… – Господин! Мой господин! Волкодлаки!!!…

Запыхавшийся вестовой почти на ходу спрыгнул со взмыленной лошади и бросился к Роману Дуку с докладом.

– Что за бред ты несёшь??? – нахмурился консуляр.

Он готов был уже вскочить в седло и вместе со свитой покинуть дворец, чтобы через некоторое время вернуться сюда с войском и решить проблему с непокорной соседкой раз и навсегда, но сейчас остановился.

– Волки-воины… , – почти шёпотом повторил воин, чуть держась на ногах.

Объяснение его бледному виду нашлось достаточно быстро: приглядевшись, Роман увидел, что парень ранен – в его окровавленном левом боку торчала обломанная стрела.

– Эй! Окажите ему помощь! Быстро!!! – отдав приказ, консуляр хмуро взглянул на подошедшего Антония. – Что там у них приключилось, как думаешь? Что ещё за волки-воины???

– Сарматы, мой господин! – невозмутимо ответил доместик. – Так они себя называют.

– Откуда здесь взяться сарматам??? – вспылил Роман. – Какие-нибудь местные разбойники куражатся, а эти трусы и бездельники, гордо именующие себя моим войском, уже поджали хвост! Как только покончим с нашим делом…

Закончить мысль он не успел – в гостеприимно открывшиеся ворота дворца въехал Марк Ласкарис со своими людьми.

– О! Какая неожиданная встреча! – прищурился катепан при виде чужого консуляра и его свиты.

– Ты, воин, видно, позабыл своё место! – Роман Дук предпочёл сразу перейти в нападение, чтобы скрыть замешательство и не упасть в грязь лицом перед своими приближёнными. – Тебя разве не обучали правилам??? Как можешь ты обращаться к консуляру без поклона, без должного почтения, да ещё и сидя верхом на лошади, когда твой будущий господин пеший???

– Со всеми правилами и уставами я хорошо знаком, – Марк и не думал спешиваться. – Вот только не припомню, чтобы в них где-то было сказано, что я должен кланяться подлецу и мерзавцу, пытающемуся обманом и силой присвоить то, что ему не принадлежит! Кстати, вряд ли ты когда-нибудь станешь моим господином, Роман Дук…

Лицо консуляра побледнело от гнева:

– Что ж, Марк Ласкарис, ты сам выбрал свою судьбу! И если ты считаешь смерть за погибающую семью Вриениев величайшей доблестью – я с удовольствием предоставлю тебе такую возможность!!!…

***

…Майпранг пришпорил коня – неплохо бы и им въехать в город, пусть и «на спинах» воинов Романа Дука, а то потом придётся прорываться с боем! Сарматов осталось чуть больше двух десятков, остальные – волчата-малолетки – были отправлены обратно в становище. Они отлично справились с задачей, изображая большое грозное войско, но бросать их в настоящую схватку вожак не собирался!

У страха глаза велики, и византийцы из соседней провинции сейчас, как никогда, оправдывали эту поговорку! Они продолжали спасаться бегством в сторону близкого уже города, не вступая в бой и даже не особо понимая, что волков-воинов стало на самом деле в несколько раз меньше. Майпранг усмехнулся: это сарматам сейчас было только на руку! Размахивая клинками и сыпля стрелами направо и налево – не столько на поражение, сколько для острастки – они по-прежнему навевали ужас, как вихрь проносясь меж воинов противника и лишая их малейшего желания оказывать сопротивление.

Близ городских ворот, однако, возникла небольшая заминка. Воины Романа Дука и местные ратники внезапно объединились, решив нипочём не пускать воинов-волков в город. Майпранг мысленно похвалил Марка Ласкариса – о его союзе с сарматами действительно знали немногие, хотя именно сейчас это несколько осложнило задачу.

Действовать требовалось быстро и слаженно: когда византийцы сообразят, что на самом деле их намного больше – волкам несдобровать!

– Маra!!!50 – клич Майпранга подхватили остальные, и сарматская конница понеслась на штурм.

