Едва загорелся сухой тростник, всепожирающий огонь мгновенно распространился вверх, а также и в разные стороны. Пиратскую засаду объяло сильным, вообще нестерпимым, жаром. Чуть-чуть помедлить? Можно сгореть живыми. Однако никто не трогался с места – все дожидались капитанской команды. Она не заставила долго ждать.

– Бросаем тяжёлые вещи и мчимся в обратную сторону – прочь от огненной, приближающейся быстро стихии. Оставляем с собой лишь личные сабли да огнестрельные пистолеты. Всё, побежали.

Предприимчивая блондинка, показывая наглядный пример, избавилась от самодельного вещмешка и резко метнулась назад, подальше от приближавшейся страшной смерти. Подспорные соратники точь-в-точь повторили показанный способ. Пробежали чуть меньше мили. Дорогу прорубали стальными саблями, острыми лезвиями.

Вдруг! Валера, бежавшая самой первой, внезапно остановилась. Она едва не сорвалась с высоченной отвесной скалы. Хотя она и засеменила быстро-быстро ногами, пытаясь затормозить, но-о… всё равно её поднесло к обрывному краю и, «применяя небезызвестный закон Ньютона», подтянуло к конечной точке. После неё была одна лишь воздушная пустота, а дальше опасная прибрежная акватория; она «утыка́лась» остроконечными рифами. Их наблюдалось столько, что промахнуться – не существовало никакой реальной возможности.

Прыткая девушка, поскольку она активно пыталась затормозить, оказалась ступнями на тоненькой грани. Она покачалась туда и сюда, словно выбирая, куда ей направиться? Вперёд, в смертельную неизвестность, либо назад, в угрозу ничуть не лучшую. Ньютоновская инерция сработала в полной мере: неподражаемая блондинка медленно, как будто в замедленной съемке, наклонилась вниз и, теряя координацию, осталась в свободном падении. Поскольку она настырно пыталась остановиться, постольку верхняя часть тела, более тяжёлая, полетела первой; красивые ноги, оголённые «подспо́лзшими» шароварами, переместились сверху. В спортивном плавании похожее ныряние определяется «рыбкой».

Неожиданно! Когда разукрашенный дамский сапо́жек сравнялся со скальной поверхностью, за милую ножку ухватилась грубая боцманская рука; вторая схватила другую. Он с лёгкостью вернул прекрасную блондинку назад, на твёрдую островную землю. Не успев ещё отдышаться да вернуться в душевное равновесие, Валера рывками затараторила:

– Там, ниже, на расстоянии двух с половиной метров имеется узенький вход в пещеру; за раз он способен впустить не более одного здорового человека, – предполагалось «и сильного, и рослого мужика». – Верёвка у кого-нибудь, крепкая, есть?

– Ага, есть, – повторил Ричард коронное высказывание самой злоязычной лидерши; он отмотал от пояса витую бечёвку и представил на общее обозрение, – осталось «сти́брить» и принесть. Как мы её применим?

– Некогда рассуждать, – сказала пронырливая особа, изображая удавку-петлю; готовое изделие она накинула на тонкую талию. – Ты, Риччи, поскольку мощный и крепкий, будешь спускать всех нас поочередно вниз. Я отправлюсь первой и внимательно осмотрюсь. Если внутри всё чисто, я крикну и сообщу. Всё, я пошла.

Валера упёрлась ногами в скалистую стену и, резко отталкиваясь, удачно, за три прихода, влетела в неровное, на удачу пустое, отверстие. Пока она опускалась, хладнокровный метис чётко рассчитывал каждый прыжок и ослаблял конец верёвки ни больше ни меньше, а лишь на нужное расстояние. Лера встала на «твёрдые ноги». Внимательно осмотрелась. Пристально вслушалась. Впереди стояла беспросветная темень; не раздавался ни единый, хотя бы ничтожный шум. Об удачном исходе предупредила подвластное воинство.

– По одному спускайтесь, особо не мешкайте, – проворная блондинка чуть высунулась наружу и повернулась наверх, – Всё здесь нормально. Последним уходит Риччи.

Ловкачка освободилась от хваткой петли и подёргала, мол, можно тащить наверх. Следом за ней, один за другим, спустились практически все соратники. Остался Ричард Бесстрашный. Кто спустит его? Понятно, никто. Валерия применила неповторимую, небывалую раньше, хитрость.

