…Скажу, что, не будь Изыльметьева, Петропавловску не устоять. Это он, который вдохнул своим хладнокровием во всех уверенность, это он, который, несмотря на всегдашнюю скромность, в эти критические минуты прямо говорил губернатору, что надо сделать то и то и что вот это и дурно…

Борт одного только русского фрегата и несколько батарей оказались непобедимыми перед соединенною морскою силою Англии и Франции, и две величайшие державы земного шара были осилены и разбиты ничтожным русским местечком.

В конце мая 1854 года военный губернатор Камчатки и командир Петропавловского военного порта генерал-майор Василий Степанович Завойко получил от генерального консула России в США официальное известие о начале военных действий. Напомним, что объявление России войны Англией и Францией произошло 15 марта 1854 года. 19 июня в Петропавловский порт пришёл фрегат «Аврора». Неофициально о возможности нападения объединенных англо-французских сил на Петропавловск Завойко был предупреждён ещё в марте письмом короля Гавайских островов Камеамеа Третьим, дружески относившимся к России. Письмо пришло с оказией – американским китобойным судном. Сохранился текст обращения генерал-губернатора Завойко к жителям Камчатки по поводу начавшейся войны:

Первый штурм Петропавловска на Камчатке 20 августа 1854 г.

«Получено известие, что Англия и Франция соединились с врагами христиан (Турцией), с притеснителями наших единоверцев; флоты их уже сражаются с нашими. Война может возгореться и в этих местах, ибо русские порты Восточного океана объявлены в осадном положении. Петропавловский порт должен быть всегда готов встретить неприятеля, жители не будут оставаться праздными зрителями боя и будут готовы с бодростью, не щадя жизни, противостоять неприятелю и наносить ему возможный вред и что обыватели окрестных селений, в случае надобности, присоединятся к городским жителям. При приближении неприятеля к порту быть готовыми отразить его и немедленно удалить из города женщин и детей в безопасное место. Каждый должен позаботиться заблаговременно о своём семействе. Я пребываю в твёрдой решимости, как бы ни многочислен был враг, сделать для защиты порта и чести русского оружия всё, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови; убеждён, что флаг Петропавловского порта во всяком случае будет свидетелем подвигов чести и русской доблести!»

Осада Петропавловского порта на Камчатке. Худ. А.П. Боголюбов. 1854 г. ЦВММ

Были намечены и незамедлительно начались работы по подготовке порта к обороне. Прежде всего строили укрепления. Но при этом всем было ясно, что имеющихся сил крайне недостаточно. Надежду и уверенность в души жителей и гарнизона вдохнул приход фрегата.

Осада Петропавловского порта на Камчатке.

Как уже говорилось, фрегат направлялся для соединения с эскадрой вице-адмирала Путятина, но цинга, поразившая около двух третей экипажа, вынудила Изыльметьева изменить курс и привести корабль в Петропавловск. Узнав от Завойко о начале войны и оценив обстановку, командир фрегата решил оставить «Аврору» в Петропавловске, включив фрегат в систему обороны порта одним из главных элементов.

Вследствие, во-первых, неудовлетворительного состояния фрегата после тяжелейшего похода и, во-вторых, совершенно справедливо предполагая, что противник будет обладать подавляющим преимуществом в морских силах, было принято решение превратить фрегат «Аврора» и пришедший 24 июля в Петропавловск транспорт «Двина» в плавучие батареи. Их поставили в шпринг (см. Примечания) в месте прохода из Авачинской губы в Петропавловскую бухту, дополнив систему береговых батарей. На «Двине» из Де-Кастри в Петропавловск прибыл военный инженер поручик Константин Иосифович Мровинский, взявший на себя проектирование и руководство строительством всего комплекса оборонительных сооружений, прежде всего береговых батарей. На батареях были установлены орудия, имевшиеся в скромном арсенале порта изначально, а также доставленные на транспорте «Двина» из Де-Кастри. Кроме того, примерно половину батарей вооружили пушками, снятыми с правых, обращённых к порту, бортов «Авроры» и «Двины».

