Как уже говорилось выше, 5 сентября 1991 г. указом президента Азербайджана было создано Министерство обороны (далее – МО). Первым министром обороны был назначен генерал-лейтенант Валех Баршадлы. Сразу после указа президента о создании Министерства обороны началась работа по организации работы министерства. 16 октября 1991 г. Кабинетом министров была утверждена штатная численность центрального аппарата МО в количестве 80 человек, из которых 5 были заместителями министра⁹⁵. Впоследствии штат центрального аппарата МО был увеличен до 150, а потом и до 199 человек⁹⁶. 18 ноября 1991 г. Алик Аббасов и Бахтияр Алимарданов были назначены заместителями министра обороны⁹⁷.

Несмотря на то, что указ о создании МО был издан 5 сентября, лишь 28 сентября решением Кабинета министров для МО были выделены помещения в клубе им. Дзержинского. Но освобождение этих помещений заняло значительное время, из-за чего МО было вынуждено обратиться к Кабинету министров, чтобы данный вопрос был оперативно решён. Поэтому до середины октября МО было вынуждено занимать три кабинета Высшей контрольной инспекции в администрации президента. В составе МО было создано командование сил национальной самообороны. Оно должно было самостоятельно управлять сухопутными войсками, организацией воинских частей и подразделений. Командующим силами национальной самообороны – первым заместителем министра обороны – был назначен полковник Дадаш Рзаев⁹⁸. Но, т. к. данная структура себя не оправдала, 22 января 1992 г. оно было ликвидировано⁹⁹.

По мере формирования МО решило определиться с организационно-штатной структурой частей и соединений азербайджанской армии. Одним из предложений было, как и в СА, создать систему «дивизия-полк-батальон». Но оргштатная структура дивизии предполагала действия в плотных боевых порядках – как в наступлении, так и в обороне. Если первая линия встречала какие-то трудности с продвижением, шло наращивание усилий за счёт второй, третьей, четвёртой линии. Если противник взламывал передний край, то его встречали второй эшелон и резерв. Везде создавалась высокая плотность войск (сил) и средств.

По мнению генерал-лейтенанта В. Баршадлы, Вооружённые силы должны были быть компактными, гибкими, мобильными, постоянно боеготовыми, способными к быстрому реагированию и задействованию. С учётом того, что территория Азербайджана намного меньше территории СССР, перед Вооружёнными силами стоят задачи и для выполнения этих задач надо иметь средства, которые повысят мобильность, скорость реагирования и подвижность на поле боя, было решено взять за основу более манёвренную организационно-штатную структуру частей и соединений. Было принято решение взять за основу азербайджанской армии систему «бригада-батальон». При этом в бригаде должно было быть 4–5 батальонов, она должна была иметь свою разведку, артиллерию поддержки, средства ПВО, инженеров, органы тылового обеспечения. Численность бригад должна была составить 4000–5000 человек. Благодаря этой организационно-штатной структуре бригада приобрела бы возможность вести активные манёвренные действия, действовать самостоятельно и автономно на изолированных направлениях, равно как и её батальоны.

С учётом того, что предполагаемый театр военных действий в Нагорном Карабахе представлял собой горную и горно-лесистую местность, руководство МО на основании опыта войны в Афганистане приняло решение формировать высокомобильные, обладающие высокой боевой эффективностью отдельные десантно-штурмовые бригады (далее – ОДШБР).

Первым соединением Вооружённых сил Азербайджана стала 1-я ОДШБР (в/ч 18110). В состав бригады входили: управление и штаб бригады, 4 десантно-штурмовых батальона, артиллерийский дивизион, разведрота, рота связи, инженерно-сапёрная рота, рота химической защиты, рота материального обеспечения, медицинская рота, ремонтная рота, миномётная батарея, противотанковая батарея, зенитная ракетно-артиллерийская батарея. Согласно утверждённому штату, численность бригады должна была составить 3857 человек. Из них – один генерал-майор, 323 офицера, 714 сержантов, 2815 солдат и 4 гражданских лица. До 25 декабря должно было закончиться формирование соединения. В связи с тем, что призыв на действительную военную службу не был объявлен, комплектование соединения солдатами шло на добровольной основе, а офицерами и сержантами – путём отбора военными комиссариатами лиц из числа числящихся в запасе.

Для дислокации бригады МО обратилось в Кабинет министров с просьбой поставить вопрос перед командованием ЗакВО о передаче в распоряжение МО Азербайджана военного городка. По решению командования ЗакВО в распоряжение МО Азербайджана был передан военный городок в пос. Шихов около Баку. Приказом МО от 1 октября 1991 г. командиром 1-й ОДШБР был назначен призванный из запаса полковник Задир Рзаев¹⁰⁰.

В течение октября-ноября 1991 г. шёл процесс комплектования бригады. За этот период фактически был завершён процесс отбора и назначения офицеров бригады. Комплектование шло путём призыва военкоматами офицеров и рядовых запаса. Приказом командира бригады от 1 ноября 1991 г. первые 62 офицера была зачислены в штат бригады и назначены на должности. Из них 8 были приняты в штаб соединения, а 54 – в штат 1-го батальона. Командиром 1-го батальона был назначен призванный из запаса майор Нуреддин Абдуллаев. В течение ноября приказами командира бригады на службу были приняты рядовые и старшины. К 25 ноября 1-й батальон в количестве 558 человек был полностью укомплектован, после чего началось комплектование 2-го батальона. В начале декабря 1991 г. в составе 1-й ОДШБР был 731 военнослужащий: 128 офицеров, 27 прапорщиков, 576 рядовых и сержантов. По специальностям из них было: 335 – общевойсковая служба, 5 танкистов, 130 артиллеристов, 30 связистов, 80 разведчиков, 70 автомобилистов, 10 специалистов по вооружению, 10 медицинских работников, 40 – тыловой службы, 1 специалист по ПВО.

Планировалось в первую очередь сформировать две ОДШБР. После формирования первых двух ОДШБР МО планировало начать формирование отдельных мотострелковых и танковых бригад. Во вновь созданных бригадах необходимо было перейти к единому штату подразделений. В состав ОМСБР должны были войти: управление и штаб бригады, три мотострелковых батальона, танковый батальон, два гаубичных самоходных артиллерийских дивизиона, противотанковый дивизион, зенитный ракетный дивизион, зенитный артиллерийский дивизион, реактивный артиллерийский дивизион, инженерно-сапёрный батальон, ремонтно-восстановительный батальон, батальон связи, батальон материального обеспечения, разведывательная рота, батарея управления и артиллерийской разведки, рота химической защиты. Кроме того, был разработан и штат отдельной танковой бригады, который отличался от штата ОМСБР главным образом тем, что танковых батальонов было три, а мотострелковых – один, а также не было одного гаубичного самоходного артиллерийского дивизиона. Бригады должны были быть самостоятельными и выполнять задачи без дополнительной поддержки – как огневой, так и материально-технической. Поэтому планировалось ввести в штат бригады реактивный дивизион (оснащённый 122-мм реактивными системами залпового огня БМ-21 «Град») и батарею управления. В мотострелковой бригаде по штату должно было быть 4000–4500 военнослужащих, в танковой бригаде – 2000–2500 военнослужащих.

Все бригады должны были формироваться в тылу и только после комплектования, боевой подготовки и слаживания, обеспечения вооружением и военной техникой, их нужно было выдвигать в зону боевых действий, где они должны были заменить территориальные батальоны самообороны. Всего планировалось до весны 1992 года подготовить три ОДШБР, три ОМСБР и две ОТБР.

МО также просило передать ему в подчинение ДОСААФ. Но против этого выступило руководство ДОСААФ, которое считало, что данная организация должна оставаться самостоятельной. Данный вопрос был поднят перед правительством, которое поддержало позицию ДОСААФ и отказалось передавать его в подчинение МО. Также, несмотря на решение Верховного Совета о передаче военных комиссариатов в распоряжение МО, данное решение так исполнено и не было. По непонятным причинам военные комиссариаты были переданы в распоряжение МО только в апреле 1992 года.

На совещании у государственного секретаря Т. Исмаилова 1 ноября 1991 г. обсуждался вопрос о положении в НКАО. От Кабинета министров было потребовано жёстко пресекать все факты халатности и волокиты в вопросах создания национальных сил самообороны, принятия мер в отношении виновных лиц с учётом того, что республика находится в состоянии войны¹⁰¹.

