Несколькими днями ранее…
Миссис Маргарет так же, как и великолепная троица, находилась в бермудской агломерации; правда, она отстранилась отдельно и притворилась обычной городской обывательницей. Не забывала следить за успешными делами двух юных леди и отставного гвардейца Гариса. Когда те успешно захватили молодого матроса и пьяненького гвардейца, пиратская бабушка (ещё до проникновения двух близких людей на «Славу Британии»), по раннему уговору с предусмотрительной капитаншей, села на торговое судно, отправлявшееся на Багамский архипелаг и отплыла на двенадцать часов пораньше, чем флагманский английский фрегат.
Естественно, она прибыла́ на остров Нью-Провиденс, в городок Нассау, заблаговременно, пока британское судно проходило по центру Бермудского треугольника. Ей была поставлена прямая задача: встретиться с ближайшими соратниками Валеры Хуляевой и объяснить им, как «шилокрутить» дальше.
Однако, прежде чем благополучно добраться до выбранной цели, мирный парусник попал в одну из неприятнейших ситуаций. Когда он пересёк восточные предел аномальной бермудской зоны, его задело краем сильного, едва ли не свирепого шторма. Два часа вышколенная команда боролась с океанической «вакханалией»; к слову сказать, пришлось им тяжко. Беспомощный корабль то поднимало наверх, на край высокой волны, то резко бросало вниз, в пустую, как будто безводную бездну. Паруса пришлось убрать, и отдаться на волю жестоких волн да Дэви Джонса, злого морского Бога.
Поскольку верхние и нижние палубы периодически заливало мощным потоком воды, постольку Маргарет разрешили укрыться в кормовой одноместной каюте; она оказалась наиболее безопасным местом. Добросовестный капитан поплотнее прикрыл двойные входные двери (понятно, он отдавал единственной женщине собственное пространство), а сам отправился на капитанский мостик – руководить борьбой с неуправляемой бермудской стихией. Пока отчаянные мореплаватели пытались удержать непослушный корабль и не дать завалиться на́ бок, нескольких матросиков смыло за́ борт; такова природная сущность необузданной, сильной бури.
Миссис О’Коннелл находилась в печальных, едва ли не трагичных раздумьях: «Только бы выжить. Если я погибну, кто передаст на «Кровавую Мэри» послание доблестной девушки, пиратского капитана? Кто скажет, что всё у неё получилось – как и не замышляли! – что Лера проникла на «Славу Британии», – она в этом даже не сомневалась (поскольку получила чёткое словесное комментирование), – и что направится вначале на протяжённый Багамский архипелаг, а после в неизвестную часть Карибского моря – разыскивать некий таинственный остров. По её словам, там спрятаны несметные золотые сокровища. Ежели их захватит безнравственный мистер Левин, то он обратит их на поимку всего немногочисленного пиратского воинства. Если ими завладеет маниакальный головорез Уойн – как поясняет та же Валера (зачастую несостоявшаяся свекровь называла её ласково, и только по имени) – тоже не будет ничего ни доброго, ни хорошего».
Так Маргарет размышляла, пока остальные отчаянно боролись с неистовым ураганом. Закончился он внезапно, словно его и не было. Чёрные тучи рассеялись, небо сделалось солнечно-светлым, страшные волны спали, а море стало тихим, послушным, приветливым, ласковым. Подул попутный ветер, и ровно через четыре дня изрядно потрёпанное судно входило в порт Нассау острова Нью-Провиденс. Там же швартовалась непобедимая «Кровавая Мэри».
Едва сошла на пиратский берег, Лерина посланница зафрахтовала двухвёсельную лодку и переправилась на родное разбойничье судно; оно ей было знакомо ещё с далёкой «весёлой» юности. Когда она водилась с Джеком Колипо и когда её знали не иначе как Повелительницу морей. Встретили Монни, как и положено, с должным почтением да нескрываемой радостью. Её долгожданное появление означало, что у мисс Доджер всё получилось «в ёлочку» – как и всегда. Миссис О’Коннелл не стала томить всех длительным ожиданием; она сразу же перешла к подробному изложению.
– Капитан просила передать, – чтобы пиратской команде было понятнее, то есть чтоб её лучше слышали, Маргарет взобрала́сь на главное корабельное возвышение; она говорила, стоя у судового руля-колеса, – что она захватила двух пленников, что понадёжней их спрятала, что сама, вместе с бывшим гвардейцем Гарисом, присвоила их заурядные личности и что потом она собирается проникнуть на «Славу Британии», ненавистный английский флагман. Сейчас мисс Доджер, – при остальных она называла Валеру уважительно, согласно значимой должности, – должна находится посередине Бермудского треугольника и приближаться к подвластному короне островному архипелагу. По её указанию, мы обязаны выдвинуться им строго навстречу, перехватить милях так в двадцати, дать хороший бой, как следует потрепать и с миром затем отпустить, сместив их курсовое направление к острову Нью-Провиденс. Старшим назначается, как наиболее дошлый и хитрый, Бартоломью Стич Опасливый. Кому чего непонятно, задавайте практические вопросы. Тупые прошу оставить невысказанными. Итак?..
