1 мейхава

За окном моего дома первое мейхава одна тысяча двести тридцать девятого года. Моё имя Кристоф, недавно мне исполнилось полных двадцать лет, и это мой дневник, который я постараюсь вести прилежно и скрупулёзно.

Я был рождён в одном из знатных домов Энмариса, правда, к сожалению, ещё до моего появления на свет он пришёл упадок. С каждым годом дела становились всё хуже и хуже, и, будучи верным сыном своего дома, я ещё в детстве поклялся себе, что когда мне исполнится двадцать лет, я возьму его судьбу в свои руки, и верну нашу семью к той жизни, коя была у её предков.

Путь к этой цели был и остаётся далёк, но сейчас в нём настал момент перелома, то время, когда нужно решиться или же отступить и позабыть обо всех надеждах на светлое будущее. Поскольку мой пылкий ум и горячее сердце в груди не дадут мне повернуть, я без раздумий выбрал первый вариант.

Ещё несколько лет назад моя идея казалась всем полным безумием. Скажу честно, я и сам относился к ней как к несбыточной детской мечте, одной из тех, что остаются с вами навсегда и холодными вечерами, когда за окном дует пронизывающий ветер, она невольно вспоминается вам, и вы откидываетесь на кресло и начинаете представлять, как бы оно было, если бы вы воплотили её в жизнь. Но я не мечтаю – я создаю свои мысли и превращаю их в реальность.

В первый раз, когда отец услышал о моём плане, он поднял меня на смех.

– Ты задумал всех нас раньше срока свести в могилы? – говорил он потом серьёзно. – На остров Монтерс не ходят корабли, на его берег уже многие сотни лет не ступала нога человека, и это правильно. Это дикое ужасное место, кишащее невообразимыми чудовищами. Остров Монтерс не может быть темой для обсуждений.

Казалось бы столь категоричный ответ должен был разрушить все мои планы, но сам того не ведая, отец лишь подстегнул меня продолжать изыскания.

В скором времени, в надежде найти единомышленников которые так же, как и я хотели бы попасть на остров Монтерс… Собственно я забыл упомянуть зачем мне вообще понадобилось соваться в обитель ужасных монстров. По древним легендам, которые (после долгих изучений мной древних манускриптов) я знаю, точно являются правдой, в недрах острова скрыты многочисленные сокровища: громадные залежи золота и драгоценных камней. Их количество там превышает в несколько раз добычу этих драгоценностей на всех остальных островах Лордарии, с момента отсчёта времени существования королевства.

Каждый из кладоискателей древности в своих письменах сетовал на то, что не имеет никакого понятия, почему именно на этом острове так много всех этих сокровищ. Большинство из тех, кто пытался разгадать эту загадку, так и остались на Монтерсе, зато немногие выжившие вернувшиеся оттуда с трюмами забитыми драгоценностями становились богачами, получали почёт и уважение на своих островах.

Конечно, удивление тех самых авторов описанным выше фактом не ограничивалось, и даже более того, они приходили в гораздо большее недоумение, когда пытались объяснить, откуда же на острове Монтерс взялось столько чудовищ.

Дело в том, что остальные острова королевства абсолютно безопасны для жизни человека. Самыми опасными дикими животными, обитающими на них, являются медведи и волки, но эти звери совершенно безобидны, особенно супротив ну скажем гарпии или циклопа – типичных обитателей острова Монтерс. В чём причина этого, никто не знает, и поэтому такие вопросы как: Откуда на Монтерсе взялись чудовища? Почему они не покидают остров и не нападают на другие острова? В чём отличие строения этого острова от других? – остаются без ответа.

Некоторые мудрецы говорят, что наличие драгоценностей и чудовищ на острове обуславливается его древностью. Ведь остров существовал за многие века до того, как появилась Лордария. Другие же противоречат им тем, что остров Сэнтун, также существовал до появления королевства, но дааринги никогда в своей истории не сталкивались с ужасными монстрами.

В общем, эта тема имеет бесконечную пищу для обсуждений, и ясно в ней только то, что совершенно ничего не ясно. Прошу прощения за этот словесный оборот, но он ярче всего показывает действительность познаний островитян Лордарии о загадочном острове Монтерс.

Но всё же, я уже достаточно свернул со своего первоначально пути, цель которого была не столь поэтична – я просто хотел привезти с острова несколько сундуков сокровищ, и исправить положение своего дома на несколько сотен лет вперёд.

Итак, я пытался найти людей схожих со мной желанием отправиться на остров Монтерс. Как и следовало ожидать, поиски оказались непростыми. В большинстве случаев мне смеялись в лицо, иногда даже грозились пожаловаться на меня королю, якобы за то, что я подбиваю народ отправиться на верную гибель. Но угрозы и насмешки не могли меня остановить – я шёл прямо, не сбиваясь с намеченного курса и удача, наконец, мне улыбнулась.

Примерно год назад судьба свела меня с учёным-натуралистом, который, так же как и я, уже долгие годы жил мечтами побывать на острове Монтерс. Правда, его интерес к острову не был таким, можно так сказать, банальным, как мой. Нет, профессор Гийом был человеком науки. Человек недюжинного ума, он провёл свою жизнь, раздвигая границы понимания людей того мира, в котором они живут. К своим сорока трём годам этот выдающийся человек побывал почти на всех островах Лордарии, на которых вывел сотни новых видов растений и животных. Но лишь один остров оставался для него недоступным, пока пред ним не появился я с безумной идеей своего плавания.

Надо ли говорить, что Гийом был очень рад заручиться моей поддержкой? Но я был рад его поддержке больше, ведь во многом именно благодаря этому мудрейшему человеку, мой отец сменил гнев на милость. Конечно, это случилось не сразу, но чем больше он разговаривал с профессором, тем сильнее моя безумная идея в его глазах начинала обретать смысл.

И, в конце концов, общими усилиями нам удалось убедить старика вложить львиную долю оставшегося семейного состояния в корабль и команду. Поиски которых, кстати говоря, заняли около полугода – на всех островах долгое время не было смельчака готового отправиться в плавание к жуткому острову. Грешно будет сказать, но за несколько недель до того как объявился капитан, готовый доставить нас на остров, я даже подумывал отправить письмо даарингам. Искренне надеюсь, что за такие слова меня не бросят в темницу, а впрочем, я уверен, что эти записи не попадут в чужие руки раньше положенного времени, а это значит, что мне ещё представится возможность их отредактировать. В любом случае я рад, что не стал действовать столь опрометчиво.

О том, кем же является наш отважный капитан, и кто ещё вошёл в команду его корабля, я во всех подробностях расскажу завтра.

Когда солнце озарит собой горизонт, мы отправимся в путь. В плавание, которое либо станет моей погибелью, либо принесёт мне богатство уважение и почёт. Как говорится, пути судьбы неисповедимы, и я полностью отдаю себя в её руки.

2 мейхава

Последние возгласы немногих пришедших в это утро пожелать нам хорошего плавания людей стихли вдали, и мы вышли в тихие воды Бесконечного океана Энторна.

Бескрайняя водная гладь, я так долго мечтал об этом плавании, что несколько часов просто не мог отвести от неё своего взгляда. Мои мысли блуждали сквозь глубины первозданной вечности. Быть может настанут времена, когда человек сможет опуститься на морское дно и найти там… Да и неважно что он сможет там найти, само по себе это деяние будет великим. Может, когда я разбогатею, и мне станет скучна жизнь, я задумаюсь об этом. Впрочем, это всего лишь мечта. Очередная мечта из многих. Порой мои амбиции слишком тяжелы для моих плеч.

Итак, вчера вечером я написал о том, что на следующий день опишу команду нашего судна. Перед тем как выполнить это обещание, я уделю немного внимания самому кораблю. Наш когг носит славное и весьма символичное название: «Сокровище». Уж не знаю, не соврал ли капитан, когда я спросил его, не дал ли он своему судну новое имя перед нашим плаванием. Ответил он на это примерно так:

– Едва ли сынок, «Сокровище» было так названо для того, чтобы приманивать монеты, да и побольше. Ведь есть одна морская поговорка: «как корабль назовёшь, так он и плавать будет», вот и я решил попытать удачу.

На мой вопрос принесло ли «Сокровище» ему богатство, он ничего не ответил, лишь почесал затылок, и что-то пробубнив себе под нос, ушёл на кормовую площадку.

Этого, без сомнения, просаленного всеми водами Лордарии человека, зовут Вигмар. От роду ему больше сорока лет, он суров, но одновременно и добр к своей команде. Вместе со своим кораблём отважный капитан побывал во многих плаваниях: вначале он плавал от эгондов под знаками их кайнинга, но впоследствии ушёл со службы и подался в наёмники. С тех пор о «Сокровище» ходили разные слухи, не все они были хорошими, но, как говорится, выбирать не приходилось. Вдобавок ко всему, при личном знакомстве Вигмар показался мне человеком чести, и я решил на время, а может и навсегда убрать, возможно, лживые слухи в долгий ящик.

