Более месяца Петруша метался в ознобе, его то лихорадило, то он впадал в беспамятство. Ревека и Франсуаза по очереди дежурили у его постели, прикладывали компрессы, меняли простыни. Несколько раз приходил доктор и делал больному кровопускание. Дважды ангел смерти появлялся у его одра, но молодой крепкий организм не соглашался следовать за ним.

Когда дело пошло на поправку, Ревека повела свою флотилию на дело. Петруша остался на берегу, он был ещё слаб, и «Летящей стрелой» на этот раз командовал Вильям. Сражение было очень жестоким – испанский корабль сопровождали два шлюпа, а добыча оказалась не столь богата, как ожидалось: ни золота, ни серебра, только табак и сахар. Кроме того, вылазка была омрачена одним печальным событием: в абордажной схватке погиб Боб Стингер. Чёрную Вдову сильно огорчила потеря квартирмейстера, соратника и друга.

Что поделаешь, таков закон природы – одни люди уходят, другие появляются на свет. У Франсуазы под рубашкой стал заметен увеличившийся живот.

– Вот что, красавица, – обратилась к ней Ревека. – Пора бы тебя, душенька, списать на берег!

Причём «душенька» Чёрная Вдова произнесла по-русски, позаимствовав это слово из лексикона Степана: наедине он часто к ней так обращался. Девушка зарделась и, немного растерявшись, не нашлась что сказать в ответ.

– Ладно, все твои тайны по красной канве шиты! Я договорюсь с Мари, будешь ей помощницей.

Петруша чувствовал себя вполне хорошо. Для окончательного восстановления они с Ревекой совершали верховые прогулки и упражнялись в фехтовании.

– Послушай, – обратилась она к нему. – Я хочу забрать у тебя Степана. Мне нужен квартирмейстер вместо Боба. Ты как, не против?

– Что ж, ладно, – Петруша улыбнулся. – Возражений нет, всё понимаю!

Самого же его вновь охватила грусть. Он видел счастливые лица Степана и Вильяма, его же счастье было далеко, за тысячи и тысячи миль…

* * *

Наступила весна. На островах Карибского моря сезоны мало чем отличаются друг от друга, разве что весенние месяцы тут краше других – меньше дождливых и пасмурных дней, реже налетают бури и ураганы, но ещё не так знойно. А в Англии после сырой, ветреной и промозгло-зябкой зимы началось оживление природы. Здесь весна наполнена распускающейся жизнью: цветут яблони, благоухает сирень, щебечут птицы.

В марте скончался король Вильгельм III[55], на английский престол взошла королева Анна. Майкл Ирвин всё ещё находился в походе, а его отец Роберт Ирвин отбыл с дипломатической миссией в Голландию. Анастасия стала почти заправской англичанкой. Она говорила совсем без акцента, приобрела некоторые привычки английских дам. У неё даже появились подруги в соседних домах, которые к ней обращались «леди Анастейша». Сара Ирвин решила, что «дочь купца» звучит не очень солидно, поэтому, выводя Анастасию в свет, представляла её как русскую баронессу.

Почтовый служащий регулярно приносил корреспонденцию для сэра Роберта. Её принимал камердинер Ирвина-старшего и складывал на письменном столе в кабинете хозяина. В конце мая среди этих пакетов оказалось и послание Петруши, предназначенное для Анастасии. Но поскольку адресатом значился сэр Роберт Ирвин, пакет до его возвращения никто не вскрывал.

Вслед за весной пришло и лето, для лондонской аристократии время довольно скучное: театры закрывались, меньше проводилось танцевальных вечеров, соседи и знакомые разъезжались кто куда. Сара тоже решила отправиться в путешествие – показать младшим сыновьям Париж. И, конечно же, предложила Анастасии составить компанию. В середине июня они сели на корабль, отправляющийся на континент. После Парижа леди Ирвин захотела посетить Неаполь и Рим, в итоге их путешествие затянулось до глубокой осени, в Лондон они вернулись только в конце октября.

Роберт Ирвин в это время был уже дома. Просмотрев накопившуюся за полгода корреспонденцию, он обнаружил пакет, в который было вложено послание для Анастасии. Как истинный джентльмен, он не стал вскрывать письмо, оно ждало возвращения хозяйки. И едва девушка переступила порог дома, сэр Роберт обрадовал её.

