Теннеси Майк проснулся от монотонного звона рынды. Тревожный звук не мог сулить ничего хорошего. Обычно непрерывный бой означал беду, а вот о чем именно предупреждал сигнал, можно было понять, как только окажешься на палубе или когда один из матросов ворвется в каюту с докладом о случившемся. В этот раз в каюту капитана никто не ворвался. Возможно, команда была занята устранением последствий случившегося происшествия. В открытом море стрястись могло что угодно, но капитан сразу отмел столкновение, так как не ощутил удара, сотрясшего бы корпус. Также тревога вряд ли была вызвана пожаром, а еще был маловероятен абордаж, так как при атаке на корабль даже в капитанской каюте слышался бы шум рукопашного боя, звон клинков, яростные крики и канонада мушкетных выстрелов. Собравшись по тревоге как можно быстрее, Теннеси последовал на палубу.

– Торговое судно по траверзу правого борта, капитан! – как только Майк появился на палубе, донесся голос с эзельгофта. – Английское, капитан! – добавил матрос и, ловко карабкаясь, поднялся еще выше.

Теннеси взял у старпома подзорную трубу и навел ее на корабль. Это была торговая шхуна. Ее команда спешно поворачивала корабль на северо-восток.

– Пусть идет. Сегодня их счастливый день, у нас другие планы, – капитан окинул остальные корабли экспедиции. Флейт Джонса шел близко. На его палубе и вантах можно было видеть моряков, занятых такелажем. Работа кипела, но команда не занималась постановкой парусов для быстрой смены курса, а это означало, что «Ураган» и его люди доверились Майку и готовы идти к цели, выполняя поставленные им задачи. Роль флейта могла быть решающей, ведь при появлении испанских военных кораблей «Раскаты грома» должен взять их на себя.

Шлюп спрятался за силуэтом флейта, и какое-то время его не было видно, но спустя считанные минуты за кормой «Раскатов грома» показался бушприт «Каракатицы». На мачте, как елочные игрушки, рассыпались моряки. Они спешно ставили ранее спрятанный грот. То, чего Теннеси боялся больше всего, и случилось. Его отряд распадался на части, не достигнув цели – испанского золота.

– Мелочный сукин сын! Дерьмо! – капитан отдал подзорную трубу стоявшему рядом рулевому и торопливо поднялся на ют. – Зарядить восьмифунтовую!

– Зарядить восьмифунтовую! – после короткой паузы донеслось с нижней палубы.

– Как будете готовы – дайте выстрел прямо по кораблю, – после слов капитана старпом отдал команду, и спустя минуту раздался выстрел.

«Ты меня правильно поймешь… ничтожество», – скрыв от команды раздражение, думал капитан. Гондек заволокло сизым едким дымом. Команда в ожидании уставилась на уходящий вдаль шлюп.

Какое-то время ничего не происходило. Ядро после выстрела просто исчезло на фоне светло-голубого неба и бирюзовой воды. Тем матросам, которые не знали канонира «Железного Разума» так же, как ветераны корабля, казалось, что ядро перелетело цель, а всплески воды – доказательство промаха – скрыл корабль. Но едва моряки усомнились в канонире Эдварде Ингленде, как борт шлюпа и палубу у бака разнесло вдребезги. Куски древесины взмыли вверх, море у корабля зарябило от сотни падающих древесных осколков.

Раздались радостные вопли. Кто-то сказал: «Ингленд не мажет», – и эту фразу одобрительно поддержали остальные. Это был действительно меткий выстрел. Матросы на «Каракатице» метались по палубе. Их было трудно рассмотреть, возможно, от этого выстрела погиб не один человек, возможно, даже ее капитан. Пока что было неясно, какой урон причинил выстрел по своим, но, по мнению Бешеного Майка, ядро служило хорошей оплеухой для несдержанного, поставившего под угрозу всю экспедицию юнца. Теннеси и так не очень-то верил обезумевшему, не имеющему чести и собственного достоинства разбойнику, но не взять его в долю не мог. Диккенс и ценился тем, что был настоящим головорезом. Мог пойти на то, на что другие ни за какие деньги не пошли бы, да и альтернативы Майк не нашел. Капитан скрылся в каюте, не дожидаясь развязки событий. Без «Каракатицы» и ее безумной команды будет непросто, но Майк в действительности дорожил флейтом, способным удержать натиск испанских военных кораблей, если, конечно, пиратам в этот раз так сильно не повезет.

