– Пока что мы и так ее им составляем, – сказала она, и тут внезапно раздался удар. Судно резко остановилось.

Мы уперлись в корабль, преграждающий нам путь. Без руля выбраться из этой ловушки будет очень сложно. Джон Лорди поднял с палубы отломившуюся рею и уперся в борт соседнего корабля, отталкиваясь от него. Ему на помощь поспешили остальные, подхватив рею и упираясь кто чем. Команде удалось оттолкнуть корабль в сторону прохода, и, вновь подхваченные течением, мы поплыли вдоль огромного кладбища к выходу.

От очередного удара двух бортов раздался глубокий гул, и с разных сторон мимо нас в сторону выхода пронеслись летучие мыши, заставив каждого стоящего на палубе рефлекторно пригнуться.

– Мы потревожили их сон, но они не причинят нам вреда, – провожая их взглядом, прошептала Мария.

–У нас пробоина! – раздался крик со стороны трюма.

– Этого еще не хватало!– разозлилась Мария.

– А как ты хотела после такого падения?! Странно, что мы еще целы! – пробурчал Тич. – Нам нужно на берег за материалом, пока мы не затонули.

– Да знаю я! – нервно ответила моя капитанша и направилась на нижнюю палубу.

Течением нас вынесло из пещеры. Все были заняты тем, что выкачивали воду, чтобы корабль не затонул, пока мы не доберемся до ближайшего берега. Судно вынесло на открытое пространство, позади осталась пещера с возвышавшейся над ней скалой, а по бокам виднелся жуткий ночной берег, на который нам нужно было сойти. Корабль отнесло вправо, и он сел на мель, отчего сильно наклонился. Команда вооружилась чем могла и приготовилась сойти на берег. Мария распорядилась, чтобы несколько членов команды вместе с мистером Лорди залатали пробоины подручными средствами.

На берегу было темно, и искать подходящие для ремонта деревья было бесполезно, а костры невозможно было развести из-за дождя, поэтому всю работу пришлось отложить до рассвета.

* * *

Шторм закончился примерно через пару часов после того, как мы сели на мель, и примерно в это же время небо начало светлеть. Я никак не мог заснуть и лежал на неудобной жесткой и узкой кушетке. В моей голове вращались мысли о том, что за это короткое плавание мы уже дважды чуть не погибли, не говоря уже о том, что потеряли несколько членов команды. Стоило ли это того? И стоит ли все это путешествие моей жизни, которой я уже множество раз чуть не лишился? Может быть, я иду в пустоту и ее же преследую. Может быть, уже и нет никакой картины, и каждый мой шаг попросту не имеет смысла. А что дальше? Сколько раз мне еще предстоит рискнуть своей жизнью ради призрачной цели? Что еще мне требуется пережить ради того, чтобы узнать, для чего были все эти жертвы? Сколько еще людей умрет до того, как я доберусь до конца?

Поток мыслей все же сбил мое сознание в бездну сна. Я даже не заметил, как перестал думать, и заснул. Проснулся я уже утром, весь разбитый и с тяжелой головой. Сон вновь показался мне минутным мгновением.

Никто из команды не рискнул остаться ночевать на берегу – все заснули на корабле, который за ночь еще больше накренился. Возня людей полностью меня пробудила, и я вышел на палубу. Стоять на ней было невозможно, потому что корабль буквально лежал на боку. Воды под кораблем практически не было, он стоял зарытый в песок, а тяжелые мачты и паруса тянули его книзу, как будто стараясь перевернуть.

– Какого черта? – выругалась Мария, вышедшая вслед за мной из каюты.

Перевесившись через борт, она нашла взглядом Джона Лорди.

– Мистер Лорди, в чем дело? – прокричала она.

– Отлив, госпожа! Но зато судно не затонет, – попытался отшутиться он. -Так легче будет провести ремонт. Чудо, что мы спаслись.

– Тоже мне чудо! – недовольно пробормотала она.

Почти вся команда спустилась с корабля и побрела в сторону берега по воде, уровень которой был им буквально по щиколотку. С ремонтом нужно было успеть до прилива, да и в этих лесах могло обитать множество диких животных. Даже охотники немного насторожились, глядя на лес. Мистер Лорди сказал, что на ремонт уйдет целый день, а может, и больше: днище корабля сильно пострадало. Впрочем, это и без него было видно. После того как мистер Лорди нашел подходящие деревья для ремонта, Мария разделила людей на две части, основная из которых занялась ремонтом, а Тич и охотники должны были отправиться с нами к человеку, который знал, где можно найти кристалл.

Мы вернулись обратно на корабль, чтобы взять все необходимое для похода. Когда мы зашли в каюту капитана, то на полу я заметил раскрытый судовой журнал. Это было немудрено, поскольку все в каюте было вверх дном и попадало. Подняв журнал, я увидел последнюю запись: «Сели на мель» – и сегодняшнюю дату, которая меня заинтересовала. Сегодня был мой день рождения!