С целью привлечь оппозицию в лице НФА и Партии национальной независимости Азербайджана к формированию вооружённых сил 29 сентября 1991 г. последовал указ президента Аяза Муталибова о создании Совета обороны в составе восьми членов (трое из которых – Этибар Мамедов, Рагим Газиев, Тахир Алиев – были представителями от оппозиции) под руководством самого президента¹⁰². Но надо отметить, что никакого конструктивного сотрудничества между властью и оппозицией в деле строительства вооружённых сил не получилось. Наоборот, представители оппозиции стали использовать свой статус членов Совета обороны для того, чтобы вмешиваться в дела МО и пытаться взять под свой контроль создаваемые Вооружённые силы.

Самому министру обороны Валеху Баршадлы тоже не давали толком работать.

Фактически МО находилось под давлением с трёх сторон:

• с одной стороны – представители оппозиции (НФА, ПННА), которые желали взять под свой контроль МО;

• с другой стороны – беззубая и нерешительная политика и позиция властей (и лично – президента Аяза Муталибова);

• противодействие союзных структур строительству национальных ВС в Азербайджане.

Так, всего через 20 дней после принятия закона о создании вооружённых сил, 30 октября 1991 г., депутаты от оппозиции потребовали, чтобы в парламенте с отчётом выступил министр обороны. Уже 2 ноября представители оппозиции обвинили министра обороны, что он за два месяца не создал боеготовую армию¹⁰³. Перед зданием МО систематически проходили митинги и пикеты оппозиции, сначала – с требованиями быстро создать боеготовую армию, а потом – с требованиями отставки министра обороны. В свою очередь В. Баршадлы требовал не вмешиваться политикам в дела армии. Ставить задачу только ему и только Верховным главнокомандующим. Иметь обязательный резерв до двух бригад, полностью укомплектованных и вооружённых, для развития успеха, а их поротно и побатальонно отдавали на фронт по первому требованию уличных горлопанов. Но это был глас вопиющего в пустыне.

Вокруг МО продолжала складываться нездоровая обстановка. В то же время различные оппозиционные силы нагнетали напряжённость вокруг МО. Надо отметить, что среди тех, кто вступил в ряды вооружённых сил и территориальных отрядов самообороны, наряду с теми, с патриотично настроенными людьми, были и активисты политических партий и общественных объединений. Эти случайные люди, попав в воинские части, начинали негативно влиять на морально-психологическое состояние военнослужащих. В результате со стороны различных политических сил оказывалось негативное влияние на дисциплину. Из-за этого случались недоразумения между командованием воинских частей и личным составом. Руководство МО расценивало такие факты как начало хаоса в рядах только создаваемых вооружённых сил. Определёнными кругами в рядах вооружённых сил также провоцировались тенденции к местничеству и дезорганизации. Так, командир 1-й ОДШБР З. Рзаев прямо указал в своём телеинтервью, что активно мешали создавать армию представители оппозиции – Этибар Мамедов (председатель Партии национальной независимости Азербайджана) и Рагим Газиев (один из лидеров Народного фронта Азербайджана), и он был вынужден даже поехать к председателю НФА А. Эльчибею и просить его повлиять на этих ребят и не мешать создавать армию¹⁰⁴.

Постоянное вмешательство представителей оппозиции в работу министерства обороны вызывало справедливое негодование у его руководства. В своём выступлении в парламенте 18 ноября министр обороны пытался объяснить, что строительство армии – сложный и трудный процесс, и за 2–3 месяца его не решить.

Под давлением политических партий в конце ноября 1991 г. командование вооружённых сил распорядилось о направлении военнослужащих 1-го десантно-штурмового батальона группами по 10 человек под командованием офицера в азербайджанские сёла в Нагорном Карабахе. Но данное распоряжение вызвало недовольство ряда офицеров и солдат. Надо отметить, что и руководство МО было против того, чтобы, не закончив комплектование и обучение бригады, начать её использование по частям. Но сложная внутриполитическая ситуация, митинги и требования различных политических сил вынудили принять такое решение.

После распоряжения о направлении военнослужащих 1-го батальона в Нагорный Карабах со стороны ряда военнослужащих начался фактически акт неповиновения, лишь бы не ехать в зону боевых действий. 3 декабря 1991 г. ряд военнослужащих 1-го батальона 1-й ОДШБР принял обращение к президенту, Милли Меджлису, Кабинету министров и МО. В этом «обращении военнослужащих-добровольцев азербайджанской армии» говорилось: «Мы, нижеподписавшиеся военнослужащие, которые после объявления набора в азербайджанскую армию и с целью защиты своей Родины добровольно поступили в ряды армии. Но с момента нашего поступления в ряды армии нас так и не ознакомили с законом о национальной армии. В ответ на наше требование ознакомить нас с этим законом командование бригады своими словами, что «пока Азербайджанская армия является частью Советской армии», нанесла по нам сильный морально-психологический удар. Офицерский состав, разговаривая с нами на русском языке, играет на наших национальных чувствах. Офицерский состав, не имеющий национальной психологии, вызывает у нас чувство недоверия»¹⁰⁵. Скорее всего, тут мы имеем дело с явным фактом, когда, из-за трусости и малодушия, ряд военнослужащих решил спрятаться за громкими лозунгами.

В начале декабря 1-ю ОДШБР посетил министр обороны – генерал-лейтенант В. Баршадлы, который встретился с личным составом и ответил на их вопросы. С целью изучения ситуации в 1-й ОДШБР приказом министра обороны № 12 от 07 декабря была создана специальная комиссия. В своём отчёте 25 декабря комиссия указала, что на самом деле были проблемы в обеспечении военнослужащих форменным обмундированием, которые в настоящее время решены. Также комиссия выявила факты того, что офицеры отдавали команды на русском языке, но объяснила это тем, что они проходили службу в Советской армии и знают военную терминологию на русском языке. В настоящее время создаётся военная терминология на азербайджанском языке. Вообще, сам факт того, что с одной стороны начинается война с Арменией, а с другой стороны в воинских частях Азербайджанской Армии заняты решением вопроса, на русском или азербайджанском языке отдавать команды, очень показателен.

В отличие от трусов, кто под разными предлогами пытался уклониться от выполнения своего патриотического и воинского долга, в 1-й ОДШБР большинство военнослужащих были готовы встать на защиту своей Родины. 8 декабря 1991 г. на Аллее Шехидов в г. Баку прошла первая церемония принятия военной присяги военнослужащими соединения. Всего военную присягу приняли 138 военнослужащих. 9 декабря 25 военнослужащих были направлены в Шушинский район, где резко обострилась обстановка.

Также в конце ноябре 1991 г. руководством МО Азербайджана был подготовлен пакет предложений по организации обороны республики. Данный документ рассматривал основополагающие вопросы по организации обороны республики, прогнозировалось возможное развитие событий в войне с Арменией, поэтому остановлюсь на нём подробнее.

В своих предложениях МО главной целью в процессе организации обороны республики указывало укрепление государственной границы с Арменией. Обеспечение безопасности государственной границы с Арменией было указано стратегической целью. Для этого было необходимо мобилизовать все силы и потенциал республики. Предполагалось, что укрепление границы и её надёжное прикрытие приведёт к тому, что действующие в Нагорном Карабахе армянские вооружённые формирования будут лишены материального обеспечения, притока пополнения, что приведёт к их ослаблению. В свою очередь ослабление армянских вооружённых формирований приведёт к положительным результатам переговоров с Арменией и даст время на формирование вооружённых сил.

В целях укрепления государственной границы с Арменией и прилегающих к Нагорному Карабаху районов МО предлагало проведение следующих мероприятий:

А. Организация инженерного обеспечения границы, строительство военных объектов в приграничных н/п. Строительство наблюдательных пунктов и их обеспечение всем необходимым, узлов обороны, окопов, скрытых путей сообщения, подземных коммуникаций, опорных пунктов и мест дислокации личного состава. Одновременно уделялось особое внимание работам по маскировке, созданию системы обороны н/п с четырёх сторон.

Б. Создание телефонной связи и радиосвязи между приграничными н/п и районными центрами, все переговоры должны были вестись по закрытой связи и с использованием шифрования. Для всех отрядов и подразделений должны были быть определены системы опознавания и предупреждения.

В. В приграничных с Арменией районах должны были быть организованы отряды самообороны, которые должны были заниматься боевой подготовкой. В ходе боевой подготовки основное внимание должно было быть уделено тактической подготовке, выдвижению в зону боевых действий, занятию оборонительных позиций, занятию позиций для контратаки, манёвра по выходу во фланг и тыл позиций противника, организованному отходу. Систематические тренировки и учения, изучение условий боевой готовности и их соблюдение считалось важным элементом надёжной охраны границы. С целью борьбы с самолётами и вертолётами, которые совершали постоянные перелёты из Армении в Нагорный Карабах, МО особое внимание уделяло противовоздушной обороне, созданию подразделений ПВО, их обучению и оснащению зенитно-артиллерийским и зенитно-ракетным вооружением. На первоначальном этапе предлагалось оснастить подразделения ПВО ПЗРК «Стрела-2».