Бой на Сигнальной горе

Пароходофрегат «Вираго», буксируемый фрегатом «Президент»

Оптимальное расположение основных батарей в виде подковы позволило превратить Петропавловск в серьёзно защищённую морскую крепость. На конце Сигнального мыса была позиция батареи № 1 «Сигнальная», с которой простреливался вход на внутренний рейд. В основании мыса у подножия Никольской горы оборудовали батарею № 3 «Перешеечная». У северного подножия Никольской горы, на берегу поставили батарею № 7, в задачу которой входило недопущение высадки десанта с тыла. Эти три батареи держали под прицелом акваторию Авачинской губы с внешней, западной стороны. С севера Петропавловск защищала «Озёрная» батарея № 6, располагавшаяся возле Култушного озера. Она должна была вступить в бой в случае подавления противником батареи № 7 и атаки вражеского десанта на город с тыла. При самом неблагоприятном развитии событий, при прорыве неприятеля на акваторию Петропавловской бухты, в действие должна была вступить батарея № 5 «Портовая», создававшаяся на самый крайний случай и вооружённая слабее прочих. Позиции батарей № 5, а также № 4, «Кладбищенской», и № 2, «Кошечной», расположились вдоль восточного берега бухты.

В. Шиляев. Битва за Петропавловск на Камчатский, 1854 г

Ко времени появления противника у берегов Камчатки численность сводного гарнизона порта составляла почти 1 000 человек: экипажи кораблей – 349 человек, артиллерийская прислуга на батареях – 368 человек, стрелковые подразделения и абордажные партии, сформированные из моряков, – 271 человек. К солдатам и сошедшим с кораблей морякам присоединились и местные жители, в рядах защитников были казаки-охотники и туземцы-камчадалы. В строительстве оборонительных сооружений приняло участие практически всё трудоспособное население города. В течение почти двух месяцев проводились в большом объёме земляные работы, заготавливался фашинник, снимались и свозились на берег, устанавливались на позициях орудия. За два месяца напряжённых трудов удалось сделать очень многое. На входе в Петропавловскую гавань установили боновое заграждение.

Кошечная батарея. На втором плане фрегат «Аврора» и транспорт «Двина», поставленные на шпринг

17 августа 1854 года около полудня в виду порта Петропавловск показалась вражеская эскадра из шести кораблей. На русских позициях сыграли боевую тревогу. Соотношение сил определилось. В распоряжении эскадры контр-адмирала Прайса было около двух тысяч семисот моряков и морских пехотинцев и более двухсот корабельных орудий. Им противостояло около тысячи русских солдат и моряков и семьдесят орудий, часть из которых была, что называется, собрана с миру по нитке. На уже знакомом нам пароходофрегате «Вираго» под американским флагом для промера глубин и рекогносцировки к мысу Сигнальный вышел сам контр-адмирал Дэвид Пауэлл Прайс, также уже упоминавшийся. Для опроса «американца» из Петропавловска выслали бот. Пароходофрегат, не дав ему приблизиться, развернулся и ушёл к эскадре.

Кстати, есть свидетельства, что хитрость британцев с чужим флагом несколько увеличила число защитников порта: американцы, проживавшие в городе, возмутились незаконным использованием Stars & Stripes и решили активно помогать нашим командам.

Утром следующего дня эскадра вошла в Авачинскую бухту. Её состав:

• британские корабли – фрегат «Президент» (52 пушки), фрегат «Пайк» (44 пушки), пароходофрегат «Вираго» (6 бомбовых орудий);

• французские корабли – фрегат «Форт» (60 пушек), фрегат «Евридика» (32 пушки), бриг «Облигадо» (18 пушек).

С ними всеми моряки «Авроры» уже встречались в перуанском Кальяо, повторная встреча обещала стать намного опаснее.

Макет «Смертельной» батареи Максутова. Расположен между Никольской и Сигнальной горами

18 августа русская батарея произвела первые выстрелы, с которых начался отсчёт героической Петропавловской обороны, история которой, пусть и не столь яркая, занимает почётное место рядом с эпической историей доблестных защитников Севастополя. Разделённые восьмью тысячами вёрст, равнинами, степями, горами и тундрой, русские моряки и солдаты одинаково самоотверженно сражались с вторгшимся врагом.

