Весь следующий день команды занимались тем, что подшаманивали побитые в бою фрегаты, да и на своих судах устраняли последствия от попаданий английских ядер. Свободные от вахты и работ матросы купались в море и тренировались. Вместе с Кортесом побывали на английском судне, где я представил гранду родственника известного путешественника. На что он мне резонно заметил:

– Знаешь, сеньор Алехандро, меня больше волновало, как не попасть ему в плен, чем родословная этого пирата.

– Согласен, ваше сиятельство.

Затем мы перешли на баркентину, где мальчишки под руководством Ларина самостоятельно зарядили пушку и произвели выстрел ядром. Осмелев, покрутили штурвал, слазили на марс и вместе с нашим матросом поставили кливер.

Я же развлекал беседой почтенное семейство, периодически обращаясь к гордой и неприступной красавице:

– Аманда, вы были в Испании?

– Конечно. Я родилась в ней, но уже пять лет мы живём в Санта-Фе.

– А что больше всего ожидаете от этой поездки?

– Хочется побывать при дворе короля.

– Аманда, не знаю, какое впечатление сложится у вас, но моё мнение таково – там все заняты только собой. Помните, это в Новой Гранаде вы – первая дама, на которую все обращают внимание, а в Мадриде местные красавицы постараются вас просто не заметить.

– Почему?

– А зачем им конкурентки в борьбе за внимание грандов.

– Сеньор Алехандро, а вы были при дворе короля?

– Довелось, когда король награждал меня и командующих французской и испанской эскадр, побивших англичан у Гибралтара.

– Вы видели короля и королеву?

– Так же близко как вас, Аманда. Только, боюсь, что они меня и не вспомнят. К слову говоря, я делал доклад русской императрице Елизавете, после чего был приглашён на бал-маскарад. Увы, там всё то же самое – если ты не приближенный к элите, тебя забудут на следующий день.

– Как можно не помнить героя?

– Спроси у отца. Разве он помнит тех героев, которые приходят к нему даже с заслуживающими внимания прожектами?

– Все верно, молодой человек, всё так и есть. Мы помним только тех, в ком заинтересованы.

Затем нас всех пригласили на ужин, на котором в этот раз присутствовал дворянин Ричард Кук. На следующий день суда расцепились и, выстроившись в колонну, направились к берегам Испании. Мы решили завести испанца в Валенсию, откуда до Мадрида было намного ближе. В Кадисе закупили хереса, у стен Гибралтара высадили британцев, а на следующие сутки бросили якорь в порту Валенсии. За это время я в какой-то степени подружился с главой испанского семейства. Мы обсуждали всё: пиратов, индейцев, политику, добычу золота, сельское хозяйство и необходимые бытовые предметы. Теперь я знал, какой товар требуется в Новой Гранаде, в состав которой сейчас входили наместничества Колумбия, Панама и Венесуэла, и что оттуда можно вывезти на продажу.

Перед расставанием ко мне обратился Кортес:

– Капитан Алехандро, вы должны отправиться со мной в Мадрид. Такой подвиг, как спасение вице-короля Аудиенсии, обязательно должен быть отмечен королём.

– Тогда уж всем капитанам надо ехать, а этого они сделать не могут.

– Я буду ходатайствовать обо всех, но вы, как командир эскадры, обязательно должны присутствовать.

Я вздохнул и согласился.

Командором эскадры был назначен Медакин, который приступил к своим обязанностям. Вначале он организовал ремонт на местной верфи английского фрегата, а баталёры продали хозяевам таверн оставшееся корсиканское вино и половину бочонков с хересом. Затем для всех судов начались каботажные плавания вдоль городов побережья. Во время отдыха морской народ ходил на корриду, купался в море и тратил деньги в тавернах на еду и красоток.

Я прикупил лошадь и теперь ехал рядом с каретой, в которой путешествовало почтенное семейство и их служанка. Возница восседал на облучке впереди кареты, погоняя лошадей, а лакей примостился на запятках. Мой мундир офицера русской армии ехал в моём вещмешке, уложенном под сиденье в карете. Сам же я был одет в нечто среднее между ковбоем и пиратом: белая свободная рубашка, кожаная жилетка, брюки, кожаные полусапожки, на лице повязка, закрывающая нос и рот от пыли, и почти ковбойская шляпа с птичьим пером. На ремне были пристёгнуты ножны со шпагой, да пара ножей в кожаных ножнах висела на ремне под курткой со стороны спины. На зависть местным кабальеро из меня получился конкретный мачо.