Вскрыв письмо, ещё не успев прочитать ни строчки, девушка чуть не лишилась чувств. Она закричала не своим голосом:

– Он жив! Жив! Петруша жив! Я знала, я верила! Господи! Слава тебе, ты внял моим молитвам!

Анастасия несколько раз прочитала послание, после чего отдала его прочесть сэру Роберту.

– На морской службе у губернатора Тортуги?.. – задумчиво произнёс тот. – Вообще, Тортуга – пристанище пиратов.

– Пиратов?! – воскликнула Анастасия с ужасом.

Ей сразу почудилось, что её любимый в плену у злых морских разбойников.

– Я должна отправиться в Новый Свет! – решительно заявила она.

– Девочка моя! Но как ты сможешь там его разыскать?

– Я постараюсь! Сердце мне подскажет.

Роберт Ирвин прикрыл глаза рукой и напряжённо думал.

– К сожалению, Тортуга – французская земля… А мы с Францией в состоянии войны. Если бы мистер Пит находился в британской колонии, я бы смог устроить вашу встречу… Впрочем, я могу дать тебе сопроводительное письмо губернатору Ямайки. Если ты отправишься туда, он по неофициальным каналам может попробовать разыскать капитана Пита. Кроме того, мы пошлём, опять же неофициальное, письмо губернатору Тортуги, чтобы тот при случае сообщил мистеру Питу, что ты находишься на Ямайке и разыскиваешь его.

– Я просто не знаю, как мне вас благодарить, сэр Роберт, за такое участие ко мне!

Анастасия стала собираться в дорогу. Однако через несколько дней обстоятельства поменяли её планы. В начале ноября из морского похода возвратился Майкл. В составе эскадры из тридцати кораблей его «Утренняя звезда» участвовала в боевой операции у берегов Испании в бухте Виго[56], где были захвачены и потоплены несколько испанских галеонов Серебряного флота. С грузом трофейного серебра фрегат капитана Ирвина вернулся в Англию. Майкл привёз девушке из похода подарок – серебряный браслет, украшенный жемчугом, – и множество морских рассказов о сражениях. Анастасия решила повременить немного с отъездом, ей неловко было покидать гостеприимный дом в дни всеобщего ликования по поводу возвращения Майкла.

Тем временем война за испанское наследство продолжалась, и не только в Старом, но и в Новом Свете. Там, за океаном, она получила название войны королевы Анны. Не успев вернуться из одного похода, Майкл Ирвин получил приказ отправляться в следующий. Однако не на войну с французами, а на битву с иным врагом. Британские пэры, Адмиралтейство, да и сама королева были обеспокоены дерзкими нападениями флибустьеров на крепости британских владений, а также на корабли, и не только торговые, но и военные. Береговые братья нередко блокировали подходы к островам английских колоний, мешая их снабжению, а также вывозу продуктов с плантаций в метрополию. Немало напастей для англичан исходило от группировки Джеймса Мэя и Чёрной Вдовы, сильно активизировавшейся последние полгода. Их имена всё чаще встречались в сводках и донесениях.

Итак, Майкл Ирвин должен был в ближайшее время отправиться к Малым Антильским островам. Но тут неожиданно произошло ещё одно важное событие. Из рапорта, полученного с острова Сен-Силио, следовало, что губернатор этого острова захвачен флибустьерами и судьба его неизвестна, возможно, он мёртв. В связи с этим Палата пэров решила назначить губернатором острова Роберта Ирвина.

– О боже! – Сару это известие крайне взволновало. – Мы что, должны переехать в Америку?! Бросить наш дом?!

– Ну что ты! – успокоил её муж. – Сначала я поеду туда один. Никто не отбирает у нас дом. Я там обустроюсь, отпишу тебе. Если захочешь, приедешь ко мне с Томом и Джеком. А там уж сами решите – погостить или остаться насовсем.

Излишне было бы говорить о том, что для Анастасии это было самое радостное известие. Она твёрдо решила отправиться с Майклом и Робертом на «Утренней звезде». Майкл, с одной стороны, был обрадован вестью, что его товарищ по морской школе жив, но, с другой стороны, огорчён тем, что теперь вряд ли он мог рассчитывать на руку Анастасии. Он даже пытался отговорить её от путешествия, мотивируя тем, что едет не в морской круиз, а драться с пиратами.

– Но я же не собираюсь размахивать саблей, – возразила Анастасия. – Вместе с сэром Робертом вы меня высадите на том острове, куда его назначили губернатором, а дальше я сама займусь поисками Петруши.