Шлюп Диккенса скрылся за горизонтом и так до заката больше не объявился. Возможно, команда делила награбленное, а возможно, морских разбойников перебили при абордаже. Теннеси не особо беспокоили судьбы подонков, составляющих команду «Каракатицы», но эти беспринципные люди были нужны ему как никогда. Завтра на рассвете шверт его брига коснется прибрежных вод Пиноса, и тогда счет пойдет на часы. Каждый моряк будет на вес золота. Каждому придется попотеть, чтобы остаться в живых и осуществить дерзкий и амбициозный план – похищение испанского золота, возможно, прямо из-под носа конкистадоров.

***

После непродолжительной орудийной дуэли – нескольких попаданий цепными книппелями по мачтам – «Каракатица» настигла торговое судно, и головорезы по фалам и реям перебрались на шхуну. Оказавшись на палубе, пираты обнаружили десяток изуродованных тел, лежащих среди парусов свисающего такелажа и частей мачты. Филипп остановился напротив входа в трюм. Его люди быстро вскрыли брандерщит и спустились в чертоги торгового корабля. Из недр корпуса послышались стуки и треск, бой стекла и несколько звонких ударов клинков.

Пока его люди обследовали трюмы, Филипп внимательно осмотрел тела погибших. «На этом корабле не окажут сопротивления, но и добычи не сыскать», – с досадой размышлял пират. По всей видимости, эта шхуна была не торговым судном, а принадлежала одному из перевозчиков, поэтому, если трюмы корабля пусты, то и денег на приобретение груза у капитана тоже не будет. Диккенс мог довольствоваться лишь им же разбитым кораблем, и по большому счету это была вся нажива спонтанно организованного набега.

Пока молодой капитан размышлял над тем, что ему теперь делать, из помещения выволокли прятавшихся членов команды. Их было семеро. Моряки, перепуганные, чумазые и перепачканные кровью погибших при штурме трюма, уставились на главаря преступников. Какое-то время он с презрением рассматривал матросов. Настроение с каждым мгновением портилось все сильнее, ведь, кроме проблем, эта шхуна ничего не могла предложить Диккенсу, а когда из трюма показались его люди с двумя убитыми соратниками – моряк обезумел.

– Кто вы такие? – спросил пират, подзывая одного из головорезов.

– Мы курьеры, сэр, – неуверенно произнес капитан шхуны. Этот человек выглядел так же безобразно, как и остальные выжившие члены команды. Он был одет не лучше остальных. Бледный, худой, с гнилыми зубами и одним глазом.

– Что в трюме?

– Пока ничего, сэр. Идем на Канкун за ванилью.

– Ваниль? Стоит нынче недешево, – посматривал капитан «Каракатицы» на моряков, выковыривая изогнутым лезвием ножа грязь из-под ногтей. Оставшиеся в живых отлично понимали, к чему клонит пират и какие у него намерения. В водах Карибского моря царила безнаказанность, а люди, чувствуя ее, порой лишались рассудка и решались на дьявольские поступки.

– Сэр, нам не платят деньги заранее. С нами расплачиваются только по приходе в порт с грузом.

– То есть ты не хочешь меня порадовать чем-нибудь стоящим?

– Пока что, сэр, мне нечем вас заинтересовать, – произнес капитан разбитой шхуны дрожащим, переходящим в плач голосом.

– Понятно … Ну, тогда и мне нечего тебе предложить, кроме смерти, – закончив диалог, Диккенс побрел на свой корабль под клокочущие звуки, исходившие из только что перерезанных глоток.

