Утро разливается над бирюзовым морем. Солнце уже давно поднялось, и теперь подпекает бока холмов. Ветер с берега тянет нагретый воздух, полный запахов буйствующей растительности. Сегодня все, кроме Мари, встали поздно. Томми еще лежит, вытянувшись на постели, и вдыхает аромат ушедшего лета, струящийся сквозь распахнутое окно маячной башни. Сегодня ему не нужно идти в школу, но и в булочной он не дежурит, а все потому, что у них с Жаннет и ее женихом – почтальоном Анри – намечена важная миссия. В дверь раздается нетерпеливый стук, и в проеме появляется Жаннет в своем любимом комбинезоне.

– Эй, да ты еще в постели! – возмущенно провозглашает она, – давай-ка бегом, а то скоро придет Анри!

И понеслось. Зачаровывающий полусон отхлынул от Томми, и мальчик резво вскочил с постели. «Подумаешь, – сказал он сам себе, – мне же не надо столько времени на сборы, как вам с Мари! Вот я встал, и вот я готов!» – он быстро оделся и побежал вниз по винтовой лестнице. Сунув нос под неравномерную струйку воды, мальчик пару раз бряцнул металлическим язычком умывальника – для создания видимости активных утренних процедур, и помчался в гостиную. Там пахло странно. «Все-таки картины у Жаннет получаются куда лучше, чем завтраки», – вздохнул он. На столе красовалась горстка подгоревших блинчиков разнообразной формы. Жаннет выставила баночки варенья и сметаны и заявила, чтобы мальчик поторапливался.

Мальчик задумчиво поковырял вилкой творение ее кулинарного искусства и, выбрав пару наиболее привлекательных овальчиков, принялся за еду. Когда к маяку подъехал небольшой грузовичок с прикрытым брезентом кузовом, Томми, уже разделывавшийся с завтраком, добежал до двери даже раньше художницы. Из кабины вылез молодой черноволосый мужчина. Сегодня вопреки обыкновению он был не в синей форменной одежде, а в клетчатой рубашке и штанах из крепкой материи. Пожалуй, Томми впервые видел их городского почтальона в «штатском».

– Доброе утро, Томми! – поздоровался Анри, – вы готовы? Где Жаннет?

– Конечно, я готов! – гордо заявил мальчик, – а Жаннет копается где-то там, – мстительно добавил он, припомнив ее утреннее замечание.

Вслед за этими словами на пороге маяка появилась весело улыбающаяся девушка. В ее каштановых волосах почти не было видно цветных прядей, как она любила. Причиной этому было состоявшееся на днях официальное представление девушки в качестве невесты маме жениха. По этому поводу Жаннет смыла краску и даже немного уложила непослушные волосы. В то воскресное утро, убегая в булочную на дежурство, Томми наблюдал небывалое – как художница гладила платье в горошек. В таком одеянии он видел Жаннет всего пару раз, наверное, за два года его жизни на маяке. «И стоило так стараться, – подумал тогда Томми, – ведь мать почтальона уже видела девушку в день большого шторма вымокшую под дождем, в заляпанных грязью с колес велосипеда штанах, и уж если тогда ее ничего не смутило, то смысл казаться иным человеком?» Мари называла подобное поведение словом «приличия». Мама Элис тоже любила данное слово. Но мальчику всё это казалось просто смешным.

Анри галантно поцеловал художнице руку, а она, ничуть не смущаясь присутствия Томми, чмокнула жениха в хорошо выбритую щеку, после чего запрыгнула в кабину. Томми же с разбойничьим криком метнулся к кузову, – ошарашенный происходящим, Анри еле успел остановить мальчишку на самом подлете к кузову, чтобы тот не прорвал брезент. Они вместе смотали ткань, и Томми уселся прямо на сверток. Маленький зеленый грузовичок натуженно заурчал и, пару раз фыркнув, покатился вниз по склону, вдоль берега, в объезд лесу.

Дорога шла то вверх, то вниз, и Томми, высунувшись из кузова, с жадностью поглощал глазами морскую синеву. Ветер обдувал его светлую и лохматую голову, нашептывая о дальних странах и приключениях, которые ждали мальчика впереди. Дорога вела в порт, туда должен был прибыть заказанный ими контейнер с несколькими галлонами1 белой краски. Фургончик подпрыгивал на ухабах, и Томми подбрасывало на свернутом брезенте.

