«Великолепный» причалил к стоящей на якоре «Стреле». С борта на борт перекинули трап, по которому Ревека Грей в элегантном наряде перебралась на палубу пинаса. Там её уже ожидали Петруша, Вильям и Степан.

– Ба! Какая неожиданная встреча! – произнесла капитан флибустьеров в своём обычном ироничном стиле.

– Добрый день, миссис Грей, – ответил Петруша с поклоном. – Приносим свои извинения за то, что без спросу воспользовались вашим гостеприимством, поскольку спросить было не у кого. Ведь это ваше сооружение, не так ли?

Он кивнул головой на форт.

– Ваша проницательность достойна оракула! – усмехнулась Ревека. – Вы уже починили свою калошу?

– В общем, да. И если наше присутствие нежелательно, мы можем немедленно сняться с якоря.

– Немного погодя. Ещё на подходе к Сахарной Голове я заметила вашу посудину и подумала: это не так уж плохо, что судьба снова свела нас. Я хочу обсудить с вами одно дельце. Но сейчас у нас очень мало времени, до отлива надо встать на кренгование, а после мы поговорим.

– Хорошо. Мои люди помогут вам очистить днище вашего корабля.

Пираты, используя шесты, отшвартовались от «Летящей стрелы» и, искусно маневрируя с помощью контр-бизани[35], кливеров и руля, загнали корабль в середину протоки между Сахарной Головой и маленьким островком и поставили на якорь. Теперь оставалось дождаться отлива, а после того как судно окажется на мели, накренить его при помощи полиспаста[36], используя ближайшие деревья, связав их фалами с мачтами корабля. Затем, орудуя ножами, саблями и разным плотницким инструментом, надо очистить дно корабля от ракушек и водорослей, а со следующим приливом развернуть барк другим бортом и повторить всю процедуру с противоположной стороны.

Пока матросы занимались очисткой днища «Великолепного», под навесом в глубине форта собралась на совещание большая пятёрка. С Петрушей в переговорах участвовали его друзья Степан и Вильям, а капитана пиратов сопровождал квартирмейстер – одноглазый Боб Стингер. Он достал из-за пазухи объёмистую флягу и наполнил пять глиняных кружек.

– За встречу! – предложила Ревека.

– Будем здоровы! – по-русски ответил Петруша.

– Добрая горилка! – крякнув, Степан поставил на стол опорожнённую залпом кружку.

– Это настоящий барбадосский ром, – пояснила Ревека. – Он называется «Убей дьявола». Но это ещё напиток младенцев, настоящие флибустьеры для крепости добавляют в него порох.

– Правда, что ли? – усомнился Вильям.

– Нет, шутка! – по ответу Ревеки невозможно было понять, сказано было всерьёз или с иронией.

Петруша постарался без проявления эмоций опорожнить свою кружку, хотя крепкий ром обжёг и глотку, и все внутренности. Закусить было нечем, он только ненадолго задержал дыхание, а потом резко выдохнул и сделал глубокий вдох, чтобы восстановить способность произносить слова.

– Замечательный напиток! Ещё раз просим хозяев извинить за незваное вторжение на этот остров. Вы называете его Сахарная Голова?

– Да, – ответил Боб Стингер. – Так мы окрестили его, едва причалив сюда три года назад. Хоть у нас и нет королевской лицензии на право владения этой землёй, де факто остров наш.

– В свою очередь, мы не имеем никаких притязаний на ваше право, – заверил Вильям.

– Мы в этом даже не сомневаемся, но речь сейчас о другом, – Ревека сняла шляпу и положила её на стол, тряхнув роскошными рыжими волосами.

– Надо сказать, господа, – она обратилась к главарям бывших каторжников… – предчувствие подсказывало мне, что наша прошлая встреча не будет последней. Как я понимаю, всё ваше богатство – это французский пинас. За душой у вас ни гроша, провианта у вас нет, зато есть в наличии пушки и немного пороха. А как насчёт боевого задора?

– Этого добра хватает, – за всех ответил Степан.