Копия знамени Гибралтарского полка, которое отступившие британцы оставили на Никольской сопке. Фото Артем Локалов

День первый принёс лишь одну потерю. При до конца не выясненных обстоятельствах погиб контр-адмирал Прайс. Перед началом штурма адмирал Прайс скончался от смертельного ранения из собственного пистолета. Есть несколько версий, объясняющих это событие, – от простой неосторожности при обращении с «табельным» оружием, до самоубийства из-за нервного срыва. 3-й лейтенант с английского фрегата «Пайк» Эдмунд Снейд Гроув в письме от 15 сентября 1854 года излагает «британскую» версию события (в Приложении публикуется перевод Павла Львовича Калмыкова) следующим образом: «К великому всеобщему ужасу, мы услышали, что адмирал Прайс только что застрелился из пистолета и умирает. Он признался, что сделал это сам и, похоже, раскаивался в этом, но не дал никаких объяснений. Это, конечно, омрачило всё…». Генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьёв-Амурский, докладывая генерал-адмиралу русского флота Великому Князю Константину Николаевичу о сражении за Петропавловск, писал: «…английский же адмирал Прайс убит перед Петропавловским портом на своём фрегате и похоронен в Тарьинской бухте… Завойко напрасно поверил рассказу пленного, что адмирал Прайс будто бы сам застрелился. Неслыханное дело, чтоб начальник застрелился в самом начале сражения, которое надеялся выиграть; не мог адмирал Прайс застрелиться и невзначай своим пистолетом, для какой надобности он брал его в руки, находясь на фрегате за милю от нашей батареи…». Версии вступают в противоречие друг с другом, точно известно лишь то, что прах британского адмирала, как и прах многих его подчинённых, остался в русской земле. Возможно, что в его смерти роковую роль сыграл фрегат «Аврора», который был упущен из порта Кальяо, а теперь артиллерия и экипаж корабля, став ключевым элементом обороны, снизили шансы англо-британской стороны до минимума.

Памятник защитникам Петропавловского порта

Схема боя из письма Эдмунда Снейда Гроува от 15 сентября 1854 г.

Англо-французские силы предприняли две попытки штурма Петропавловска. По первоначальному плану союзники должны были, подавив артиллерийским огнём батареи № 1 и 4, войти в гавань и уничтожить батарею № 2, «Аврору» и «Двину». После чего должен был высадиться десант и при поддержке корабельной артиллерии захватить город.

«Смертельная» батарея ведёт бой

Командовал соединённой эскадрой уже известный нам контр-адмирал Фебврье-Деспуант. План атаки Петропавловска он оставил без изменений.

19 августа 1854 года начался первый штурм. Утром вражеские корабли начали маневрировать, чтобы занять предусмотренные диспозицией места. В это время поступило сообщение о смерти адмирала, и маневрирование прекратилось, корабли отошли от берега на якорные стоянки.

Утром уже 20 августа 1854 года начался отложенный накануне штурм. Начался с бомбардировки фрегатами «Президент», «Пайк», «Форт» и пароходофрегатом «Вираго» позиций батарей № 1, 2 и 4, «Авроры» и «Двины». Тем временем французские фрегат «Евридика» и бриг «Облигадо» для отвлечения внимания защитников начали обстрел батареи № 3. Они также пытались перекидным огнём через Никольскую гору обстреливать русские корабли в Петропавловской бухте. Русские артиллеристы отвечали интенсивным огнём, корабли противника получили серьёзные повреждения. Союзникам всё-таки удалось подавить русские ключевые батареи № 1 и № 4.

Задачи, предусмотренные планом, выполнены не были. Сохранила боеспособность батарея № 2, остались в строю «Аврора» и «Диана». Несмотря на это, французы начали высаживать десант на позиции батареи № 4. Высадилось около 600 человек. По ним открыла огонь батарея № 2, но высадка продолжалась.

О составе десанта сведения противоречивы. Чаще всего говорят о наличии на борту союзных кораблей в общей сложности пятисот французских и британских морских пехотинцев, встречаются и более скромные цифры. Якобы морских пехотинцев было всего около двух рот – сто двадцать англичан и восемьдесят французов. По приказу Завойко французов на позициях «Кладбищенской» батареи контратаковали сводным отрядом, количеством всего 130 человек, матросов и добровольцев-стрелков. Увидев атакующих русских, французы спешно начали рубить деревянные станки орудий батареи, а затем погрузились в шлюпки и вернулись на свои корабли. До настоящего боя дело даже не дошло. Корабли союзников, приняв десантников из шлюпок, ушли с боевых позиций на якорные. Третий день обороны и первый штурм закончились. Русские принялись за восстановление батарей и ввод в строй повреждённых орудий, союзники устраняли боевые повреждения кораблей и хоронили погибших. С русских батарей видели несколько ботов, перевозивших покойников с кораблей на остров Крашенинникова.