Мальчику вспомнилось, как он два года назад вот также ехал в кузове по этой дороге. Понятное дело, что у маленького беглеца не было денег, и перемещался он на попутках. Водители попадались хорошие, они порой подкармливали мальчика и даже приглашали заночевать у них, когда дело шло к вечеру. Томми не любил оставаться в долгу, поэтому в доме у добрых хозяев старался чем-нибудь помочь: то дров нарубить, то полы помыть, то в огороде что-нибудь сделать. Так он добрался до моря, о котором неосознанно мечтал, как ему казалось, всю жизнь! Небольшой Портовый город располагался на склоне горы, а потом спадал вместе с ней вниз, к воде, в удобную и укрытую от штормов бухту, однако по сравнению с их Городком-вниз-по-холму он казался огромным. В переплетении кривых улочек можно было блуждать часами, толком не понимая, в какую часть городка ты забрел, и ясно было лишь одно – иди вниз, и рано или поздно окажешься у моря. Так Томми и дошел тогда до порта. Это место напоминало пристанище диковинных животных. Металлические жирафы хватали зубами грузы на тросах, корабли с большими черными тубами пыхтели, как киты, и гудели, как стая слонов. Томми затерялся в толпе и не сразу понял, как оказался в зоне отгрузки. Деловитые крепкие парни сновали туда-сюда, не замечая путавшегося в ногах мальчишку. От всего этого нового и необычного многообразия бойкий Томми слегка оробел и не понимал, куда ему деваться. Из этого состояния его вдруг вывел мелодичный женский голос, говорящий что-то командным тоном. Мальчик огляделся и заметил рядом с причалом хрупкую девушку, лихо отдававшую распоряжения двум крепким и загорелым мужчинам в полосатых фуфайках.

Парни сгрузили несколько крупных бревен и пару мелких с корабля, пришвартованного у пристани, и принялись перемещать груз в старый фургончик. Машину качало и кренило, и бревна никак не хотели ложиться хорошо. Томми резво метнулся туда, ловко и без спросу, запрыгнул в фургон и принялся распихивать ногами и руками бревна. В период своего бродяжничества он некоторое время помогал грузчику. Конечно, силенок мальчика не хватало для работы на уровне взрослого крепкого мужчины, зато он был маленький и юркий и мог пролезать туда, куда не удавалось его напарнику.

Девушка только тряхнула темной струей волос, забранной наверху в хвост, но не попыталась согнать мальчишку, думая, что он чей-то помощник. Матросы же решили, что белобрысый сорванец прибыл с девушкой, и восприняли всё как должное. Только, когда они ушли, закончив отгрузку, а мальчик почему-то остался стоять у машины, девушка спросила его:

– А, ты, наверное, ждешь вознаграждение?.. сейчас… – и она стала рыться в сумочке-мешочке, весящей у нее на ремешке через плечо.

– Мэм, – остановил ее Томми, – я бы лучше…

– Да?

– Куда Вы повезете это? – и он кивнул на кузов.

– Это мне для ремонта домика у маяка, где я живу.

Томми в удивлении раскрыл глаза:

– Для настоящего-пренастоящего маяка?! – воскликнул он.

– Да… – смутилась такой реакции девушка, – он, правда, нерабочий, но мы с подругой там живем…

– Мэм, а Вы могли бы взять меня с собой? Я никогда в жизни не видел маяков, но я ужасно хочу туда попасть! Я могу быть полезным! Вы же видели…– и тут ему в голову пришла отличная мысль: – Да! Ведь Вы же хотите ремонтировать дом – я могу помочь, Вы не пожалеете…

– Подожди-ка, но ведь ты работаешь здесь, и живешь, наверное, рядом. Что скажут твои родители, когда ты ускачешь вот так с незнакомым человеком на маяк…

– У меня нет родителей, – сказал Томми, – и я не живу здесь. Я только что приехал сюда на попутной машине. Возьмите, а? Я уйду, если буду мешать… Просто на маяк посмотреть очень хочется…

Мари вздохнула и, покачав слегка головой, протянула мальчишке тонкую ладошку:

– Я Мари, – сказала она.

– А я Томми! – широко улыбнулся мальчик и с благодарностью пожал протянутую руку.

***

Грузовичок повернул, Томми увидел, как со склона холма сбегают переплетающиеся улочки Портового города. Они ехали напрямик по большой улице, ведущей прямо в порт. В тот раз мальчик сидел в кабине совсем другого фургончика, а за рулем была миниатюрная Мари, с ловкостью справлявшаяся с управлением. Та машина обитала на маяке, но она была старая, часто ломалась, и ей было сложно управлять. Поэтому в этот раз Анри на правах жениха Жаннет вызвался доставить всех на своей машине в порт. По прибытии на место выяснилось, что их контейнер еще не выгружен, и им нужно подождать, тогда Анри предложил показать Томми и Жаннет город и сводить в его любимую джелатерию2.