Ехали, мы ехали, одолев за день километров пятьдесят, при этом делая небольшие остановки на завтрак, обед и полдник. Наконец в очередной деревне мы остановились на ночлег в гостинице при таверне. За ужином много общались, а потом дышали на улице вечерним воздухом. Напринимавшись кислородных ванн ночного воздуха, 40-летние «старички» ушли, оставив молодёжь ещё поболтать. Чуть позже в свою комнату убрались пацаны и младшая сестра, а мы с Амандой остались. Девушка стояла рядом, касаясь моего плеча своим. Воздух ночи, близость красивой девушки и незримый аромат феромонов пьянил, так что я стал наклоняться к девушке, а она ко мне. И тут мой слух разобрал шёпот: "Тихо ты! Сейчас он её поцелует".

Я улыбнулся, и прошептал: "Твои братья такой момент сорвали". Девушка кивнула головой и отстранилась. Постояв немного и посмотрев на звезды, она пожелала мне спокойной ночи и пошла к себе. Семейство заселилось в две комнаты, а личная служанка постелила им постельное белье из багажа. Гостиница была маленькая, лишних номеров не имела, так что я спал на чердаке, а моей периной и подушкой оказались сено и топчан с соломой под головой. Сюда же забрались мальчишки, желая почувствовать романтику путешествия, сбежав из своей комнаты.

Вообще-то гранды – это общество старой аристократии Испании, являющееся закрытым орденом и подчиняющееся ряду законов. Например, выйти замуж или жениться молодые отпрыски могут только с разрешения короля, а статус обоих сторон соответствовал уставу ордена. Получалось, что не каждый испанский маркиз или граф входил в этот элитный клуб. Но в целом, обращение «гранд» – «великий» к любому аристократу такового не обижало.

Следующая ночёвка была в городке Таранкона. Подъезжая к нему, увидели настоящую крепость.

– Ничего себе крепостишка!

На моё восклицание из окна высунулась мамаша, сообщившая:

– Сеньор Алехандро, это монастырь святого Уклеса и сейчас мы заедем сюда, дабы прикоснуться к мощам святого.

Я вздохнул, со смирением сообщив:

– Сие дело благое, поэтому обязательно требует свершения!

Оказалось, что здесь расположена резиденция военно-церковного ордена Сантьяго. Естественно, я так же вошёл в костёл, немного постоял на молитве и прикоснулся к шкатулке с мощами святого, после чего вышел на улицу. А вот семейство долго молилось вместе с другими паломниками и храмовниками. Честно говоря, из-за непривычки ездить на лошади я сильно набил седлом свой благородный зад, так что сейчас меня утомляла даже любовная романтика, не говоря уже о набожности. К тому же я полагал, что этот потомок покорителя Мексики Кортеса безо всяких угрызений совести выжимал все соки из индейцев, рабов и прочих работяг, трудящихся в его вотчине, зато в церкви истово замаливал свои грехи. Нет, я не против возможности заработать, если оказался у власти, но сделай и для народа такие условия жизни, чтобы тот радовался. Хотя та же Елизавета Петровна Романова несказанно облагодетельствовала русский народ – своим манифестом установила рабочий день на казённых заводах и мануфактурах в 14 часов. А вы, граждане рабочие, живите, как сможете.

В общем, я устал от поездки, поэтому разозлился этим задержкам, а когда увидел умиротворённые лица вышедшей семейка, чуть не выругался вслух. Дабы истые христиане не видели моей недовольной рожи, пошёл к лошади. Проехав десять километров, докатились до городка Тараскона, где устроились в гостиницу. По мере готовности члены семейства и я самостоятельно спускались в гостиничную таверну, чтобы отужинать. В зале уже находились Аманда, Анита и их братья, а за соседним столом гуляла компания испанских офицеров, зашедшая в таверну в то время, когда мы только заехали во двор. Три всадника направлялись в Мадрид, устали с дороги и сейчас расслаблялись, заправляясь вином под жареную говядину с овощами. Такое же блюдо ожидало и нас. Всё это я увидел, пока спускался по лестнице, ведущей из жилых комнат в обеденный зал.

В это время один из офицеров поднялся, подошёл к Аманде и произнёс:

– Сеньора, вы прекрасны, словно роза в королевском саду. Прошу вас пересесть за наш столик и присоединиться к компании истинных кабальеро.

– Сеньоры, я не могу. Сейчас сюда спустятся мои родители…

– К черту родителей!

