Ранним холодным утром я собрал в «Адмирале Бенбоу» всю свою команду и выложил перед ней обозначенные цели. Как и предполагалось, на мой призыв поквитаться с разбойниками, вернуть «Ласточку» и заглянуть на Барбадос откликнулись не все. Общее голосование показало, что рассчитывать я могу на одиннадцать человек, включая помощника, шкипера, кока и боцмана. Остальные думали иначе. Я не стал их переубеждать, просто выдал заработанные деньги и пожелал доброго пути.

Перспектива сразиться с пиратами не могла не прийтись по душе индейцу.

– Авеласу будет, что рассказать своему народу, – сказал мой друг, стоя в своей излюбленной позе – с сложенным на груди руками. Скальпа на поясе уже не было: подсушенный над костром, он занял свой уголок на дне замшевой сумки, украшенной цветочным абенакским орнаментом.

Взяв из гостиничной комнаты вещи и назначив старшим Хейвуда, я прыгнул на гнедую лошадь, которую дал мне конюх сквайра, поднял ворот камзола и поскакал назад в усадьбу. Трелони уже поджидал меня, в нетерпении прохаживаясь возле кареты, нагруженной сверху дорожными сундуками и баулами. Тут же стояли два грума в треуголках и теплых кафтанах.

– Наконец-то! – воскликнул помещик. – Слуги, гнедую в конюшню!.. Подойди сюда, Бен!

К карете подошел человек среднего роста, его голубые глаза кротко смотрели на мир из-под светлых бровей.

– Это Бен Ганн, капитан. Я вам говорил о нем.

– Доброе утро, мистер Ганн, – поприветствовал я его. – Рад познакомиться со старым моряком.

– Это так, я много ходил по морям. – Ганн снял треуголку и пригладил редкие волосы. – Чего только не пережил, всякого натерпелся… Вот и с вами стряслась беда, Говорят, вашим кораблем завладели разбойники.

– Мы собираемся их догнать и проучить.

– Ими верховодит Черный Пес, он всегда был плохим, ненадежным человеком. Очень плохо, что он похитил Джима…

– Усаживаемся, капитан! – прервал разговор сквайр. – Бен, будь готов к морскому путешествию!.. Редман, Лаутон – на запятки! Бенсон, погоняй, да поглядывай на колдобины! Ты знаешь, как я могу огреть тростью за тряскую езду. Поехали!

По дороге сквайр обрушил на меня целую лавину охотничьих и морских рассказов, в которых, умаляя заслуги других, старался выставить себя в лучшем свете. Тщеславия ему было не занимать! Приустав, англичанин пожелал услышать подробную историю Юрьевых в Америке, разобраться в истоках моей любви к морю и дружбы с краснокожим. После того, как я удовлетворил его любопытство, снова ударился в воспоминания. Рассказал, как находясь в плавании у берегов Тринидада, видел топсели «Моржа», корабля капитана Флинта. Обозвал пиратского верховода душегубом, но тут же добавил, что иногда гордится сбившимся с пути англичанином за то, что тот наводил страх и ужас на испанцев. В красках поведал об отдельных моментах предыдущего вояжа в Вест-Индию, о подготовке мятежа на «Испаньоле» и схватке с пиратами у блокгауза.

Под эти разговоры с легким перекусом крепкие вороные кони домчали нас до Бристоля чуть позже полудня. После того сундуки и баулы были пристроены в номере гостиницы «Старый якорь», сквайр наказал слугам стеречь хозяйское добро и потащил меня в контору мистера Блендли, располагавшуюся невдалеке от порта. Вспомнив слова доктора, я счел нужным слегка попридержать его.

– Мистер Трелони, мне кажется, сначала стоит разузнать о ценах на подержанные корабли. Негоже вот так сразу…

Сквайр остановился, окинул меня критическим взглядом и поскреб в затылке.

– А вы правы, капитан… Так будет лучше. Пройдемся по нескольким адресам, все они в ближнем соседстве.

Спустя час, имея кое-какое представление о стоимости бывших в употреблении посудин, мы нагрянули в контору Блендли. Опытный делец, имевший брюшко и двойной подбородок, встретил нежданных гостей с редким радушием. Долго тряс сквайру руку, кланялся мне, откупорил в честь встречи бутылку шампанского.

– Что привело вас в Бристоль, господа? – спросил он, усадив нас за стол и смакуя шипучее вино.

– Не буду ходить вокруг да около, дружище, – сказал Трелони, сняв треуголку. – Мне требуется отлично cнаряженная шхуна. И как можно быстрее!

– В какие края отправляемся, если не секрет?