Вместе с капитаном из его первоначальной команды на корабле осталось восемь человек. Все они эгонды, все плавали друг с другом больше десяти лет и поэтому считают членов команды своей семьёй. Из этих восьми человек я успел близко пообщаться лишь с двумя помощниками капитана Джоном и Хью. Оба они показались мне малость грубоватыми, но зато очень прямолинейными людьми, которые знали своё дело настолько хорошо, чтобы их можно было считать профессионалами.

Что ж, я опять совсем забыл написать о важном. Постоянно в моей голове всё путается, когда я берусь за эти записи. Нужно взять себя в руки, в конце концов!

Перед тем как говорить о капитане и команде, мне определённо следовало написать, что со мной в это плавание отправился мой слуга Этьен. Хотя конечно слугой его у меня не поворачивается перо описывать, поэтому дальше я этого делать не буду. Этьен старше меня на несколько лет, мы с ним провели вместе всё детство, и поэтому я бы мог назвать его своим другом, если бы отец не напоминал мне ежедневно о том, какое положение в обществе занимаю я, а какое он. С такими рассуждениями я не согласен, но в лицо отцу об этом говорить чревато неприятными последствиями. Здесь же, по крайней мере до того как эти записи будут подвергнуты редактуре, я буду называть этого человека своим другом.

В общем-то, Этьен не должен был отправляться с нами в плавание. Он никогда не поддерживал моей одержимости островом Монтерс, а я и не настаивал на его поддержке, мне хватало того, что он просто слушал обо всех мечтаниях, которые порождал мой детский мозг. Вероятно, он бы вздохнул спокойно, когда молодой господин оставил бы отчий дом, но в его судьбу опять-таки вмешался мой отец. Не спрашивая хочет он того или нет, он просто отправил его со мной.

– Чтобы в долгом плавании он был тебе верным соратником, и смог помочь в трудной ситуации. В незнакомых местах всегда лучше довериться человеку близкому, а не тому, кого знаешь всего несколько дней.

Так он сказал, и я не смог с этим не согласиться. Сам же Этьен отнёсся к плаванию спокойно, казалось, ему было совершенно всё равно – настолько хорошо он владел своими эмоциями. Но всё же я понимал, что он боится таящейся впереди неизвестности, поэтому я решил особо не напрягать его в дни плавания излишней работой, и не докучать ему своим вниманием.

Благо мне было с кем пообщаться. В течение этого дня я завёл хорошее знакомство с двумя лагартами Аргондаром и Уром. Весельчаки, они присоединились к команде «Сокровища» совсем недавно, но за это время уже успели зарекомендовать себя опытными моряками. На самом деле на островах остальные народы часто высмеивают лагартов, говоря о том, что их флот и умения им управлять весьма посредственны. Глядя на то, как орудуют на своих местах эти двое, я склонен поставить эти слова под сомнения.

Вместе с нами в плавание, конечно же, отправился и Гийом. Но о нём я ничего пока не могу написать, буквально с самого нашего отплытия он слёг с сильными болями в животе и почти весь день проспал. Я лишний раз не тревожил его, лишь ближе к вечеру осведомился о его самочувствии, на что получил ответ:

– Уже гораздо лучше, думаю, завтра я буду на ногах.

Помимо эгондов и лагартов на корабле, держась отдельной группой, плыли пятеро толисцев. Судя по словам капитана, они не общительны и редко заговаривают с кем-то не из своего круга. Для полноты картины я вновь приведу слова Вигмара:

– Они славные моряки, мы плаваем вместе уже несколько лет, но за это время даже я не узнал, кем они были до нашего знакомства. Они не любят трепаться, это факт. Я могу лишь рассказать о том, что один из них – самый высокий – маг. Он довольно недурно обращается с магией огня.

И последним двадцатым членом команды, о котором я ещё не рассказал, является хет Джерхолд. Насколько я понял, он на «Сокровище» такой же новобранец как я, Гийом и Этьен. Джерхолд поступил на корабль сразу после того, как узнал о готовящемся плавании на остров Монтерс. Подумав, что у нас с ним может быть много общего, я решил было с одними лишь добрыми намерениями завязать с ним разговор, но, увы, он как-то сразу пошёл невпопад. На мой вопрос касаемо цели его плавания он ответил грубо и резко:

– Это не твоё дело. То, что мы находимся в одной лодке, и твой отец платит мне жалование, ещё не значит, что мы будем болтать как старухи на ярмарке. У меня нет никакого желания обсуждать что-то с таким хлыщом как ты, поэтому проваливай и занимайся своими делами.

Вид его при этих словах был таким грозным, что я невольно, несмотря на то, что внутри меня закипал гнев, решил воспользоваться его советом. В конце концов, мне и не нужно было вести с ним никаких бесед. Если я ему чем-то неприятен, то ради Магуса, я избавлю его от своего общества, тем паче что на «Сокровище» много тех, кто будет рад разговору со мной.

Что ж, вот и все члены нашей команды. О некоторых из них я постараюсь узнать больше, с иными же, надеюсь, никакая работа на судне нас вместе не столкнёт.

Касаемо первого дня плавания я могу сказать, что он прошёл гладко, тихо, в общем, как и надо – ветер дул попутный, а на небе не было ни одной тучи. Было очень тепло, а в обед, можно сказать, даже жарко. На мой взгляд, начало мейхава – идеальное время для такого плавания.

Ну вот, от долгого писания у меня немного затекла рука. Я бы и рад выложить на бумагу ещё ворох своих мыслей, но глаза уже слипаются, грядёт новый день и мне нужно отдохнуть, поэтому я тушу свечу.

3 мейхава

Этот день был сложным. Я уже валюсь с ног, но всё же, покуда воспоминания о нём ещё горячи в моём сознании, пожалуй, черкну несколько строк.

Утро для нас настало раньше положенного срока. Капитан поднял всю команду по тревоге, и честно говоря, моё сердце, представляя худшее, забилось так сильно, что я едва не потерял сознание, пока выбирался на палубу.

Когда же я оказался наверху, сразу ринулся к капитану. Он стоял на носовой надстройке и вглядывался в горизонт. На своих, ещё ватных от резкого подъёма ногах, я двинулся к нему и осведомился о том, какая опасность нам всем грозит.

В это время за моей спиной уже собралась вся команда, капитан же, так и не переменив своего положения, сказал следующее.

– На горизонте видятся два дааркара.

По команде от этих слов прошёл испуганный ропот. Конечно, на палубе «Сокровища» собрался отряд храбрецов, но в любом случае, какими бы умелыми моряками они не были, если бы дааринги обратили на когг внимание, нам пришлось бы молиться всем богам на парус и силу своих рук, держащих вёсла.

– Но мне думается, – перебил возгласы капитан, – что они удаляются от нас.

В волнении я спросил, уверен ли он в своих словах, на что он ответил мне так:

– Сынок, мои глаза, точнее лучшего прибора нашего натуралиста. Видать, мы им не интересны, может уже идут гружёные добычей, а может боги скрыли нас от их взора. Но как есть, так есть – их дааркары удаляются.

Это была добрая весть. Едва только представлю что мы могли оказаться в смертельной опасности… Хотя впрочем, мы в ней и оказались. Но обо всём по порядку, как я уже выше написал, этот день был полон сюрпризов, и к счастью, не все они были неприятными.

Начну с хорошего – ближе к обеду передо мной возник Гийом. В его внешности я сразу заметил разительную перемену, которая произошла в лучшую сторону. Я не преминул спросить о его самочувствии.

– О, дорогой Кристоф, я чувствую себя отлично. Свежий воздух и море за бортом мигом поставили меня на ноги. Держу пари, вся моя хворь была реакцией организма на то, что давненько я не вытаскивал его в плавание, но сейчас, когда под нами тонны воды, а впереди искомая цель, мне так хорошо, как никогда раньше не было.

Уцепившись за словоохотливость моего компаньона, я нашёл себе собеседника на весь день. Да ещё и какого собеседника. Профессор – настоящая кладезь знаний, кажется, ты образовываешься, уже просто находясь рядом с ним. Ниже я приведу самые интересные выдержки из нашего диалога.

– Профессор, каковы ваши ожидания от острова Монтерс?

– Это интересный вопрос, на который я могу дать множество ответов, но попробую собрать их все в один. Монтерс – это загадка, она одновременно и интригует меня и пугает. Я не говорил ни тебе, ни твоему отцу этого ранее, но я считаю, что мы все вполне можем найти там свою погибель.

– Но зачем тогда плыть туда, где, как вы это говорите, вас ждёт только смерть?

– Я не сказал это так категорично, но… ради тяги к познанию неизведанного. Понимаешь Кристоф, всю жизнь меня вела вперёд дорога знаний, я привык ставить перед собой невыполнимые задачи, иначе жизнь моя перестала бы иметь смысл. И я готов ради этих задач с лёгкостью ей пожертвовать.

