Погода установилась благоприятная – небо ясное, а ветер достаточно крепок. При полном бакштаге караван двигался со скоростью около восьми узлов. Впереди шёл «Великолепный», за ним «Стремительный», «Летящая стрела» замыкала строй. На шестой день пути, обогнув с севера Эспаньолу[40], суда бросили якоря в бухте Пуэрто-дель-Рей южного берега острова Тортуга. Там уже стояло около десятка кораблей, и пришлось лавировать не менее часа, чтобы найти свободное место для якорной стоянки недалеко от берега.

Портовый городок Бастер[41] оживлённо гудел. Разночинный и многонациональный люд суетился, занимаясь своими делами: одетые в простые рубахи, реже в пончо или жилеты, сновали курьеры, уличные торговцы, разносчики воды и всякой снеди. Встречались тут и дамы в дорогих нарядах, и разодетые джентльмены, они проезжали по узким улочкам верхом или в открытых колясках, одноконных, а то и запряжённых парой. Праздно разгуливали моряки, сошедшие на берег после длительного плавания, их внимание старались привлечь проститутки, фривольно улыбаясь, приподнимая юбки и подмигивая. В поисках работы шатались понурые матросы, которые, напротив, давно в плаванье не были. Их не интересовали жрицы продажной любви, как, впрочем, и они их, поскольку карманы этих бедолаг были пусты.

В суету этого городка окунулись и наши герои. Свободные от вахты матросы тоже были отпущены до вечера, но с наступлением темноты они обязаны были вернуться на корабли. Первым делом они, конечно же, заполнили ближайшие таверны. Миссис Грей, одноглазый Боб Стингер, Джеймс Мэй и два его помощника были хорошо известны на Тортуге, их узнавали, с ними здоровались – кто запанибратски хлопал по плечу, кто подобострастно отвешивал поклоны, кто, скромно улыбаясь, кивал головой. Два всадника проехали рысью по набережной, освобождая в толпе проезд для дорогой открытой коляски, запряжённой парой статных гнедых лошадей, на запятках которой стояли два чернокожих лакея. В карете сидел мужчина в парике и в золочёном светло-кремовом шёлковом камзоле, рядом с ним дама в дорогом нарядном платье и в шляпе, украшенной перьями. Увидев в толпе Ревеку и её друзей, господин велел кучеру остановиться.

– Рад вас приветствовать, мадам Грей, на нашем острове! – обратился он к ней по-французски. – Давно ли вы на Тортуге?

– Не так давно, господин губернатор, с сегодняшнего утра. Однако на ловца и зверь, как говорится. Как раз собиралась к вам засвидетельствовать почтение. А заодно поговорить на предмет реализации кое-какого товара.

– Что ж, прошу!

Губернатор сделал жест рукой, предлагая сесть в экипаж.

– Капитан Мэй со мной, если не возражаете.

– О, месье Мэй, и вы здесь! – воскликнул губернатор, словно только заметил его. – А до нас дошли слухи, что вы арестованы или даже повешены.

– Слухи оказались сильно преувеличены, – ответил Джеймс, занимая место рядом с Ревекой.

Ревека же обернулась и посмотрела на Петрушу, Вильяма и Степана.

– Ждите нас в таверне «Хромая черепаха».

Кучер причмокнул, понукая лошадей, карета тронулась и скрылась в переулке.

* * *

В «Хромой черепахе» было полно народу. Трое друзей, а с ними ещё Франсуаза, которая старалась быть неразлучной с Вильямом, войдя в помещение, стали осматриваться, выискивая места, куда бы им присесть. К их удовольствию, в таверну вошёл человек, по виду морской офицер, и, оглядевшись, громко крикнул:

– Сэм! Том! И остальные пьяные свиньи! Ну-ка быстро за мной! Через два часа выходим в море.

Человек десять нехотя с громким стуком поставили кружки, бросили на стол несколько монет и вышли вслед за офицером. Оставшаяся публика продолжала пить, есть, играть в кости и карты. Петруша, Вильям, Степан и Франсуаза подождали, пока трактирщица, средних лет тучная миловидная дама, соберёт монеты и посуду, вытрет стол тряпкой, и после этого уселись на лавки. К ним тут же подвалили три развязные девицы, уселись рядом.

– Нездешние? – спросила одна из них. – Никогда вас тут не видела. А не угостят ли морячки прекрасных дам стаканчиком рома?

Петруша был не искушён в общениях с женщинами, поэтому не знал, как отделаться от назойливых путан. Зато Степан в таких вопросах решил не церемониться.

– А ну брысь отсюда! – прикрикнул на них.

– Ну и ладно, – обиделись девицы, поднимаясь.

В таверну вошли ещё пять моряков. Они сели за освободившийся стол, к ним тотчас и перекочевали девицы. Хохоча и взвизгивая, они болтали с матросами, а те бросали косые взгляды в сторону Петруши и его друзей. Один из моряков поднялся и вразвалочку подошёл к их столу.

– До нас дошли слухи, что вы не очень учтивы с дамами, господа!

– С дамами? – Вильям сделал удивлённое лицо. – А кто здесь дамы? Может, скажете ещё, леди?

Он уже понял, что моряки хотят вовсе не заступиться за женскую честь, а просто им нужен повод помахать кулаками.

– Сейчас мы тебя научим хорошим манерам.

– Попробуйте!

Вильям ударил первым. Двое других моряков набросились на Степана, ещё двое на капитана Пита. Но Петруша недаром слыл у себя на родине одним из лучших кулачных бойцов во всём Елецком уезде. Первый напавший на него тут же скорчился от удара в живот, другой тоже на время выбыл из игры, пытаясь вправить вывихнутую челюсть. Франсуаза вскочила на стол и разбила бутылку о голову противника Вильяма.