– Когда я был примерно твоего возраста, – сказал он Томми, – мой отец возил нас сюда с мамой по праздникам. До появления вашей булочной у нас в городке никакой кондитерской-то толком не было, что уж говорить о лавке, полной разнообразного мороженого! – и в голубых глазах почтальона заиграл восторг маленького мальчика.

Конечно же, Томми хотел попробовать местное мороженое! Вот только упоминание об отце немного омрачило этот восторг. Томми отец никуда не водил, поскольку погиб, когда его сын был еще совсем маленьким. Мальчик почти не помнил родителей. Только мамину улыбку и ее каштановые кудри, и как крепкие руки отца поднимали его в воздух, и он парил, словно птица, и заливался смехом…

– Эй! – легонько толкнула его Жаннет, – ты что приуныл?

– Я не приуныл, – серьезно ответил Томми, – я задумался.

– Аааа, – передразнивая его тон, сказала Жаннет, – ну если задумался…

Они прошли по булыжной мостовой к главной площади, на которой располагалось высокое здание, украшенное поверху, словно крепостная стена, каменными выступами, а венчала его башня с часами. Длинной стрелке недоставало всего сечения до вертикали.

– Мы как раз вовремя! – обрадовался непонятно чему Анри, и указал на часы, – смотрите!

В это время стрелка продвинулась, и над часами что-то заурчало. В маленьком окошке над циферблатом открылись дверцы, и с первым ударом часов оттуда выплыл кораблик с белыми надутыми парусами, он прошел вдоль окошка и нырнул обратно. Красные створки закрылись, оставив зрителей восхищенно стоять у башни. Томми очень впечатлил этот кораблик: он был отменно выполнен, словно настоящий, со всеми элементами рангоута и тонкими ниточками такелажа. «Поразительно, как все точно передано в этой часовой фигурке!» – подумал Томми.

– Ну, что? – спросил Анри, – вам понравилось? – и посмотрел на Жаннет.

– Еще бы! – ответила она, и чтобы подтвердить свой ответ, приподнялась на цыпочки и снова чмокнула его в щеку.

«Ох уж эти нежности… – подумал Томми, – эти влюбленные и впрямь странный народ!» – А вслух сказал:

– Просто великолепный корабль! Кто его сделал?

Анри улыбнулся.

– В этом городе живет один старый мастер. Он держит лавочку недалеко отсюда, продает там кораблики в бутылках. Это была его самая сложная работа, и послужила хорошей рекламой для лавки, надо сказать!

– Ух ты! – выдохнул Томми, – Анри, мы должны обязательно туда сходить!

Анри глянул на художницу, и она весело закивала.

– Конечно, тогда сходим, раз вы хотите, – сказал Анри, – к тому же нам это по пути.

Они спустились по одной из извилистых улочек, ведущих в сторону от площади, снова к морю. Томми сразу увидел желанную вывеску – деревянный резной корабль о трех мачтах был подвешен у лавки, над витриной, где красовались, словно рыбки в аквариумах, парусники в бутылках. Надпись на вывеске гласила: «В башне над часами». Томми вприпрыжку рванул по булыжникам, чуть не навернувшись на скользких камнях, и потянул за потертую извитую деревянную ручку.

За тяжелой дверью было царство кораблей. Самый большой из них располагался над прилавком, он был размером с пятилетнего ребенка, весь в ниточках такелажа, с полотняными парусами, исчерченными полосочками веревочек, нужных для сбора части паруса при усилении ветра – риф-сезеней. Томми замер, разглядывая величественные обводы корабля, кормовую надстройку – ют – и саму корму в искусных узорах, остро торчащий бушприт3 с дополнительным парусом и стакселями, натянутыми между ним и фоком. Томми так залюбовался кораблем, что не заметил низенького суховатого дедушку, появившегося за прилавком.

– Красавец, да? – заметил гордо скрипучий голос, – он старше, чем тот, что на башне. Я сделал его как модель, перед тем как приступить к заказу для ратуши.