Однако у противника в запасе оказалось ещё немало сюрпризов – краем глаза вожак заметил весьма многочисленную компанию ромейских верховых воинов, мчавшихся наперерез. Только этого и не хватало!!! Весело оскалясь, он вновь пришпорил коня и сделал знак троим волкам, находившимся ближе всего. Резко вильнув в сторону, все четверо рванули вдоль крепостной стены, окружавшей город, промелькнув перед самым носом ромеев, которым волк, скакавший последним, не забыл показать неприличный жест.

И снова сработало! Взъярившиеся верховые византийцы ринулись вдогонку за четверыми наглецами, которые казались такой лёгкой добычей. Остальные сарматы, пользуясь моментом, атаковали ворота, притом, вполне успешно. Майпранг, уводя большой отряд верховых противников за собой, был уверен – прорвутся! Лишь бы в город вошли, а там и до дворца недалеко. Внезапно его осенила ещё одна идея…

Завернув за угол и пользуясь тем, что на несколько коротких мгновений они выпали из поля зрения преследователей, он жестом подозвал ближе одного из волков, а затем прямо на ходу перескочил на круп лошади позади него. Поднявшись выше, вожак шагнул на плечи седоку, а в следующую секунду подпрыгнул и зацепился руками за каменную кладку. Подтянув гибкое тело вверх, он вскочил на ноги и пробежал несколько саженей по стене, успев спрыгнуть с другой стороны как раз в тот момент, когда из-за угла показались византийцы. Не заметив, что седоков среди скачущих впереди во весь опор сарматов стало на одного меньше, они, яростно вопя, продолжили преследование, в азартной погоне удаляясь прочь от города…

***

…Марк прикоснулся к рукояти меча и повёл плечами – нет, не боец! Стиснув зубы, чтобы гримаса боли не выдала его теперешнего состояния, он чуть тронул поводья. Конь переступил с ноги на ногу и шагом двинулся вперёд.

– Ты куда-то собрался, Марк Ласкарис? – вкрадчиво поинтересовался Роман Дук, перекрывая корпусом своей лошади дорогу катепану.

– Я уже сказал тебе, что хорошо знаком с правилами и уставами, – невозмутимо ответил Марк. – А потому, вернувшись из похода, я, прежде всего, спешу на доклад к моему господину, Аркадию Вриению!

– Болен твой господин, тебе ли не знать, – состроил серьёзную физиономию Роман. – Не до докладов ему сейчас… А ты, верно, и не ведаешь, раз только из похода, что мы с семейством Вриениев уже почти породнились. Зря ты не желаешь признать меня своим господином, Марк Ласкарис…

Сказав последние слова, консуляр сделал знак приближённым, которые без лишних церемоний взяли воинов катепана в полукольцо, и тот с горечью про себя отметил, что его люди снова в меньшинстве – Роман Дук прихватил с собой свиту числом едва ли не в треть собственного войска…

– Зря ты думаешь, что сможешь меня остановить, Роман! – в тон ему ответил Марк и вновь тронул поводья, принуждая коня двинуться вперёд.

– Я не думаю, Марк, я знаю! – консуляр, не уступая дороги, выхватил меч. – Пожалей своих людей! Может статься, они не разделяют твоих взглядов…

– Дай дорогу, Роман!

– Что ж, катепан! Сам напросился!!!…

Первый выпад консуляра Марк едва не пропустил – настолько внезапно тот перешёл в атаку. Успев в последний момент выхватить клинок, он с лязгом отбил удар, отозвавшийся жгучей болью в пострадавших мышцах и ожогах, только-только начавших затягиваться и ещё сочившихся сукровицей. Поединок двух предводителей послужил сигналом остальным, и обе стороны схлестнулись, не щадя ни себя, ни противника. Клинки обагрились кровью…

– Да ты никак ранен, катепан? – Роман уверенно брал верх, Марк же только успевал отбивать атаки, стиснув зубы и чувствуя, как уходят силы, а тело наполняется сплошной тягучей болью.

Отбив очередной удар, он исхитрился достать клинком до плеча консуляра, хитон которого немедленно пропитался кровью.