– В Вест-Индию. Недавно я приобрел плантацию на Барбадосе, хочу взглянуть на нее, сделать необходимые распоряжения, назначить верного управляющего.

Блендли отпил глоток и хитро прищурился.

– А не Остров ли Сокровищ снова поманил вас в путь, Трелони?

Заметив неудовольствие на лице сквайра, он поднял обе руки в извинительном жесте.

– Хорошо, хорошо, я пошутил, не будем больше об этом… Корабль, значит, вам портребовался… Что ж, есть у меня одна трехмачтовая марсельная шхуна. Только что с ремонта, водоизмещением в двести тонн. Заводи на нее команду, загружай всем, чем необходимо – и в добрый путь!

– Ее название?

– «Испаньола»!

– Быть не может! – выдохнул сквайр, сдвигая парик на макушку. – Она на плаву?

– А что с ней могло случиться! Это в южных морях срок службы корабля короток. Вам ли говорить, что черви-древоточцы там в несколько лет превращают корпус в труху. «Испаньола» же курсировала в северных водах – недолгие плавания с лесом, пенькой, другим товаром. Износ по моим меркам был небольшим. Она прошла кренгование и просмолку днища, на ней свежие паруса, отремонтированный такелаж, обновленная обшивка.

– Примерная цена вместе с провиантом, лафетной и вертлюжной пушками, запасом ядер, картечью, порохом и пулями и так далее?

– Погодите, сейчас прикину.

Делец, встав за высокую конторку, принялся щелкать счетами и скрипеть гусиным пером.

– Приблизительно двенадцать тысяч фунтов стерлингов, – озвучил он чуть погодя свои расчеты.

Я покачал головой, сквайр присвистнул и потянулся к треуголке.

– Дороговато, дружище… Пойдем-ка к Генри Уайту, капитан, у него цена не кусается.

– Постой, Джон, – засуетился Блендли. – Я перепутал, бывает такое… Это бриг «Диана» стоит столько, а цена «Испаньолы» на порядок дешевле.

– Ну, так сколько же? Не юлить, иначе мы, в самом деле, обратимся к Уайту!

– Я и не собирался, объясняю же, что…

– Блендли!

– Хорошо, восемь тысяч фунтов стерлингов.

– Вот это другое дело! – хлопнул сквайр дельца по плечу. – А то – двенадцать! Уму непостижимо, загнул, так загнул!.. Так, еще по бокальчику, и наружу, на осмотр судна!

На борт «Испаньолы», стоявшей на швартовах в дальнем конце порта, мы поднялись вместе с чиновниками судостроительной компании. Произведя дотошный осмотр, они нашли, что ремонт, в общем и целом, был произведен качественно, кроме одного момента: однозначной замены требовала часть стоячего и бегучего такелажа.

Сойдя на берег, сквайр с довольным видом одернул камзол. Его глаза сияли, щеки покрывал румянец.

– Что думаете, капитан?

– Все пока идет неплохо, – кивнул я. – «Испаньола» понравилась, хороша во всех отношениях. – Я взглянул на Блендли. – Надеюсь, устранение недочетов не займет много времени?

– Не беспокойтесь, завтра к вечеру все будет сделано, – пообещал бристольский делец.

– Мистер Трелони, – обратился я к сквайру. – Сколько слуг возьмете с собой в плавание?

– Всего двух, Редмана и Лаутона. Кстати, отмечу, оба стреляют ничуть не хуже меня!

Я решил закрыть еще один беспокоящий меня вопрос.

– Мистер Блендли, мне не помешало бы пополнить команду пятью матросами и хорошим канониром. Хотелось бы, чтобы людей без проблем хватало на четырехчасовые вахты. Ну, а хороший пушкарь никогда не будет лишним на судне, отправляющемся в дальние края. Не подскажете, к кому с этим обратиться?.. Время не терпит, набор следует произвести в кратчайшие сроки.

Делец пожевал пухлыми губами, прищурил серо-зеленые глаза.

– Спешка к добру не приводит, часто говорила мне мать. Поспешать надо, но не торопясь… Вот что, cходите-ка в «Подзорную трубу». Это средних размеров таверна в порту, отыщите легко. Когда-то ею распоряжался Джон Сильвер, да, сквайр?.. Помните, какую замечательную матросню набрал он для вас?

– Не бередите старые раны! – надулся Трелони. – Что было, то было.

Коммерсант усмехнулся и сказал:

– Капитан, передайте от меня поклон владельцу таверны Тому Клейтону. Узнаете его сразу, длинный, как закатная тень! Ручаюсь, есть у него канонир на примете, пятерых матросов подыщу я.

