Бережной полагал, что тех людей, которые были у него в распоряжении, будет более чем достаточно, чтобы справиться с заданием. Десять бойцов отряда «Морской окунь» – специального подразделения, организованного не так давно на Черноморском флоте, плюс Антон, плюс Юрка и Кирилл. Тринадцать. Число, конечно, не самое красивое, но суеверия в данной ситуации не нужны.

Разрабатывая операцию, Бережной уже имел информацию от Леонида Михайловича о том, что Венедитис после передачи иконы собирается заночевать у него. То есть намечались две точки нанесения удара – дача Беркута и пещера, где сейчас стоял «Дельфин».

Тринадцати человек на это хватало за глаза. Семеро должны были накрыть дачу, шестеро проникнуть в пещеру. Причем у последних была помощь – местный ОМОН выделил взвод бойцов по требованию Антона. ОМОН блокировал подступы к пещере с суши.

Командир взвода скорбно вздохнул, когда Антон сказал ему, что по сути главная их задача будет заключаться как раз в том, чтобы не вмешиваться в процесс.

– Товарищ капитан-лейтенант, а зачем вам тогда мы понадобились? – удивленно спросил он. – Взяли бы каких-нибудь салаг из внутренних войск. И они бы прикрыли вам задницу. А мы привыкли к активной работе…

– Товарищ лейтенант! – мягко сказал Антон, и у омоновца пробежали по спине мурашки. – К чему привыкли лично вы – меня волнует очень мало. Мы проводим важную операцию, и я хочу, чтобы она прошла гладко. Наверное, я все-таки хорошо подумал перед тем, как решить, кого набирать в качестве поддержки ударной группе!

Омоновский лейтенант моментально скис. Несмотря на вежливость этого человека, на его меньший рост и не самое атлетическое телосложение, создавалось ощущение, что он смотрит на тебя исключительно сверху вниз.

В общем, за охрану с суши Бережной не опасался. Может быть, рядовые бойцы ОМОНа и имеют претензии к тому, что их не допустят до настоящего дела, а вот на уровне руководства, напротив, были рады записать на свой счет галочку участия в столь важной операции. Как пошутил по этому поводу Томанис, «они будут участвовать в сей баталии мичманами».

Баталии особенной на самом деле не предполагалось. Было известно, что в пещере в обычное время находятся три-четыре человека охраны. Сейчас там находился еще турок, его матросы и вроде бы Винтра. Последний, по идее, должен был поехать вместе с Траяносом на дачу к Беркуту, но почему-то отказался сопровождать босса. Почему – Бережного не интересовало. Он просто учел, что в пещере, кроме турка, есть еще один человек, которого обязательно надо взять живым, и отдал соответствующие приказы.

Во главе группы, наносящей удар по пещере, был Кирилл Томанис. Юрий Разин тоже находился в этой команде – с поправкой на то, что здесь штурм приходилось вести с воды, Антон решил не лишать бойцов первого отряда лишнего человека, имевшего огромный опыт работы под водой.

Сам он, и еще пятеро спецназовцев, должны были штурмовать дачу. Здесь все тоже не выглядело сложным. Беркут никогда не злоупотреблял охраной, держа только одного человека. Но сейчас, с поправкой на то, какой высокий гость прибыл, на даче присутствовали все трое охранников, которые у него работали посменно. Плюс Винтра нанял каких-то громил, чтобы охранять своего босса. Но, насколько известно, он нанимал только двоих. Итого на даче, судя по всему, будет не больше пяти противников и двое фигурантов. По идее, шестеро бойцов справятся с ними как пить дать.

Дачу предполагалось брать, проникнув на территорию через дренажный канал бассейна – бетонную канаву глубиной полтора метра. Кто бы ни был инженер, проектировавший такое чудовищное сооружение для небольшого бассейна Траяноса, весь отряд боевых пловцов ему должен был сказать спасибо. А вот грек и Беркут, пожалуй, могли начинать горько плакать. Хотя Беркуту-то чего плакать? Он не то чтобы полностью защитил себя, но обеспечил некоторые бонусы за взаимодействие со следствием.

Антон посмотрел на часы. Было шестнадцать тридцать. До начала операции оставалось пять минут.

И как раз в это время в пещере у Салима запищал сотовый телефон.