Г. Предлагалось проведение мер по подготовке театра боевых действий на границе с Арменией. С этой целью предлагалось провести ремонт старых дорог, строительство новых дорог и пр. Приведение в рабочее состояние и шоссейных, и железных дорог должно было обеспечить быструю переброску военных сил из одного участка фронта на другой участок фронта, проведение манёвра силами и средствами, по оперативному снабжению. Также отдельное внимание уделялось строительству и ремонту мостов, туннелей, аэродромов, площадок для приземления вертолётов, мест хранения военной техники, размещения личного состава.

Д. Предусматривались меры для защиты важных объектов от диверсионно-разведывательных групп противника, подготовка важных объектов к уничтожению в случае необходимости, строительство инженерных укреплений вокруг населённых пунктов, создание минных полей, заграждений, надолбов и валов.

Е. Подготовка местного населения в рамках работы по гражданской обороне.

Ж. В приграничных с Арменией и Нагорным Карабахом районах должно было быть объявлено военное положение и организация органов управления в этих районах в соответствии с требованиями военного времени.

З. Создание оперативных командований на следующих направлениях:

• Первое направление: Геранбой – Товуз – Газах. Командный пункт в Шамкире, передовой командный пункт в Товузе.

• Второе направление: Барда – Агдам – Шуша – Лачин. Командный пункт в Барде, передовой командный пункт в Агдаме.

• Третье направление: Физули – Губадлы – Зангелан. Командный пункт в Физули, передовой командный пункт в Губадлы.

Для проведения мер по обороне страны в полном объёме, основным условием считалось обеспечение общественно-политической стабильности в стране. Указывалось, что распространение необоснованных слухов, несанкционированных митингов, активизация уголовных элементов должны жёстко пресекаться. В условиях военного времени должен быть обеспечен общественный порядок, а на предприятиях, в государственных органах, организациях, учебных заведениях должна поддерживаться дисциплина. Потому что только в таком случае весь потенциал республики может быть направлен на организацию обороны страны. Для пресечения публикации в СМИ сведений, составляющих государственную и военную тайну, считалось необходимым введение военной цензуры.

Особое внимание МО уделяло строительству армии. МО в категорической форме требовало, чтобы была прекращена практика отправки в зону боевых действий воинских частей, не прошедших необходимую боевую подготовку. Перед отправкой в зону боевых действий призывники должны были пройти 5–6-месячный курс боевой подготовки, а призванные из запаса – специальный курс боевой подготовки в учебных центрах. Отправка не прошедших необходимый курс подготовки и не оснащённых необходимым вооружением воинских частей в зону боевых действий, не проведение разведки по установлению сил и средств противника перед началом боя квалифицировалось как безответственные и преступные деяния. Также отмечалось, что отправка под давлением различных политических сил, проводивших митинги у министерства обороны, в зону боевых действий не сформированных, не вооружённых и не прошедших необходимую боевую подготовку подразделений является грубой ошибкой и МО категорически не согласно с таким подходом.

Создание напряжённой обстановки вокруг МО, обвинение руководства МО в крупных ошибках и просчётах, попытки нанести ущерб авторитету и репутации руководства МО, обвинения в торможении формирования воинских частей расценивалось как работа в интересах противника.

По мнению руководства МО, в создании такой напряжённой обстановки виноват ряд депутатов. Эти не то что не имевшие военного образования, но и ни одного дня не служившие в армии личности обвиняли МО в медлительности, отсутствии военной концепции и доктрины, некомпетентности, а себя выставляли специалистами в военном деле и по поводу и без вмешивались в работу МО. В последнее время такой деятельности занимались и некоторые интеллигентские круги, которые пытаются выставить себя как знатоков военного дела. Но эти люди забывают, что, как и физика, математика, история и другие науки, военное дело является такой же самостоятельной наукой, и дилетантство тут может привести к трагедиям в войне. Произошедшее в зоне боевых действий в 1991 году является практическим результатом таких безответственных выступлений.

Вмешательство ряда депутатов, общественно-политических сил в работу МО, публичное обсуждение ими военных вопросов и слабых мест в организации обороны страны расценивалось как недопустимое. По мнению МО, все эти действия не являлись случайными, и нагнетание общественного-политического кризиса не являлось некомпетентностью ряда лиц, а было результатом целенаправленной и планомерной работы со стороны врагов Азербайджана, главной целью которой являлось создать в республике напряжённую морально-психологическую обстановку и тем самым заставить республику совершить необдуманные, торопливые действия. Поэтому МО считало, что требования отправить личный состав недавно сформированных и неподготовленных воинских частей в зону боевых действий льют воду на мельницу врага.

Требования сменить руководство МО являются давлением на органы государственной власти. Смена руководства, только недавно начавшегося формироваться МО приведёт к потере времени, неразберихе в процессе строительства вооружённых сил и только замедлит этот процесс. Создание нездоровой атмосферы вокруг создаваемой в республике армии, дестабилизация обстановки в республике, разделение народа по принципам местничества, вмешательство в процесс формирования воинских частей, создание многочисленных и не подчиняющихся МО отрядов является в том числе и результатом работы разведки противника.

Для правильного формирования воинских частей считалось необходимым следующее.

До объявления всеобщего призыва необходимо было принять в своё распоряжение военные городки подразделений СА, расположенные в Баку, Гяндже, Ленкорани, Нахичевани. В этих военных городках должны были быть размещены воинские части, комплектуемые призывниками. За два месяца до объявления всеобщего призыва надо было провести отбор среди офицеров СА и офицеров запаса первого разряда: танкистов, артиллеристов, разведчиков, мотострелков и пр. После чего с ними должны были быть проведены месячные учебно-методические сборы. Данные курсы предлагалось провести на базе БВОКУ. Для проверки принимаемых на службу офицеров должны были быть сформированы специальные комиссии, состоящие из работников МО, МНБ и МВД, которые должны были проверять уровень подготовки, морально-психологические качества офицеров.

Привлекаемый к службе сержантский состав тоже должен был проходить отбор по этой процедуре. Сначала они должны были пройти 1–2-месячный учебно-тренировочный сбор, после чего – аттестацию в специальных комиссиях.

Офицерский и сержантский состав после прохождения учебно-методических сборов и принятия военной присяги, в зависимости от своей квалификации, должен был быть направлен для прохождения службы или в части, комплектуемые из призывников, или в части, комплектуемые на контрактной основе. По мнению МО, только после отбора и назначения офицерского и сержантского состава, прохождения ими учебно-методических сборов, подготовки военной инфраструктуры, обеспечения военной техникой, вооружением, материально-техническими средствами, организации жилищно-бытовых условий мог начаться призыв на действительную военную службу.

Рядовой состав перед отправкой в зону боевых действий должен был в обязательном порядке проходить боевую подготовку. Призванные из запаса должны были пройти 2–3-месячный курс боевой подготовки, призванные на действительную военную службу должны были пройти 5–6-месячный курс боевой подготовки. Только после этого их можно было отправлять в зону боевых действий.

Для создания боеготовых вооружённых сил должны были быть осуществлены следующие комплексные меры:

• подготовка и формирование организационно-штатной структуры вооружённых сил;

• обеспечение армии техникой, вооружением и боеприпасами;

• организация прохождения военной службы;

• организация подготовки кадров;

• определение порядка комплектования вооружённых сил;

• размещение войск;

• организация всестороннего снабжения армии;

• создание системы размещения авиации, вертолётов и ракетных войск;

• создание ремонтно-технических баз;

• создание мобилизационного резерва.

В качестве причин неудач и напряжённой обстановки в зоне боевых действий указывались следующие:

• отсутствие политического единства в республике;

• из-за отсутствия политического единства проблемы в создании боеготовой и дисциплинированной армии;

• плохое снабжение армии вооружением и боеприпасами, недостаточная подготовка личного состава;

• слабое инженерное оборудование и подготовка оборонительных позиций в районах, расположенных в зоне боевых действий.

В конце своих предложений МО также указывало на необходимость подчинения дислоцированных в республике советских войск президенту Азербайджана и принятия президентом полномочий Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами. Также для разработки военной политики и военной доктрины Азербайджана, работ по организации обороны республики, контроля военных и оборонных вопросов со стороны президента предлагалось ввести должность государственного советника президента по военным вопросам. Государственный советник должен был иметь в своём подчинении рабочую группу, состоящую из опытных и профессиональных специалистов, упорядочить процесс военного строительства. Такой государственный орган мог более компетентно руководить процессом военного строительства, а также пресекать всякие вмешательства в военные дела посторонних лиц¹⁰⁶.

