- Не хотела, спасибо, всё есть.

- А деньги?

- Лёш!

Я не то, чтобы возмущаюсь. Хотя мне приятно почему-то, что он спросил.

- Аня, в детский сад не будем играть, хорошо? И придумывать плату за секс.

- Буянов, ты…

- Гандон, знаю. Просто хочу, чтобы у тебя не было хотя бы этих проблем.

- У меня нет проблем, Лёш. Ни таких, ни других. У меня просто рак и я жду операцию. Вот и всё. И хочу дни до операции побыть одна, сама с собой.

Подходим к двери подъезда. Я вспоминаю.

- Я бы хотела встретиться с твоей Анюткой, но... когда? Если ты с ней только по выходным?

- Я могу забрать её в среду, вечером, устроит?

- Да. И... спасибо тебе большое, Алексей Буянов.

Он усмехается как-то... горько что ли.

- Меня еще никто так за ночь не благодарил.

-А я не за ночь. Я за то, что ты…

Просто за то, что ты.

Это тоже были наши с ним слова.

Открываю дверь арендованной квартиры. Странно, что в совсем чужом доме мне вдруг так хорошо. Спокойно.

Принимаю душ еще раз, ложусь, с желанием что-то почитать, но засыпаю.

И просыпаюсь, понимая, что уже вечер. Довольно поздний вечер.

И в квартире я не одна.

29.

Вздрагиваю.

- Тише. Это я

- Буянов? Ты с ума сошёл? Что ты тут делаешь? Что творишь вообще?

- Ты не отвечала на звонки. Я весь день пытался дозвониться. Испугался, что что-то случилось.

Случилось.

Здоровый сон после ночи секса.

Или... не здоровый? И что теперь делать ночью?

Вздыхаю, сажусь на кровати, прикрываясь пледом.

- Как ты сюда проник? Хозяина подкупил?

- Типа того. — Он усмехается.

- Я на него в суд подам.

- Твоё право. Как ты себя чувствуешь?

- Выспалась.

Протягиваю руку к телефону.

Я не просто звук выключила, я авиарежим нажала.

Да уж, Анюта, это насколько тебе опостылело твоё окружение, что ты вот так отделяешься от мира... И кто виноват?

Смотрю список пропущенных. Звонили и писали все. Буянов, дочки, Ленки, Янка, еще знакомые.

Доронин.

Тоже звонил. И писал. Причём сообщения такие... Без ругани, без злобы, нежные даже. Какая муха его укусила? Славина, что ли ему напела, что надо с женой дружить? Или служба безопасности? Мол, развод сейчас не вписывается в регламент?

Смешно.

- Голодная? — Лешка смотрит изучающе, сканируя

Как он всё-таки в квартиру пробрался? Сообщений от хозяина нет.

- Не знаю, наверное.

- Пойдем, поедим, я тоже как волк.

- Куда? Может, закажем?

- Тебе надо подвигаться.

- Откуда ты знаешь, что мне надо, Буянов?

- От верблюда. Одевайся.

- Мне нужно в душ, потом волосы уложить, это время... Давай закажем, посидим тут.

Он задумывается, вижу, что ему хочется остаться.

А я что творю вообще? Я же не собиралась... На самом деле плевать. Раз уж он тут!

- Заманчиво. Но лучше всё-таки выйдем.

- Ну жди! — почти психую.

На самом деле причёска моя новая меня радует, никакая укладка не нужна, голову я не мою, просто освежаю тело. Волосы расчёсываю, чуть взбиваю. Шарман, как говорит французская бабушка одного приятеля моего мужа.

Моего мужа…

Уже не моего.

Хм…

Почему-то в голове стабильно фраза — и слава богу. К чему бы это?

Собираюсь я минут за двадцать.

С макияжем у меня никогда проблем нет, использую сыворотку, легкие светлые тени и тушь — пять минут Вещи удобные, которые не нужно выглаживать. Дольше стою и оценивающе смотрю на себя.

Хороша.

На самом деле сама себе сейчас нравлюсь.

Как будто я получаю компенсацию за то время, когда была собой недовольна.

А может…

Может это карма? Возненавидела себя и получила…

- Я готова.

- Шикарно выглядишь.

- Спасибо.

Он усмехается.

Да, да, надо просто благодарить за комплимент. А не устраивать цирк, начиная отнекиваться и протестовать.