– Благодарю, мистер Блендли, вы очень любезны.

– Вот и прекрасно! – потер руки повеселевший сквайр. – Мы с приятелем возьмемся за оформление купли-продажи, утрясем еще кое-какие моменты, а вы, капитан, можете отправляться по своим делам. Встретимся в «Старом якоре»… Да, Бенсон с одним из слуг вернется в усадьбу и заберет Бена Ганна, который пригодится нам на… – Он осекся и, скосив глаза на дельца, добавил: – В нашем плавании. В карету также поместятся Ливси и помощник со штурманом. Остальные члены команды погрузятся в другие мои экипажи, в фаэтон, например, и в тележку. Завтра все будут здесь!

– Мистер Ливси отправляется с вами? – вскинул брови Блендли, глядя на сквайра. – Бена Ганна берете с собой?

– Да, а что? – нахмурился Трелони. – Бен опытный моряк, Ливси поднаторел в медицине…

– Нет, ничего. Идемте!

Оба отправились по дорожке в город, а я, полюбовавшись обводами корпуса «Испаньолы», зашагал вдоль по набережной, оглядывая все вокруг. В гавани поднимался лес мачт с зарифленными парусами, туда-сюда сновали шлюпки. Берег был заполнен лошадьми, гружеными фургонами, грудами товаров. В воздухе витал запах соли, смолы и дегтя. Глаз повсюду натыкался на моряков всех возрастов; одни вели оживленные разговоры, другие прогуливались вразвалку, третьи, покуривая трубки, наблюдали, как грузчики занимаются своей нелегкой работой.

Мое внимание привлек один из моряков, высокий, черноволосый с короткой просмоленной косицей над засаленным воротом, стоявший у груды товаров в компании двух своих знакомцев. Когда его широкое скуластое лицо повернулось в мою сторону, я сразу узнал его. Перебитый Нос, верзила, грозившийся прошлым вечером выпустить кишки защитникам «Адмирала Бенбоу»! Я сбавил ход и встал за сторожевую будку. Вот так встреча!.. Что он тут делает?.. Не знаю, не знаю. Поглядим, куда он направит свои стопы.

Не успел я об этом подумать, как Перебитый Нос одному приятелю пожал руку, а другого потащил за собой по набережной. Я вышел из-за будки и осторожно последовал за ними. Прогулка была не слишком продолжительной, завершилась она в таверне… «Подзорная труба»!

Войдя в заполненное людьми помещение с выходами на две улицы, моряки присели за столик и заказали по кружке рома с какой-то непритязательной закуской. Я пристроился по соседству в надежде расслышать их разговор, но гомон стоял такой, что до меня доносились лишь отдельные бессвязные слова. Удалось лишь уяснить, что собутыльник скуластого громилы носил имя Мартин.

У стойки показался высокий человек, почти касавшийся головой низкого потолка. Вне всяких сомнений, владелец таверны. Я подошел к нему и, не теряя из виду разбойника, сказал:

– Вам поклон от мистера Блендли, Клейтон.

Голова хозяина заведения повернулась в мою сторону. Природа ростом меня не обделила, но я едва дотягивал ему до подбородка.

– Да?.. Очень приятно. Что он хотел?

– Не он хотел, а я. Знаете, мне нужен стоящий канонир.

– Кто вы, позвольте спросить?

– Капитан шхуны «Испаньола» Энтони Хук.

– «Испаньола»?.. Она уже готова к плаванию?

– Вполне. Ну, так что же?

Окинув взглядом помещение, Клейтон немного подумал и закивал головой.

– Канонира, говорите?.. Cюда заходит один, я могу послать за ним прямо сейчас…

Я заметил, как Перебитый Нос и его приятель, опорожнив кружки, поднялись на ноги и по свеженасыпанному песочку направились к выходу.

– Нет времени, Клейтон, спешу. Я зайду сюда завтра утром. Скажем, в десять. Идет?

– Что ж, до завтра, капитан Хук. Непременно приходите, я прямо сейчас дам знать пушкарю о встрече.

Когда я выскочил наружу, моряки уже разбредались в разные стороны. Естественно, я тронулся вслед не за Мартином, а за скуластым разбойником с перебитым носом. Насвистывая мелодию, он зашагал по набережной в противоположную от стоянки «Испаньолы» сторону.