– Как и я готов пожертвовать своей, но вернуть своему дому славу и почёт.

– Ох, Кристоф, в этих твоих речах я слышу иллюзии молодости. Нет, я не спорю, твои побуждения благородны и я горд, что судьба свела меня с тобой не только потому, что ты помогаешь мне достичь моей мечты, но и потому что ты хороший человек, помяни моё слово таких мало сейчас в королевстве. Но я боюсь за тебя, и нет, меня пугают не монстры, а то, что ты можешь познать на своём пути всю горечь разочарования. А ведь оно очень сильно меняет людей, и многих в худшую сторону.

– Вы намекаете на то, что я не найду на острове драгоценностей?

– Я просто предполагаю, что так может быть. Записи, которыми ты руководствуешься – ветхи, а люди, которые их писали – почти забыты. Твоя вера горяча, но одной ей ты не создашь своих сокровищ.

– Но я всё же постараюсь их найти.

– Конечно, а я помогу тебе всем, чем смогу.

Мы обсудили ещё много вещей, но они касались во многом корабельного быта, и поэтому я не считаю, что их стоит упоминать в этих записях. Тем более что есть одно событие, о котором написать нужно обязательно.

Случилось оно ближе к вечеру, когда солнце было ближе к линии горизонта, чем к своему зениту. В момент произошедшего, я вёл непринуждённую беседу с Этьеном. Она была грубо прервана тем, что в корабль что-то врезалось. От удара я упал на палубу, которая вся вмиг пришла в движение, ибо её оросил топот четырёх десятков ног.

Все их обладатели бросились к борту, и поскольку было ещё светло, причина столкновения перестала быть загадкой очень быстро. Конечно же, определил её Гийом.

– Три нароста на спине, движения змеевидны, в длину больше двух метров, если это существо не какой-то неизвестный науке монстр – это танива.

– Танива? – испуганно переспросил капитан. – Так далеко от острова? По моим подсчётам до Монтерса ещё половина суток ходу…

– Танивы любят отплывать от него на большие расстояния. Некоторых из них, как и нас с вами тянет вперёд дорога приключений.

– Вот только мне кажется, что этой рыбёхе не приключения интересны, а наши с вами шкуры! – прокричал Вигмар.

– Это вполне возможно, – спокойно согласился с ним натуралист, – они могут целиком заглотнуть человека и долго его переваривать.

Слова профессора заставили всех отойти подальше от борта, в основание которого через некоторое время существо нанесло ещё один удар.

– Оно же не сможет проломить наш корпус? – опасливо поинтересовался Джон.

– Это допустимо, – ответил ему невозмутимый профессор, – поэтому чтобы избежать такого исхода, нам нужно от него откупиться.

– Как же нам это сделать?

Гийом погладил свою длинную бороду и без лишних раздумий ответил:

– Танивы редко нападают на людей, тем более в такой дали от острова, вероятно, она просто голодная. Нужно дать ей несколько крупных кусков вяленого мяса. Судя по её размерам это молодая особь, поев, она оставит нас в покое.

Так и поступили, капитан отдал приказ и из трюма достали два крупных куска мяса. Пока их несли, чудовище сделало ещё одну попытку пробиться к нам на борт, к счастью, она была безуспешной, но что-то внутри меня подсказывало, что больше ей нельзя позволять этого делать. Благо мясо в то время уже было на палубе, а затем без промедления оно было кинуто в воду.

Как и сказал профессор, заглотив два куска разом, танива оставила нас в покое, и снова ушла на глубину.

Вот так вот сегодня мы дважды чудом избегли смерти. Что же принесёт день грядущий, знает только Великий Магус, ведь завтра днём мы должны причалить к острову, на землю которого я мечтал ступить с самого детства.

4 мейхава

Утром, как и предсказывал капитан, остров Монтерс затмил собой горизонт. Такой таинственный, пугающий, но манящий – до него было рукой подать, и душа моя возрадовалось нашей несказанной удаче.

Сейчас я пишу эти строки на палубе корабля, и сердце моё сжимается, предвосхищая всё то, что в скором времени откроется моему взору.

Впрочем, я думаю, что эти потрёпанные страницы ещё испытают на себе силу моего восторга, пока же стоит немного рассказать о нашей первоначальной цели – городе Монтерале. Или, как он больше известен на островах – Мёртвом городе. Звучит достаточно пугающе, но это название полностью отражает его историю.

Не знаю, стоит ли говорить, но за все двенадцать с половиной веков, сколько существует Лордария, мы не первые кто решил отправиться к этому острову. Он и раньше манил мореплавателей, путешественников и искателей сокровищ. Пять столетий назад интерес к Монтерсу среди островитян был настолько большим, что королём было принято очень спорное на то время решение – построить на острове город.

Конечно же правитель Лордарии знал легенды о драгоценностях, таящихся в недрах острова, но для того чтобы провести детальное исследование, нужно было сначала создать на нём безопасное жилище для самих исследователей. Ведь как мы помним, Монтерс кишит чудовищами.

Через некоторое время были выделены значительные финансовые средства, и к острову отправился большой флот. Началось грандиозное строительство, и месяц за месяцем Монтерал рос и креп, а король считал его своим самым большим достижением. С ним было сложно не согласиться. Впрочем, у самого острова на этот счёт было иное мнение.

Строительство потревожило многих чудовищ. Поначалу они лишь иногда устраивали нападения на город, но чем сильнее он разрастался, тем яростнее монстры защищали свою территорию. Кульминация этого противостояния случилась в «Кровавую ночь». Такое название она обрела, потому что в эту ночь по улицам Монтерала лились реки крови. Нападение было подобно лавине, по словам немногих выживших горожан, чудовища действовали, словно управляемые одним коллективным разумом. Они безжалостно расправились с городом и с его жителями, лишь немногим из которых удалось спастись бегством на кораблях. Сам же Монтерал к утру превратился в руины. Когда весть об этом дошла до короля, его здоровье сильно пошатнулось, и не прошло и года как правителя островов не стало.

Не слишком обнадёживающее описание для места, с которого мы планировали начать наше путешествие, но даже руины лучше, чем совсем ничего.

***

Прошедший день был очень тяжёлым и лишь сейчас, когда солнечный свет заменило собой лунное сияние, у меня нашлось время вновь взять в уставшие руки перо.

Как и предполагалось, мы прибыли к острову после обеда. Капитан правильно рассчитал курс, и мы причалили сразу в Монтерале. Отныне я всегда буду называть его Мёртвым городом, пустынный, заброшенный, окутанный могильным холодом, он соответствовал этому названию. От самого же города, к слову, мало что осталось, за столько лет он разрушился ещё больше, вдобавок ко всему, неминуемо наступающий лес Магрод, на окраине которого он был построен, захватил себе этот безжизненный кусок суши, сделав его своей частью.

Высадка проходила в большом волнении. Сначала на лодке на остров отправились помощники капитана Джон и Хью и маг толисец Эрдан. В их задачу входило провести разведку местности и определить безопасно ли сейчас в городе.

Скажу честно, я не находил себе места всё время сколько их не было. Благо вернулись они живыми и с хорошими вестями. Я передам их словами Хью.

– Мы не встретили никаких чудовищ, но в остатках многих домов есть дипсы.

– Змеи? – настороженно спросил Вигмар.

– Да, капитан, их много, но они не проявляли к нам агрессии.

– Дипсы, – включился в разговор Гийом, – как правило, не проявляют враждебности, если человек не вторгается в их пространство. Нам просто нужно держаться от них подальше, и мы сможем быть, пусть и не добрыми, но вполне сносными соседями.

Слова профессора успокоили команду, и недолго думая мы начали разгрузку. О ней мне особо нечего написать, кроме того, что она была тяжёлой и выматывающей. Мы занимались ей несколько часов, а оставшуюся часть дня посвятили устройству временного лагеря.

Но хоть я и очень устал, жажда приключений во мне играет с удвоенной силой. Будь моя воля, мы бы отправились в поход к горам Герн немедленно, но путешествие это будет полным опасностей, для преодоления которых нужны силы. Именно поэтому, сейчас я тушу свечу и отправляюсь ко сну.

5 мейхава

Ночь ужасов и кошмаров. Я не могу прийти в себя, и не верю, что всё закончилось. Я с трудом пытаюсь поверить в то, что я жив, и могу лишь только воздавать хвалу Магусу, что он уберёг меня от зла. Уберёг от ужасной смерти…

Всё началось с того как я лёг спать. Несмотря на всю усталость, спалось мне очень плохо, я всё никак не мог уснуть, и лучше бы так и было, ведь когда сон всё же сморил мои веки, я погрузился в мир кошмаров. Сложно передать на бумагу те образы первозданного ужаса, которые видел я в этом сне. Напуганный до глубины души, я желал лишь одного – проснуться. Я напрягал все свои силы, чтобы выбраться из кошмара. И, в конце концов, у меня это получилось – спастись из ужасов сновидений, для того, чтобы оказаться прямо перед лицом ужасов абсолютно реальных.