К сожалению, данные предложения руководства МО так и остались на бумаге.

Почти всё время, пока министром обороны был В. Баршадлы, атмосфера вокруг Министерства обороны была невыносимой. С самого начала своего создания МО во главе с В. Баршадлы оказалось под огульной критикой оппозиции в лице Народного фронта Азербайджана. Не считаясь с имеющимися реалиями, оппозиция выступала с популистскими требованиями немедленно создать боеготовые Вооружённые силы. Так, 20, 21 и 27 сентября 1991 г. на площади Азадлыг (бывшая площадь имени Ленина) проходят митинги НФА, на которых выдвигаются одни и те же требования: роспуск Верховного Совета, немедленное создание национальной армии, которую надо срочно отправить в Нагорный Карабах. Как можно было за месяц с нуля создать боеготовые Вооружённые силы – этот вопрос, видимо, не занимал умы лидеров НФА и их последователей. Несколько раз молодчики во главе с Фахмином Гаджиевым и Искендером Гамидовым блокировали министра обороны в его служебном кабинете.

21 ноября перед аппаратом президента в Баку прошёл митинг оппозиции. На митинге выступили Абульфаз Эльчибей, Иса Гамбаров, Искендер Гамидов, Рагим Газиев. Хотя с момента принятия закона «О Вооружённых силах Азербайджанской Республики» прошёл всего месяц, они обвинили министра обороны Валеха Баршадлы в том, что он не создал армию. Рагим Газиев в своём выступлении заявил, что он разговаривал с Аязом Муталибовым и они договорились, что всё МО будет отправлено в отставку¹⁰⁷.

23 ноября и 29 ноября 1991 г. перед Минобороны прошли пикеты под руководством Искендера Гамидова и Неймата Панахова с требованием отставки В. Баршадлы. При этом иногда действия оппозиции переходили все законные и этические нормы. Как описывает З. Ализаде, «майор ОБХСС Искендер Гамидов, неуёмный карьерист Рагим Газиев, адепт бессмертной мафии Этибар Мамедов и мелкий уголовник-рецидивист Фахмин Гаджиев ворвались в кабинет министра обороны Азербайджана и, оскорбляя его, потребовали подать в отставку. Апелляция профессионального военного к закону не возымела никакого воздействия на фронтистов»¹⁰⁸.

5 декабря оппозиционные силы провели у МО очередной митинг, на котором выдвинули очередные требования и претензии в адрес руководства МО. По требованию участников митинга министр обороны вышел к ним и, выступив, сообщил, какие принимаются меры для строительства армии, попытавшись также объяснить, что невозможно с нуля за 2–3 месяца создать боеготовую армию. Но во время своего выступления министр обороны В. Баршадлы был освистан участниками митинга, ему не дали договорить до конца, после чего по требованию руководителей оппозиции были заблокированы все входы/выходы в здание МО, а самого министра обороны в здание не впустили. Выступивший на митинге, Искендер Гамидов заявил, что он больше не пустит В. Баршадлы в здание Минобороны¹⁰⁹. Одновременно митингующие выступили с требованием назначить министром обороны Рагима Газиева¹¹⁰.

В любой нормальной стране за сам факт того, что во время войны какая-то шантрапа блокирует работу министерства обороны, власть сразу же приняла бы решительные меры, и все эти преступники были бы привлечены к уголовной ответственности, здание МО было бы разблокировано. Но президент Аяз Муталибов в очередной раз решил занять позицию страуса и засунуть голову в песок. Выполнив требования оппозиции, он 11 декабря подписал указ о снятии Валеха Баршадлы с должности министра обороны. Сам факт того, что в самом начале строительства Вооружённых сил Азербайджана такой высокопрофессиональный военный, как В. Баршадлы, оказался не у дел, стал большой потерей для Вооружённых сил Азербайджана.

Но мечтам лидеров оппозиции протолкнуть министром обороны Рагима Газиева не удалось сбыться. Новым министром обороны был назначен Таджеддин Мехтиев. Только 27 ноября он был назначен Военным комиссаром республики¹¹¹. А 11 декабря он уже был назначен министром обороны¹¹². Одновременно ему было присвоено звание генерал-майора¹¹³. Он окончил БВОКУ, Военную академию им. Фрунзе, дослужился в Советской армии до командира полка. Вот как оценивал положение дел на момент вступления в должность сам Т. Мехтиев: «Оборона азербайджанских сёл в Карабахе была организована очень плохо. Оборона занималась не на высотах или стратегических позициях вокруг сёл, а непосредственно по периметру самого села. Одно село не помогало другому селу. Ведение огня и боевых действий не согласовывалось. Ситуация в Минобороны была очень напряжённая. В наличии было всего 13 офицеров, штаба не было, оперативного отдела не было, разведки и контрразведки не было, тыла не было… Можно сказать, что я начинал с нуля»¹¹⁴.

В конце декабря 1991 г. состояние дел по строительству армии было обсуждено на заседании Кабинета министров. Было принято решение продолжить комплектование воинских частей и усилить работу по боевой подготовке. Также Кабинет министров дал указание ряду предприятий и ведомств по обеспечению личного состава формируемых подразделений обмундированием и вооружением¹¹⁵.

19 декабря по распоряжению Т. Мехтиева подразделения ВС Азербайджана взяли под контроль учебный центр войсковой части ВВ МВД СССР в Агдамском районе, где планировалось разместить штаб оперативного управления национальными силами самообороны в Нагорном Карабахе¹¹⁶. 23 декабря министром обороны был подписан приказ о создании отдельного танкового батальона (воинская часть 18111)¹¹⁷. Другим приказом министра обороны было начать формирование мотострелкового батальона. 30 декабря был подписан приказ о создании отдельного десантно-штурмового батальона¹¹⁸. В конце декабря из Баку был выведен полк ВВ МВД СССР. Военный городок перешёл в ведение МО. В нём был размещён отдельный танковый батальон. 3 января 1992 года было создано подразделение охраны и службы¹¹⁹. 20 февраля 1992 года был создан отдельный вертолётный полк (в/ч 843)¹²⁰.

Несмотря на то, что новый министр обороны издал приказы о создании ряда новых воинских частей, ему не удалось в корне переломить негативные тенденции в процессе строительства вооружённых сил. Этому способствовал целый ряд субъективных и объективных факторов. Главным из которых было то, что он сразу же оказался под сильным давлением ряда политических сил. Сразу после назначения на должность министра обороны Таджеддин Мехтиев попал под жёсткий пресс НФА. Так, 2 января 1992 г., всего через 20 дней после назначения на должность, у здания министерства обороны был проведён пикет, организованный НФА. На митинге Рагим Газиев был провозглашён «министром обороны»¹²¹. Лидеры оппозиции – Рагим Газиев, Этибар Мамедов, Искендер Гамидов, Фахмин Гаджиев – встретились с министром обороны и потребовали у него подать в отставку в течение двух суток¹²². 4 января у здания МО был проведён новый митинг оппозиции. Добиться отставки Т. Мехтиева лидерам оппозиции не удалось. Под их давлением заместителем министра обороны был назначен представитель НФА – Фахмин Гаджиев. Но данное решение было впоследствии отменено, т. к. у Фахмина Гаджиева не было никакого образования и знаний, чтобы занимать эту должность. Но оппозиция не удовлетворилась этим и всё же заставила Таджеддина Мехтиева назначить 10 января 1992 г. Фахмина Гаджиева (дважды судимого, имевшего неоконченное высшее техническое образование) заместителем командующего Вооружёнными силами¹²³.

Пикеты у министерства обороны под руководством Искендера Гамидова и Рагима Газиева стали обыденным явлением¹²⁴. Понятно, что НФА пытался всеми силами взять под свой контроль создаваемые вооружённые силы и добиться назначения министром обороны Рагима Газиева.

Из-за того, что члены Совета обороны Рагим Газиев и Этибар Мамедов использовали свой статус в деструктивных целях, указом президента от 4 января 1992 г. был ликвидирован Совет обороны. Но через несколько дней под руководством Рагима Газиева был создан добровольческий батальон «Азербайджанский Карабах». В состав этого батальона также вошла часть бойцов ликвидированного за неповиновение 2-го батальона 1-й ОДШБР. Под давлением оппозиции министр обороны Таджеддин Мехтиев подписал приказ о принятии данного батальона в состав ВС. Но этот батальон не был единственным подразделением, подконтрольным бывшим членам Совета обороны. Под их контролем были и другие НВФ, которые даже совершали нападения на отделы внутренних дел¹²⁵.