* * *

Судя по звуку, пришло СМС-сообщение. Салим вытащил аппарат, посмотрел на дисплей. Сообщение пришло от Анатолия. Турок нажал кнопку и увидел содержание. Его лицо мгновенно стало бесстрастным и спокойным. Он отложил в сторону прибор для тонкой диагностики электроники, с которым только что возился. Спустившись вниз, Салим зашел в свою каюту, открыл сейф с оружием и вытащил оттуда пистолет «глок» тридцать восьмого калибра. Подумав, турок добавил к этому еще и боевой нож. Хотя, если честно, он недолюбливал ближний бой, полагая, что на расстоянии вытянутой руки всегда слишком много возможностей для неприятеля принести тебе ущерб.

Матросы сидели на причалах. Один курил, пряча сигарету в кулак, – внутри пещеры курение, вообще-то, не поощрялось. Двое играли в нарды.

– Внимание! Приготовьте корабль к отходу! – вполголоса приказал Салим по-турецки.

Матросы мгновенно подхватились, сигарета полетела в воду, а нарды рассыпались по бетону причала.

Салим, оглядываясь, побежал в комнату отдыха. Открыл дверь, увидел Винтру, лежавшего на койке запрокинув голову. Несмотря на то что Салим ворвался, Янис даже не открыл глаза. Турок потряс его за плечо, и только тогда Винтра проснулся.

– Что произошло? – спросил грек, увидев лицо своего капитана.

– Пещеру вычислили. Противники где-то рядом. Только не спрашивай больше ничего – я пока сам не понимаю что и как. Понимаю только, что надо валить, причем как можно скорее.

Янис быстро поднялся с койки, набросил пиджак и кивнул, показывая, что готов. По причалу в сторону «Дельфина» они шли, озираясь по сторонам. Несмотря на то что они находились внутри надежной крепости, в которую было не так просто проникнуть, все равно что-то тревожное щекотало в районе затылка. Казалось, что сама пещера вдруг поменяла градус своего отношения к людям, давно уже ее занимавшим.

С бортика «Дельфина» показался Юсуп один из матросов. Он помахал рукой, торопя капитана и Винтру.

– Салим, надо как-то забрать Траяноса. Я уверен, он тоже в опасности! – сказал Винтра.

– Хорошо, попробуем, – кивнул турок. —Позвони ему прямо сейчас, чтобы он приготовился. Кстати, как они сюда умудрились сотовую связь провести? Тут же скалы толщиной в несколько метров!

– За деньги тебе сделают все что хочешь! проворчал Винтра. – Вон ретранслятор висит под сводом. Ты что, никогда на него не обращал внимания?

– Представь себе. Просто не задумывался, хотя видел, как тут люди пользуются телефонами. Ладно, потом про технику поговорим… надо бы остальных предупредить.

В это время в пещеру зашел один из ребят, занимающихся в пещере погрузочно-разгрузочными работами. Салим махнул ему рукой, показывая: надо подойти. Парень неторопливо, вразвалочку потопал к «Дельфину». Салим не выдержал, крикнул:

– Да шевели ты поршнями, елки-палки!

Окрик подействовал слабо.

– Чего случилось? – спросил парень.

– Открывай ворота, зови остальных, запрыгивайте на катер – и валим отсюда ко всем чертям, – прошипел Салим.

– Что значит «валим»? – оторопел парень. В его глазах отразилось веселое недоумение.

– То и значит, придурок. Не спрашивай ничего, но пещеру раскрыли. Толик приказал уходить.

Упоминание Толика несколько встряхнуло парня. Но подвижности не добавило. Теряя терпение, Салим ткнул ему в лицо сообщение.

– Телефон узнаешь? Читать умеешь? Тогда быстро открывай ворота – и бегом на катер! Иначе нам всем крышка!

Вот теперь парень понял все.

– Сейчас открою ворота, погоди. И пацанов соберу. Сейчас, погоди! – и тут он рванул, как заправский спринтер. Только пятки засверкали, точнее, белые подошвы кроссовок.

Загудели электродвигатели, по воде пещерного дока пошла волна. Скала, закрывавшая выход, стала медленно отползать в сторону. Вопя что-то о том, что надо сматываться, парень, нажавший кнопку, метнулся в дальние помещения. Салим приказал принять швартовы. И вот тут-то и началось…

Матрос-турок еще не успел отвязать от кнехта тросы, когда из темной воды прямо возле причала вынырнула уродливая лоснящаяся голова аквалангиста. Салим, видевший это из иллюминаторов кокпита, успел немного удивиться тому, что не было видно пузырьков воздуха, а потом вспомнил про акваланги замкнутого цикла, и ему сразу стало как-то не по себе – чаще всего такой техникой пользовались боевые пловцы. А с этими ребятами, Салим точно знал, шутки плохи.