Очнувшись, я понял, что куда-то иду. Вокруг меня был кромешный мрак, но глаза быстро привыкли к темноте, и я смог разглядеть, что по обе стороны от меня также идут остальные члены команды. Их глаза были закрыты, вероятно, как и я, несколько секунд назад они спали. Испуганный и удивлённый, я перевёл взгляд вперёд и… великий бог, лучше бы я этого никогда не делал. В нескольких десятках метров от меня возвышалась гигантская змея. Точнее это была даже не совсем змея, это было чудовище с длинным змеиными телом, у которого был человеческий торс, две руки, оканчивающиеся тремя острыми когтями и змеевидная голова, в которой красными огнями горели два уголька-глаза. Монстра со всех сторон окружали змеи.

Прямо на моих глазах он схватил двух подошедших к нему вплотную эгондов, и резкими движениями своей ужасающей пасти откусил голову сначала одному, а потом и второму. Это было уже слишком. Впав в настоящую истерику от увиденного, я принялся неистово кричать, и это оказалось весьма кстати, ведь мой крик пробудил команду от сна, который внушало всем чудовище.

Первым пришёл в себя Гийом, как же хорошо, что этот великий человек сейчас с нами. Ему потребовалось меньше минуты для того, чтобы определить, что это чудовище есть:

– Йигн – повелитель змей. Обладающий гипнозом, он слишком опасен, нужно бежать.

Повинуясь словам профессора, все кинулись прочь. Йигн же издал душераздирающий вопль и насколько я понял (хоть я и не оглядывался), отправил вслед за нами своих змей. Гийом подтвердил мои мысли, сказав на бегу:

– Несмотря на свои размеры, сам Йигн не кинется за нами в погоню, он, как бы это странно не звучало, боится покидать свою пещеру, но вот остальные змеи будут нас преследовать до конца.

– В таком случае, – подхватил капитан, – не останавливаясь, бежим к лодкам!

Так мы и сделали. Через несколько минут быстрого бега мы покинули пещеру. Благо она располагалась недалеко от города, в который мы в скором времени вбежали. Страх гнал нас вперёд, и даже не остановившись возле лагеря, в котором осталась большая часть нашего провианта, мы кинулись к лодкам, и провели остаток ночи на корабле.

Уже утром, примерно час назад, мы приняли решение оплыть остров с запада, и попытаться высадиться сразу в районе гор. Надеюсь…

***

Мне пришлось прервать записи. Остров Монтерс пытается сразу показать, что его дурная слава не выдумки трусов, а самая настоящая правда.

Едва все мы пришли в себя, попытались принять, что двух наших соратников больше нет на этом свете, как на нас обрушилась новая напасть – гарпии. Оказалось у них гнёзда по всему берегу, и им, как и змеям в Мёртвом городе, не понравилось наше присутствие вблизи их мест обитания.

Я едва успел убрать перо и достать клинок, чтобы отразить нападение. Обескураженные мы рьяно бросились в бой и, стараясь держаться вместе, без потерь отбили натиск пернатых чудовищ. Но за первой атакой последовала вторая, а за ней третья. Они всё пребывали и пребывали и, в конце концов, капитан принял единственно верное решение – развернуть корабль обратно. По словам профессора это должно было помочь. И к счастью, он, как и впрочем, все разы до этого, оказался прав. Мы покинули места их гнездовий, и гарпии перестали нападать на наш корабль.

Немного передохнув, мы стали держать совет, чтобы решить, что делать дальше. Первым делом на нём единогласно было решено, что о возвращении домой речи быть не может. Лучше всего общий настрой на этот счёт описал Аргондар:

– Мы все понимали, что ждёт нас на этом острове, все были готовы к смертельной опасности, и то, что мы-таки столкнулись с ней неудивительно. Да, мы потеряли двоих и потеряем, вероятно, ещё многих, но таков наш путь.

Решив с этим, предстояло определить, куда теперь нам направиться. Пробиваться на запад было бессмысленным самоубийством – гарпии бы рано или поздно всех нас превратили в куски окровавленного мяса, по тому же принципу было отринуто возвращение в Мёртвый город.

– Единственным верным путём, – сказал после недолгого раздумья капитан, – я считаю направление на восток, обойдём «змеиный город», достигнем безопасной природной бухты, выйдем в лес Магрод и будем молиться всем богам, чтобы они над нами сжалились.

Так мы и сделали.

6 мейхава

Мы нашли бухту к вечеру прошлого дня, но заночевали на корабле. Утром же после тщательной проверки местности, мы устроили в лесу скудный лагерь. Весь день прошёл в его укрепление, и планировании дальнейшего продвижения к острову.

Мне не очень хочется вдаваться сейчас в подробности плана, в конце концов, весь наш путь (если конечно меня не убьёт какой-нибудь монстр) и так отразится в этих записях.

7 мейхава

Ночью погиб толисец. Вернее, сначала мы не знали, точно ли он мёртв. Он нёс ночную стражу возле лагеря, и вероятно отошёл немного в лес по делам природным. Мы достаточно быстро нашли это место – оно было отмечено большой лужей свежей крови.

В принятии дальнейшего решения команда разделилась: толисцы, лагарты, я, Этьен и Гийом изъявили желание пройти по кровавому следу (который к слову был достаточно отчётливым), и попытаться спасти, если это ещё было возможно, нашего соратника, эгонды, хет и капитан, наоборот, высказались против этого решения.

– Парень – уже труп, – в свойственной ему грубой манере хмыкнул Джерхолд, – и я не хочу рисковать своей шкурой почём зря.

Капитан поддержал хета, сказав, что самое главное для него это забота о команде.

Эти слова сильно разозлили толисцев, они наотрез отказались отправляться в путь, заявив, что сами найдут своего соплеменника. Аргондар, Ур, Гийом, Этьен и я выразили желания отправиться с ними и Вигмар, махнув рукой, отпустил нас, заявив, что если через несколько часов мы не вернёмся, то он сочтёт всех нас мертвецами и продолжит путь дальше без нас.

Без лишних бахвальств, скажу, что мне было достаточно не по себе брести в неизвестность по узкому кровавому следу, и лишь идущие рядом со мной храбрецы, своим мужеством не давали мне развернуться и броситься прочь.

Через двадцать минут след привёл нас к пещере. И подготовившись к худшему, без долгих размышлений мы вошли в неё.

В пещере было очень темно, благо, что с нами шёл Эрдан, который своей магией освещал путь, в течение которого, профессор вслух перебирал варианты чудовищ, с которыми мы можем столкнуться. Перед тем как пещера резко раздалась вширь, он успел упомянуть около двух десятков наименований.

Вероятно, эта часть пещеры и была обиталищем монстра, потому что едва наш отряд вошёл внутрь он сразу же показался на грани света от огней факелов.

– Я думаю, – прошептал профессор, силясь определить образ таящегося во тьме чудовища, – что это асванг.

– Асванг? – переспросил я незнакомое слово.

– Да, человекоподобный монстр с длинным раздвоенным языком и острыми клыками. Он боится солнечного света и питается кровью.

– Как же нам с ним бороться? – вопросил, вынимая свой меч, Ур.

– К сожалению, науке ещё неизвестно…

Но, не успел Гийом договорить, как Эрдан снова уловив силуэт чудовища, резко проговорил заклинание и выпустил из своих пальцев в его сторону волну пламени. Издав резкий свистящий вопль, чудовище вспыхнуло как факел. Через пару минут его мучения были окончены. Наблюдая за этим действом, профессор еле слышно проговорил сам себе:

– Нужно будет так и записать – если вы не знаете, как убить монстра, попробуйте его поджечь, и, вполне вероятно, это сработает.

Впрочем, радость от победы была недолгой. Едва асванг сгорел, мы обыскали всю пещеру, и нашли в её дальнем углу безжизненное высосанное до последней капли крови тело нашего соратника. Забрав его с собой чтобы похоронить, мы вернулись в лагерь.

8 мейхава

Здесь творится что-то неладное, вступив в лес вчера днём, мы должны были к ночи достигнуть его границы, но этого не произошло, и вот сейчас уже полдень нового дня, а мы по-прежнему находимся среди высоких деревьев этого проклятого леса. Мы словно ходим кругами и не можем ни вернуться обратно к кораблю – где ждут нас двое эгондов, оставшиеся на «Сокровище», сколько бы мы не кричали им, ответа так и не последовало – ни продвинуться дальше в сторону гор Герн.

***

Ближе к вечеру, когда мы готовились к очередному привалу, профессор, уже долгое время что-то обдумывающий, высказал возможный вариант объяснения происходящего с нами необычного явления.