– Я – дочь вице-короля Новой Гранады, и не привыкла, чтобы со мной так разговаривали!

– Сеньора, а я не привык, чтобы мне, потомку конкистадора Веласкеса де Куэльяра, отказывали.

Я засмотрелся на это дело, отчего чуть было не навернулся с лестницы, пропустив ступеньку. Имидж крутого мачо был слегка подмочен таким конфузным появлением, тем не менее, прихрамывая, я доковылял до этого потомка «Переса де Куэльяра», схватил за шкирку, после чего грозно крикнул: «Так привыкай, конь педальный!» – и швырнул ухажёра на его же стул. Потомок оказался парнем горячим, отчего сразу вскочил, потёр ударенную о деревянный стул попу и выхватил шпагу. Вытащил её и я. Испанец сделал выпад, который я отвёл своей шпагой и ногой толкнул табурет. «Деревянный друг» крепко ударил потомка по колену. От такой подлянки офицер наклонился вперёд, а я кулаком врезал ему по челюсти, свалив на пол. Подцепив остриём лезвия гарду выпавшей из его руки шпаги, притянул её к себе.

Такого обращения с товарищем не стерпели спутники лежащего в нокауте собутыльника. Они вскочили со своих мест, выхватили шпаги и с криками:

– Сейчас ты ответишь за это! – ринулись ко мне.

Я задал вопрос:

– Господа, вы хотели бы, чтобы я проткнул его насквозь, а не ударил кулаком?

Меня не услышали, поэтому пришлось шустро схватить вторую шпагу и, прикрываясь столом, отбиваться от нападавших на меня с двух сторон противников. Наконец, одному гению фехтования взбрело в голову вскочить на стол, чтобы быстрее добраться до меня. В этом случае ему больше подошла бы рубящая сабля, а не колющая шпага. В общем, он резво вскочил на стол, поднялся и пока восстановил равновесие, я проткнул ему своей шпагой икроножную мышцу. Офицер свалился вначале на стол, а затем на пол, держась за ногу. Я коснулся его груди кончиком шпаги и занялся последним.

Оказавшись один, испанец подхватил шпагу раненого товарища и стал очень агрессивно нападать. Офицер оказался самым сильным противником, который грамотно отжимал меня в угол комнаты. В это время на лестнице появилась чета Кортесов. И тут я вспомнил приём, который мне показал граф де Вега. Я сделал обманный финт одной шпагой и провёл удар второй, затормозив её у шеи противника, немного порезав кожу.

– Вы убиты, сеньор.

– Вижу, сеньор! Я сдаюсь. Думал, что обыграю вас, но ошибся.

– Сеньор, оказались самым умным противником.

Кабальеро бросил чужую шпагу на пол, а свою вставил в ножны. Я так же положил шпагу испанца на стол, а свою вернул в ножны. Офицер повернулся к даме и произнёс:

– Сеньора, прошу простить меня и моих товарищей за недостойное поведение.

Тут зашумела мамаша, а отец командным голосом спросил у офицеров:

– Я вице-король Новой Гранады и завтра встречусь с королём. Что здесь произошло?

Офицеры встали по струнке, и третий участник сражения стал оправдываться:

– Ваше величество, произошла ошибка. Просим простить нас за недостойное поведение.

Тут очухался первый грубиян и, поднявшись на ноги, пробурчал:

– Где этот ишак? А это кто такие?

Я хотел было вступиться, но передумал, решив досмотреть шоу "Папа в гневе". Между прочим, эти парни собирались меня убить, и мне повезло, что я оказался лучше них. Так что к ним я совершенно не испытывал никаких добрых чувств. Папа стал разоряться, что сгноит их всех на рудниках, принявшись выяснять фамилии драчунов, но те упорно молчали. Затем лучший фехтовальщик произнёс:

– Ваше высочество, простите нас, мы покидаем таверну.

Народ ушёл, в зале стало тихо, зато я сказал папе:

– Грубиян принадлежит к роду конкистадора Веласкеса де Куэльяра.

– Я найду на него управу. Благодарю, Алехандро, что вступился за честь моей дочери.