– Это тебе даром не пройдёт! – процедил сквозь зубы тот, машинально прикасаясь кончиками пальцев к ране.

– Стойте! Прекратите!!!

На крыльце стояла Летиция. Марк с облегчением смотрел, как на помощь его людям спешат воины, оставленные для охраны дворца. Видел это и консуляр. Зло сплюнув, он перешёл в новую яростную атаку, заставив Марка обороняться.

– Роман Дук! Что всё это значит??? Что ты себе позволяешь??? – в голосе Летиции звенел гнев, но он потонул в лязге оружия и свирепых выкриках нападавших – перед дворцом развернулось нешуточное сражение.

– А ну!!!… – могучая фигура, размахивая двуручным мечом, вступила в схватку, ловко отбив сразу у четверых противников клинки и охоту ввязываться в бой.

– Это ещё что??? – Роман злобно уставился на Марка поверх скрещённых клинков. – Давно ли русичи на твоей стороне воюют???

– С тех самых пор, как на византийцев надежды нет! – Марк не без труда отбил атаку, искусно уйдя в сторону от следующего яростного выпада.

Хорошо обученный конь мгновенно слушался малейшего движения седока.

– Напрасно, Марк, напрасно! Византийцев-то побольше будет! – злорадно усмехнулся консуляр, кивая на дворцовые ворота, через которые въезжали всё новые его воины.

– Ко дворцу! Держите оборону!!! – Марк, уже не обращая внимания на боль и кровь из пары мелких ранений, сыпал удары меча направо и налево, пытаясь отбиться от окружавших его противников.

– Ну нет, катепан! – усмехнулся Роман Дук. – Даже тебе это не под силу!!!…

Неожиданно две стрелы практически одновременно вонзились в грудь его людей по бокам от Марка, позволив тому вырваться из уже было схвативших его рук. Консуляр в бешенстве покрутил головой по сторонам – на дворцовой ограде с луком в руках стоял незнакомый воин в кожаных доспехах. Тёмно-рыжие волосы, собранные на макушку и затылок с выбритых висков, причудливые узоры татуировок, уходящие по шее за ворот куртки, и азартная нахальная усмешка Роману Дуку очень не понравились…

– Что за… ??? – продолжить он не успел – ещё пара стрел со свистом вонзилась в землю прямо у копыт его лошади, и та испуганно всхрапнула.

Роман поднял глаза и вздрогнул – следующая стрела была направлена ему в грудь.

– Отзови своих людей, Роман Дук! И пусть катепан выполнит то, зачем он сюда пришёл! – произнёс воин, и консуляр на мгновение замер под его пронзительным янтарным взглядом.

Решив не испытывать судьбу, он махнул рукой своим людям и натянул поводья коня, давая дорогу Марку Ласкарису и его воинам. Шагом подъехав к крыльцу, катепан спешился и преклонил колено перед Летицией Вриений.

– Я сделал то, что собирался, госпожа! – послышался в наступившей внезапно тишине его голос. – Древняя реликвия, символ власти рода Вриениев вернулась в ваш дом!

Изумлённый шёпот прокатился по рядам воинов, когда Марк достал из седельной сумки потир и с поклоном протянул его девушке. Приняв драгоценную чашу, Летиция подняла её над головой, и солнце заиграло в россыпи самоцветов.

– Что ты теперь скажешь, Роман Дук? – с достоинством произнесла она.

– Скажу, что опоздал твой посыльный! – усмехнулся Роман, в его голосе без труда угадывались нотки торжества. – Мои войска уже заняли город, и никакая древняя реликвия не изменит расстановку сил. Я предупреждал тебя, Летиция, что в случае неповиновения буду говорить на языке оружия, и думаю, что был достаточно убедителен. У тебя есть последняя возможность избежать кровопролития…

– Ты пойдёшь против воли императора, даровавшего Вриениям эту реликвию, как символ незыблемой власти на их землях??? – вскинулась девушка.