С момента, когда пловец вынырнул, прошло меньше секунды. Над водой появились руки, державшие какой-то уродливый автомат. Оружие издало неприятный короткий треск, матроса подбросило в воздух, словно тряпичную куклу, брызнула кровь. На бетон причала упало скрюченное тело.

В это самое время еще несколько черных, лоснящихся от влаги фигур появилось в разных местах дока. Салим предпочел не заниматься подсчетами и проверками, он просто выглянул – в достаточной ли степени открылись ворота пещеры и направил «Дельфина» в сторону спасительного выхода. Впрочем, сейчас уже было и не понять толком, насколько он спасительный. Не исключено, что там ожидает военный корабль, которому дан приказ разнести в хлам все, что будет пытаться уйти в море.

Могло ли это остановить Мубараха? Нисколько. Мало того что у него впереди перспектива российской тюрьмы, так он еще и в принципе не привык сдаваться. Пусть сначала приложат усилия, докажут, что умеют по-настоящему загонять в угол, вот тогда он сочтет противников достойными.

От дальнего конца дока выбежали трое парней, которые находились тут «на дежурстве». Увидев пловцов, они остановились, попытались развернуться, но снова заговорило страшное оружие аквалангистов, и несчастные упали, корчась от боли в простреленных ногах, – очереди были пущены примерно на уровне коленей.

Салим мысленно извинился перед парнями за то, что не вытащил их хотя бы из дока. С другой стороны, нечего было тормозить. Ладно, закон джунглей пока еще никто не отменял!

«Дельфин» между тем уже запросто мог пройти в ворота. Салим дал команду «полный вперед». Катер словно бы подпрыгнул и рванулся навстречу свободе.

В это время Салим увидел, как через фальшборт переваливается еще одна темная фигура. Турок испытал секунду ужаса – он не сразу понял, как этот гад смог взобраться по двухметровому борту из крашеного гладкого металла! Потом заметил тоненький крюк и понял, что мистика отменяется.

Салим поднял пистолет и три раза выстрелил прямо через стекло кокпита. Боевой пловец, еще не успевший толком сориентироваться и разобраться, что к чему, опрокинулся на спину. Рваные дыры темнели на его гидрокостюме на груди и животе. Третья дыра зияла в маске.

Салим удовлетворенно хмыкнул.

Катер выскочил из дока. Турок поморщился от ослепительного солнечного света, окинул взглядом горизонт. Ну да, как и следовало ожидать – прямо на траверзе маячит малый сторожевой корабль. Черт подери, а этот противник, пожалуй, куда серьезнее, чем пограничный катер. Ну что же, остается только показать зубы, а дальше – будь что будет.

Мубарах снял микрофон внутренней связи и сказал:

– Энвер, к орудию! Придется повоевать.

Сторожевик угрожающе загудел сиреной, поднял флажковый сигнал, требующий заглушить мотор. Зашипела рация, пробился хриплый голос, повторяющий на русском и английском требование заглушить моторы, лечь в дрейф и сдаться.

Салим поколебался несколько секунд. Может, пока не стоит поднимать пальбу, а попробовать, воспользовавшись преимуществом в скорости и маневренности, миновать сторожевик и уйти в нейтральные воды? Потом прикинул расстояние до корабля противника и понял, что они, если начнут стрелять, с такой дистанции не промажут. Значит, надо начинать первым. «Вулкан», конечно, не самое мощное оружие против сторожевика, но за неимением лучшего – сойдет.

– Огонь, Энвер! – скомандовал турок.

Бойница, из которой сейчас выглядывала ствольная коробка «вулкана», казалась незаметной. Но когда пулемет начал работать, из нее вырвался огромный платок желтого пламени, заметный даже при свете дня. Пули хлестнули по сторожевику, оставляя вмятины и пробоины. Брызнуло стекло надстроек, упала подрубленная антенна.

Салим вел «Дельфин» так, чтобы миновать противника, прикрываясь огнем. Потом можно будет просто пойти зигзагом, затрудняя прицеливание.

Пулемет замолк. Салим удивленно посмотрел туда, где, по идее, он находился. Это было неправильно, и кажется, турок прекрасно знал причину. Видимо, не один пловец проник на корабль.