Затем мы поужинали и разошлись спать. Эта гостиница была солиднее, поэтому комнат хватило всем. Наши комнаты были рядом, а окна открыты, так что некоторое время я слышал, как парни и девушка рассказывали о происшествии. Девушка говорила по существу, а рассказ пацанов напоминал сюжет из «Ералаша»: «А он как даст первому по кумполу, а второму под дых…»

К вечеру мы прибыли в Мадрид, и Кортесы пригласили меня остановиться у них в доме. Дворец оказался не самым большим в столице, но богато отделанным и с красивым парком при нём. Все устали, поэтому, быстро поужинав, собрались лечь отдыхать. Я же решил отправиться в город и поискать мавританскую баню. Выйдя во двор, услышал, как с балкона меня окрикнула Аманда:

– Алехандро, ты куда?

– Запылился сильно, хочу поискать в городе хамам или купальню.

– Это тебе к рынку надо идти в мавританский квартал.

– Спасибо.

– Погоди, я с тобой.

По непонятной мне причине в это время европейская знать принципиально не купалась, зато обливала себя литрами духов. В отличие от вельмож, простые горожане мылись каждую неделю. Так что надо будет духи не только в Константинополь возить, но и в Неаполь, Марсель, Барселону и Петербург. Девушка спустилась, и мы пешком направились к рынку. В этот время на улице и довольно светло, так что город заполнили гуляющие горожане. Побродив, мы нашли купальню. Оказалось, что сегодня был мужской день, а два раза в неделю – женский.

Я беседовал с банщиком:

– Уважаемый, а есть ли у вас отдельная комната для почтенных пар?

– Она будет стоить пять дублонов за час за одного.

– А чаёк или напитки, мыло и прочие принадлежности есть?

– Дублон за одного и найдётся все перечисленное вами.

Я расплатился за два часа, и мы вошли в небольшую отделанную мрамором комнатку с крохотным бассейном, наполненным водой, подогреваемой от какой-то печки. Рядом находилось некое подобие душа и бочка с холодной водой. Банщик принёс мыло, мочалки и большой заварной чайник с кружками. Я вышел в раздевалку и принялся снимать одежду. Девушка молча стояла в уголке. Пришлось подгонять даму: «Смелее, Аманда, я не страшный и у меня все то же самое, что у других мужчин».

Девушка подумала, а затем так же принялась раздеваться. Вначале мы откисали в тёплом бассейне, потом я мылил и растирал её мочалкой, а она меня. Затем омывались тёплой водой, разведённой в бадье, пили чай и снова прогревались в парилке. А после обнимались и целовались. В общем, дело закончилось сексом. Домой приехали на извозчике и сразу уснули каждый в своей комнате. Оказалось, что никто из родственников не заметил ночного гуляния дочери, потому что все уморились с дороги и изволили почивать. А мы никому не стали рассказывать о нашем походе.

На следующий день вице-король попал на аудиенцию к королю. Оказалось, что сейчас в Испании правил новый король Карлос III – сводный брат умершего Фердинанда. Я сидел в приёмной, ожидая результатов беседы Кортеса с Карлосом. Ведь графа могли не похвалить за руководство Аудиенсией, а могли и снять с должности. Кортес доложил о своих деяниях по борьбе с пиратами и добыче золота, серебра и изумрудов. Затем рассказал о произошедших с ним в пути приключениях: победы над английским фрегатом и дуэли с наглецами.

– Ваше величество, вы не поверите, но нам помог капитан брига "Азов", которого ваш предшественник, мир его праху, за морскую победу у Марбельи наградил золотой шпагой.

– Что-то припоминаю. Кажется, он был вместе с адмиралами. Очень юный капитан.

– Да, ваше величество, вместе с адмиралами Тушеном и Шеву. Он ждёт вашей аудиенции в приёмной.

Меня вызвали. Представ перед королём, я чётко отрапортовал, кто таков и как рад, выполняя союзнический долг, защищать людей короля от разных напастей.

– Отлично сказано, капитан Михайлов. Ты снова помог мне в защите моих подданных. Поэтому я решил, что ты достоин награды.

В это время в зал приёмов вошла немолодая женщина, которую я узнал. Она подошла к королю и обратилась к нему:

– Сын мой, что говорит наш вице-король? Какова ситуация в американских колониях? Как наш флот противостоит пиратам? А кто этот юноша в неизвестном мне мундире? Постой, кажется, я когда-то видела такой мундир.

Я уж было собрался открыть рот, чтобы ответить Изабелле Фарнезе, но меня опередил сын:

– Мама, этот юноша второй раз оказывает услугу нашему королевству.

Затем он вкратце пересказал повествование Кортеса, завершив его словами:

– Думаю, что его можно наградить.

– Да, этот юноша достоин награды. Сеньор Алехандро, вы дворянин?