– Капитан! Сэр? – окликнул его Джонси-младший по прозвищу Чико-брик, самый молодой среди головорезов Филиппа. Он был самым жестоким в команде, а еще весьма хитрым парнем в свои шестнадцать. Поговаривали, что этот рыжий и худощавый сорванец лично расправился со своими родными, а затем отправился грабить, разрушать и убивать. – Среди команды уже есть недовольные, которым не нравятся дальнейшие планы, да и нападение на эту проклятую шхуну не добавило симпатии к вам. Могу я предложить вам, сэр, утопить смутные, разрушительные настроения пока еще нужных нам подонков в небольшом бочонке рома?

– Сначала ляжем на прежний курс, а потом нажремся как следует! – Джонси был прав. Нередко Филипп подумывал покончить с ним, ведь Чико-брик был жутким интриганом, и, возможно, ему не впервой было сталкивать команду и капитана лбами. А возможно, целью юного головореза был капитанский статус. Так это или нет, в ближайшее время Джонси был на вес золота.

Уже через каких-то тридцать минут «Каракатица» следовала прежним курсом. Капитан Филипп Диккенс всматривался в пылающий остов шхуны. На корабле осталась ее команда и погибшие пираты, хоронить которых по морским законам не было времени. Филипп окинул взглядом собравшихся на палубе моряков. Команда собралась для того, чтобы почтить память погибших. Он был обязан что-то сказать о павших в бою, но ему было плевать на них, как и на тех, кто стоял сейчас рядом.

– Не печальтесь, парни! – нарушил минуту молчания капитан. – Там, за горизонтом сегодняшнего дня, нас ждет неминуемый успех! Я приведу вас к деньгам! – он осушил кружку, которая была до краев наполнена ромом, и добавил: – Всему свое время! Испанское золото будет нашим!

***

Майк проснулся раньше, чем обычно, и стоял на баке с подзорной трубой, периодически всматриваясь в горизонт. Скоро, очень скоро в серой утренней дымке появится очертание острова, и тогда нужно будет приложить все усилия, чтобы опередить испанский флот, стремящийся во что бы то ни стало прийти в бухту как можно раньше. «Как бы не так, – думал Майк. – Это золото будет моим! А если нет – меня разорвут мои же подельники. Этому, конечно же, не бывать. Я не так прост и отлично все продумал».

– Вперед смотрящий, что на горизонте? – в сотый раз он потревожил матроса, уже несколько часов сидевшего на фор-марса-рее.

– Ничего, сэр! Только туман, – без раздражения и злости в очередной раз ответил моряк.

«Только бы не наткнуться на испанские борта с заряженными батареями шестнадцатифунтовых», – переживал Майк, не подавая виду. Конечно, это были излишние переживания, ведь он был осведомлен о выходе испанских кораблей и обладал двадцатичасовой форой.

Этим туманным утром ветра практически не было и его усиления ожидали только к обеду, поэтому данный момент оказался идеальным для переговоров с подельниками. Терять время у берегов острова нельзя было совершенно. Налет на откровенно плохо лежащие богатства, по разбойничьему опыту, нужно было совершать молниеносно, а для этого требовалась разведка – «Каракатица», которая должна двигаться в авангарде на удалении. Майку и Джонсу же следовало оставаться поблизости и ждать сигнала Филиппа, и, если испанцев в прибрежных водах не оказалось бы, Майку оставалось как можно быстрее обчистить галеон и исчезнуть в неизвестном направлении. Но теперь, когда жадность на борту «Каракатицы» восторжествовала, безопасно и быстро обокрасть конкистадоров пиратам не удастся.

Теннеси оставалось следовать запасному плану, а для этого прежде следовало обсудить кое-какие детали с Тимми Джонсом. Но долгожданный остров наконец-то появился из тумана, и Майк уже не хотел тратить время на какие-то разговоры, меры безопасности и продумывание пути отхода с награбленным в случае неудачи. Золото было у него перед носом, и в данный момент не было ничего лучше, чем урвать куш как можно быстрее.