– Риччи, обхватывайся кручёной петлёй, – Лера снова немножечко высунулась и говорила коротко, но доходчиво; роскошные белокурые локоны развевались на лёгком ветру (чтобы не потерять, шляпу она сняла), – и ничего не бойся. Свободный конец кидай к нам книзу. Как только я дёрну, незамедлительно прыгай.

Доверчивый боцман отдался на волю хрупкой, но башковитой девушки; он ей верил безоговорочно, как маленький сын, как малолетний ребёнок. Исполнил всё в точности. Едва затянутая петля отобразилась условным сигналом, Бесстрашный шагнул в пугавшую смертью воздушную пустоту. Ускорение свободного падения стремительно потянуло вниз. Когда он поравнялся с пещерным входом, внезапно, каким-то резким рывком, его втянуло во внутреннее пространство. Это вся его боевая братия, единым разом, схватила конец верёвки и, отбегая от сводчатого проёма, легко втащила его вовнутрь.

Когда Ричард упал, к нему незамедлительно поспешила Валера. Помогла подняться. Осмотрела со всех четырёх сторон. Заметила на спинной лопатке да левом плече несильной, но вздувшийся волдырями болю́чий ожог. С сочувствием указала.

– Что, Риччи, всё же маленечко зацепило? – сострадательная блондинка легонько потрогала за водяной подкожный пузырь (за самый большой); наблюдая, она заметила, что стойкий полукровка даже не сморщился (как будто так и надо, как будто ничего у него не ныло). – Хорошо хоть успел. Остался живой.

– Да, – согласился «подпаленный» боцман; он по́днял витую верёвку и вернул на прежнее место (обмотался вокруг могучего пояса), – огненная лавина подобралась к обрывному краю. Ещё бы немного, ещё бы минуту, и всё… поминайте меня, как звали. Но ничего… Я, мисс Доджер, нисколько не сомневался, что ты непременно чего-то придумаешь, что непременно успеешь. Что будем делать теперь? У нас – ни съестных припасов, ни подручного инструмента, ни запасного оружейного оснащения. Я говорю про пистолетные пули и порох.

– Пойдём наугад, – Ловкачка, как у неё водилось, ответила без доли сомнительного смущения; она укала на узенькое входное отверстие, – не в «обра́тку» же нам вертаться? – если дословно «не прыгнуть же с высокой скалы?».

Бойкая леди отправилась первой; остальные короткой цепочкой, ступая шаг в шаг, один за одним, как «подоённые», заторопились за ней. Через парочку сотен ярдов сгустилась кромешная темень, непроглядная пустота. С собой у малочисленной группы не осталось ни смоляны́х факело́в, ни обычной тряпичной материи. За исключением собственной разнообразной одежды. Правда, у предприимчивой дамочки имелся брючный, с правого боку, карман, и он, конечно же, не оставался пустой; там хранилась бензинная зажигалка, привезённая из «будущего далёка». Валера её достала и, периодически зажигая, чтобы освещался передний путь, повела немногочисленное войско навстречу неизведанной неизвестности.

Через полмили пути, сплочённый отряд, состоявший из верных друзей-товарищей, наткнулся на горный родник. Он вытекал из груды камней, маленьких и неровных. Очевидно, в доисторических временах, когда он пробивался сквозь скальное сплошное образование, ему пришлось постараться да основательно потрудиться. Дальше ровная струйка, по мере удаления всё более расширяясь, текла вдоль скальной породы. Она двигалась пробитым за долгие годы устойчивым руслом. Очевидный вывод напросился как дважды два.

– Похоже, мы наткнулись на изначальный исток, – пытливая капитанша поделилась логическим размышлением; она остановилась и чиркнула излюбленной зажигалкой, – единственной речки острова. Значит, мы находимся на верном пути и через несколько сотен ярдов – а может, и меньше? – наткнёмся на тройную развилку. Пока английские лизоблюды рыщут по выжженной местности да ищут обгорелые трупы, мы кое-чего придумаем…

Мысль крамольная зародилась, но окончательно не созрела. Поэтому практичная леди не стала её высказывать, а, лихорадочно возбуждённая, загадочно прошептала:

– Вперёд. Быстро-быстро. Мы должны непременно добраться первыми.