– Видится, что дела наши плохи. Не хотелось бы мне, чтобы это было правдой, но скорее всего мы попали в ловушку Духа Леса.

– Опять какая-то напасть? – встревоженно спросил кто-то из команды.

– Да, – шёпотом ответил Гийом, – я думаю, он и сейчас за нами следит, поэтому лучше не поднимайте шума.

– Но, что или кто такой этот Дух Леса? – поинтересовался я.

– Это… скажем так, существо, привязанное к определённой территории, которую он считает своим домом.

– Этот дрянной остров, – вспылил капитан, – весь словно поделён на места чьего-то обитания! Змеи, гарпии, теперь вот, пожалуйста, ещё эта лесная зараза!

– Тихо! – испуганно выкрикнул профессор. – Держите себя в руках Вигмар, если он услышит ваши речи, то змеи и гарпии покажутся вам просто милыми безобидными зверушками.

Капитан побагровел, но ничего не ответил. Повисла неловкая тишина, я поспешил прервать её очередным вопросом.

– В таком случае, зачем мы ему нужны, почему он не выпускает нас из леса?

Профессор ответил спокойно и размеренно, так, словно ещё секунду назад его глаза не метали молнии.

– Он пытается понять, что мы такое, ему интересно, что мы за создания, именно поэтому лучше его не злить, ведь если мы бросим ему вызов, то нам всем придётся несладко.

– Ну-ну, – раздался насмешливый голос Джерхолда, – полно вам пугать всех. Лично я могу поверить в монстра, только когда увижу его перед своими глазами, а так это всё пустой трёп. Просто всем нам надо признать, что мы заблудились, вот и всё. И никакого Духа Леса не существует.

Последнее предложение хет сказал громче, чем было нужно. Профессор хотел ответить ему что-то, но осёкся и лишь расстроенно покачал головой.

Ко сну мы отходили в тревоге.

9 мейхава

Сейчас, когда я пишу эти строки, едва ли кто-то в нашем поредевшем отряде ещё сомневается в словах Гийома. Даже этот идиот, Джерхолд, я уверен, понял, что лучше бы ему было не бросать неосторожные слова на ветер, да ещё и так громко.

Этой ночью на нас снова напали. Временами мне хочется начать спать днём, а продвигаться вперёд ночью, может так, мы сможем избежать ещё больших потерь. Впрочем, эти размышления бесполезны, да и устал я от них. Поэтому я просто напишу о том, что произошло.

Глубокой ночью на наш лагерь напали несколько огромных арахноморфов, хотя, что они так называются, я узнал у профессора лишь сегодняшним утром, ночью же стоявший на стрёме эгонд, перед тем как его рассекли напополам, успел проорать лишь два слова: «гигантские пауки».

Примерно трёх метров высотой, с острыми, как лезвие клинка, лапами, и ядовитыми хелицерами, они были опасны во всём, но, на наше счастье, не умели выпускать паутину. Уже потом профессор рассказал, что эти чудовища живут в земляных пещерах, а питаются в основном мелкой дичью, и паутинной железы у них попросту нет. И хвала Великому Магусу, что природа не одарила ей этих тварей, ведь в ином случае наше положение было бы просто безнадёжным – несколько мотков липкой паутины, и все бы мы оказались в плену. А её отсутствие позволило нам сразиться с чудовищами, хоть и не на равных конечно, но с заметно большими шансами на успех.

Вся наша тактика заключалась в недавнем открытии – не знаешь, как убить чудовище – поджарь его. Следуя ей, мы всячески отвлекали монстров на себя, покуда Эрдан швырял в них огненные шары. Поначалу получалось скверно, используя быстроту своего перемещения, пауки смогли убить двух толисцев, стоявших рядом с магом (вероятно, они сразу поняли, что он главная угроза и поэтому решили сначала разобраться с ним), сам же Эрдан сдержал их натиск с большим трудом, буквально опустив на их мохнатые головы лавину огня. Затем уже подоспели и мы. Сгрудившись вместе, мы разом атаковали монстров, и одного из них смогли даже уничтожить – Аргондар удачно подрубил ему лапу, что заставило его на минуту завалиться на бок, этого времени хватило, чтобы полдесятка мечей вспороли чудовищу живот. Второй же арахноморф, издав визжащий звук, кинулся прочь, и в скором времени скрылся во тьме.

До самого утра, в ожидании его возвращения, мы не сомкнули глаз, но, к счастью, чудовище больше не показывалось.

После того как встало солнце, мы похоронили трёх убитых и стали решать что же делать дальше. Хотя, как решать, мы все просто обратились к профессору.

– Дух Леса принял решение расправиться с нами, – как и всегда ровным будничным голосом сказал он, – я уверен, что именно он отправил арахноморфов убить нас, и теперь нам не остаётся ничего иного кроме как вступить с ним в бой, и либо убить его, либо всем умереть.

На вопрос о том, как же именно вызвать его на бой, Гийом сказал, что нам ничего не нужно делать, он отправил пауков проверить наши слабые места и вероятно в считанные часы нападёт сам.

– А каким он будет, – дрожащим голосом спросил я, – к чему нам нужно готовиться?

– Дух Леса может принять любое обличие животного или растения, которое есть в его лесу. Он может напасть в виде арахноморфа или того же асванга к примеру.

– Как же нам понять точно ли это он, а не само чудовище?

– Этого я не знаю, но уверен, что мы поймём это достаточно быстро.

Посовещавшись, мы определили продвижение дальше делом бессмысленным и остались в лагере, который чем могли, укрепили. Теперь нужно было только ждать.

***

Он пришёл на закате. Он был огромным деревом, живым деревом, величиной с целую колокольню. Разворотил всё вокруг лагеря, да и сам лагерь тоже. Ужасное бездушное чудовище. Я не стану описывать сражение красочно, не хочу. Мне очень сильно повезло, что я вообще могу сейчас дышать и писать, ведь судьба вполне могла бы распорядиться иначе, но она сделала, так как ей указали свыше.

Ворвавшись в лагерь, Дух Леса принялся направо и налево наносить удары своими могучими ветвями, и я до сих пор не понимаю, как вышло, что первым же своим натиском он не только не отправил всех нас к праотцам, но даже никого не ранил. Вероятно, удача, наконец, повернулась к нам лицом – так я подумал тогда, и, решив не подводить её, достал меч и кинулся в атаку. Это было глупо и очень опрометчиво. Увидев перед собой кричащую, и размахивающую какой-то палкой цель, монстр немедленно ринулся к ней и если бы не Этьен и Гийом, то не было бы меня уже на свете, и вероятно это было бы справедливо…

Эти строки мне писать очень тяжело, но раз уж я взялся за эту хронику, то нужно довести её до конца. Когда Дух Леса направился в мою сторону, страх пригвоздил меня к земле, и так бы я и умер, на полпути к своей цели, если бы ринувшись вперёд, Этьен не отбросил моё остолбеневшее тело в сторону, и если бы Гийом, самый храбрый человек из всех кого я когда-нибудь знал, в одиночку не кинулся на монстра. Он вонзил меч в один из его ножных отростков, тем самым сумев отвлечь его внимание. Правда, его успех был кратковременным, рассвирепев, монстр развернулся и, увидев своего обидчика, со всей силы швырнул его в сторону, так легко, словно тряпичную куклу. Пролетев несколько десятков метров, профессор упал спиной на торчащий из земли обломок дерева, острый край которого пронзил его тело насквозь.

Внутри меня всё словно оборвалось. Всё, что было после этого, я помню лишь редкими обрывками, а образ убитого друга до сих пор стоит у меня перед глазами. Мне сложно описывать свои чувства, конечно его гибель это огромная потеря, которая невосполнима.

Касаемо Духа Леса, я могу сказать только то, что его убили, вроде как вымотали, а потом зажали в угол и подожгли. И я бы и рад оставить в записях какие-нибудь подробности, на случай если кому-то в будущем придётся столкнуться с этим чудовищем, но, увы, скорбь моя глубока, а за ней я вижу немногое.

10 мейхава

После уничтожения Духа Леса, и похорон профессора мы смогли, наконец, покинуть злополучный лес и выйти к равнинным землям острова. Продвижение наше ускорилось и уже к середине дня мы смогли добраться до реки Монра.

Кристально чистая, она берёт свой исток в озере Монгерн что, судя по картам, располагается севернее нашего местоположения, и уходит своим потоком прямо в воды Бесконечного океана. Тихая и спокойная она дала нашим душам долгожданное успокоение.

В походном лагере у её берегов было необычно тихо, каждый справлялся с утратами по-своему, одновременно пытаясь восстановить силы, которые были очень нужны для преодоления оставшейся части пути.

Подумав, что лучшей возможности может уже и не представиться, я поблагодарил Этьена за то, что он спас меня, а затем, заметив, что он сильно подавлен, постарался немного подбодрить его.