Задумавшись, я нечаянно произнес это вслух.

– Так сколько же тебе исполнилось? – услышав меня, поинтересовалась Мария.

– Двадцать восемь, – так же задумчиво взглянув на нее, ответил я.

– Что ж, прими поздравления, – она обняла меня и поцеловала. -Можешь считать это подарком, – дополнила она, скромно улыбаясь.

Мы собрались и были готовы выдвигаться в путь. Тич оставил своего помощника на корабле, посчитав, что мы справимся и без него. Арагону было не удержать, поэтому она, естественно, отправилась за хозяйкой.

Охотникам сильно не понравился лес, и они решили основательно вооружиться, из-за чего нам пришлось их долго ждать. Мы провели это время на берегу, заодно узнав, какими темпами идет починка корабля и сколько времени она займет.

Пока мы это выясняли, к нам подошел мистер Грауд и заявил, что он не доверяет нынешнему капитану – Марии, поэтому он хотел бы в интересах команды отправиться с нами, чтобы мы не утаили какую-нибудь информацию. Вся команда на мгновение перестала работать и взглянула на Марию в ожидании ее решения. Ей ничего не оставалось делать, как согласиться.

Мистер Грауд с самого начала пути оказался для нас обузой: медлительный, ворчливый, собирался гораздо дольше охотников и вечно цеплялся к Марии. Леса, в которые мы вошли, беспокоили не только охотников, но и меня. А такой человек, как Грауд, очень сильно отвлекал нас, и мы могли потерять бдительность, что было бы непростительно.

Тот сумасшедший старик, к которому мы направлялись, обитал где-то на самой вершине скалы, возвышавшейся над ущельем, и чтобы подойти к этой скале, нужно было преодолеть лесной массив. На первый взгляд лес казался вполне обычным, не было в нем ничего такого, чтобы начать беспокоиться. После дождя было немного сыро, и с листьев кустарников вода попадала на бриджи, полностью измочив их, но день был достаточно теплым, солнце пробивалось сквозь деревья, и намокшие штаны уже не так сильно беспокоили. Гораздо больше беспокойства приносил мистер Грауд, ухитрившись переплюнуть даже надоедливых комаров, роившихся вокруг нас.

Но вскоре нам пришлось забыть про все мелкие неурядицы, поскольку появилась проблема посерьезнее: мы вышли на болота. Только преодолев их, можно было попасть на небольшую тропу, ведущую на вершину скалы.

– Здесь когда то был мост, – сообщил один из охотников, взглянув на два небольших столба у начала тропы с противоположной стороны болот, к которым раньше, очевидно, крепились веревки.

– Взгляните, – Мария показала на небольшие земляные островки, обросшие травой и торчавшие из мутной воды, покрытой тиной.

«Почему вода была мутная?» – задумался я, но размышлять дальше не было времени – все поскакали по островкам. Тич был недоволен, что мы не нашли более подходящий путь – прыгать с его комплекцией и лишним весом ему было сложновато. Пару раз он соскальзывал и попадал сапогом в болотистую жижу, которая начинала скверно пахнуть оттого, что ее побеспокоили. Мы добрались примерно до середины болота и остановились на небольшой части суши, ухитрившись поместиться на ней все. Проминая траву сапогами, мы видели, как сквозь нее просачивалась вода – долго задерживаться здесь не стоило. Впереди была более-менее чистая вода, сквозь которую виднелись водоросли. Глубина казалась небольшой, но нас могла затянуть трясина у берега или ил на дне.

Пока мы готовились к тому, чтобы преодолеть оставшуюся часть пути, сбоку что-то бултыхнуло. Мы повернули головы и увидели множество аллигаторов, которые гурьбой заползали в болото. Путь назад был отрезан, рептилии начинали окружать нас со всех сторон.

У охотников была веревка, и, пока мы пытались отстреливаться от приближающихся к нам крокодилов, они скрутили ее и бросили в сторону берега, зацепив за один из столбов, зарытых в землю. По очереди прыгая в воду, мы хватались за веревку и подтаскивали себя к берегу. Ноги то и дело вязли в иле, делая каждое движение невыносимо сложным. Воды нам было примерно по грудь, но ноги постоянно подкашивались, и приходилось погружаться чуть ли не с головой. Приближаясь к берегу, я еле шевелился из-за налипшей на меня грязи, но Мария, которая шла впереди меня, уже выбралась и кричала, чтобы мы двигались быстрее. Обернувшись, я увидел, что аллигаторы подобрались уже совсем близко. Веревка была уже измазана грязью и заставляла руки скользить по ней, абсолютно не помогая выбраться. Берег мелькал уже почти рядом. Приложив последнее усилие, я лег на грязь, и Мария вытащила меня на твердую поверхность, схватив прямо за шкирку.