Сумерки потихоньку накрывали бристольский порт, прохожих и бездельников на нем значительно поубавилось. Я шел, соблюдая нужную дистанцию, надеясь, что моя слежка останется незамеченной. К счастью, у разбойного моряка было хорошее настроение, и это сыграло мне на руку – оборачиваться он и не думал. Но по дороге случилось непредвиденное: чуть впереди меня слонялся мальчуган лет тринадцати, и ему пришло в голову стукнуть ногой по лежащей бутылке. Она пронеслась по земле и разбилась с шумом о камень. Я встал, как вкопанный, делая вид, что разжигаю трубку. Посвистывание оборвалось на полуноте, и моряк обернулся. Постояв на месте и понаблюдав за мной, он возобновил движение, но теперь был настороже. Мне стало ясно, что слежка ни к чему не приведет. Я проводил его взглядом, хмуро посмотрел на сорванца и хотел уже сплюнуть с досады, как вдруг в мозгу мелькнула занятная мысль.

– Иди сюда, мальчик! – поманил я его к себе.

– Это еще зачем? – послышался дерзкий голосок.

– Есть разговор, не бойся!.

– Говорите, мистер, коль приспичило, мне и отсюда хорошо слышно.

Он стоял, небрежно засунув руки в карманы и прищурив левый глаз, под которым темнел основательный синяк. Времени катастрофически не хватало. Перебитый Нос удалялся все дальше и дальше, и я еле сдерживал себя.

– Как тебя звать?

– Оливер, и что с того?

– Хочешь получить шиллинг, Олли?

– Гы-гы, кто ж этого не хочет!

Я достал из кармана монету и щелчком большого пальца отправил в полет. Ловко поймав ее в воздухе, он вопросительно уставился на меня.

– Заработаешь еще пару шиллингов, если незаметно проследишь вон за тем черноволосым и скуластым моряком. Мне нужно знать, куда он направляется, где остановится. Ну, вперед, жду тебя на этом самом месте!.. Повторяю, незаметно!

Оливера ветром сдуло. Я принялся прохаживаться взад-вперед по набережной, размышляя на ходу. В самом деле, куда направляется Перебитый Нос? Домой?.. К своей зазнобе?.. А вдруг к стоянке «Ласточки»? Тогда какими будут мои действия?.. Да, что тут гадать! Звать на помощь констебля и сторожей и отбивать шхуну. Мою шхуну!..

Прождал я, основательно волнуясь, минут десять. Наконец, послышался топот маленьких ног. Это был Оливер.

– Моряк поднялся на судно, – выдохнул он на бегу. – Оно стоит в самом конце гавани на погрузке.

Я потрепал веснушчатого сорванца за волосы и сунул ему в руку два шиллинга.

– Отличная работа! Что грузят?

– Бочки, тюки, ну, все такое.

«Ласточка»! – пронеслось в голове. – Черный Пес загружает ее припасами».

– Что будете делать, мистер?

– Быстро веди меня к ближайшему констеблю, Оливер!

– К констеблю?.. Это нам раз плюнуть! За мной, сэр!

Тощего энергичного констебля средних лет и двух стражников мальчишка нашел в начале вымощенного булыжником переулка. Они стояли под тусклым фонарем и опрашивали старуху с какой-то лоханью подмышкой.

– Что вы пристали к старой женщине?! – верещала она. – Дочкино белье. Она замужем, живет вон там, на углу Корн Стрит и…

В переулке открылось окно на втором этаже, прозвучало «Берегись!», и на булыжник пролились помои. Констебль брезгливо поморщился, приложил к носу платочек и вплотную подступил к женщине.

– Спрашиваю в последний раз: где сперла лохань с бельем?!

– Да сколько же вам говорить…

– Констебль, мне требуется помощь! – обратился я к блюстителю порядка. – Я Энтони Хук, капитан и владелец шхуны «Ласточка». Вчера вечером разбойники похитили ее у меня. Я знаю, где она сейчас находится – в конце бристольской гавани под погрузкой. Вот мои документы.

– Тут корабли воруют, а вы женщин понапрасну дергаете! – фыркнула старуха. – Смех один!

– Ступай, пока не забрали, куда надо! – отмахнулся констебль, взявшись за просмотр документов. – Язычок слишком востер! Захотела провести ночку на холодном полу?.. Так, капитан, меня зовут Эдвард Мортон. Значит, ваша «Ласточка» стоит неподалеку?

– Буквально, рядом! Вон в той стороне!

Констебль двинул острым локтем в бок одному из своих спутников.

– Дэн, собирай стражников! Что б через пятнадцать минут они с оружием были в указанной части порта!.. Пошли, капитан!

Пока мы продвигались к северо-восточному концу гавани, наша группа постепенно выросла до дюжины человек. Действительно, там шла погрузка, вернее, она заканчивалась: грузчикам оставалось перенести на корабль до наступления полных сумерек всего несколько бочек и тюков. Но мое приподнятое настроение вмиг улетучилось, когда я присмотрелся к судну. Это была отнюдь не «Ласточка», а небольшое судно, люггер, на борту которого виднелось название: «Проворный»!