– Да, ваше величество, имею титул дворянина. По-вашему, это кабальеро.

– И вы уже были награждены золотым оружием?

– Да, ваше величество. Король Фердинанд пожаловал мне золотую шпагу.

– Вы богаты?

– Все относительно, ваше величество. Начав с нуля, за четыре года своего капитанства я сражался с англичанами, сардинскими, египетскими и берберийскими пиратами, заработав полмиллиона дублонов. Много это или мало для капитана обычного брига?

– Вы сражаетесь с пиратами?

– Да, ваше величество. Вначале сражался лишь на «Азове», а ныне моя эскадра составляет шесть трофейных судов. В боях мы потопили 16 пиратских шебек, а ещё две захватили. Теперь они входят в мою эскадру. Все остальные суда так же захвачены в боях с англичанами. Совсем забыл, скоро у нас станет на один фрегат больше.

– Да, ваше величество королева Изабелла, сеньор Алехандро и его капитаны захватили британский фрегат и спасли нас от плена.

– Недурно, капитан Михайлов! Что же, сын мой, полагаю, за такие военные заслуги его можно наградить орденом Алькантара.

– Хорошая идея, мама.

А женщина снова спросила меня:

– Сеньор Алехандро, вы же моряк, значит, вам близки по духу острова?

– Земля, ваши величества, это то, что ищет моряк, находясь в море. А остров, зачастую, является шансом на спасение. Я люблю острова. Прошу простить, но вице-короля защищали шесть кораблей, и все капитаны участвовали в Гибралтарском сражении, будучи тогда лейтенантами или мичманами. Было бы справедливо наградить и их за прошлый подвиг и нынешнее сражение с английским фрегатом.

Король небрежно махнул рукой и я понял, что аудиенция закончилась. Чётко развернулся и, чеканя шаг в духе солдата советской армии, вышел из тронного зала. Вице-король задержался, а я ожидал его в приёмной. После Кортес вышел от короля, в его карете мы вернулись домой. Я продолжал жить у Кортесов, ожидая решения короля. Теперь каждый день в городских гостиницах мы встречались с Амандой и занимались приятными делами.

Через неделю меня вновь вызвали во дворец. В тронном зале присутствовали король с супругой, немецкой принцессой Марией Саксонской, и несколько грандов из свиты. Меня сразу наградили орденом этого самого Алькантара, а затем король пожаловал мне титул виконта. К титулу прилагался входящий в Канарский архипелаг остров де ла Пальма. Хорошо, что меня в сам орден не приняли, а то мучайся потом с обетом безбрачия и прочими обязанностями. Кроме меня золотым оружием наградили всех капитанов эскадры и артиллеристов Донского и Ларина. Вице-король за труды праведные был так награждён, чем казался очень довольным. Я поблагодарил графа за протекцию перед королём и щедрый подарок в виде титула. Вот так нежданно-негаданно я стал виконтом, перескочив баронский титул. За разовые акции Испания оценила меня, а Россия за развитие промышленности страны – даже не заметила. Затем был праздничный ужин во дворце, горячая встреча с пришедшей ночью в мою комнату Амандой, а в обед следующего дня – официальное прощание.

Мы гуляли с Амандой в саду:

– Прощай, Алехандро. Скоро у меня будет свадьба. Папа устроил этот брак через короля, и я отдана за маркиза Луиса де Арагона.

– Счастливой тебе жизни, маленькая Аманда.

Забравшись на лошадь, я оглянулся, чтобы в последний раз увидеть красивую и романтичную девушку, с которой меня свела судьба. В случае с Амандой я так же не имел возможности что-то решить. Выехав из Мадрида, отправился в Толедо, где снова закупил десяток шпаг, саблю и пяток ножей не самых знаменитых мастеров, но имеющих своё клеймо. После этого купил вторую лошадь, нагрузил её оружием и мешками с ячменём и потащился в Валенсию. На палубах кораблей при выстроенном экипаже я торжественно вручил восьми офицерам награды короля Испании, а нескольким офицерам – толедские шпаги.

Разобравшись с испанским грандом, эскадра направилась в Санкт-Петербург. В Кадисе добрали бутылок и бочонков с хересом и мешки с грецким орехом. Затем, реализуя мою идею фикс, зашли в марокканские Рабат и Касабланку, закупив на городских рынках специи, финики, восточные благовония и сладости, а так же различные изделия из верблюжьей шерсти. Выйдя в океан, наткнулись на видавшую виды португальскую каракку, идущую с грузом кофе. Проплыть мимо такой добычи мы не могли, поэтому взяли «португала» на абордаж. Пленных моряков высадили на пустынном берегу возле города Порту, а на конфискованную каракку перешли корсиканцы. Под присмотром капитана Надеждина и нескольких унтер-офицеров, отходивших по Средиземному морю три сезона, южане приступили к самостоятельному управлению кораблём.