Я был спасен, но позади меня оставалось еще семеро человек находившихся в большой опасности. Арагона, которую я потерял из виду, ухитрилась где-то найти более приемлемый путь и выбежала откуда-то сбоку, только слегка испачкав лапы.

Я поднялся на ноги и приготовился вытаскивать тех, кто пробирался через грязь вслед за мной. Первым из них, к сожалению, оказался мистер Грауд. Вытащив его, я дал ему в руки пистолет, чтобы он стрелял в рептилий, а сам протянул руку Тичу, накрепко застрявшему в грязи. Пистолет намок и был непригоден для стрельбы – мистер Грауд попросту терял время, впустую возившись с ним.

– Брось его и помогай тащить Тича! – скомандовала Мария.

Уже втроем мы продолжали тащить старого пирата из грязи. Брауна ухитрился опередить даже главарь охотников, который самостоятельно выбрался на берег и присоединился к нам. Вместе нам все же удалось помочь Тичу, а заодно расчистить путь для остальных. Четверо охотников почти добрались до берега, но аллигаторы подошли вплотную и готовились напасть на одного из них. Однако, как только рептилия открыла пасть, Мария выхватила небольшой кинжал и метнула его прямо в их сторону. Кинжал попал опасной твари прямо в открытую пасть, проткнув ее насквозь, отчего он резко взметнулся, начал извиваться, как будто сражаясь с невидимым врагом, да так и остался судорожно плавать на поверхности с лезвием, вышедшим у него из головы.

На смену погибшему аллигатору пришел другой, и охотник вновь оказался в опасности. Впрочем, и он, как выяснилось, был далеко не беспомощен – следующую рептилию зарезал уже сам, ухитрившись достать свой огромный нож. Мы с Марией и Тичем изо всех старались дотянуться до размахивающего ножом охотника, а остальные прикрывали нас, отпихивая палками аллигаторов. Одна нога бедняги уже была практически в пасти, когда до него дотянулся Тич и резким движением рванул его за одежду, выволакивая на берег.

Сдерживать аллигаторов было практически невозможно, и мы не сговариваясь решили отступить вверх по тропе под нестихаемое щелканье пастей рептилий. Преследовать они нас не стали, и мы смогли снизить темп бега и немного перевести дыхание.

* * *

Мы все с ног до головы были перемазаны грязью, но нам пришлось двигаться дальше по тропе, ведущей на вершину горы. День начинал становиться жарким и душным, и грязь на нас вмиг засохла, превратившись в неприятную корку на одежде. Тропа, петляя, вывела нас к небольшим зарослям. На мгновение показалось, что мы двигались не в том направлении, но других подобий дороги здесь не было и мы решили продолжить свой путь, как вдруг…

– Дракон! – закричал один из охотников, показывая пальцем вперед.

Я резко остановился и, взглянув перед собой, увидел огромную длинную ящерицу, на мгновение подумав, что это один из аллигаторов. Я невольно дернулся. Ящерица безразлично взглянула на нас, резко метнула своим языком и, расправив свои огромные шипы на спине, тяжело поползла за бревно, из-за которого выглядывала еще одна подобная особь.

– Наверное, они нас не тронут, – негромко сказал Тич и медленно двинулся вперед, обходя рептилий и не сводя с них глаз.

Мы прошли еще немного, и сомнения, связанные с правильностью пути, покинули нас, когда мы увидели сколоченную из старых досок ветхую хибару с заколоченными ставнями на двух окнах, между которыми располагалось небольшое крыльцо с навесом.

«Неужели мы пришли?» – подумал я. И сразу поинтересовался у Марии:

– Мы на месте?

– Кажется, да, – она разглядывала хижину. – Нужно подойти ближе и проверить.

Трава вокруг была вытоптана и место выглядело обжитым, насколько это возможно. Подойдя вплотную, я увидел крыс, развешанных перед домом на веревке. Зрелище меня заинтриговало, и я подошел к ним поближе, не понимая, для чего они тут висят. Охотники осторожно окружали хибару со всех сторон. На лице одного из них читалось явное недоумение.

Подняв глаза, я увидел сквозь щели неровно сколоченных ставней свечение от небольшого огонька играющего внутри хижины. Сделав шаг ближе, я увидел силуэт человека, поднимающего огромное ружье – он явно собирался выстрелить в того, кто первым зайдет внутрь. Повернув голову в сторону крыльца, я увидел будущую жертву. Ею оказалась Мария, подходившая к двери и уже вытянувшая руку вперед, чтобы толкнуть ее. Изо всех сил я бросился к девушке, пытаясь предотвратить ее смерть. Я был смертельно напуган от мысли, что могу потерять этого человека буквально через мгновение. Не успев в полной мере осознать этого, я одним быстрым прыжком сбил ее с ног и повалил на землю рядом с крыльцом. Человек внутри хижины не стал ждать, когда дверь отворится, и за моей спиной прозвучал оглушающий выстрел, с корнем выбив ветхую дверь и разнеся ее в щепки.