– Капитан Хук, вы что-то напутали! – воскликнул констебль. – Тут нет никакой шхуны! Это всего лишь люггер!

– Да, это не шхуна. Но вот что я хочу сказать. Вчера в тех местах, где произошел захват моего судна, болтался люггер, возможно, что этот.

Свет фонаря высветил улыбку на худощавом с резкими морщинками лице блюстителя.

– Люггеров в бристольской округе как блох на бродячей собаке!.. Вы что, не запомнили его название?

– Оно не читалось… Но вы понимаете, за несколько минут до встречи с вами вот этот мальчуган по моей просьбе проследил за моряком, который вчера был в составе разбойничьей группы…

– Следил, ей Богу, следил! – подтвердил Оливер, встав возле меня и поцеловав нательный крестик.

Констебль взглянул на него и усмехнулся.

– Оливер Чидси!.. Снова угодил в историю, чертенок?.. Где ж твой приятель, как его… Джим?

– На кладбище, – уныло протянул мальчишка. – С крыши упал, разбился насмерть.

– Поди ж ты, какая судьба!.. Смотри и ты не сорвись! Все вас тянет, куда не надо!.. А синяк откуда? Снова дядя угостил?.. Вот, скотина!

Я шепнул слова соболезнования Оливеру и вкратце рассказал констеблю о вчерашних событиях. Тот громко хмыкал и, теребя пуговицу на мундире, переглядывался со стражниками.

– Оставив «Подзорную Трубу» и пройдясь по набережной, разбойник поднялся на борт «Проворного»,– завершил я свой рассказ.

– Вот по этим сходням, – указал мальчик на деревянные мостки, по которым взбирался грузчик с бочонком на спине.

– Какой он из себя, этот сукин сын? – спросил констебль.

– Высокий, черноволосый с просмоленной косицей. Яркая примета – перебитый нос!

– Эй, на люггере! – гаркнул констебль. – К капитану есть несколько вопросов.

По мосткам на берег спустился пожилой коренастый человек в вязаной шапочке с деревянной трубкой в зубах. Блюститель порядка, проверив капитанское свидетельство и другие документы, поинтересовался, чем грузится люггер, куда будет держать путь. Затем описал внешность разбойного моряка, сказав, что в данный момент он должен находиться на люггере.

– Нет у меня в команде такого, – громко заявил старый моряк. – И никогда не было.

– Может, в команде и не было, – сказал я. – Но с полчаса назад он поднялся на ваше судно. У вас память отшибло?

– Шутить изволите, мистер! Слишком молоды так говорить со мной!

За противоположным бортом послышался всплеск, а затем скрип уключин. Капитан люггера, нахмурившись, вынул трубку изо рта.

– Что там стряслось, Диксон? – повернулся старик к люггеру. – Что-то обронили за борт?

– Бочонок с ромом, – раздался голос с хрипотцой. – У грузчика кривые руки!.. За бочонком уже спустили лодку. На ней Билли Уэст… Пусть заодно сплавает к барку!

– Разрешаю!

– Билли, греби за канатом!

Старик кивнул констеблю, бросил на меня недобрый взгляд и не спеша поднялся по сходням. Задул ветер, люггер стало заметно раскачивать на волнах. Стражники глядели на своего начальника и поеживались от холода.

Я ушел в свои мысли. У меня почти не возникало сомнений в том, что это тот самый люггер, который курсировал напротив Логова Китта и корму которого мои матросы успели разглядеть у входа в бухту Черного Холма. Я также понимал, что прямо сейчас идет погрузка припасов для Черного Пса и его головорезов. Перебитый Нос, похоже, связующее звено, ему поручено привести груженый люггер к месту стоянки «Ласточки». Но что я мог сделать? Документы у старика в вязаной шапочке, уверенно державшегося с нами, были в полном порядке.

– Капитан, мы можем подняться с проверкой на борт, – предложил констебль.

– Теперь это ни к чему, – вздохнул я. – Слышали скрип уключин?.. Того, кого я ищу, на палубе уже нет. Никаких сомнений в этом!

Расставшись со стражниками и мальчишкой, я побрел к «Старому Якорю». За ужином сквайр поделился отчетом о делах с Блендли, а я рассказал ему о своих приключениях на пристани.

– Жаль, что вы с Мортоном не сцапали ублюдка! – с огорчением сказал Трелони. – Очень жаль!

Распив бутылку мадеры и выкурив несколько трубок, мы улеглись набоковую.