– Сейчас как никогда мы близки к окончанию нашего пути Этьен, и я очень рад, что у меня есть верное плечо, на которое я могу опереться в случае непредвиденных трудностей. Но также и ты можешь опереться на моё.

– Я премного благодарен вам господин…

– Прошу отбрось все эти титулы, – прервал я, – все они остались в далёком Энмарисе, здесь же мы все в одной лодке, и должны относиться к ближнему, как к равному себе, вдобавок ко всему, ты спас мне жизнь, и я отныне в вечном перед тобой долгу.

– Оставьте это госпо… э, Кристоф, – Этьен засмущался, но быстро взял себя в руки, – каждый на моём месте поступил бы также.

– Не скажи, не у каждого бы нашлось столько лишней смелости на другого человека.

– Тут вы правы, с избытком её было только у одного человека в нашей команде.

Упоминание о покинувшем нас профессоре вновь ввергло меня в грусть, но одновременно с ней оно также и придавало нового запала.

– Я думаю, Этьен, Гийом хотел бы, чтобы мы были сильными. Он будет рад, если мы закончим путь, а я постараюсь довести до конца его исследования.

Вот уж для чего мои записи будут точно полезны, так это для этого.

11 мейхава

Ночь прошла без неожиданных нападений и новых смертей. Проснувшись отдохнувшими со свежими силами, мы быстро свернули свой лагерь, и в течении получаса переправились через реку.

Сейчас я пишу эти строки, будучи в пути, что, к слову, заметно сказывается на качестве написанного. Вероятно, лучше отложить перо и вернуться к записям, когда мы встанем на привал.

***

Бесконечно жестокий остров, несущий одну лишь погибель, вновь направил к нам своих чудовищ. На этот раз нападение произошло в полдень, в то время когда мы казалось, были к нему готовы, но нет, неожиданность сыграла против нас.

Смерть пришла из-под земли в виде гигантской многоножки. Вырвавшись на поверхность, она в считанные секунды схватила оказавшегося поблизости Ура, и, быстро обернув своей задней частью тела его туловище, сломала ему позвоночник.

Едва понимание происходящего дошло до наших разумов, мы все бросились в атаку, но толстый хитиновый панцирь чудовища выдержал все наши удары. После первой схватки оно убралось под землю, а Аргондар, решивший отомстить за смерть своего друга, бросился за ним в образовавшуюся глубокую дыру. Мы не успели его остановить, и нам пришлось быть бездейственными наблюдателями того, как сколопендриан (а именно так, судя по записям профессора, которые я, едва монстр скрылся под землёй, принялся листать) убил и второго лагарта, схватив его поперёк огромными жвалами, он вынырнул на поверхность и перекусил уже бездыханное тело напополам. В то время я как раз прочёл способ, которым этого монстра можно было убить.

– Профессор пишет, – крикнул я остальным, – что хитиновый панцирь сколопендриана нельзя пробить ни мечом ни другим оружием, зато его брюшная полость почти не защищена, и даже одного тщательно вымеренного удара может хватить для того чтобы его убить.

Эх, старина Гийом, даже после своей смерти, он всё равно продолжает помогать нам…

Покуда чудовище было занято своей добычей, Эрдан брызнул ему в глаза струёй огня, ослепив на мгновение, которого капитану хватило для того, чтобы первым пробраться под извивающееся туловище сколопендриана, и вспороть ему брюхо. Здесь ещё нужно уточнить, что удача едва не отвернулась от Вигмара, получив смертельное ранение, чудовище начало биться об землю, и едва не придавило его. Капитану в последний момент удалось отпрыгнуть в сторону. Сколопендриан же, обезумевший от боли, ринулся под землю, вероятно желая найти в ней своё спасение. Но на полпути силы его оставили и он умер, при этом половина его тела так и осталась торчать над поверхностью земли.

Погребя то, что осталось от наших верных лагартов, мы, в очередной раз скрепя сердца, продолжили свой путь, который к концу дня привёл нас к подножию гор Герн.

12 мейхава

Чем дальше, тем всё больше я теряю надежду. Она ускользает от меня, утекает как песок сквозь пальцы. Сейчас я часто думаю о доме, о тех, кого оставил на далёком берегу Энмариса и кого, вероятно, не увижу уже никогда в своей жизни. Впрочем, покуда ещё жив, я буду вести эти хроники, чего бы это мне ни стоило.

Подъём в горы для нашего поредевшего отряда обернулся очередной трагедией. И нет, на этот раз в ней не были виноваты чудовища острова. Помощник капитана Джон сорвался в пропасть, он плохо закрепил свою верёвку, из-за чего она перетёрлась об камень, и мига не прошло, как его тело скрылось в чёрном провале ущелья.

Капитан несколько раз окликнул его по имени, но было и так понятно, что шансов у Джона нет никаких. Мы продолжили подъём. Причём сделали это настолько буднично, что я уже наверху ужаснулся тому, как быстро мы стали отпускать мёртвых. Первые потери были трагедией, орошённой слезами, следующие за ними выжимали из глаз ничтожные капли, а последние не вызывали совершенно никаких эмоций. Я уверен, каждый в нашем отряде хоть и не говорил об этом, но пытался представить свою смерть на этом острове. Разорванный на куски, сгоревший заживо, отравленный ядом или раздавленный, выбор был велик, но едва ли кого-то он мог устроить.

***

Во второй половине дня, когда мы уже заметно продвинулись вглубь горного хребта, пред нашими взорами предстала уникальная картина – гигантский человекоподобный монстр, весь покрытый ледяной коркой с длинными слоящимися рогами и синими искрящимися холодом глазами, схватился в драке с угольно-красным ящером, источающим из всех своих пор огонь.

Они встали на нашем пути, но благо были слишком заняты друг другом и не заметили нас. Укрывшись за склоном, мы решили дождаться окончания их противостояния. И пока пребывали в ожидании, я пролистал записки профессора и нашёл названия этих монстров по их описанию.

Великан именовался йотунном, а ящер – саламандрой. Почитав записи, я узнал, что они являются магическими чудовищами ледяной воды и пылающего огня. Дабы не вдаваться в научные термины скажу просто, что они заклятые враги, и если по какому бы то ни было стечению обстоятельств их пути пересекаются, они непременно вступают в битву друг с другом. Так случилось и в этот раз.

***

В жизни я не видывал ничего более захватывающего. Я даже не знаю, как описать происходящее, ведь язык не сможет говорить глазами. Они бились друг с другом несколько часов, бились на равных, словно древние маги, пытающиеся перещеголять противника своими способностями. Иной раз мне казалось, что к победе был ближе йотунн – он насылал на ящера ледяные вихри, атаковал его своими кулаками, закованными в ледяную броню, и осыпал острыми конусообразными осколками, которые тут же создавал в своих ладонях. Но саламандра не был слабее – ящер поливал своего противника огнём, топил его кулаки своими раскалёнными лапами и наносил мощные удары по его телу крепким как булава хвостом.

Я считаю, что иной раз стоить рискнуть своей жизнью, чтобы увидеть такое противостояние. Воистину этот остров удивительное место – и нескольких жизней не хватит, чтобы изучить его полностью, хотя он не позволит вам провести на своём берегу и одну жизнь, в общем-то, едва ли он даст вам больше пары дней.

В конце концов, огонь победил лёд. Во время своей очередной атаки, саламандра, рискнув, кинулся на йотунна и, ухватившись зубами, в считанные мгновения сумел отгрызть ему правую руку. Затем ящер отпрыгнул и без промедления, покуда его противник ревел от боли, окатил его лицо жгучим пламенем.

Горы содрогнулись от падения великана. Довольный своей победой ящер, однако, поспешно покинул место схватки, возможно опасаясь того, что сюда могут нагрянуть другие йотунны. Наш путь, наконец, был свободен.

***

Я искренне надеялся, что один из входов в пещеры сам откроется нам, ведь записи древних свидетельствовали о том, что в горах Герн есть множество ходов, ведущих в их недра, где по легендам и хранятся искомые нами драгоценности. Но то ли сведения неверны, то ли за прошедшие столетия проходы завалило, как бы мы не старались, мы так и не нашли ни одной пещеры. Перед ночёвкой некоторые из членов отряда выразили мнение, что я привёл их сюда на верную погибель. Под словом некоторые, я в основном имею в виду Джерхолда.

С каждым днём он становится всё невыносимее, его заносчивый характер ухудшается, и мне кажется ещё немного, и он может пустить в ход свой клинок. Пока что, правда, капитану удаётся ставить его на место. Но так не может быть вечно и, либо мы найдём одну из этих проклятых пещер, либо все станем жертвами безумного бунта.

13 мейхава

Хвала Великому Магусу мы нашли пещеру, хоть это и стоило жизни ещё одному члену нашего отряда. Это произошло так внезапно, что я до сих пор не могу поверить в случившееся, но обо всём по порядку.