– Я смогу убедить императора, что мои действия были единственно правильными. А также поведаю ему, как пресёк преступное язычество, которое допустили Вриении на своих землях и которому они покровительствовали! – процедил Роман и кивнул в сторону Майпранга, по-прежнему державшего его на прицеле. – А теперь прикажи своим защитникам, кем бы они ни были, сложить оружие!…

И спокойно продолжил, обращаясь к сармату:

– Убив меня, парень, ты ничего не решишь. Моих людей намного больше, и они пойдут в бой с удвоенным рвением, чтобы отомстить за мою гибель. А остановить их смогу только я… Лучше хорошенько подумай – правильную ли сторону ты выбрал? Про язычество на МОИХ землях я могу императору и не докладывать…

– Не в моих правилах менять решения и бегать с одной стороны на другую! – сверкнул глазами Майпранг. – А то, что людей твоих больше – так это дело поправимое! Это ненадолго!…

Напрягшийся было Марк не смог сдержать усмешки – вожак был в своём репертуаре. Зато лицо Романа Дука, как и следовало ожидать, исказилось от злобы:

– Взять их! Не щадить никого!!!

Его люди, повинуясь приказу, немедленно окружили крыльцо, вокруг которого сгрудились воины Марка Ласкариса, держа оборону. Сам катепан занял место по правую руку Летиции. Радомир слева от неё перехватил поудобнее тяжёлый меч. Майпранг продолжал занимать удобную для стрельбы позицию, и никто пока не рискнул подобраться к нему ближе, хотя сам Роман Дук успел-таки незаметно убраться на относительно безопасное расстояние.

– Вперёд!!! Девку брать живьём, остальных прикончить!!! – приказ консуляра потонул в громких криках атакующих…

***

…Скилур нервно теребил шнуровку куртки и нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Угораздило же его назваться защитником Гелии! «Она под твоей защитой? Вот и защищай! И не вздумай одну оставить!» – сказала Летиция Вриений, уходя на встречу с соседской делегацией. А боярин, последовавший за ней, утвердительно кивнул…

…И вот теперь Скилур просто изнемогал от бездействия! Там, во дворе вовсю кипит схватка! Там, быть может, требуется его помощь! А он здесь, во дворцовых покоях караулит девчонку!… Нет, оставлять её одну и впрямь не годится – мало ли, как дело повернётся… Но не так, совсем не так он представлял себе вылазку в город!!!…

Волчонок с досадой стукнул кулаком по дверному косяку. Он давно торчал у закрытой двери в небольшой комнате, где им велено было оставаться – стоял и не решался ослушаться приказа и выйти. Гелия сидела в небольшом деревянном кресле и не сводила с него глаз.

– Скилур… Скилур, прости меня! – тихо промолвила она.

– За что?

– За то, что не сказала, кто мой отец! Наверное, нужно было…

Молодой сармат пожал плечами – какая теперь разница! Да и вела себя девчонка достойно, ничего не скажешь! Может, и впрямь хотела, как лучше…

– Нечего здесь рассиживаться! – вдруг произнёс он. – Нужно выйти – посмотреть, что там!

– Пойдём! – Гелия с готовностью вскочила на ноги – вынужденное бездействие и неизвестность угнетали её не меньше.

– Я пойду! – Скилур хмуро взглянул на неё и указал пальцем на деревянное кресло. – Ты здесь! Будешь ждать!

– Ещё чего!!! – вскинулась Гелия и шагнула ближе, смутив его пристальным взглядом ярко-голубых глаз. – Вместе пойдём! Или тебе неясно сказали – одну меня не оставлять???…

Помедлив пару секунд, Скилур коротко кивнул и открыл дверь, взяв девушку за руку. Она, чуть вздрогнув от прикосновения шершавой ладони, шагнула вслед за ним в полутёмный коридор…

***

…Балкон, на который они выбрались, располагался аккурат над парадным крыльцом, перед которым разворачивалось сейчас основное действие. Укрывшись за высоким парапетом, они мало что видели, но слышали абсолютно всё. Скилур стиснул зубы в бессильной ярости, по лицу его ходили желваки. В глазах Гелии стояли слёзы.

– Отец, зачем???… Как же так???… – время от времени повторяла девушка.

Когда снизу раздался ещё один, незнакомый голос, она заметила, как лицо волчонка на мгновение просияло.