Куда, зачем и что имелось в виду – осталось неразрешимой тайной. Послушные соплеменники, целиком полагаясь на предприимчивую пиратку, последовали строго за ней. Впрочем, как и всегда. Преодолеть им пришлось не больше чем триста ярдов. Сначала показалось диковинное водяное свечение, отражавшее яркое, до жути палящее, солнце. Постепенно подсветка становилась всё интенсивнее. А! По преодолению полусотни ярдов, малочисленный пиратский отряд вышел к знакомой развилке, точной имитации едва ли не каждой из русских сказок. Остановились. Молчаливо прислушались: вокруг глубокая тишина.

– Мисс Доджер, – любопытный Бертран не удержался от самого простого вопроса; он, стоявший посередине живой цепочки, почтительно выдвинулся вперёд и встал напротив главенствующей бандитки, – что это тугое затишье значит? Не слышно вообще ничего. Как будто всё разом вымерло.

– Одно из двух, – плутоватая заводила нисколечко не раздумывала; она придала себе привычное лисиное выражение (что означало, у неё созрел какой-то особый план), – либо королевские прихвостни, испугавшись собственной шалости, – подразумевались «игры с огнём», – трусливые, поспешно свалили; либо они тщательно обыскивают сгоревшую прерию и всей командой находятся на выжженной пустыне, на верхнем плато́. Не будем гадать да длительно думать. Осталось пойти и лично самим проверить.

Едва Ловкачка договорила, как вся не ёмкая группа засеменила по левому коридору. Шли быстро, но и с присущей оглядкой. Огонь зажигали не часто, а чтобы видеть, не притаился ли кто-нибудь впереди. Наконец, преодолев весь путь, что раньше прошли доку́чливые гвардейцы, в конце пространственного тоннеля замаячило неявственное свечение; значит, пиратские лиходеи приближались к входному отверстию. Притормози́лись. Дальше пошли с нормальной опаской.

У выходного проёма очутились ни раньше ни позже, чем туда же вернулись британские «сыщики». Их тщательная проверка закончилась полным фиаско. Ни обгоревших трупов, ни полуживых людей обнаружить им так и не посчастливилось. Получалось, либо их бессовестно снова надули, либо пламя случилось настолько мощным, что людские останки сгорели полностью, до абсолютного основания. Неудачливые искатели передвигались неторопливо; они выглядели понурыми, в очередной раз жестоко униженными. Поэтому и не заметили, как в скальном проёме замелькали неясные тени. Опомнились только когда…

Внезапно! Прозвучал нечаянный пистолетный выстрел. Подраненный капитан-командор схватился за левое ухо. Сквозь плотно прижатые пальцы заструилась багряная жидкость, элитная английская кровь.

Стреляла Валера. Она хотела промазать, лишь хорошенько предупредить, но получилось… как получилось. Она заметила, что храброе британское воинство возжелало упасть на обгоревшую землю, занять удобную оборону и отразиться ответным огнём. Смекалистая блондинка их то́тчас же поняла. Она воскликнула жёстко, по-боевому доходчиво:

– Не сметь! Любой, кто повалится в защитную позу, приговорит и остальных, и самих себя к жестокой, невыносимо мучительной, смерти. Я закидаю вас «коктейлями для мистера Левина», – так с её лёгкой подачи переименовались «коктейли для Молотова», придуманные во время финско-советской войны. – У нас их немерено, так что выжить навряд ли кому удастся.

Каждый, из находившихся с сэром Скраймджером, неоднократно становился прямым свидетелем, как именно взрывается бензиново-ромовое смешение. Хотя Валера и в наглую блефовала (ничего у неё, ясное дело, не было), но проверять её на искренность не отважился ни один: ни простой солдат, ни даже высокородный лорд, напыщенный циник сноб. Все они стояли как в воду опущенные, не представляя, что же им делать дальше? Их тягостные сомнения разрешились жёстким, всесторонне понятным, приказом.

– Оружие на землю! Руки вверх! – распорядилась деловая особа; для пущего ускорения она повторно стрельнула (на этот раз ни в кого не попала, потому что заранее выбрала излишне высокое направление). – И пять шагов вперёд. Риччи возьми с собой двоих, что выглядят расторопнее, и соберите всё сложенное оружие.

Капитанская команда исполнилась быстро, с горячей поспешностью. Через десять минут пленённые британские недруги, под неусыпной охраной, выдвинулись обратной дорогой. Сначала миновали скалистое подземелье, затем раскидистую равнину и (наконец!) приблизились к песчаному берегу, к оставленным вражьим лодкам.