Вовлечение в политические игры создаваемых воинских частей и подразделений, попытки создания личных вооружённых отрядов сказывались самым негативным образом на боеспособности армии. В своём обращении от 15 января Национальный совет обратил особое внимание на такие факты.

22 января 1992 г. начальником Генерального штаба был назначен Шахин Мусаев. 30 января ему было присвоено звание генерал-майора¹²⁶. Тут надо сказать несколько слов о личности самого Мусаева Шахина Хейраддин оглы. Он достаточно загадочная фигура в новейшей азербайджанской истории. Родился в 1945 г. в Баку. В 1963 г. поступил в Бакинское общевойсковое командное училище, которое окончил в 1967 г. В 1979 г. окончил Военную академию им. Фрунзе. 25 лет отслужил в Советской армии. Дослужился до должности начальника оперативного отдела штаба армейского корпуса, дислоцированного в Чехословакии. Воевал в Афганистане, где получил ранение, и после длительного лечения был признан инвалидом второй группы, в 1989 г. уволен из армии в звании полковника. С 1989 по 1991 г. проживал в городе Кировограде Украинской ССР. В декабре 1991 г. появился в Азербайджане, по его словам, с целью помочь в создании армии. 22 января 1992 г. был назначен начальником Генштаба. 30 января ему было присвоено звание генерал-майора. Сам Шахин Мусаев утверждал, что он был очень близко знаком с Таджеддином Мехтиевым (министр обороны с 11 декабря 1991 г. по 17 февраля 1992 г. – Ред.), дружил с ним со времён совместной учёбы в БВОКУ. И Таджеддин Мехтиев уговорил его стать начальником Генштаба. В свою очередь Таджеддин Мехтиев утверждал, что он не был знаком с Шахином Мусаевым, а познакомил их заместитель военного комиссара Азербайджана – полковник Згривец, который рекомендовал Шахина Мусаева как хорошего военного. Надо отметить, что тут Таджеддин Мехтиев говорит неправду, так как он и Шахин Мусаев на самом деле учились вместе в БВОКУ на одном курсе. В ходе расследования было установлено, что при назначении на должность начальника ГШ ВС АзР Шахин Мусаев так и не представил своё личное дело, которое находилось в Москве, а представил лишь выписку из личного дела. При этом он попросил Таджеддина Мехтиева не показывать его личное дело президенту. Все эти факты не вызвали подозрения у Таджеддина Мехтиева, и он ходатайствовал о назначении Шахина Мусаева своим первым заместителем и начальником Генерального штаба. Впоследствии Таджеддин Мехтиев на вопрос, почему он взял на службу человека без предоставления личного дела, ответил, что он очень мягкий и доверчивый человек и поверил Шахину Мусаеву на слово, что личное дело он привезёт чуть позже. 25 мая 1992 г. Шахин Мусаев был снят с должности начальника Генштаба и примерно через месяц уехал из Азербайджана, вернувшись в г. Кировоград. Летом 1993 г. снова появился в Азербайджане, по слухам, его собирались назначить то ли заместителем начальника Генштаба, то ли заместителем министра обороны. Но потом также загадочно исчез. В 1995 г. был обвинён в подготовке государственного переворота в Азербайджане и объявлен в розыск.

С его приходом начался новый подход к организации вооружённых сил. Во главу угла был поставлен принцип формирования регулярной армии, комплектуемой призывниками, а не комплектование добровольцами или теми, кто служит на контрактной основе. Поэтому 4 февраля был подписан приказ о переформировании 1-й ОДШБР в 1-ю МСБР¹²⁷. 22 января 1992 г. полковник Вахид Мусаев был назначен заместителем министра обороны по тыловому обеспечению¹²⁸. Алик Аббасов был освобождён от должности заместителя министра обороны по тыловому обеспечению.

Но, несмотря на предпринимаемые меры, армия продолжала находиться в серьёзном кризисе. В начале января 1992 г. находившиеся уже в отставке три генерала – М. Насиров, Ф. Гусейнов, К. Мамедов – были в Нагорном Карабахе и по итогам поездки подготовили справку на имя Муталибова, где говорилось: «Армянские отряды в последнее время активизировались, их действия хорошо спланированы, последовательны и организованы. Азербайджанские сёла захватываются и разрушаются по очереди, что исключает возможность возвращения в них населения. Это связано не только с активизацией армянских отрядов, но и со слабой организацией обороны этих сёл.

В обороне азербайджанских сёл отсутствует какая-либо координация между подразделениями МО, МВД, МНБ и добровольческих отрядов. Ещё более нетерпимо отсутствие взаимодействия и координации между подразделениями министерства обороны.

Министерство обороны и подчинённые ему батальоны заняты мелкими вопросами, при этом абсолютно запущено формирование воинских частей.

У многих батальонов есть только наименование, командиры многих батальонов не имеют понятия о составе и численности своих батальонов.

Очень плохое снабжение и вооружение у сформированных батальонов. Не хватает вооружения и боеприпасов, в связи с чем возникает вопрос: куда расходуются собранные по всей республике миллионы рублей?

Известно, что МО было выделено из бюджета 250 млн рублей и ещё 80 млн рублей было выделено за счёт средств, собранных общественными организациями. Однако батальоны плохо снабжаются продовольствием и обмундированием. Месяцами не выплачивается заработная плата. Призванные в армию офицеры запаса увольняются с предыдущих мест работы, но зарплата им в МО не выплачивается, в результате чего их семьи попадают в тяжёлое материальное положение, что приводит к упадку морально-боевых качеств военнослужащих.

Представители аппарата МО почти не бывают в формируемых батальонах. Средства связи почти отсутствуют»¹²⁹.

21 января 1992 года генерал Камил Мамедов написал ещё одну справку о положении дел в Нагорном Карабахе, которую передал президенту Муталибову через полномочного представителя президента – Мусу Мамедова. В справке, в частности, говорилось: «Положение в Карабахе осложняется с каждым днём. Анализ ситуации показывает, что по численности, вооружению и техническому оснащению армянские отряды намного превосходят азербайджанские отряды.

Армяне поставили перед собой задачу захватить все азербайджанские сёла в Нагорном Карабахе и изгнать оттуда всё азербайджанское население. В результате чего с октября по настоящее время захвачены сёла Джамилли, Мешалли, Кяркиджахан, Имарет-Карвенд, Туг, Ахуллу, Салакетин, сёла Геранбойского района – Баллыгая и Башгышлаг.

Азербайджанские сёла захватываются по хорошо подготовленным планам. Сначала село окружается со всех сторон, потом интенсивно обстреливается, а потом происходит штурм и захват села.

В настоящее время в окружении находятся сёла Карадаглы и Амираллар Ходжавендского района, Умудлу Агдеринского района, Малыбейли и Гушчулар Шушинского района и посёлок Ходжалы. Все дороги к этим сёлам перекрыты армянскими отрядами. Снабжение этих сёл осуществляется только при помощи вертолётов, которые с огромным риском доставляют в эти населённые пункты продовольствие и подкрепление. Все эти населённые пункты имеют стратегически важное значение, после захвата этих н/п армяне смогут спокойно передвигаться по всей территории Нагорного Карабаха и перемещать живую силу, военную технику и вооружение к границам прилегающих к НК районов.

В окружённых и обстреливаемых армянскими отрядами сёлах положение очень опасное и непредсказуемое. Нехватка живой силы, вооружения и боеприпасов делает невозможным отражение массированной атаки армянских сил. Азербайджанские сёла охраняют только несколько местных милиционеров, местное население и немногочисленные части НАА. Эти силы по сравнению с армянскими отрядами ничтожны. Между сформированными из местных жителей отрядами отсутствует взаимодействие, и они действуют поодиночке. У этих отрядов отсутствует связь, и у них нет раций. В этих отрядах нет должной дисциплины, что приводит к нежелательным событиям. Находясь в безнадёжном положении, население этих сёл вынуждено за свой счёт пытаться приобрести вооружение и снаряжение»¹³⁰.