Томми, обескураженный появлением этого голоса, медленно перевел взгляд вниз от корабля и обнаружил седого, жилистого мужчину почтенного возраста. Но мальчик не успел отреагировать на реплику хозяина лавки, поскольку как раз в этот момент подоспели спутники Томми. Жаннет издала свое коронное «ах! Вот это да!», а Анри просто вежливо поздоровался, кажется, он был единственным, кто заметил мастера раньше, чем его творения.

– Ищете что-то конкретное, молодые люди? – спросил старичок.

– Я привел друзей полюбоваться вашими работами, мистер Краус, – сказал Анри.

– А, ну пожалуйста, пожалуйста, – развел руки в широком жесте хозяин лавки, – смотрите, спрашивайте.

– А что это был за корабль, – сразу воспользовался предложением Томми, – с которого Вы делали модель?

Старик улыбнулся:

– А это, мой мальчик, был очень важный для этих мест корабль. Твой друг разве не рассказывал тебе историю города?

– Нет, мы все не отсюда, – живо отозвался Томми, не дав Анри и слова вымолвить в оправдание.

– Ну что ж… – начал мастер кораблей.

История одного корабля. Подвиг капитана Орлоба

«Много лет назад, когда времена были совсем не такие мирные, как сейчас, на наш город напали с моря. Совершенно неожиданно ветер принес в бухту два корабля. Они были слегка потрепаны непогодой, но вполне боеспособны и, надо сказать, вооружены до зубов! Город наш оказался неготовым к такому нападению, ибо в бухте стоял только один корабль – «Золотая чайка» – и старик поднял руку к модели корабля над своей головой. Капитан «Чайки» собрал свою команду, и они решили дать отпор неприятелю. Но нужно не забывать: помимо того, что наши проигрывали в количестве кораблей и людей, на тех двух – были отъявленные головорезы, закаленные в абордажном бою. Казалось бы, смелого капитана Орлоба, – так его звали, и памятник ему вы могли видеть на главной площади города, – и его команду не ждало ничего, кроме героической гибели за родной город. Однако Орлоб оказался хорошим стратегом. Он подстроил так, чтобы пройти между двух вражеских кораблей в момент, когда на них перезаряжали орудия, и велел дать залп по палубам, наведя там панику и беспорядок, и приведя в негодность несколько мачт, что сделало корабли противника малоуправляемыми. Но более того, в пушечном дыму пираты не увидели, что «Чайка», которой благоволил ветер, вышла из их предполагаемой ловушки и, закончив перезаряжать, дали залп, нанеся еще больший урон собственным же кораблям. А «Чайка» тем временем развернулась и ударила по кормам кораблей, причем одно ядро угодило прямиком в хранилище боеприпасов, которое обычно располагается как раз около капитанской и офицерских кают в кормовой части корабля. Это решило судьбу одного из нападавших. Второй корабль, лишенный управления, поднял белый флаг. Так состоялась знаменательнейшая битва за наш город. С тех пор каждый год в день этой победы мы проводим большой праздник с ярмаркой и танцами! Вы, кстати, бывали на нем? Он уже скоро – меньше, чем через месяц».

Так мастер Краус закончил свой рассказ.

– Я помню, в детстве мы приезжали сюда с родителями, – кивнул Анри.

Томми же молчал, он был так заворожен картинами боя, развернувшимися в его воображении, что почти прослушал последние слова старика.

– Вот дела! – сказала Жаннет, – а я сколько лет в этих местах, и не знала. Нам нужно обязательно съездить. Возьмем выходной и отправимся все вместе, думаю, Мари не откажется ради такого на один-то денечек закрыть булочную.

– А давно Вы делаете такие корабли? – спросил Томми хозяина лавки.

– Кораблики мои я начал мастерить еще в детстве, – улыбнулся тот, – мой отец был плотником. Я помогал ему. Должен был перенять семейное дело. Мои кораблики отец считал лишь детским развлечением. И долгое время это было побочным занятием, а работал я в мастерской отца. Но после городского заказа я, наконец, смог открыть свою лавку, – гордо закончил корабельщик.

– А настоящий корабль Вы построить можете? – продолжал выспрашивать мальчик.

– О нет… – задумчиво протянул мастер, – Это совсем другие навыки, потом расчеты… моим не нужно держаться хорошо на воде и ловить боковые ветра, их паруса всегда наполнены попутным. Это же мечта, понимаешь? Я создаю мечту, а не реальность.

Томми кивнул.

– Большое спасибо, мистер Краус, – сказал Анри, – нам уже пора.

– Заезжайте на праздник! – напомнил старик.