Моряки поняли, что врукопашную им не победить, поэтому взялись за оружие. Вильям неплохо умел фехтовать, да и Степан, поскольку родом из донских казаков, был с детства знаком с саблей. Про таких говорят, что они рождаются с оружием. Петруша же, хоть и брал уроки фехтования во время обучения в Англии, владел шпагой не достаточно хорошо. Он в основном защищался, отбивая удары и выпады соперника. Ему пришлось бы туго, если бы не пистолетный выстрел, прозвучавший в таверне, который прекратил бой.

– Чёрная Вдова! – воскликнули матросы и опустили сабли.

– Да, мальчики, это я, – Ревека сдула дымок из дула пистолета и убрала его за пояс.

Учинившие драку моряки вернулись за свой стол к девицам. Ревека, одноглазый Боб Стингер и Джеймс Мэй подобрали уцелевшие стулья и присоединились к Петруше, Вильяму, Степану и Франсуазе. Трактирщица тоже хорошо знала и уважала Ревеку, к тому же была благодарна ей за то, что она остановила дальнейший разгром заведения. Она принесла холодной телятины, омаров и рому.

– Благодарю, Мари, – кивнула ей Ревека. – Запиши на мой счёт.

– Так вот, господа, – обратилась она к сотрапезникам, когда трактирщица удалилась. – Я понаблюдала немного за вашей потасовкой. Безухий, ты отлично владеешь саблей. Молодец. А ты, капитан Пит, неплох в рукопашной, однако фехтуешь как барышня из пансиона благородных девиц. Ну… может, не совсем как барышня, но как новобранец-первогодок. Пожалуй, я дам тебе несколько уроков, иначе можешь покинуть этот мир, не дожив до старости. Теперь к делу.

Она бросила на стол свою шляпу, тряхнула роскошными волосами и с хитрым прищуром обратилась к Франсуазе:

– Ты, мальчик, иди, погуляй пока.

– Пусть останется, – Вильям удержал за плечо уже собиравшуюся встать Франсуазу. – Надёжный парень, у меня от него нет секретов.

– Ну как знаете. Короче, так, – Ревека положила на стол бумагу, – вот комиссия от губернатора, она же каперский патент. Наши три корабля – теперь флотилия, и нам позволено топить испанцев на законном основании. Вы можете отказаться, но есть одна задумка, назревает выгодное дельце. Я думаю, это и в ваших интересах тоже.

– Комиссия… топить испанцев… – прищурившись, улыбнулся Вильям. – А что скажет по этому поводу король Вильгельм?

– Думаю, что ничего. Тортуга – французская земля, губернатор Этьен де Лепаж подчиняется своему королю. Кроме того, в Европе началась грызня за испанскую корону, и Англия теперь в состоянии войны с Испанией и Францией. Конечно, мы должны платить дань в местную казну, но, я думаю, эта сумма не будет нам обременительной. Мой квартирмейстер знает, как правильно вести бухгалтерию. Да, Боб?

Боб Стингер хитро прищурил единственный глаз, улыбнулся и кивнул.

– А задумка есть, – продолжала Ревека, – посетить один островок. Месье де Лепаж изъявил своё согласие, а нам с Джеймсом этот островок давно не даёт покоя.

– Ясно. Когда уходим?

Петруша спросил от имени всех, однако возражений от его друзей не последовало.

– Снимемся с якоря недели через две. За это время капитан Мэй отремонтирует своё судно и наберёт команду. И ещё. Как говорится, дружба дружбой, а денежки врозь. С Джеймсом мы всегда делили добычу поровну. Теперь у нас три корабля. Я видела в бою твоих людей, капитан Пит. Это хорошие, смелые ребята, но вы ещё новички. Ваша команда будет получать двадцать процентов. Вы не против, господа?

Она обвела взглядом троицу.

– Я – нет… – попытался заверить Петруша, но не особо уверенно.

– Тридцать! – тут же выпалил Степан, наступив под столом капитану на ногу.

– Гхм!.. – Ревека вопросительно посмотрела на Мэя.

– Я не возражаю, – подумав, ответил тот.

– Что ж, по рукам! Да, и если кому-то из вас надоела морская качка, рекомендую, пока мы на Тортуге, снять апартаменты на берегу. Лично я собираюсь поселиться здесь, в «Хромой черепахе». Мари!

Ревека окликнула трактирщицу. Та появилась мгновенно, услужливо наклонив грузное тело.

– Мари, у тебя есть свободная комната?

– Разумеется, мадам! Для вас всегда найдётся. Третий номер ждёт вас.

– Прекрасно. Прикажи натаскать туда тёплой воды.

– Будет исполнено!

– Хорошо, – отпустив трактирщицу, Ревека обратилась к своим друзьям: – Господа, я с вашего позволения откланяюсь. Боб, и вы, капитаны, проследите, чтобы ваши люди не болтались ночью по городу, а после девяти вечера тушите на кораблях свет. На Тортуге так принято. Всего хорошего. Всем доброй ночи.

Петруша тоже решил снять комнату в таверне. Мари сказала, что есть ещё одно помещение с двумя кроватями. Поскольку кто-то всё равно должен был нести вахту на корабле, друзья решили, что оставаться на берегу будут по очереди. Петруша давно замечал, какие взгляды бросают друг на друга Вильям и Франсуаза, наверняка мечтая остаться наедине, поэтому сказал Степану:

– Пусть Вилли и юнга отдохнут от качки, а мы с тобой отправимся на корабль. Согласен?

– Я не против, – ответил Степан, а когда они вышли из таверны, добавил: – Надо ж, как паренёк привязался к нашему Вильяму. Прям словно сынок ему…

– Да уж! – Петруша отвернулся, чтобы Степан не заметил его улыбку.