Пока Валера выслушивала доклад Теда Гариса, пока пиратская команда поднималась на верховое плато́, пока она осматривала непроходимые дебри и пока немногочисленная группа занимала переднюю оборону, английская гвардия, возглавляемая непримиримым военачальником, прибли́зилась к каскадному, полого-крутому спуску. Сэр Левин распорядился:

– Поднимаемся быстро, но осмотрительно, соблюдая предельную осторожность. Ретивые пиратские недруги могли нам устроить замаскированную ловушку.

Он первый вскарабкался на нижний валун, как бы показывая пример, но далее не последовал – стал пропускать основную боеспособную группу. Чтоб не подумали о нерешительной трусоватости, королевский ставленник счёл нужным очисться, объясниться:

– Я пойду замыкающим – обеспечу тыловое прикрытие. Если плебейское племя попряталось в долинных кустарниках и если они рискнуть появиться сзади, ударить нам в спину, то я окажусь на переднем крае. Мне придётся схватиться либо с самой мисс Доджер, либо с одним из наиболее ретивых пиратов. Направляющим назначен капрал О’Брайен.

Последнее вытекало само по себе, но остаться без «весомого подтверждения» попросту не смогло. Исправный служака согласно кивнул. В означенном составе, растянутой цепочкой, они очутились у главного входа. Неторопливо пошли. Через двадцать минут достигли небезызвестной развилки. Остановились в мучительных размышлениях. Высокородный наместник слыл изворотливым и находчивым, изобретательным и смекалистым. Поэтому он рассудил всё так же, как прежде Скупой с Бродягой, а после белокурая смышлёная дамочка.

– Капрал О’Брайен, – сэр Скраймджер сложил «два плюс два»; он жёстко распорядился, – берите с собой оставшихся двух гвардейцев и отправляйтесь с доскональной разведкой. Проследуете по правому ответвлению. Очевидно, оно выходит к пиратскому схрону? Я правильно рассуждаю, мистер Уойн?

Разбойничий лидер, развенчанный чертовски бессовестным образом, шёл неотступно рядом – находился в доступной близости. Он живо откликнулся:

– Всё совершенно верно, но там, вероятно, устроена внезапная разбойничья западня. Уверен, нас ожидают, – он снова не удержался от колкой язвительности, – и с трепетным нетерпением.

– Поэтому, мистер О’Брайен, вы пойдёте с особенной осмотрительностью, – хотя сэр Чарльз, напыщенный сноб, и не ценил подвластных человеческих жизней, но и растрачивать людские резервы не собирался впустую тоже. – С другой стороны, постарайтесь не слишком задерживаться. При обнаружении вражеской группировки, в бой не вступать! Немедленно возвращайтесь назад. Доло́жите, сколько в общей сложности неприятельских сил – я полагаю, их там не больше двенадцати-десяти? – и после определимся, как изощряться дальше. Пойдём на открытый бой либо устроим засаду здесь. Я остаюсь с матроской командой, вооружённой оружием убитых гвардейцев.

Заключительные слова являлись негласной командой к действию. В попутчики Генри взял обоих смелых ребят, и маленький разве́дотря́д отправился осторожным шагом, неторопливой походкой. Осветительный факел решили не зажигать – из пущей предусмотрительности. Двигаться приходилось вслепую, на ощупь, держась друг за друга, а также за скальные стены.

Через сорок минут пути повеяло до боли знакомым запахом – солёной водицей; значит, приблизились к подземному водоёму, а заодно и к потаённой пещере, к пиратскому кладу. Дошлый капрал почувствовал, как боковые стены значительно расширяются. Искать кого-то в кромешной тьме – полный абсурд.

– Я зажигаю факел, – О’Брайен не спрашивал чьего-то совета, а доводил лишь голую истину, поставил перед свершившимся фактом; одновременно он чиркнул огни́вом и запалил нехитрый тряпичный трут. – Кто первый заметит презренных пиратов, немедленно сообщает – и чешем обратной дорогой, сугубо назад. Предварительно, по ходу движения, определяем примерное их количество. Устремляемся к нашим. Докладываем о вражьей засаде. Если за нами погонятся, вы, двое, останетесь прикрывать. Один – желательно старший, то есть конкретно я – обязан добраться. Хотя-а… как только завяжется громкий бой, всё станет предельно ясно без срочного донесения. Раскатистое скальное эхо доставит всё в «лучшем виде».

Болтливый капрал распространялся излишне подробно. Если б внутри устраивалась какая-нибудь засада, то ему не позволили б закончить и первое предложение. Соответственно, за исключением молчаливых трупов, пещера была пуста (от значения «абсолютно»). Они обследовали всё очень внимательно, но никого живого так и не выявили. Облегчённо вздохнули. Поспешно пошли назад. Чадивший факел уж более не тушили. Чтобы быстрее прийти.