– Верю тебе, Безухий, – Ревека улыбнулась, бросив взгляд в его сторону. – В таком случае, могу ли я рассчитывать на вашу помощь в одной операции? Вы маетесь от безделья, долго это продолжаться не может. А я предлагаю вам немного размяться и стать чуточку богаче. Золотых кущ не обещаю, но сможете хотя бы прикрыть свои голые задницы и наполнить животы нормальной едой.

– Вы предлагаете поучаствовать в разбойном нападении? – уточнил Петруша.

– Скорее, в спасательной операции. Мы только что с Барбадоса. После того как сняли вашу калошу с мели, мы отправились сюда, на Сахарную Голову. Заметив на берегу лодки с вашей посудины, поняли, что крысы, бросившие вас на произвол судьбы, нашли тут своё спасение. Из чувства справедливости мы решили их наказать. Сейчас их судьбой занимается один милый барбадосский работорговец. Но на Барбадосе меня ждало дурное известие. Во время атаки на крепость Сен-Силио[37] схвачен мой друг и компаньон.

– И вы хотите его освободить.

– Ваша догадливость достойна прорицателя. Но дело в том, что взять приступом крепость Сен-Силио – задача далеко не из лёгких. Мой друг с этим не справился. Я предупреждала его, что в одиночку нападать неразумно, он не послушался и поплатился за это. Теперь то, что осталось от его корабля, лежит на морском дне, уцелевшая часть команды работает на табачной плантации, а моего друга и двоих его помощников собираются этапировать в Англию, чтобы там судить и повесить.

– А почему их не казнили прямо на Сен-Силио, а везут в Англию? – удивился Вильям.

– По распоряжению короля. Если я назову имя моего друга, вам всё станет ясно. Это Джеймс Мэй.

– Джеймс Мэй?! – воскликнул Вильям. – Все европейские купцы, отправляясь в Новый Свет, боятся даже произносить вслух это имя.

– Вот именно! За голову живого Джеймса губернатору обещано двадцать тысяч гиней. За мёртвого он получил бы вдвое меньше.

– У вас есть план освобождения? – спросил Степан.

– Если бы не было, я бы не стала болтать с вами попусту. Поэтому мне и нужна ваша помощь. Штурмовать крепость – задача рискованная и, я бы сказала, бессмысленная, поэтому операцию по освобождению я хочу провести в море. Мы нападём на корабль, перехватив его на пути в Англию. По моим сведениям, он снимется с якоря в пятницу. Сегодня вторник, поэтому в четверг мы должны выйти в море. Я хорошо знаю маршрут судов, идущих в Старый Свет. На его пути мы разыграем сцену боя, будто бы я атакую французского купца. Мой корабль хорошо известен в этих водах. Я думаю, они захотят доставить королю не только голову Джеймса, но и мою. А заодно отобрать у меня добычу. Наверняка они клюнут на эту приманку, тут-то мы и возьмём их на абордаж. Вы, конечно, можете отказаться, но тогда из друзей Чёрной Вдовы вы превратитесь…

– К чему эти ультиматумы, миссис Грей! – перебил её Петруша. – Разумеется, мы рады будем помочь в благородном деле, даже если за это придётся сложить животы.

– Ну, а в случае удачи там будет чем поживиться. Каперы исправно платят дань королевской казне, плантации тоже обложены налогами, да ещё награбленное у индейцев добро – всё это оказией отправится на родину на том корабле. Кроме того, груз – какао, табак, сахар… Я предлагаю поделить добычу между нашими командами поровну, фифти-фифти. У вас людей вдвое больше, и они получат в два раза меньше, но мы инициаторы этой авантюры. Кроме того, вы новички, я ещё не видела вас в деле. Мне кажется, так будет справедливо, вы не находите?

– В нашем положении смысла нет торговаться. Мы принимаем условия. Как, друзья?

Степан и Вильям кивнули.

Итак, сделка состоялась. Стороны пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.

– Хороша, дьяволица! – Степан толкнул Петрушу локтем и кивнул в сторону Ревеки, когда они отошли на почтительное расстояние. – Не находишь?

– Н-да, ничего барышня. Но моя Настасьюшка краше.

– Жена? Зазноба?

– Невеста…

Вновь сердце резануло воспоминание. Как там она? Помнит ли? А ведь ни весточки послать, ни самому долететь. Эх, судьбинушка!