– Как мы узнаем, кх, кх, – прокашлялся поставленный капитан; он выдвинулся вперёд и встал напротив пустовавшей Лериной кэп-каюты, – что она удачно перебралась на вражеский парусник и что у мисс Доджер всё получилось как ею задумано?
– Да, как? – поддакнул неразлучный его приятель, большой оружейник Билл.
– Если у мисс Доджер чего-нибудь не срастётся, – Монни рассуждала спокойно, доходчиво, по капитанскому наставлению; понятно, она получила отличные коррективы, – там остаётся на стрёме Мари. Она незамедлительно выдвинется в город Нассау и предупредит нас о несчастливой случайности.
– Где нам поджидать британское судно, – не позабыл отметиться придирчивый боцман; он являлся Валерии третьим из лучших друзей и, как и другие, переживал за рисковую дамочку обеспокоенно, совсем не по-детски, – и какое количество времени?
Вопрос казался актуальным, более чем уместным; он требовал незамедлительного ответа. Он той же секундой был ответственно выдан.
– Повторяясь, скажу, – миссис О’Коннелл легонько нахмурилась; основное направление она уже проговаривала, но, в силу серьёзности ситуации, её могли и попросту недослышать, – «Слава Британии» направляется на Багамский архипелаг, на один из колонизированных, подвластных им, островов. Наша прямая задача: во-первых, встать у них на пути; во-вторых, хорошенько изрешетить – как это получше сделать, придумает Бед; в-третьих, изображая спасительную акцию, потребовать выдать нам юнгу Бертрана – все, надеюсь, в курсе, что он находится в английском плену; в-четвертых, нам, конечно, откажут, но мы, изображая призрачную надежду, станем двигаться рядом, на небольшом отдалении; в-пятых, непроизвольно и ненавязчиво заставим британский флагман сместиться к острову Нью-Провиденс. Хорошенько потрёпанный, он вряд ли решится отправиться в Карибское море. Highly likely, – переводится как «вернее всего», – мистер Левин зафрахтует какой-нибудь крепкий корабль. Чтобы избежать конфликтных случайностей, проблематичных случаев, личную команду, скорее всего, распустят, хорошенечко им заплатят, на борту же оставят лишь капитана да, может, парочку верных ему людей. Вот в общем вроде и всё. Я передала вам тактические рассуждения практичной мисс Доджер.
– Постойте! – встрепенулся звероподобный разбойник Бед; не имея большого ума, он отличался фотографической памятью (сейчас ему вспомнился вопрос номер два – он так и оставался покамест невыясненным). – А как быть со временем? Сколько нам ждать?
– Ах, да, извиняюсь, совсем позабыла, – Маргарет упустила из виду второе пожелание педантичного боцмана; она даже сделалась слегка виноватой, – мы отходим от Багамского архипелага примерно на двадцать миль и дожидаемся ровно три дня. Если ничего не случится, никто не появится, возвращаемся в город Нассау и дожидаемся разъяснительных вестей от Мари. Сами мы никуда не дёргаемся. Сидим на заднице ровно, – она привела неприличное выражение, слышанное от беспардонной Валеры; далее, она потребовала отчёт от канонира Беда: – Плохой Билл объяснитесь и Вы: как, мистер, вы собираетесь вести бесперебойную пушечную стрельбу?
– Очень просто и вообще незатейливо, – звероподобный мулат изъяснялся профессионально, как настоящий мастер, знаток любимого дела, – у нас тридцать пушек – так? – он никого не спрашивал, а вёл обычный подсчёт. – Десять стреляют, отстрелянный десяток идёт на боевую перезарядку, третий, уже снаряжённый, встаёт на место только-только опустошённых; те по-быстрому откатываются назад. Вроде несложно всё.
– Хорошо, – миссис О’Коннелл утвердительно покивала, – теперь Вы, мистер Стич. Как Вы́ собираетесь провести наступательные мероприятия?
– Все давно уже изучили наш коронный манёвр, – Опасливый говорил толково, но с лисьей улыбкой, – и «Слава Британии», уверен, подготовится к нему основательно, с присущей Англии подобающей щепетильностью. Хвать! Мы поменяем её кардинально и окажемся у британского флагмана со стороны другой, по сути не защищённой. Чтобы они не скрылись, закрепляемся штурмовыми кошками; сами прочно встаём на якорь. Дальше в игру вступает артиллерийский расчёт.
– Понятно, – Повелительница морей и в настоящем случае осталась довольной; далее она перешла к проблеме, не менее насущной чем только что перечисленные: – Теперь нам нужно захватить какое-нибудь добротное судно; оно обязано быть таким, какое непременно заинтересует придирчивого капитан-командора Левина. Ваши предложения?
– Есть тут одно похожее, – заговорил всезнающий боцман; как и двое других приятелей, он выдвинулся вперёд и принял заговорщицкий вид, – пришвартовалось три дня назад и, по-моему, назавтра планирует сняться с якоря.