Турок схватил пистолет и направился в грузовой трюм.

Они столкнулись на палубе – человек в черном комбинезоне с короткими мокрыми волосами, прилипшими к голове, и Салим – белокурая бестия, взъерошенный и напряженный. Турок успел выстрелить один раз, но пловец качнул маятник, и в следующее мгновение пистолет вылетел из руки у турка.

Мубарах сделал подсечку, пловец прыгнул вверх и ловко пнул турка в грудь. Салим упал, пловец набросился на него, попытался скрутить. Мубарах вывернулся, ударил противника головой в лицо. Успел выхватить нож, бросился добивать. Пловец отвел удар, оттолкнул Салима. Со змеиной быстротой выхватил свой нож, резанул по лицу. Турок толком не успел отшатнуться – на левой щеке расцвела алая полоса.

Салим на секунду растерялся – и противник не упустил своего. Он перехватил нож в другую руку и сильным круговым движением вонзил его в шею турку. Салим покачнулся и упал на палубу.

– Блин. А хотелось живым взять, – проворчал Томанис и помахал руками сторожевику, чтобы оттуда не вздумали стрельнуть. Затем спустился вниз и вывел на палубу Винтру, руки которого были стянуты за спиной пластиковыми хомутиками.

– Так я и думал, что мы на чем-то проколемся с этой чертовой иконой, – пробурчал грек.

Томанис усмехнулся, очень довольный собой.

* * *

Звонок от Винтры запоздал. Траянос уже не успевал уйти так, чтобы оторваться от преследования. Короткая схватка во дворе не могла дать ему достаточно времени. Шестеро бойцов, ворвавшихся на территорию усадьбы, просто-напросто смели сопротивление. Хотя, к чести громил, нанятых Винтрой, они сумели продержаться против атаки спецназа целых пять минут, отстреливаясь из холла первого этажа.

– Есть запасной выход? – спросил Траянос, держа в объятиях свою драгоценную икону.

– Есть, – пролепетал насмерть перепуганный Беркут. Несмотря на то что ему пообещали неприкосновенность при условии, что он не будет метаться на линии огня, а упадет куда-нибудь в уголок и прикинется ветошью, Леонид Михайлович с трудом сдерживался от желания бежать сломя голову куда глядят глаза.

– Так выводи нас отсюда, черт бы тебя побрал, Господи, прости! – гаркнул Траянос, и, как это всегда бывает, приказной тон вкупе с грозным окриком помог напуганному человеку прийти в себя.

Они побежали к заднему выходу. Траянос переложил икону под мышку и вытащил пистолет. Он всерьез собирался защищаться, если это понадобится. Уж во всяком случае икону он не собирался отдавать ни под каким предлогом.

Траянос выстрелил раньше, чем его мозги успели отреагировать на опасность. Человек в черном, схватившись за бок, стал падать ничком. Траянос, пробегая мимо, добавил ему рукояткой пистолета по голове.

Короткий рывок по двору заставил Беркута и Траяноса поволноваться. Фактически это было тридцать метров совершенно открытой местности, без укрытий и вообще каких бы то ни было складок. Поэтому каждый из них ожидал пули в спину. Только Леонид Михайлович надеялся, что его не пристрелят, а Венедитис молился той самой иконе, которую тащил с собой.

Открыв заднюю калитку, они выскочили со двора. Теперь перед ними были самые задворки поселка Абрау-Дюрсо. Если их пробежать, можно было выбраться туда, где ходит транспорт и есть такси. Это поможет оторваться от преследования, даже если введен план «Перехват».

Антон был первым, кто спустя двадцать секунд выскочил на задний двор. Раненый боец слабо шевелился на тротуарной плитке. Антон крикнул, чтобы ему оказали помощь, поудобнее перехватил автомат АПС и бросился вдогонку за греком.

Две фигуры, одна из которых тащила под мышкой что-то громоздкое, он заметил в переулке. Матерясь сквозь зубы, причем так, чтобы ругательства попадали в ритм бега, Антон припустил за ними. Стрелять не имело смысла, так как подводный автомат АПС имел на суше эффективную дальность сто метров. Траянос и Беркут оторвались подальше.