Дожидались их с нетерпением, нескрываемым и томительным. Даже непроницаемый сэр Левин выказывал тревожную лихорадку – предвкушение скорой битвы. Наконец он увидел сумрачное свечение, а через пару минут появились и трое сподручных посланников. Они двигались поспешной походкой. Ещё через тридцать секунд предстали пред ясные очи. Доложили о тщательном исполнении.

– Сэр, – обратился служивый капрал; он при́нял достойную позу и рассказал обо всём, недавно увиденном, – в потаённой пещере тихо – одни лишь мёртвые трупы. Интересующие пираты, похоже, были, но оставались недолго. Осмотрелись и сразу же испарились. Наверное, вернулись обратно, а заприметив нас, пошли по какому-нибудь из оставшихся двух путей, – он кивнул на прямое и левое направление.

– Пожалуй, Вы, мистер О’Брайен, правы, – рассудительный полководец подумал аналогично; он пару секунд выдерживал задумчивое молчание, а следом распорядился: – Из прямого ответвления исходит горная речка – скорее всего, там безнадёжный тупик. Здесь одно из двух: мнительная дамочка либо его проверила, либо, на удачу, укрылась в альтернативном проёме. По-моему, он выходит на верховое плато́ – не так ли, мистер Уойн?

– Насколько я помню, да, – хитрющий пройдоха лукаво прищурился; видимо, он что-то скрывал, и очень существенное, – но я давненько здесь не был. Может, он напрочь зарос древесным молодняком, а может, ещё чего?.. Надо просто пойти да глянуть.

– Резонно, – согласился сомнительный капитан-командор; сейчас он при́нял единственно правильное решение: – Углубляемся в левый проход – идём все вместе – добираемся до конечного выхода, а дальше?.. На месте определяемся. Если вражье отребье там, вступаем в смертельную битву. Их, в общем, меньше, так что я думаю о лёгкой победе. Участвуют все, даже неприспособленные матросы. Они получают ещё три гвардейских ружья, а те остаются с личными саблями. Расклад несложный, понятный, поэтому обмениваемся оружейными принадлежностями и выдвигаемся строго влево.

Едва высокородный ставленник досказал, вся подчинённая группа выдвинулась вперёд. Перемещались неторопливой «рысью», каждую секунду ожидая внезапного нападения. Подсвечивали обыкновенными смолистыми факела́ми. Сэр Левин торопился и бежал в этот раз вторым. Первым, следуя военной традиции, семенил значительно меньший армейский чин, он же О’Брайен Генри; он прикрывал высокородного дворянина собственной грудью.

Второй коридор оказался круче, но намного короче: он едва ли достиг трёх четвертей сухопутной мили. Выходил он ровно посередине высокого плоскогорья. Вокруг росли высокие пальмы, другие лиственные деревья, густорастущий кустарник, а также непроходимые тростниковые дебри. В них, невидимым, мог спрятаться кто угодно. Королевская гвардия остановилась от выходного проёма ярдах, наверное, в двадцати. Сначала следовало как следует осмотреться. Вдруг их поджидают в ближайшем кустарнике? Кстати, он вплотную прилегал к пещерному входу.

С контрольной разведкой послали двух рослых солдат. На случай нежданного нападения, помимо двух колюще-режущих сабель, вручили по одному заряженному мушкету. Открытого пространства достигли нормально, без дополнительных приключений. Однако! Едва углубились в тростниково-кустистые заросли, послышались два пистолетных выстрела. За ними пара мучительных криков боли. Раз стреляли не из гвардейских мушкетов, значит, ранили обоих посланников (а может, убили?). По крайней мере, соваться туда повторно никому, из оставшихся сзади, особенно не хотелось. Точно так же как сэру Левину.

– Потушить зажжённые факела́! – скомандовал он резко, одновременно занимая лежачее положение; то же самое он посоветовал сделать и всем другим: – Всем лечь на́ пол!

Впустую пролежали минут пятнадцать. Всё ожидали, что внутрь скалистой пещеры ворвётся, с диким воплем, пиратское войско. Но!.. По-прежнему стояла гнетущая тишина. Лишь слышалось надсадное биение многих сердец; лишь доносилось красивое пение дивных птиц; лишь шелестела от несильного ветра близ расположенная листва. Вернулись раненные посланцы. По-тихому приползли. Поскольку раны считались лёгкими, постольку пришлось им присоединяться ко всем остальным.