Мужчина сказал — шикарно выглядишь, значит, шикарно выглядишь. Если он солгал — это его проблемы.

- Куда мы?

- Тут есть хороший ресторан, владелец мой знакомый.

- Прекрасно.

Я не думаю о том, что могут сказать по поводу моего выхода в свет с Буяновым. Мне плевать. Даже если нас кто-то заметит.

Даже если все папарацци столицы сбегутся.

Плевать.

Я свободная женщина.

Если мой муж считает нормальным на всю страну показывать отношения с другой, почему я не могу пойти в ресторан с бывшим одноклассником?

Мы идём пешком, реально не очень далеко. Вот плюс от жизни на Арбате. Красота.

Столик Алексей уже успел заказать.

Вспоминаю вчерашнюю встречу с Дорониным. Хорошо бы сегодня без сюрпризов.

Мне везёт. Мы просто едим. Вкусно. Итальянская кухня, моя любимая. Паста с лососем, капрезе, закуски — пармская ветчина, сыр, оливки, вяленые томаты, фокачча. И на десерт знаменитый итальянский торт с клубникой.

После ужина Алексей провожает меня до квартиры.

- Останешься?

- А ты пустишь?

- Почему нет?

Он усмехается.

- Ты...- что-то хочет сказать, но язык прикусывает. — ладно, останусь.

- А что, ты не хотел?

- Я не уверен, что ты хочешь.

- Мы можем просто лечь рядом.

Вот в этом я точно не уверен.

- Неужели?

- Просто лежать рядом с тобой я не умею.

Как звучит.

Приятно.

- Только мне придётся очень рано встать, как это сделать, чтобы не разбудить тебя?

- Можешь будить, я всё равно потом могу полдня проспать опять.

- Мне нужно будет уехать на два дня. Знал бы — заранее отменил. Сейчас не могу. И с собой тебя взять не могу.

- Какой самонадеянный, я, может, еще и не поехала бы.

- Не поехала?

Он притягивает меня к себе, смотрит в глаза.

- Нет, Лёш. Я правда должна побыть одна.

- Так может мне уйти.

- Нет. Останься.

Мы проводим вместе очень уютный вечер. И ночь.

Нежную, ласковую, страстную.

Я чувствую себя живой.

Женщиной.

Любимой женщиной.

Это неожиданно приятно и... больно.

Больно понимать, куда и к чему я пришла в семейной жизни.

Когда я перестала быть любимой и значимой?

Когда я позволила себе стать тенью себя?

Функцией?

Просто жена.

Просто мать.

Просто спутница.

Просто функция.

Когда я перестала быть собой?

-Анька, ты много думаешь.

- Это я компенсирую годы жизни без мыслей и анализа.

- Да? А что, нужен анализ?

- Ну, как выясняется... Если не хочешь остаться у разбитого корыта.

- Кстати, если уж так, по чесноку... Она ведь не у разбитого корыта осталась?

Старуха? Она осталась со своим стариком. Не в этом ли смысл?

- Я так глубоко не задумывалась. Но... может быть и так?

Его пальцы на моей коже.

Он постоянно меня касается. Проводит, гладит, целует.

Ноги мои целует! Пальцы...оказывается это так чувственно, так эротично.

Я и забыла, что это бывает вот так

Мне столько нужно вспомнить!

Столько нужно сделать.

Успеть за эти несколько дней.

Успеть.

- Аня... почему ты такая…

- Какая?

- Родная... Я с тобой дышу.

- Ты прям поэт... романтик.

- Это плохо? Мужчина не может быть романтиком?

- Роняешь образ властного героя и мачо.

- Ну, извини... не хочу быть как твой муж.

Пауза.

Мы оба понимаем, что сказали не то.

- Извини…

- Мне нравится то, что ты так говоришь. Плевать на образ властного героя. Хочу слушать тебя.

- Я правда эти два дня живу реально. Чувствую.

- До этого не жил и не чувствовал?

- Нет. Существовал. По инерции. Просто, потому что надо.

- Я тоже.

Это действительно так. Да, я тоже.

По инерции.

- Аня, я хочу увидеть тебя, когда вернусь.

- Я, наверное, буду уже в клинике.

- Я могу тебя навестить?

Плечами пожимаю. Почему нет?

Расстаёмся рано утром. Он уезжает в шесть.

Мне не спится. Хочется кофе с круассанами. В Париже.

Эх, жаль, что нельзя как раньше быстро слетать.