Продолжалось вмешательство различных политических сил в вопросы организации обороны страны. Они даже могли позволить себе совершать нападения на МО и брать в заложники начальника Генштаба. О том, в каком кризисе находилось управление страной, могут сказать слова тогдашнего начальника Генерального штаба Шахина Мусаева. «В январе 1992 года ко мне обратился некий капитан Керимов, который пояснил, что его батальону нужно оружие. По моей команде ему было выдано 8 автоматов. Через некоторое время ко мне пришёл его заместитель Исмаилов и уже попросил 60 автоматов. Я сказал, что более не выдам им оружия. Вскоре в Минобороны прибыл сам Мелик Керимов со своим отрядом. Я в это время обедал в столовой. Они зашли в столовую и под угрозами автоматов насильно привели в мой кабинет. После чего потребовали, чтобы я покинул Азербайджан. Они 8 часов меня насильно удерживали в кабинете. Пока меня удерживали, в мой кабинет вошёл Этибар Мамедов, который, ничего не сказав, посидел несколько минут и потом вышел. Уже ночью позвонил президент и спросил, почему я не явился на заседание Совета обороны. Я ему пояснил ситуацию. Вскоре по команде мэра Баку Руфата Агаева прибыл начальник ГУВД г. Баку Бахтияр Алиев и вызволил меня из рук этих людей»¹³¹.

С целью как-то создать единое командование 10 февраля 1992 г. президентом Аязом Муталибовым был издан указ о создании командования Карабахской зоны, командиром был назначен полковник милиции Тахир Алиев, с 25 декабря 1991 г. работавший начальником УВД по Карабахской зоне. Ему были подчинены все войска и отряды в Карабахской зоне. Но этот указ остался на бумаге, так это командование создано и не было.

17 февраля 1992 г. Таджеддин Мехтиев был освобождён от должности министра обороны. Исполняющим обязанности министра обороны был назначен начальник Генерального штаба – генерал-майор Шахин Мусаев¹³². В этот же день Шахин Мусаев выступил с отчётом в парламенте. В своём выступлении он, в частности, сказал, что штат центрального аппарата МО составляет всего 150 человек. Данные слова были вырваны из контекста, и пошёл гулять слух, что якобы всего в вооружённых силах 150 военнослужащих.

Вот как описывал полковник Интигам Абдулаев состояние вооружённых сил в то время: «Президент Муталибов боялся, что в армии будут находиться представители НФА, если они создадут армию, значит, он будет скинут, потому процесс создания наших вооружённых сил был искусственно остановлен. Потому, когда планомерно стал действовать первый министр обороны – генерал-лейтенант Баршатлы В. Э., его сняли сверху. Поставили малоопытного и послушного Таджеддина Мехтиева, который окружил себя такими вассалами, как Шахин Мусаев и другие, которых интересы народа, его безопасность мало интересуют. Им нужно только собственное благо. Извлекать большие доходы для себя, для своих родственников и закреплять своё положение. Понаставить везде своих людей, верных лично, готовых переступить закон. Это, конечно, беспредел, который имеет место и в наше время»¹³³.

24 февраля министром обороны был назначен полковник милиции Тахир Алиев¹³⁴, в этот же день ему было присвоено воинское звание генерал-майора¹³⁵. Приказом министра обороны от 3 марта было начато формирование ОМСБР. Приказом от 4 марта было начато формирование ОТБР¹³⁶. Также было принято решение о формировании 6 рейдовых отрядов специального назначения (воинские части 771–776) в Баку, Гяндже, Лачине, Уджаре, Мингечауре и Агдаме¹³⁷.

Всего с начала года по середину марта было создано или начато формирование 16 соединений, подразделений и отдельных частей¹³⁸. Но почти все эти части подразделения находились ещё в стадии формирования, не было укомплектованы личным составом, вооружением и военной техникой, а сам личный состав не прошёл необходимую боевую подготовку. Поэтому значительное число этих частей и подразделений существовало на бумаге.

В своём интервью в середине марта начальник Генерального штаба, генерал-майор Шахин Мусаев, подчеркнул, что в настоящее время в Азербайджане нет регулярных воинских частей и соединений. В этом отношении делаются лишь первые шаги¹³⁹. Президент Аяз Муталибов также признавал, что в настоящее время армии нет, не хватает опыта и специалистов для её организации¹⁴⁰.

6 марта в отставку подал президент Аяз Муталибов. Вместо него и. о. президента стал председатель Верховного Совета – Ягуб Мамедов. 17 марта 1992 г. министром обороны был назначен Рагим Газиев¹⁴¹, который уже давно рвался занять эту должность.

Сам Р. Газиев так оценивает положение в армии в тот момент, когда он заступил на должность министра обороны: «Связи не было, разведки не было, контрразведки не было, численность работников министерства была всего 10–12 % от штатной численности. Не было ни одного полностью обученного батальона. Только в/ч 777 была более-менее укомплектованная кадровыми военнослужащими. Все остальные части были укомплектованы в основном добровольцами. Среди добровольцев были и сторонники НФА, и сторонники А. Муталибова, и сторонники Г. Алиева. Я не нашёл ни одного кадрового офицера, чтобы назначить его начальником управления связи. Многие процессы, в том числе и в Шуше, не управлялись министерством обороны. У министерства обороны не было ни положения, ни устава. Не была ещё создана ни военная прокуратура, ни военный трибунал. У меня не было никаких рычагов, чтобы навести порядок. В этих условиях, при отсутствии единого командования, что-то сделать сложно. Но я верил, что смогу переломить ситуацию»¹⁴².

Надо сказать, что некоторые решения Р. Газиева после назначения на должность министра обороны вызывали вопросы. Так, в своём выступлении в парламенте 13 марта он заявил, что генерала Д. Рзаева надо расстрелять: что ему в голову взбредёт, то и делает. Но после назначения министром обороны назначил его командующим войсками в зоне боевых действий, а потом командиром 1-го АК.

16 апреля 1992 г. директивой МО № 041 по территориальному принципу были созданы первые бригады. 701-я МСБР – Кельбаджарский район, командир – полковник Задир Рзаев. 702-я МСБР – Физулинский район, командир – полковник Иса Гасымов. 703-я МСБР – Тертерский район, командир – полковник-лейтенант Наджмеддин Садыхов. 704-я МСБР – Шушинский – Лачинский районы, командир – полковник-лейтенант Эльбрус Оруджев. 708-я ОТБР – Агдамский район, командир – полковник Эльхан Оруджев. То есть в каждом районе создавалась бригада, в которую передавались все имевшиеся в районе отряды, батальоны, роты и т. д. Для вновь назначенных командиров бригад, у которых бригады пока существовали на бумаге, стало большой проблемой подчинить себе добровольческие отряды самообороны, действовавшие в районах.

Далеко не все мероприятия по улучшению оргструктуры войск были достаточно обоснованы и целесообразны. Военное руководство порой проводило в жизнь скороспелые и недостаточно продуманные решения в отрыве от стоявших перед войсками задач. Принимая желаемое за действительное, оно нередко пренебрегало ограничениями, накладываемыми на военное строительство материальными возможностями страны и международной обстановкой. Появление и рост новых формирований происходили без учёта реальных возможностей по их укомплектованию личным составом, вооружением, средствами связи и транспортом.

17 апреля 1992 г. и. о. президента Азербайджана Ягуб Мамедов подписал указ о призыве в апреле – июне на действительную военную службу граждан Азербайджана¹⁴³. Это был первый указ о призыве в Вооружённые силы Азербайджана. В соответствии с данным указом подлежали призыву граждане Азербайджанской Республики, 1965–1974 годов рождения.

В конце мая 1992 г. начался процесс передачи вооружений, имущества и военной техники частей и подразделений бывшей СА, дислоцированных на территории Азербайджана, что позволило начать процесс оснащения подразделений Азербайджанской армии.

По данным на 24 мая, в составе Вооружённых сил Азербайджана было 4 ОМСБР, 1 ОТБР, 6 рейдовых отрядов, 2 батальона специального назначения, 1 отдельный вертолётный полк, а также подразделения снабжения и обеспечения¹⁴⁴.

25 мая 1992 г. генерал-майор Шахин Мусаев был освобождён от должности начальник Генерального штаба в связи с серьёзными упущениями в работе. Начальником Генерального штаба был назначен генерал-лейтенант Валех Баршадлы. Вообще сам факт того, что после захвата власти энфэашники назначили начальником Генерального штаба В. Баршадлы, которому сами же не давали работать, пока он был министром обороны, иначе как фарисейством назвать нельзя.

Постановлением Милли Меджлиса¹⁴⁵ от 27 мая было определено, что до момента принятия общевоинских уставов Вооружённых сил Азербайджана продолжают действовать общевоинские уставы Вооружённых сил СССР.

19 июня 1992 г. приказом МО был создан 1 АК¹⁴⁶. В состав корпуса вошли подразделения, дислоцированные в Газахском, Акстафинском, Шамкирском районах, а также все части и подразделения, дислоцированные к северо-западу от Гянджи. Командиром 1 АК был назначен генерал-майор Дадаш Рзаев.