Теперь, когда непосредственной опасности не было, Леонид Михайлович задумался – а что будет, если они с греком уйдут от преследования? С одной стороны, когда за тобой гонится вооруженный человек, трудно поверить, что он не прикончит тебя сразу, как догонит. С другой – он слишком плотно увяз во взаимоотношениях с гээрушниками, чтобы позволить себе скрыться. Понятно, что он мог бы скрываться, попробовать убежать из города и, возможно, даже из страны. Но тогда можно не сомневаться, что информация о нем станет известной всем. Все узнают, что он работал на ментов. И что тогда? О каком укрытии и помощи со стороны своих приятелей может идти речь? Да его просто сдадут, как стеклотару.

Следовательно, надо было сделать так, чтобы Траянос не ушел. И Беркут свернул не в ту сторону, таща за собой грека. Теперь они удалялись от цивилизации туда, где за поселком начинались приморские холмы. Там убегать будет гораздо труднее, и, хотя у грека есть пистолет, можно не сомневаться, что спецназовцы что-нибудь придумают.

Антон оглянулся назад – там бежали еще двое его товарищей. Вооруженного противника всегда лучше хватать кучей.

Бережной предполагал, куда бежит его добыча. Сейчас они попытаются покинуть поселок на общественном транспорте или на такси. Это не самый лучший вариант, но все дороги из Абрау-Дюрсо блокированы, идет тотальная проверка. Не уйдут, сукины дети. И тут – Бережной увидел, как беглецы свернули совсем в другую сторону, прочь от людей и транспорта. Они опять бежали к морю.

– Беркут молоток, – пробормотал Бережной.

Траянос бежал следом за своим проводником. Он был в неплохой форме, но возраст давал о себе знать, так что стайерские забеги не давались ему легко. Он начал задыхаться и спотыкаться, его так и тянуло бросить икону. Но он не мог себе позволить такого поступка. Более того, он считал, что это испытание, посланное ему Богом.

Поселок как-то вдруг закончился. Венедитис окинул взглядом горизонт и застыл на месте. Здесь фактически было некуда бежать – впереди холмистое чистое поле с видневшимся впереди оврагом.

– Какого черта мы здесь делаем? – спросил Траянос, глотая воздух.

Беркут понял, что не знает, что ответить греку. Он развел руками и выдавил сквозь одышку:

– Я не туда свернул. Я не хотел этого!

– Черта два ты этого не хотел! – прорычал Траянос. – Ты нарочно заманил меня в ловушку. Я теперь понимаю, почему так быстро нас всех замели! Ты тварь!

Беркут толкнул Венедитиса и бросился бежать. Он уже не задумывался ни о чем, ему просто хотелось спасти свою шкуру.

Траянос поднял пистолет и выстрелил. Беркут будто бы споткнулся на полном ходу и полетел головой вперед. Грек выругался на своем языке, перехватил икону поудобнее и рванул в сторону холмов. Черт с ним, что там не скрыться. Все равно позади него были преследователи, превосходившие его числом и умением.

Он бежал, прижимая к себе завернутую в ткань доску. Икона с каждым шагом становилась все неудобнее и тяжелее, как будто бы сам образ не хотел, чтобы Траянос его нес.

Спецназовцы медленно, но верно сокращали дистанцию. Еще немного – и они смогут вести огонь на поражение. Венедитис боролся с желанием оглянуться – он знал, что в этом случае у него отыграют несколько драгоценных метров. Он бежал, дышать становилось все тяжелее и больнее, периферическое зрение отказывало, мир сжался до сияющего пятна впереди.

Внезапно перед греком выросла человеческая фигура. Это был священник. Он был избит, ряса порвана и выпачкана дорожной пылью, лицо распухло, глаза смотрели с гневом и укоризной.

Венедитис отмахнулся от видения пистолетом. Нога соскользнула – и грек тяжело упал вовраг…

Трое спецназовцев остановились на краю. Внизу лежал грек. Его губы шевелились, но не произносили ни слова. В боку торчал громадный корень. Около тела растекалась багровая лужа, в которой лежала икона, развернувшаяся при падении. Лицо Христа было покрыто алыми потеками…

– Спас на крови… – пробормотал Антон, дал команду спускаться и вызвал по рации медиков.

Траянос видел над собой небо. Он дышал, мог шевелить губами, но ниже шеи не чувствовал ничего. Отчаяние и ужас пришли в его душу и пролились слезами.

– Спас на крови, – прозвучало в его ушах.

Траянос прикрыл глаза, чтобы окончательно отрешиться от мира…