Лежать бесцельно и дальше? Пустая трата бесценного времени. Скоро спустится тёмная ночь, и от хитроумных разбойников можно ожидать какого-нибудь очередного подвоха. Требовалось на что-то решаться. Либо отступать, трусливо бежать, либо, с численным преимуществом, попробовать прорваться вперёд.

Первый вариант для благородного дворяни́на был полностью неприемлем. Он решился рискнуть; но прежде… требовалось проверить две основные вещи:

– Где именно располагается заса́дное воинство?

– Как много их высадилось на островной территории?

Рациональный стратег с точностью подсчитал, что чужих людей на «Изольде» находилось всего пятнадцать (про Гариса он не знал). Кто-то должен остаться стрелять из бортовы́х орудий, а заодно и охранять пленённых гвардейцев. Зная мисс Доджер, великосветский наместник нисколько не сомневался, что, если кого и убили, то либо случайно, либо из крайней необходимости. Пленённых (неизвестно каким из дьявольских способов?!) поместили в тюремной кутузке, препроводили на нижнюю палубу. Выходило, на арендованном паруснике должна остаться живая сила… На секунду сэр Скраймджер задумался. Прикинул и подсчитал. «Не менее пяти человек, – додумал он после короткой паузы, – значит, против наших девятнадцати, воюет всего лишь десять. Расклад неплохой. Нам стоит рискнуть».

– Сколько у нас запасного пороха, а также приравненных пуль? – воинственный полководец поинтересовался тихо, загадочным полушёпотом; он задумал некую предметную пакость.

Соотносительный вопрос зада́лся наиболее искушённому человеку, капралу О’Брайену. Он лежал рядом и то́тчас ответил:

– На два часа активного боя. Если перезаряжаться в течение двух или трёх минут.

– Хорошо, – главнокомандующий одобрительно покивал; далее, хотя и знал не менее точно, уточнился ещё одним, немаловажным для них, вопросом: – Сколько у нас осталось исправных мушкетов?

– Считая точно, – пунктуальный капрал отчитался, практически не раздумывая; для убедительности он приподнял немного свой собственный, – у нас имеется десять.

– Поскольку они заряжены, – бывалый вояка решился на боевую проверку; он вытянул кверху правую руку (как принято для видимого сигнала) и резко распорядился: – По моей команде все вместе – одномоментный огонь! – И лихо взмахнул вперёд.

Послышался общий залп; пещерное нутро́ наполнилось громким эхом; у многих зазвенело в ушах. Ожидания верховного лидера не оправдались вообще: с той стороны не прозвучало ни единого ответного выстрела. Получалось одно из двух: либо разбойничья шайка тщательно бережёт патроны, либо у них минимальный запас, либо они попросту, не долго раздумывая, преспокойненько куда-нибудь удалились. Ситуация представлялась если не патовой, то очень неоднозначной. «Что же нам делать?» – раздумывал расстроенный полководец.

Неожиданно, крепко связанный, к нему перекатился Кровавый Бобби, давнишний островной старожил. Он при́был с деловым предложением и тут же его озвучил:

– До сезона дождей ещё целые две недели. Стало быть, тростниковые заросли изрядно «подвы́сохли» – так?

Никто не ответил. Все терпеливо ожидали корректного продолжения. Уойн не замедлил возобнови́ться:

– Что сие в реальности может значить? Да только одну лишь простую истину: сухая «травища» возгорится от малого пламени. Остаётся кому-то его донести.

Высокородный военачальник согласно кивнул. Следом расторопно скомандовал:

– Мистер О’Брайен, – он выбрал его как наиболее опытного, – берите горящий факел и подползайте поближе к выходу. Когда Вы окажетесь на достаточном расстоянии, близком от места «для точного попадания», мы Вас прикроем – дадим повторный мушкетный залп. Пока пороховое задымление потянется в проходной проём, – что наблюдательный флотоводец заметил из первого выстрела, – делайте резкий рывок вперёд, кидайте зажжённый факел в высокий тростник и, снова приняв лежачее положение, немедленно отползайте назад. Дальше внимательно наблюдаем. Если жаркое пламя потянет и в нашу сторону, отступим насколько возможно. Дождёмся, покуда тростниковая стена не выгорит полностью. Когда появится открытая местность, вести боевые действия нам, многочисленному отряду, станет намного легче. Всё. Исполнять!

Не стоит рассказывать, что командорское приказание исполнилось в лучшем виде. Не прошло и пары минут, а верхнее плоскогорье уже пылало губительным, едва ли не адским огнём. Сплошная пламенная стена пошла распространяться по ровному круговому диаметру. Выжить в том дьявольском пекле? Не дано никому. Пиратской команде пришлось по-быстрому отступать.