Картина создавалась необычайно легко. Рука девушки уверенно накладывала на холст слой за слоем, мазок за мазком. Ни одного столь сложного рисунка Олия ранее так вдохновенно не писала. Каждый день уделяя плодотворной и любимой работе не менее шести часов в сутки.

Девушка, закрыв глаза и закружившись в воображаемом танце, опять увидела живую, сочную картинку встречи с красивым юношей. Вот они сидят, взявшись за руки, в беседке, разговаривая на любимые темы: о живописи и литературе. Молодой паж, великолепно разбираясь в искусстве, обсуждал с ней очередную картину Монтебло. А потом они горячо спорили о поэзии Шаэтана и тонкой натуре, воспеваемой в его эпосе Девы Аларксис. Часто прерываясь на страстные поцелуи. Они горячо пылали на устах девушки, оставляя после себя молочно-сладкий привкус жареного каштана.

Яркий румянец густо покрыл лицо девушки, когда в комнату неожиданно зашел отец. Она с достоинством, изящно совершила поклон, держа платье двумя руками.

–"Добрый день, папа. Что случилось?"-взволнованно произнесла Олия.

Ей было откровенно стыдно, что отец застал во время её нескромных мыслей и мечтаний.

–"Я стучался, но ты не отзывалась. Доченька. Что с тобой? Ты не заболела?", -сказал папа и, приложив руку тыльной стороной к ее лбу, озабочено помотав головой, произнес:

–"У тебя лоб горяч. Ты вся пылаешь, родная. Ты плохо себя чувствуешь?".

–"Папенька со мной все хорошо. Просто я занималась оздоровительной гимнастикой до твоего прихода. И немножко разгорячилась от этого"– ответила Олия.

Отец, успокоившись от ее слов проговорил:

–"Доченька я с тобой хочу обсудить один весьма деликатный вопрос. Ты уже достигла совершеннолетия, а мне поступило недавно предложение от очень знатного и богатого рода соединить наши семейства в родственный союз. Мы хотим выдать тебя замуж за достойного молодого человека из влиятельной фамилии.

–"Папа никогда!"-, закричала Олия.

Девушка резко села на стул за письменным столом и громко разрыдалась, уткнувшись головой в сложенные руки . Отец подошел к ней и, положив руку на плечо, начал говорить успокаивающим тоном:

–"Ну хватит, доченька. Девочка моя. Тебя никто не заставляет. Ты ведь еще не видела этого юноши. Может он тебе понравиться, когда вы встретитесь. Завтра они прибывают к нам в имение на званый обед. Если он не по душе тебе придется. Я неволить не буду. Я тебя очень люблю и не хочу зла своей дочурке",– быстро вымолвил родитель.

Олия встряхнула своими чёрными, как смоль, волосами и, подняв заплаканное, но прекрасное лицо, молча кивнула. Она твёрдо произнесла:

– Хорошо, пап, если ты так хочешь, я готова. Но сразу предупреждаю: мне никто и никогда не сможет понравиться. Ни в коем случае.

– Хорошо, хорошо, дорогая. Всё будет так, как ты захочешь, моя малышка, – торопливо произнёс граф, всплеснув руками.

Он нежно обнял дочь и поцеловал её в висок.

–" Ну, пап, не называй меня так. Я же не маленькая Люсия, я уже взрослая девушка",-с укором произнесла Олия.

–"Вы все для меня всегда будете малышками, независимо от возраста"-весело, смеясь,– проговорил граф.

Довольный проведенным удачным переговорам со старшей дочерью, он удалился из комнаты.

После ухода отца Олия, утирая слёзы платком, задумалась:

– «А ведь нужно признаться самой себе, что рано или поздно ей придётся вернуться к реальности, а не жить в мире призрачных иллюзий», – размышляла она.

Олия осознавала, что папа прав: необходимо создать семью, чтобы радовать родителей удачным замужеством. Подарить им внуков, наконец, счастливое продолжение их древнего и знатного рода.

Однако пелена иллюзий затмила всё в её жизни. Подростковая любовь захлестнула её с головой, и все мысли были только о нём. Казалось, ничто не может свернуть её с пути, созданного её страстным воображением. Сердце Олии было полностью закрыто для других претендентов.

Граф Ожерон и его супруга, сидя в гостиной, с нетерпением ожидали предстоящий визит семьи маркграфов Пиреньон. Это знатное семейство, приближенное к королю, было в центре внимания. Глава рода, входящий в императорский совет, где обсуждались важнейшие государственные решения, занимал пост главы торгово-промышленной палаты империи.

Граф и графиня были воодушевлены открывающимися возможностями для расширения коммерческой деятельности в случае удачного союза двух влиятельных домов. В этом году их многочисленные угодья дали прекрасный урожай, и будущий влиятельный родственник мог бы помочь в организации сбыта их продукции.

Единственный сын Пиреньон также делал блестящую карьеру. Он служил в пажеском корпусе при дворе короля и носил звание камер-юнкера.

Однако все эти грандиозные планы могли оказаться под угрозой, если их дочь откажется от замужества. Они должны были приложить максимум усилий, чтобы соединить два молодых сердца.