– Мы не должны того допустить! – разгорячённая, миссис О’Коннелл крикнула громче обычного. – Собираем штурмовую команду – человек сорок пять, я полагаю, хватит – и выдвигаемся на захват. Прямо сейчас. Где оно?
– В пятнадцати кабельтовых, – отчитался сведущий Ричард; создавалось впечатление, что ему известно обо всём, чего творится в ближайшей округе, – почему-то встало в открытом море. Хотя понять их можно… порт-то пиратский.
– Отлично! – красивые глаза бывалой разбойницы загорелись как некогда в молодости. – Полторы морские мили – идём на вёсельных лодках. Подходим тихо. Осторожно взбираемся. Не даём никому опомниться. Хватаем всех спящими. Как понимаете, начинаем орудовать ночью, когда все мирно, спокойно спят.
На том и порешили. Едва спустились первые вечерние сумерки, от «Кровавой Мэри» отчалило пять десятивёсельных лодок; в них находилось не менее пятидесяти вооружённых бандитов. Готовых ко всему. К любому ожесточённому столкновению. Пятьдесят первым человеком отправилась Маргарет. Она ни за что не захотела лишить себя удовольствия «поучаствовать в решающей битве». Заодно и лично за всем проследить.
Подходили с правого бо́рта. Аккуратно причалили. Забросили на балюстраду абордажную кошку. Один, что половчее, забрался наверх и скинул вниз пяток верёвочных лестниц. Их заткнули ему за пояс, и, когда он добрался до верхнего парапета, то, перемещаясь держась за перила (чтоб не высунуть головы), прицепил их за деревянную перекладину. Примерно каждую через ярд. Взбираться стали быстро, всем общим скопом, один за другим. Первая пятёрка показалась внезапно, перевалилась через метровое ограждение и то́тчас наткнулась на местную дежурную группу. Она состояла из трёх человек: одного офицера и пары матросов. Все трое схватились за эфесы изогнутых сабель. Однако выхватить не успели, потому как джентльмены удачи появлялись ещё. Они высыпа́ли как та несметная саранча. Для всего лишь трёх вахтенных любое сражение заранее считалось проигранным. Они это поняли. Находчивый офицер хотел было крикнуть и разбудить всю остальную команду; но… поднялась Повелительница морей и грозно распорядилась:
– Поднимать всеобщую тревогу, пожалуй, не надо. Молчание – золото. Иногда. Когда человеческой жизни угрожает нешуточная опасность, реальная и смертельная. Проводите-ка лучше нас к вашему капитану. Мы кое-чего перетрём, – имелось в виду «детально обсудим», – глядишь, никто и не пострадает; наоборот, вы сможете неплохо обогатиться. Ну так что, никчёмная смерть или ж хорошие деньги?
Худощавый лейтенант, достигший лет двадцати пяти, повернулся назад и пригласил проследовать за собой. Лицом он походил на рыжего англичанина; карие глаза выдавали практичный ум, тщеславный характер; огромный нос выпирал и слегка задирался кверху; офицерская форма соотносилась с присвоенным званием. Он направился напрямую к кормовой судовой каюте. Достигнув, настойчиво постучал. Изнутри послышался недовольный окрик: «Войдите». Зашли назначенный проводник, миссис О’Коннелл, метис-полукровка Ричард, гориллоподобный канонир Плохой Билл и, само собою, Барто́ломью Стич Опасливый (куда ж без него?!).
Как и всякая кэп-каюта, командирское помещение имело простенькую кровать, одёжный шкаф, несколько прочных стульев, совещательный длинный стол, поставленный ровно посередине. Сам капитан представлялся человеком лет сорока и отличался следующими личностными особенностями: обладал широким, скуластым лицом; выделялся каре-зелёными, недобро скосившимися глазами; мясистым, как небольшая картошина, носом; тонкими, плотно прижатыми друг к другу губами. По всему выходило, что мужчиной является он суровым и требовательным, не те́рпящим возражений. Он сидел на краю кровати и грозно поглядывал на непрошенных посетителей.
– Корабль наш! – несмотря на неприветливый капитанский вид, объявила торжественно Монни. – Я предлагаю следующее: ваш торговый фрегат мы арендуем на несколько дней, может недель. Взамен Вы лично и вся подвластная морская команда получает отличные отступные. Чтоб никого не убивать – а мы, поверьте, настроены очень решительно – я предлагаю договориться путём парламентёрских переговоров. В результате каждый получит определённую выгоду: мы – временно ваше судно; вы – хорошие барыши, свободное время и уникальную возможность как следует отдохнуть.
Договорились быстро. Против силы разве попрёшь?! Хочешь не хочешь, мирным мореплавателям пришлось хотя с некоторой неохотой, но всё-таки подчиниться. Они переместились в город Нассау и, напичканные пиратскими откупными, рассосались по местным питейным барам. Каждый из парусников снарядился в соответствии с порученной миссией: «Кровавая Мэри» пошла на боевое задание; торговое судно пришвартовалось к острову Нью-Провиденс, к пиратскому по́рту Нассау.