15 июля 1992 г. приказом МО был создан 2-й АК, в состав которого вошли части и подразделения, дислоцированные в самом Нагорном Карабахе и прилегающих районах. Штаб корпуса должен был быть расположен в пос. Горадиз. Приказом МО от 22 июля 1992 г. Сурет Гусейнов был назначен чрезвычайным и полномочным представителем МО в зоне боевых действий¹⁴⁷. 8 августа 1992 г. Сурет Гусейнов был назначен командиром 2-го АК. Согласно приказу МО, штаб 2-го АК должен был размещаться в г. Агджабеди, штаб 1-го АК должен был размещаться в г. Гяндже¹⁴⁸. Но командир 2-го АК, Сурет Гусейнов, отказался переносить штаб корпуса в Агджабеди и разместил штаб корпуса в г. Евлахе. Потом он перенёс штаб корпуса на ст. Мингечаур, а затем в Гянджу, в расположение бывшей 23-й МСД. В связи с тем, что Сурет Гусейнов со своим штабом разместился в Гяндже, штаб 1-го АК разместился в г. Товузе.

С назначением С. Гусейнова командиром армейского корпуса появился ряд вопросов. В приказе МО от 8 августа 1992 г. говорится: «В соответствии с законом «О Вооружённых силах Азербайджанской Республики» поручить руководство 2-м АК чрезвычайному и полномочному представителю МО по Нагорному Карабаху – Сурету Гусейнову». На момент своего назначения командиром 2-го АК он не находился на военной службе, не являлся военнослужащим вооружённых сил, не имел воинского звания, не приносил военной присяги. Поэтому есть вопросы к легитимности назначения С. Гусейнова на должность командира корпуса. Сам этот факт показывает, какой бедлам творился в военном управлении.

В состав 2-го АК, который вёл боевые действия в Нагорном Карабахе, летом 1992 года входили следующие подразделения:

• 701-я ОМСБР (Кельбаджарский район), командир – полковник Задир Рзаев;

• 702-я ОМСБР (Физулинский район), командир – полковник Иса Гасымов; с июля командир – полковник-лейтенант Эмиль Касимов;

• 703-я ОМСБР (Тертерский район), командир – полковник Наджмеддин Садыхов;

• 706-я ОМСБР (Губадлинский район), командир – полковник Нусрет Намазов;

• 708-я ОТБР (Агдамский район), командир – полковник Эльхан Оруджев;

• 896-й МСП (Джебраильский район), командир – полковник-лейтенант Гейдар Пириев;

• 865-й МСП (Зангеланский район), командир – полковник Фирудин Шабанов;

• 123-й МСП (выполнял роль ударно-штурмового подразделения), командир – полковник-лейтенант Мехман Ширинов.

После боёв летом 1992 года 2-й АК понёс большие потери, и уровень его укомплектования личным составом составлял 40 %. В конце августа 1992 г. в своей справке-докладе начальник Оперативного управления ГШ, полковник Руфат Амиров, указывал, что корпус не способен вести активные боевые действия и требуется переформирование корпуса¹⁴⁹.

Также в конце августа было принято решение о формировании двух мотострелковых дивизий в Азербайджане. Приказом от 20 августа 1-я МСД должна была быть сформирована в Нахичевани, а приказом от 22 августа 2-я МСД должна была быть сформирована в Ленкорани¹⁵⁰. Если 1-я МСД в Нахичевани была сформирована, то 2-я МСД в Ленкорани так и не была сформирована, что было связано в том числе и с внутриполитическими событиями.

4 сентября 1992 г. генерал-лейтенант Валех Баршадлы был освобождён от должности начальника Генерального штаба. Новым начальником Генерального штаба был назначен полковник Нуреддин Садыхов, который до этого занимал должность заместителя начальника Генерального штаба. Ему также было присвоено звание генерал-майора. С чем была связана эта замена начальника Генерального штаба, так точно и неизвестно. В СА Нуреддин Садыхов служил старшим преподавателем резведывательного факультета Военной академии им. Фрунзе.

В сентябре был создан Военный совет МО. Одной из главных обязанностей Военного совета было коллегиальное обсуждение военных операций на фронте¹⁵¹.

Проблемы с комплектованием были и в ВВС. Осенью 1992 года в ВВС Азербайджана было 18 воинских частей. Это были как боевые части, так и подразделения по ремонту авиатехники и наземному обслуживанию. Но укомплектованность боевой техникой составляла 30 %, а укомплектованность личным составом не превышала 50 %¹⁵².

На конец августа 1992 г. вооружённые силы были укомплектованы личным составом по списку на 75 %, по фактическому наличию на 65 %¹⁵³. Бои осенью-зимой 1992 г. привели к тому, что уровень комплектования подразделений ещё более снизился. Так, согласно проверке, проведённой Оперативным управлением ГШ в середине ноября 1992 г., уровень комплектования Вооружённых сил Азербайджанской Республики составлял лишь 30 % от штатной численности¹⁵⁴.

В сентябре был снят со своей должности командир 708-й ОТБР – полковник Эльхан Оруджев. Командиром 708-й ОТБР был назначен полковник-лейтенант Талыб Мамедов. После неудачного наступления на Лачин в октябре 1992 г. командиром 706-й МСБР был назначен полковник-лейтенант Расим Мухтаров. В ноябре 1992 г. полковнику Задиру Рзаеву было присвоено звание генерал-майора, и он был назначен заместителем командира 2-го АК. Командиром 701-й МСБР был назначен полковник Азизага Гани-заде. На базе 820-го МСП (Ленкоранский полк) была вновь создана 704-я МСБР, командиром был назначен полковник-лейтенант Микаил Гаджиев. Зоной ответственности 704-й МСБР было выделено направление Агджабеди – Мартуни. Командиром 702-й МСБР вместо полковник-лейтенанта Эмиля Касимова был назначен полковник Мурад Гамидов.

Таким образом, к началу 1993 г. организационная структура азербайджанских войск в Карабахской зоне выглядела следующим образом:

• 701-я МСБР (север Лачинского района), командир – полковник Азизага Гани-заде;

• 703-я МСБР (Агдеринский район), командир – полковник Наджмеддин Садыхов;

• 708-я ОТБР (Агдамский район), командир – полковник Талыб Мамедов;

• 704-я МСБР (Мартунинский район), командир – полковник-лейтенант Микаил Гаджиев;

• 702-я МСБР (Физулинский район), командир – полковник-лейтенант Мурад Гамидов;

• 896-й МСП (Джебраильский район), командир – полковник-лейтенант Гейдар Пириев;

• 706-я МСБР (Губадлинский район), командир – полковник-лейтенант Расим Мухтаров;

• 865-й МСП (Зангеланский район), командир – полковник Фирудин Шабанов.

Командиры бригад/полков одновременно были командирами направлений, и в их оперативном подчинении находились все силы и средства, которые имелись на вверенном направлении.

Острая нехватки личного состава, увеличение потребностей в военно-техническом обеспечении, то, что некоторые высокопоставленные работники МО занимались политической деятельностью, в целом создавало кризисную ситуацию в деле строительства вооружённых сил. Проверка, проведённая комиссией МО в начале 1993 года, показала, что многие командиры относятся безответственно к формированию воинских частей, не ведётся учёт личного состава в частях и подразделениях, не ведётся учёт потерь во время боевых действий и о таких потерях не сообщается в МО, на самотёк пущен учёт военной техники и вооружения, многие командиры не знают ситуацию с наличием и исправностью военной техники. На местах имелось в наличии большое количество неисправной военной техники, никаких мер по её ремонту не принималось¹⁵⁵.

Кризисная ситуация в ВС ещё более усугубилась после заявления НФА от 9 февраля 1993 г.¹⁵⁶ Данное заявление, в котором командир 2-го АК Сурет Гусейнов обвинялся в умышленном отводе подразделений с линии фронта, привело к кризису в общественно-политической жизни республики. 20 февраля 1993 г. Рагим Газиев был освобождён от должности министра обороны. 21 февраля министром обороны был назначен Дадаш Рзаев. 22 февраля Сурет Гусейнов был освобождён от должности командира корпуса.

Сама Карабахская зона была поделена на две части: 1-й АК (север Лачина, Кельбаджар, Агдере, Тертер), командиром был назначен Наджмеддин Садыхов с присвоением звания генерал-майора; 2-й АК (Агдам, Агджабеди/Мартуни, Физули, Джебраил, Губадлы, Зангелан), командиром был назначен генерал-майор Рафик Агаев.