Три дня боевые действия не велись.

Союзники решили изменить направление своих атак. Отказавшись от попытки прямого прорыва в Петропавловскую бухту, вход в которую защищала артиллерия сразу четырёх русских батарей и двух кораблей, они предприняли попытку атаковать позиции батарей № 3 и № 7, «смотрящие» на Авачинскую губу.

24 августа эти батареи начали бомбардировать «Президент», «Форт», выведенные на позиции под буксиром пароходофрегатом «Вираго». А «Пайк», «Евридика» и «Облигадо» открыли огонь, имитируя подготовку к атаке, по восстановленным батареям № 1 и № 4. Позже «Пайк» и «Евридика» присоединились к кораблям, ведущим перестрелку с батареями № 3 и № 7.

После трёхчасовой артиллерийской дуэли русские батареи были подавлены, орудия повреждены, а артиллерийская прислуга отступила с разрушенных позиций. Батарея № 3 имела низкие брустверы, артиллеристы шутили, что у них только пятки прикрыты. Потери в людях этой батареи оказались столь большими, что её стали называть «Смертельной».

После того как русские пушки умолкли, союзники высадили десант: 250 десантников на батарею № 3 и 700 на батарею № 7. Задачей этих отрядов была атака с двух сторон и захват Петропавловска. Планы атакующих были нарушены батарей № 6, остановившей десантников залпами картечи. Тогда оба десантных отряда соединились и, перевалив Никольскую гору, стали спускаться к городу.

Фрагат «Аврора» после сражения за Петропавловск на Камчатке

Их насчитывалось около тысячи. Защитникам порта удалось собрать сводный отряд в 350 человек, который начал контратаку, двигаясь вверх по склону.

Это был час торжества русского оружия. Мужеством и решительностью защитников Петропавловска совершилось чудо. Превосходящий численно и занимающий более выгодную позицию противник был сначала остановлен русскими воинами, а затем обращён в бегство и прижат к краю высокого обрыва. Потери союзников росли с каждой минутой. Шлюпки начали отчаливать, не дожидаясь своих. Корабли, сделав неудачную попытку прикрыть отступающих артиллерийским огнём, стали также выбирать якоря и уходить в море, заставляя десантников на шлюпках их нагонять. Потери англичан и французов за два часа ожесточённого боя оказались катастрофически велики. По одним источникам, они достигали 250 убитыми и 150 ранеными. Русские взяли 4 пленных, 7 сабель, 56 ружей и флаг одного из десантных отрядов. Союзники старались забирать тела своих погибших товарищей, но в этот раз 38 убитых врагов остались на поле боя. В этот день «Смертельная» батарея принесла много смертей врагам. Из защитников Петропавловска погибло 34 человека.

Кенотаф (символическая могила) контр-адмирала Дэвида Прайса. Установлен около Петропавловска-Камчатского в октябре 2006 г

После окончания военных действий были опубликованы такие данные об общих потерях обеих сторон: потери союзников – 450 человек, из них 273 убитых, потери защитников порта и города – 32 убитыми и 64 ранеными.

В бою отличились офицеры фрегата Дмитрий Жилкин, Константин Пилкин и Николай Фесун, командовавшие абордажными партиями в сухопутном бою.

После двухдневного раздумья союзная эскадра 26 августа ушла в море. По пути им удалось перехватить на выходе из Авачинской бухты шхуну «Анадырь» и коммерческий корабль Русско-Американской компании «Ситха». «Анадырь» был сожжён, а «Ситха» взята как приз. От Петропавловска английские корабли взяли курс на Ванкувер, французы ушли в Сан-Франциско.

7 сентября 1854 года рапорт об обороне порта был готов, с него сняты копии для отправки генерал-губернатору Муравьёву и руководителю русской экспедиции в Японии вице-адмиралу и генерал-адъютанту Путятину.

О фрегате «Аврора» можно добавить ещё вот что. Перед боем с мачт сняли стеньги и реи. Несмотря на эти меры, корабль получил повреждения рангоута. Они были устранены, и «Аврора» из плавучей батареи вновь стала фрегатом.