– Вижу землю! По правому борту! Два румба! – наконец-то раздался голос с топа мачты, и капитан бросился к леерам.

Пинос, казалось, просто материализовался из серой дымки. Он как-то зловеще нависал над кораблями скалистыми отвесными берегами. Из воды тянулись заостренные длинные скалы. Ни в небе, ни на берегу моряки не увидели ни одной птицы. Обычно на подступах к суше матросы слышали крики сотен чаек, а белые от помета скалистые вершины береговой линии были видны издалека.

– Жуткое место! Ни одной птицы. Первый раз такое вижу, – заметил Ингленд.

– Неважно, мы здесь на пару часов. Так что давайте поживее! Подготовьте шлюпки, джентльмены! – после слов капитана на палубе началась суета. Бешеный Майк решил действовать по обстановке, верить своему разбойничьему чутью и положиться на опыт.

Капитан отдал приказ часовым – дать сигнал Джонсу следовать за «Железным разумом» и быть готовым принять бой, если это потребуется. Раздался бой литавр. Подобный короткий ритм донесся из флейта. Он означал согласие на выполнение поставленной задачи. Теперь оставалось только надеяться на то, что экспедиции не помешают забрать то, за чем они пришли. Бешеный Майк прекрасно понимал, что местные искатели легкой наживы тоже могли устроить им трепку, а самый плохой вариант развития событий – бой и с местными преступниками, и с подоспевшими к тому времени испанцами. Такой сюжет легко мог получиться, и Майк, уже лишившийся одного корабля, был не готов к нему.

На северо-западном направлении команде «Железного разума» открылся вид на защищенную от ветра и посторонних глаз бухту. В пене и брызгах, создаваемых прибойной волной, показался разбитый остов галеона. На миделе корпуса зияла темная дыра – рваная рана, лишившая корабль малейшего шанса на борьбу со стихией. Галеон лег на один борт, опершись на торчащие из бушующей воды скалы. Каждый, наблюдавший эту картину, понимал, что добраться до ящиков с золотом, достать их и транспортировать на шлюпках к бригу будет еще тем приключением. Каждый моряк осознавал, что может сложить голову в этой бухте так же легко, как от вражеской сабли при абордаже. Конечно, вряд ли кто-либо из присутствующих откажется лезть в воду и тащить золото на корабль. Демонстрация трусости пиратам, даже если они твои лучшие друзья, была равноценна смертному приговору.

Корабли не спеша подошли к бухте.

– Посыпать якорь! Приготовиться к сбросу шлюпок! – командовал Майк, заняв место у штурвала, где два моряка интенсивно вращали его, чтобы как можно быстрее поставить судно носом к ветру.

На реях полным ходом убирали паруса. На «Раскатах грома» команда проделывала те же приготовления, только флейт был вынужден развернуться бортом к северу, откуда предположительно могли появиться испанцы.

На палубе брига показались моряки. Они были вооружены мушкетонами, саблями и гарпунами. У некоторых были топоры и кремневые ружья. Задача команды – обеспечить прикрытие от внезапной атаки или засады. Им была дана одна шлюпка, остальные же пять лодок предназначались для перевозки груза.

Бешеный Майк всматривался в горизонт северного направления. Испанцы могли появиться там в любой момент и застать команду врасплох.

– Пошевеливайтесь, ну же! – подгонял боцман возившихся с оснасткой моряков, спускавших на воду шлюпки. Головорезам приходилось бороться с качкой, голодом и холодной, захлестывающей за борт лодок водой. Майк тоже спустился в шлюпку, где сидели до зубов вооруженные разбойники, и приказал им первыми следовать к разбитому галеону. Под рваные вопли – ободряющее пенье морских волков – шлюпки уверенно двигались к корпусу галеона, окруженного множеством скрываемых водой камней. Сегодня вода была холодней, чем обычно. Одежда промокла. Ноги по щиколотку в воде начали замерзать. Но морякам было плевать на обстановку. Они шли к цели, которая была уже совсем близко. Предвкушая близость наживы, матросов уже не беспокоили ни испанцы, ни солдаты Англии, ни даже черти. Моряки были готовы сцепиться с самим Дьяволом и победить его, лишь бы забрать то, что принадлежит, как они считали, им по праву.