Ранним утром тринадцатого числа, вскоре после нашего пробуждения, на стоянку напал иног. С львиным телом, головой и крыльями орла, этот монстр набросился на наши припасы, сваленные в кучу возле одной из палаток. Вероятно, он был голоден, но мы решили напомнить, что никому не позволено лакомиться тем немногим, что у нас ещё осталось для простого поддержания жизненных сил.

Без тени страха, мы кинулись в атаку, и казалось, спугнули чудовище. Увидев толпу орущих и разъярённых людей, иног, громко хлопнув крыльями, поднялся в воздух, и хотел было уже улететь. Казалось бы, всё шло замечательно, но Джерхолд не удержался и, достав из-за спины лук и стрелы, успел выстрелить в чудовище. Мы тут же кинулись к нему, но было поздно. Стрела вонзилась иногу в заднюю лапу, и в моей голове пронеслись, прочитанные несколько дней назад, строчки из записей профессора: «чудовищу оному, именуемому иногом, ни в коем случае нельзя наносить увечья после которых сможет он, духом воспрянув в небо взмыть, ибо мстителен иног и не отпустит своего обидчика покуда не выклюет у него глаза, и не вырвет печень».

Я даже не заметил, как сказал эти слова вслух, а после этого похватав, кто, что смог, мы кинулись бежать. Конечно, в условиях пересечённой гористой местности быстрота нашего передвижения была сильно замедлена, но какой-то период времени нам удавалось ускользать от яростных атак инога. Впрочем, так не могло продолжаться вечно. Спустя примерно час, один из толисцев поскользнулся на камне и упал. Мы не успели вовремя прийти на помощь, и единственно верным решением покуда иног терзал свою добычу, было постараться убежать от него как можно дальше.

Именно в тот момент Этьен и обнаружил вход в пещеру. Он был таким узким и неприметным, что легко мог сойти за обычную тень, но опытный глаз моего друга сумел распознать проход, и мы немедля ринулись внутрь, совершенно не беспокоясь об опасностях которые могли там скрываться.

К счастью, за узким входом нас ждала небольшая, никем ненаселённая пещера. В дальнем конце её виднелся зияющий темнотой проход вглубь, туда, где я очень надеюсь, ждут нас золото и драгоценные камни.

***

В подземелье трудно ориентироваться. Понимание того, какое на поверхности время суток здесь туманно и размыто, и я могу лишь предположить, что сейчас ночь тринадцатого числа. Это предположение строится в основном на том, что мне хочется есть и спать.

Впрочем, я думаю не столь важно какое сейчас число, гораздо важнее сами события происходящие с нами в пещерах. Они, увы, пока что уносят с собой все остатки надежды, которая в моём сердце уже почти потухла.

Свои записи я остановил на том моменте, когда мы только попали в пещеру, с этого же места я их и продолжу.

Переведя дух, мы подсчитали остатки провизии, большинство которой осталось снаружи, и, поняв, что её хватит очень ненадолго, решили не терять времени и отправляться на поиски сокровищ.

Стоит ли говорить, что едва нас охватило приятное ощущение получения искомой цели, как его тут же разрушили.

Освещая свой путь факелами, мы шли вперёд, как слепцы в полной тьме. Двигаясь так от пещеры к пещере, мы неожиданно упёрлись в нового монстра. Пока свет не погас полностью, я успел заметить его длинные непропорциональные руки, по всей длине которые были словно покрыты каменными наростами, уродливое толстое тело и такое же лицо, на котором был лишь один белёсый глаз.

Вероятно, шедший впереди Эрдан тоже обратил на это внимание, поэтому он и погасил факелы.

– Что ты творишь?! – в полной тьме услышал я раздражённый голос Джерхолда.

– Этот монстр – слепой, – еле шевеля губами, ответил толисец, – однако, несмотря на это, яркий свет может стать для него ориентиром. Чтобы выжить, нам нужно постараться обойти его стороной.

– В полной тьме? – всё не унимался хет.

– Истинно так, – поддержал мага капитан, – а теперь заткнись Джерхолд, слепцы всегда ориентируются по звуку, поэтому все ни единого писка.

Я почувствовал затылком как хет начал закипать от злобы, однако, хоть он и был полным идиотом, но перечить Вигмару не стал. Аккуратно, шаг за шагом, наощупь мы двинулись вперёд.

Сейчас будучи в относительной безопасности, описывая тот момент, меня пробирает холод. Сложно передать то чувство, когда ты понимаешь, что каждый следующий твой шаг может стать последним. Но мне повезло, монстр, которого профессор именовал «циклопом», не встретился на моём пути, он был чуть левее, именно там, где двое эгондов имели неосторожность наступить на скелет какого-то животного. В полной тишине хруст ломающихся костей был сродни звону колокола. В этот момент они подписали себе приговор, циклоп ринулся на звук и я услышал душераздирающий человеческий вопль, перекрикивая который, капитан приказал нам бежать, и мы побежали. Оставив во тьме своих товарищей, так же, как и ранее утром, ставших для монстра отвлекающей наживкой, мы, спасая свои никчёмные жизни, бросились вперёд.

Мы бежали так долго, что когда проход впереди снова стал сужаться, я уже готов был выплюнуть свои лёгкие. Но и тогда ещё мы не сбавляли темпа, окончательно остановившись, лишь тогда, когда туннель сузился на столько, что мог поместить в себя лишь одного человека.

Решив, что циклоп никак не сможет достать нас в таком узком пространстве, капитан приказал вновь разжечь факелы и двигаться дальше не спеша.

– Мало ли какая опасность ждёт впереди, – добавил он, гортанно прокашлявшись, – а от прежней, мы пока что избавились.

Несколько часов шли мы по этому узкому проходу, покуда он снова не начал расширяться. Действуя очень осторожно, мы внимательно обследовали открывшуюся пред нашими взорами пещеру и, определив её как безопасную, решили разбить в ней лагерь и переночевать (независимо от того какое на поверхности время суток, я назову это именно так).

Перед тем как отойти ко сну, я бы хотел отметить численность нашего отряда. Не считая двух эгондов, оставшихся на корабле он уменьшился до пятерых – вашего покорного слуги, Этьена, капитана Вигмара, мага Эрдана и Джерхолда. Когда я осознал тот факт, что все остальные наши соратники мертвы, я пришёл в ужас.

Тщательно выводя пером эти строки, я совершенно не понимаю, как мы сможем, даже если удастся найти их, перенести сокровища на корабль. Нас слишком мало, и вполне вероятно через день или два весь наш отряд канет в лету, и быть может эти записи, потёртые от времени и наполовину съеденные крысами, через несколько сотен лет найдёт другой, более подготовленный охотник за сокровищами. Что ж, в таком случае я очень надеюсь, что они будут ему полезны.

14 мейхава

Бесконечно долгий переход через пещеры продолжается. Я не уверен, что он когда-нибудь окончится, и неважно найдём мы сокровища или нет, я бы сейчас многое отдал за то, чтобы снова увидеть солнечный свет.

Время во тьме тянется иначе, оно утекает сквозь пальцы как последние крохи надежды.

Я думаю, мы заблудились. Не вижу смысла писать что-то, пока ситуация не изменится.

Я очень устал.

…

Я не могу в это поверить! Здесь всюду золото. Вся стена пещеры испещрена слитками, а количество вросших в неё драгоценных камней переваливает за тысячи! Великий Магус, я не могу в это поверить, неужели все наши старания не напрасны, неужели смерти наших соратников имели смысл, я счастлив, и не могу не…

Всё кончено. Сейчас, покуда Этьен перевязывает наши мешки, я могу выложить всё, что случилось за последние несколько часов на бумагу. Вероятно, это будет последняя моя подробная запись перед долгим путём обратно к кораблю.

Итак, остров почувствовал, что мы подобрались слишком близко, к хранившимся в его недрах сокровищам, поэтому он пробудил ото сна, одно из своих самых страшных чудовищ – химеру.

Как ни странно, но об этом монстре я слышал ещё задолго до того, как мы отправились в плавание. Легенды о его свирепости и жестокости красной нитью проходили через записи многих древних исследователей Монтерса, там же я узнал о том, как этот монстр выглядит. И когда из тёмного, неосвещённого светом факелов, угла вышло чудовище с головой льва, телом козла и змеёй на хвосте, вся моя недолгая жизнь пронеслась у меня перед глазами.

Злобно оскалившись, химера наполнила свою пасть живым огнём, и немедля ни секунды выпустила его в нашу сторону. С силой зажмурив глаза, я ожидал того как пламя вопьётся в мою кожу, и изжарит моё тело, превратив его в сморщенный кусок угля. Но этого не произошло. Ничего не понимая, я открыл глаза и увидел, как один огненный поток схлестнулся с другим, Эрдан (а это был именно он), наш верный защитник снова спас всех нас от верной смерти.