Вместо Наджмеддина Садыхова командиром 703-й МСБР был назначен полковник Алтай Мехтиев. После захвата армянскими войсками Кельбаджара командиром 701-й МСБР был назначен полковник-лейтенант Ильгар Алиев. В апреле 1993 г. командиром 702-й МСБР был назначен полковник-лейтенант Гейдар Пириев. Командиром 896-го МСП был назначен полковник-лейтенант Махир Гасанов.

Генерал-майор Дадаш Рзаев после назначения министром обороны предпринял ряд мер по прекращению разрушительных процессов в армии. Были проведены оргштатные и кадровые изменения в центральном аппарате МО, заменены командиры 1-го и 2-го армейских корпусов, утверждено положение о войсковых полигонах¹⁵⁷, создана рабочая группа по военному строительству¹⁵⁸. Но в тех внутриполитических условиях что-то радикально изменить не представлялось возможным.

Указом президента от 6 марта штат центрального аппарата МО был сокращён на 30 %¹⁵⁹. В этот же день президентом также был подписан приказ о мерах по укреплению дисциплины и борьбе с дезертирством. В соответствии с данным указом, все военнослужащие отзывались из отпусков и увольнительных. Для проверки положения дел с дисциплиной в вооружённых силах создавалась специальная комиссия. Эта комиссия должна была в период с 5 по 12 апреля проверить состояние дисциплины в подразделениях. Ставились определённые задачи перед военным комиссаром республики. Требовалось, чтобы на всех дорогах, ведущих из зоны боевых действий, на вокзалах и в морских портах были выставлены посты военной полиции с целью пресечения фактов самовольного оставления места службы. Запрещался выезд за пределы республики лиц, не прошедших военную службу.

В директиве МО и ГШ от 27 апреля 1993 г. указывалось, что в частях и соединениях, ведущих боевые действия, есть серьёзные нарушения. Вышестоящие начальники и командиры проявляют преступную халатность, очень низкий уровень требовательности, неисполнительность командиров низовых звеньев привели к созданию тяжёлой обстановки на фронте. Одной из причин такого состояния дел было указано то, что командиры частей и соединений не выполняют ранее данные приказы и распоряжения об укреплении обороны и создании резервов¹⁶⁰.

В начале июня 1993 г. комиссия МО, проверив 2-й АК, пришла к выводу, что соединение не способно выполнять боевые задачи. В заключении комиссии указывалось, что боевая подготовка не ведётся, снабжение на низком уровне, техническое состояние средств связи не позволяет эффективно управлять войсками, не ведётся подготовка специалистов по связи, части, находящиеся в распоряжении штаба, очень слабые, офицеры на занимаются воспитательной работой с личным составом. Они даже не знают свои должностные обязанности, и нет особого желания изучить их¹⁶¹.

5 июня 1993 г. вместо генерал-майора Нуреддина Садыхова начальником Генштаба был назначен полковник Сафар Абиев.

8 июня 1993 г. министр обороны подписал приказ о создании 3-го АК со штабом в г. Горадизе¹⁶². Но в связи с внутриполитическими причинами и событиями на фронте сформировать 3-й АК не удалось.

15 июня 1993 г. генерал-майор Дадаш Рзаев был освобождён от должности министра обороны. Исполняющим обязанности министра обороны был назначен начальник Генштаба – полковник Сафар Абиев.

В июле 1993 г. организационная структура азербайджанских войск в Карабахе потерпела очередные изменения. Приказом МО от 14 июля 1993 г. было создано полевое управление фронта¹⁶³.

Командующим фронтом был назначен генерал-майор Задир Рзаев, одновременно он был назначен 1-м заместителем министра обороны. Начальником штаба полевого управления фронта был назначен генерал-майор Наджмеддин Садыхов. Вся линия фронта в Карабахской зоне входила в зону ответственности фронта. После организации полевого управления фронта были ликвидированы все три АК¹⁶⁴. Все части и подразделения, входившие в состав 1-го, 2-го и 3-го армейских корпусов, были переданы в распоряжение полевого управления фронта.

В состав фронта входили следующие соединения:

• 701-я МСБР (Муровдагский хребет), полковник-лейтенант Ильгар Алиев;

• 703-я МСБР (Агдеринский район), полковник Алтай Мехтиев;

• 708-я ОТБР (Агдамский район), полковник Талыб Мамедов;

• 704-я МСБР (Мартунинский район), полковник-лейтенант Микаил Гаджиев;

• 702-я МСБР (Физулинский район), полковник-лейтенант Гейдар Пириев;

• 896-й МСП (Джебраильский район), полковник-лейтенант Махир Гасанов;

• 706-я МСБР (Губадлинский район), полковник-лейтенант Расим Мухтаров;

• 865-й МСП (Зангеланский район), полковник Фирудин Шабанов.

Командиры бригад/полков одновременно были командирами направлений, и в их оперативном подчинении находились все силы и средства, которые имелись на вверенном направлении.

Но все эти организационные и кадровые изменения никак не повлияли на ход боевых действий на фронте. Создание полевого управления фронтом также не оправдало себя. С одной стороны, оно было создано, когда положение дел на фронте уже было критическим, с другой стороны, части и подразделения, включённые в его состав, уже находились в серьёзном кризисе. Согласно справке, подготовленной полевым управлением фронта, из 33 частей и подразделений, включённых в его состав, боеготовыми были только 4. Остальные части и подразделения потеряли боеспособность. Основными причинами этого были ошибки в организации, снабжении и управлении этими частями, нехватка резервов, несвоевременное пополнение понесённых потерь, длительное нахождение на боевых позициях, плохое вещевое и продовольственное снабжение, падение дисциплины и прочее. Всё это привело к тому, что боеспособность этих частей была парализована¹⁶⁵.

2 сентября 1993 г. министром обороны был назначен генерал-майор Мамедрафи Мамедов.¹⁶⁶ О том, в каком состоянии находилась Азербайджанская армия, когда он заступил на должность министра обороны, М. Мамедов рассказал в интервью газете «Зеркало»: «Не хочу обидеть нашу армию, но я не заметил, чтобы в Азербайджане в то время существовали вооружённые силы. Здесь царствовали разброд и шатание. Каждый район имел свой батальон. Так называемые солдаты ходили необутыми, неодетыми. Когда проверял наличие военнослужащих в частях, то обнаруживалось отсутствие 30 % и более личного состава. Я не нашёл в Министерстве обороны какие-нибудь разработки, касающиеся строительства армии. <…> Скажу честно: передо мной открылась мрачная картина. При таком руководстве ВС дисциплины в армии, успеха в боевых действиях нельзя было добиться. <…> В войне всегда побеждает сильнейший. В том состоянии, в котором находилась Азербайджанская армия в то время, она не могла победить. Я не нашёл в Минобороны ни одного боевого документа, ни одной карты боевых действий, ни одной схемы оперативного построения войск, которые могли бы пролить свет на их работу»¹⁶⁷.

При М. Мамедове были начаты реформы в Вооружённых силах Азербайджана. Структурные изменения, кадровые чистки, планирование военных операций под единым командованием; улучшилось тыловое обеспечение, был налажен процесс подготовки резервов. Были расформированы все «местные» или «частные» воинские части, воинские подразделения, созданные политическими группировками на местах. Введена единая организационная структура подразделений, частей и соединений вооружённых сил.

После захвата в конце октября 1993 г. армянскими войсками Зангеланского района и Горадиза были проведены очередные структурные изменения. Начальником Генштаба был назначен генерал-майор Наджмеддин Садыхов. Начальником оперативного управления был назначен генерал-майор Александр Васяк. Был ликвидирован фронт боевых действий. Генерал-майор Задир Разев был снят с должности командующего фронтом боевых действий – первого заместителя министра обороны – за допущение серьёзных ошибок, приведших к тяжёлым последствиям в организации и проведении боевых операций¹⁶⁸. Рассматривался даже вопрос о его понижении в звании на одну ступень, но с учётом его предыдущих заслуг это было решено не делать.

Были созданы оперативные направления (фронты), в состав которых входили все силы и средства, сконцентрированные на данном направлении. Командиры оперативных направлений получили статус заместителя министра обороны:

• первое оперативное направление (Кельбаджар), командир – полковник Эльхан Оруджев;

• второе оперативное направление (Геранбой – Тертер), командир – полковник Керем Велиев; в январе 1994 г. его сменил полковник Эльбрус Оруджев, которому в апреле 1994 г. было присвоено звание генерал-майора;

• третье оперативное направление (Агдам – северная часть Агджабединского района), командир – полковник Магеррам Джахангиров;

• четвёртое оперативное направление (Физули – южная часть Агджабединского района), командир – полковник Ариф Салахов, в апреле 1994 г. ему было присвоено звание генерал-майора.

Данная военная структура просуществовала до конца войны.