– Обязательно! – улыбнулась Жаннет, – теперь мы это не пропустим! Спасибо!

– Доброго дня, мэм! – кивнул хозяин лавки.

– До свидания! – сказал Томми, провожая глазами корабль.

Всю дорогу, пока они шли к джелатерии, и даже там, когда Томми представилась возможность попробовать вкуснейшее мороженое, он пребывал в задумчивости. Правда, угостившись холодным нежным лимонным шариком, мальчик все-таки отвлекся от своих мыслей и погрузился во вкусовые ощущения. Это было ни с чем не сравнимо, он никогда не пробовал такого вкусного мороженого.

– Фух! – сказала Жаннет, наблюдая за переменой в его лице, – а я было испугалась, не заболел ли ты! – Она засмеялась: – есть мороженое с таким сосредоточенным лицом – просто преступление!

Анри тоже улыбнулся, а Томми ничего не сказал, поскольку рот его был занят.

– Ну что ж, – сказал Анри, – мне кажется, мы можем возвращаться в порт.

Все трое поднялись из-за маленького белого столика и двинулись вниз по улице, к морю. Проходя мимо главной площади, Томми обратил теперь внимание на статую героического капитана. Он стоял на небольшом возвышении из местного камня, и взгляд его был обращен к морю. Томми показалось, что лицо капитана печально. «Да с чего ему быть веселым, – подумал мальчик, – если он считал, что идет на смерть. С другой стороны, у человека, осуществившего такой лихой план, должно быть и соответствующее лицо». Тут ему пришло в голову, что хозяин корабельной лавки ничего не рассказал о том, что стало с кораблем после битвы. Томми остановился как вкопанный.

– Эй, ты чего? – обернулась на него Жаннет.

– Я… я догоню вас! Встретимся в порту! – и, не дав девушке ничего больше сказать, он круто развернулся на пятках и бросился бежать вверх по улице.

– Чего это с ним? – удивилась Жаннет, наблюдая стремительно удалявшегося Томми.

– Ладно, пойдем! – махнул рукой Анри, – ты же видишь, как он носится. Забыл что-то, наверное. Догонит.

И они не спеша пошли в сторону порта.

Томми же запыхавшись влетел в корабельную лавку.

– Мистер Краус! Сэр! – выдохнул он прямо с порога.

Хозяин лавки тотчас же показался из-за прилавка.

– А, это ты, – удивился он и добродушно поинтересовался: – забыл что-то?

– Да, – кивнул Томми отдышавшись и подойдя ближе к прилавку, – забыл. Спросить. Что же стало потом с «Золотой Чайкой» и капитаном Орлобом?

– А… – протянул мастер бутылочных кораблей, опуская глаза на прилавок, – и впрямь. Странная история вышла… Никто толком не знает, только через несколько лет после этого сражения пропала «Чайка» вместе со всей командой. Ушла как-то в море и не вернулась.

Томми округлил глаза. Мастер Краус успокаивающе продолжил:

– Ну так бывает, мой мальчик, что ты… Море – это уж такая стихия. Покидая родные берега, никогда не знаешь, вернешься ли. А уж в те времена… Деревянные корабли – это тебе не пароходы! Хрупкая конструкция, постоянно текущая, гниющая… Не все так романтично, как кажется со стороны. Жизнь моряка, особенно в те времена, была тяжела. «Корабль – не для людей», – говорили тогда.

– Вот почему Вы создаете мечту, – улыбнулся ему Томми.

– Именно, мой мальчик, именно!

– Но все же… – замялся Томми, – никаких вестей, обломков?

– Нет, – покачал головой старый мастер.

– А как же Вы сделали копию корабля, если его никогда не видели? – вдруг спросил Томми.

– Кое-какие чертежи сохранились… – пожал плечами старичок, – картины, гравюры. Так модели обычно и создают.

– Понятно… – кивнул Томми, – спасибо, мистер Краус! Надеюсь, увидимся на празднике!

Старичок моргнул, отвечая на кивок мальчика и, махнув ему рукой, снова вернулся к работе. Томми же побежал в порт. Теперь дорога вела вниз, и бежать было значительно легче.

Когда Жаннет и Анри дошли до порта, контейнер стоял на пристани, и бочки с краской ждали на берегу. Томми как раз успел вовремя, чтобы помочь с погрузкой в зеленый фургончик.

– Где тебя носило? – поинтересовалась Жаннет прежде, чем сесть в кабину, но Томми только махнул рукой и запрыгнул в кузов.