Когда до галеона оставалось несколько десятков метров, один из моряков заметил на берегу два вельбота. Как они здесь оказались? Этот вопрос беспокоил всех. Возможно, лодки принадлежали опередившим банду Майка пиратам, но тогда где же их корабль? Гнилая калоша незваных гостей должна была стоять на рейде, перегородив узкий проход в бухту. Но корабля не было ни у берега, ни в море. Значит, эти шлюпки принадлежат команде галеона «Сердце Изабеллы».

– Будьте начеку! Испанцы – те еще подлецы! – капитан не исключал засаду, хотя шлюпки, брошенные на виду, скорее говорили о бегстве команды с разбитого судна, чем о подготовленном нападении на пиратов. Как бы там ни было, морские волки, выставив ружья в направлении ожидаемого неприятеля, подошли к корпусу галеона. Его утроба была пуста. Возможно, сундуки и бочки скрывала темная вода, затекшая в прореху борта. Нижние палубы и трюм находились под водой. Золота на корабле не оказалось. Отсутствие наживы для Теннеси было равносильно смерти. Его могла прикончить собственная команда, если он не придумает, как выкрутиться из этой ситуации. Но как быть с Джонсом по прозвищу «Ураган»? С этим парнем договориться не получится. Капитана бросило в пот от таких мыслей, которые он с трудом отогнал куда подальше.

– В чем дело, кэп? Неужто нас опередили? – послышалось из-за спины Майка.

– Нет! Нет, золото под водой, – капитан схватил одного из моряков за ворот и со злостью и отчаянием приказал нырнуть в пучину, чтобы убедиться. Моряк беспрекословно подчинился. Сняв с себя пояс с оружием и куртку, нырнул в воду.

В шлюпке Майк слышал шепот матросов, обсуждавших его судьбу. Пираты, еще не зная наверняка, была ли обещанная нажива под водой или нет, обдумывали варианты расправы. Минута, которую его подчиненный провел под водой, показалась капитану вечностью. Он всматривался в темную воду в надежде, что ныряльщик принесет добрую весть, вынырнув с полной жменей золотых пиастр. Но капитан сам не верил в то, что золото все это время покоилось на глубине.

«Скорее всего, корабль обчистили пару дней назад. А это значит, что остров Пинос будет моим последним пристанищем». – Майк покрепче сжал рукоять своей абордажной сабли. Он обернулся, бегло взглянув на команду. В шлюпке сидело девять разбойников. Один из них расположился за румпелем, другие – подрабатывали веслами, чтобы удерживать лодку ровно бортом к пробоине. В распоряжении Майка было четыре пистолета, сабля и целый бочонок ненависти к мерзавцам, готовым в любой момент предать своего капитана и отправить его на тот свет, дай им только понять, что обещанной награды им не видать. Схватка с группой разбойников в одиночку приведет к быстрой смерти. Прыгнув в воду, морской волк смог бы добраться до берега, но гарантий, что головорезы не погонятся за ним, чтобы наказать за обман, не было. И даже если ему все же удалось бы удрать, что делать потом? Спастись на острове все равно не удастся. Его могло спасти только чудо, но в сказки он не верил даже в детстве. Оставалось только надеяться на то, что золото окажется на дне, или на то, что команда будет благоразумна и оставит жизнь своему капитану. Правда, такое развитие событий тоже казалось Майку сказочным, поэтому он решил принять смерть достойно. Он дождался, пока из воды покажется матрос, и принял предначертанное ему судьбой – выстрел в спину.