Затем мы зашли в эстуарий Жиронда, имея желание купить у местных виноделов бордоского вина. Насколько я знал, со времён Петра I Российский императорский двор импортировал эти вина. Ожидая очереди на разгрузку, здесь стояло много парусников, привёзших разнообразные товары из колоний. Пообщавшись с капитанами, чья очередь была ещё далека, приобрели у них специи, табак, кофе, разные красители и красное дерево, перегрузив товар с борта на борт. В этом винном регионе было развито стекольное производство, поэтому закупили много пустой тары: бутылок и пузырьков. И теперь наши матросы разливали в них из бочонков вино, восточные ароматические масла и благовония. Такой товар был очень востребован в России, так что мы надеялись хорошо заработать.

Поймав просвет между штормами, вышли в Бискайский залив. Поскольку быстрый путь по Ла-Маншу контролировался британским флотом, идти по нему на «Азове» мы опасались – утопят, как врага № 1. Даже с моими супер «кабачками» сражение против десятка линкоров несло большую опасность – нас просто завалили бы ядрами. И формально победив в сражении, неизвестно, в каком состоянии оказались бы суда моей эскадры, и сколько бы их осталось на плаву. Так что решили обойти остров Туманного Альбиона далёкой стороной.

Кильватерной колонной эскадра пересекала Кельтское море. Ближе к ночи усилился шторм, волны которого разбросали наши судёнышки в разные стороны. В упавшей на землю темноте мы просто потеряли друг друга. Ничего, вахты были сокращёнными, чтобы окатываемые ледяной водой матросы не перемёрзли, офицеры вели судно по компасу, а два матроса на штурвале удерживали его носом к волне. Смогли пройти это испытание сейчас, не запаниковали, выжили, значит, повысился шанс выйти победителем в битве с морской стихией в будущем.

Согласно первоначальному плану общий сбор намечался в ирландском порту Голуэй. Через трое суток в закрытой от океанских волн каменным выступом бухте собрались все суда, пережидая очередной мощный шторм. Команды на берег не отпустили, но отправили в порт на разведку Шевина с парой офицеров. Ничего, нормально пообщались с портовым начальством, презентовав тому бочонок брэнди "Херес" и несколько бутылок "Бордо", а для их жён – пузырьки с духами.

В итоге для знакомства с нами прибыл мэр городка, с которым капитаны имели плодотворную беседу. В итоге команды отпустили проветриться на берег, где парни сделали хорошую выручку хозяевам «едально-питейных» пабов и гаштхаусов. Поскольку мы по духу являлись негоциантами, сразу выяснили, что имеется на продажу. В это время Ирландия являлась сельскохозяйственной страной, поэтому товар был сельским: закупили пшеницу для реализации в Питере, а свежей говядиной и молочными продуктами внесли разнообразие в рацион команд. На прощание офицеры и важные городские чины собрались в самом респектабельном гаштхаусе, а глава города толкнул речь: «Господа офицеры, англичане здесь редко бывают – это ирландская земля. Но с этого дня в этом городе всегда рады русским морякам».

Через пару дней шторм прекратился, и мы ушли в море. Дул крепкий попутный ветер и мы быстро проскочили мимо Британии, снова попав в конкретную «болтанку» в Северном море. Из-за начавшегося сезона штормов судов было мало, поэтому опасное своими мелями и штормами море мы пересекали днём, направляясь к датским проливам. И все равно Гольфстрим и шторм снесли нас к берегам Норвегии. Все эти дни моросил или лил дождь, небо было в тучах, о Солнце и звёздах говорить не приходилось, поэтому суда шли по компасу, а штурманы весьма условно, по средней скорости движения определяли местоположение кораблей.

Вечерело, зато вдалеке показались берега. Вахтенный офицер доложил:

– Норвегия, капитан.

– Это понятно, вот только где мы?

Войдя в понравившийся своей шириной фьорд, высадили на шлюпках разведгруппу. Парни нашли рыбацкую деревушку, выяснив у её жителей, что если плыть вглубь фьорда, приплывём к Бергену. Мы резюмировали: «Далеко нас снесло».