Их поединок был не менее впечатляющим чем схватка йотунна и саламандры, омрачало его лишь одно – понимание того, что если химера окажется сильнее толисца, то все мы умрём хоть и быстрой, но очень мучительной смертью. Но с другой стороны и помочь ему мы никак не могли, волна огня была настолько плотной, что через неё невозможно было не только пройти, но и даже не выпустить стрелу, она моментально сгорала налету.

Оставаясь безмолвными наблюдателями, мы готовились к любому исходу огненной дуэли, но, то каким он оказался, представить не смог никто из нас. В какой-то момент огненный накал достиг такой мощи, что он просто продавил встречный поток в обе стороны, и с неимоверной силой ринулся обратно на его создателей. Химера и Эрдан вспыхнули как факелы, я никогда в жизни не слышал, чтобы человек мог издавать такой ужасающий крик. К счастью, хоть продлился он недолго, через пару секунд огненный поток сжёг Эрдана дотла, то же самое произошло и с химерой. Сделав своё дело, огонь поднялся к сводам пещеры, где через минуту окончательно затух. Путь к сокровищам был свободен.

Сойдясь на мысли, что нужно как можно скорее покинуть это место, мы взяли в руки лопаты и кирки, и, не прошло ещё и нескольких минут после ужасающей смерти Эрдана, как наши мешки стали быстро заполняться золотом и драгоценными камнями. Я пишу сейчас об этом, не испытывая никаких эмоций, что много говорит о моём нынешнем моральном состоянии. Я думаю, если сравнить записи сейчас с тем, что я писал в начале нашего приключения, то перемена будет видна невооружённым взглядом. Надеюсь, мне хватит рассудка на обратный путь, которого, впрочем, могло бы и не быть, если бы не капитан…

Мы трудились в поте лица, и углубились в золотодобычу с таким упоением, что не заметили как безумие, уже давно витавшее над нашим, становившимся всё меньше и меньше отрядом, начало принимать форму. Точнее оно ворвалось внутрь уже готовой телесной оболочки.

Джерхолд перестал извлекать из стены драгоценные камни. Я заметил это не сразу, и хоть в моём утомлённом мозге и появилась некая тревожность, я с лёгкостью отмахнулся от неё, скинув все волнения на перенапряжение, вызванное последними событиями. Но если честно признаться, я был так поглощён золотыми слитками, изумрудами, рубинами, алмазами и сапфирами, что даже если бы мог, всё равно не обратил бы внимание на то, что самый сомнительный член нашего отряда, который каким-то чудом дошёл с нами до самого конца, сошёл с ума.

Ещё несколько минут, словно борясь с собой он, наконец, принял решение, и, вскинув кирку над головой, бесшумно ринулся на меня. Казалось ещё секунда и моя слепая алчность станет гибельной, но, к счастью, за странным поведением хета уже несколько минут наблюдал капитан. Он не понимал резкую перемену в его действиях, и поэтому решил проследить за ним. Хвала Магусу, его моментальная реакция спасла мне жизнь.

В несколько прыжков капитан преодолел разделявшее нас с ним расстояние и в последний момент своим клинком преградил кирке путь к моему затылку.

– Что ты творишь, ублюдок? – что было мочи заорал он на Джерхолда.

Удивлённый тем, что его удар парировали, хет сделал шаг назад, и только тогда, быстро развернувшись, я увидел его перекошенное страшное лицо. Джерхолд выглядел как очередное чудовище, выплюнутое недрами острова для того чтобы испытать нас. Как будто подтверждая мои слова, он издал нечеловеческий рёв, а затем срывающимся голосом прохрипел:

– Это мои сокровища! Здесь всё моё, вы, – обведя нас троих безумным взглядом, он утробно рассмеялся, – уже мертвы, никчёмные, слабые выродки, вы навечно останетесь гнить на этой земле!

Брызжа слюной, словно дикий пёс он протяжно взвыл и кинулся в атаку, капитан встретил его во всеоружии. Когда они столкнулись, мы с Этьеном каждый со своей стороны ринулись ему на помощь, но Вигмар резким жестом приказал нам не вмешиваться, бросив коротко:

– Не лезьте парни, я сам с ним разделаюсь.

Сейчас я понимаю, что нам нужно было вмешаться, нужно было навалиться на хета втроём, и, вероятно, тогда наш отважный капитан был бы сейчас жив. Но тогда мы подчинились его приказу, вера в победу этого отважного человека, который всю дорогу к сокровищам поддерживал в наших телах боевой дух, была настолько сильной, что я даже не допустил варианта того что он может проиграть. Впрочем, он ведь и не проиграл, даже наоборот он первым, выбив из руки Джерхолда кирку, пронзил его клинком, и лишь потом, посчитав, что его враг убит, он имел неосторожность повернуться к нему спиной. Хету хватило мгновения, чтобы из последних сил вынуть из-за пояса нож и по самую рукоять вонзить его в спину капитана. Затем он, напоследок злорадно ухмыльнувшись, упал на влажные чёрные камни подземелья, и его гнилое сердце замерло навсегда.

Вигмар же пытался бороться со смертью ещё полчаса, но рана оказалась слишком серьёзной, а отсутствие у нас нужных лечебных снадобий свело всего его попытки выжить на нет. Капитан умер, оставив нас с Этьеном вдвоём решать свою судьбу.

***

Не имея возможности похоронить Вигмара, мы сожгли его тело (труп же Джерхолда мы оставили на растерзание подземным чудовищам), а затем, взвалив на плечи мешки с золотом и драгоценными камнями, продолжили свой путь.

О том чтобы вернуться назад не шло и речи. Во-первых, на обратном пути нас поджидал циклоп, а во-вторых, по моим подсчётам, двигаясь дальше вперёд, мы должны были (если, конечно, остался ещё хоть один не заваленный камнями выход) выйти на поверхность гораздо южнее того места, где на нас напал иног, а следовательно это уменьшило бы наш путь до корабля.

Отныне я не буду разделять эти записи по дням. Я всё равно уже давно сбился с их счёта, да и теперь, когда нас осталось лишь двое у меня едва ли будет много времени вести хроники, ведь если мы хотим живыми добраться до побережья, двигаться нужно будет быстро и скрытно, почти не делая привалов и не разжигая костров. Отряд в двадцать человек мог сразиться почти с любым монстром, два же человека были бессильны против даже самого слабого из них.

Наконец мы выбрались из подземелья. Мои надежды сбылись, через некоторое время, которого было скорее больше чем меньше, мы попали к развилке, из которой в разные стороны уходили четыре туннеля, не став долго думать, мы выбрали самый восточный из них, и вскоре шествуя по нему, оказались на поверхности. Вперёд к побережью!

Силы тают. День сменяет ночь, а мы всё идём и идём. Вопреки всем надеждам наше продвижение едва ли можно назвать быстрым – обилие встречающихся на пути чудовищ, заставляет нас буквально каждые несколько часов замедлять шаг, прятаться, а иной раз и вовсе менять направление.

Едва не стали добычей гаргуйла – каменного монстра, похожего на летучую мышь, увеличенную десятикратно и сошедшую в реальность из самых жутких богомерзких снов. В последний момент мы скрылись в пещере, и он пролетел мимо.

Этьен стал совсем плох. У нас почти закончились припасы, и вероятно из-за отвратительного питания он подцепил лихорадку. Я взял на себя всю ношу. По моим подсчётам мы прошли уже половину леса Магрод.

Мой друг держится, но без надлежащей помощи у него нет ни единого шанса. Где же это проклятый берег?

Этьен умер, издав свой последний вздох тогда, когда я вынес его на побережье. Корабля нигде нет, я нашёл лишь разрозненные куски, некогда точно бывшие его обшивкой. Я не знаю что делать.

Эта запись будет последней. Надежды нет. Я уверен, что корабль с находившимися на нём двумя эгондами уже давно кормит морских чудовищ. Я собрал остатки его обшивки и из нескольких мотков верёвки, что завалялась в моих пожитках, сделал небольшой плот. Стоит ли говорить… а всё равно это уже ничего не изменит. К своему стыду мне пришлось снять одежду с моего мёртвого друга, я разорвал её на несколько частей и, соединив со своей, сделал ужасное подобие паруса. Я уместил на плоту все сокровища, которые смог донести до берега, вместо еды, которой не осталось, взял кору деревьев и несколько видов, если верить запискам профессора, неядовитой травы. Воды у меня остался один бурдюк. Я возьму с собой тело Этьена и на расстоянии от берега сброшу его в воду, предав волнам и глубине. Что же касается этих записей, то я соединю их с заметками профессора, сверну в несколько трубочек, и спрячу в бутылку, которую я смог найти на берегу. Я очень надеюсь, что эти хроники обречённых доберутся до островов, в любом случае шансов у них больше чем у меня. Мне же осталось дождаться попутного ветра, а затем судьбу мою пускай решает Бесконечный океан…