– Кто это? – взглянула она вопросительно.

– Вожак! Pita, отец! – с гордостью пояснил сармат, в голосе которого вдруг послышалась уверенность, неожиданно передавшаяся и девушке.

Борясь с желанием выглянуть и увидеть волчьего вожака, она пыталась разглядеть его между балясинами перил балкона, густо поросшего клематисом и плетистой розой.

– Я тебя ему представлю! – Скилур коснулся её руки. – Потом…

– Когда? – спросила она, сама не зная зачем.

– Когда придёт время…

– Взять их!!! Не щадить никого!!!… Девку брать живьём, остальных прикончить!!! – вдруг послышалось снизу.

Гелия тихо ахнула и, прижав ладонь ко рту, беспомощно взглянула на молодого сармата. Он бросил на неё быстрый взгляд, и в его глазах что-то мелькнуло.

– Гелия, послушай… Ты… доверяешь мне?…

Девушка часто-часто закивала, не сводя с него голубых глаз.

– Тогда не обижайся, не удивляйся и… не брыкайся!…

С этими словами Скилур выпрямился во весь рост, подхватил Гелию и прижал спиной к своей груди, приставив к её горлу кинжал.

– Остановись, Роман Дук! Здесь твоя дочь!!! – резко прозвучал его голос…

***

…Роман не верил своим глазам: его дочь, его Гелия, его маленькая девочка стояла на балконе прямо перед его глазами с кинжалом у горла!… Сармат, державший её, чем-то напоминал сородича, обосновавшегося на ограде с луком в руках, разве что был намного моложе.

– Не смей трогать её! – не выдержал консуляр, в голове которого проносились обрывки жутких рассказов о кровожадности и бесчинствах заморских кочевников-душегубов.

Волки-воины… Выходит, слухи-то не врали…

– Я не трону её, если ты… сделаешь, что скажу! – парень говорил с заметным акцентом, подбирая слова.

– Чего ты хочешь, язычник? – Роман Дук старался унять дрожь в голосе. – Говори!!!

– Ты уведёшь spada… своё войско! Уберёшься отсюда и… оставишь… этот дом в покое!!!…

– Не слишком ли многого ты требуешь??? – консуляр пытался держать себя в руках – воины не должны видеть его слабости даже в такой момент.

– Цена за это – жизнь твоей дочери!!! – не уступал молодой сармат. – У этих земель… уже есть хозяева!!!…

Стук копыт возвестил о прибытии нового отряда всадников. Роман Дук бросил в ту сторону короткий взгляд и замер – в дворцовые ворота въезжали вооружённые верховые воины в тёмно-красных одеждах. До его ушей докатился встревоженный шёпот, волной прокатившийся по рядам византийских ратников и сопровождавшийся их испуганными взглядами:

– Волки! Воины-волки!…

Щемящая боль занозой застряла в груди – Роман Дук понял, что проиграл. На этот раз…

– Отпусти её! – крикнул он. – Я увожу войска…

– Она отправится следом за тобой и прибудет домой в целости и сохранности, даю слово! – произнесла Летиция, вздёрнув подбородок. – Но не раньше, чем последний из твоих воинов покинет пределы моей провинции! Поверь, у меня найдётся, кому проследить за этим…

– Наш разговор не закончен, Летиция Вриений! И когда-нибудь его продолжение тебе очень не понравится!… А тебя, щенок, я запомню! И то, что ты угрожал моей дочери – тоже!!! – консуляр пришпорил коня и, махнув рукой своим людям, направил его к раскрытым воротам, переходя в галоп.

Воины-волки расступились, пропуская византийцев, а затем, повинуясь приказу Майпранга, последовали за ними. Вожак, вскочив в седло, коротко кивнул Летиции и присоединился к своим воинам…

… – Можешь опустить свой кинжал!… Да и руки тоже! – голос Гелии дрожал от напряжения.

Оторвавшись от тела юноши, она вдруг почувствовала что-то похожее на сожаление и, чтобы скрыть смущение, дерзко вскинула на него ярко-голубые глаза…