Полагая, что за частоколом могут скрываться люди, отряд приготовил оружие к бою и сгруппировался возле ворот. Степан, имевший опыт осады и штурма, велел не собираться кучей в одном месте, а пустить вначале на штурм авангард из семи-восьми человек, остальным же рассредоточиться и залечь в укрытии, спрятаться за деревьями и быть готовыми оказать поддержку. Но, едва авангардная группа приступила к тарану ворот, из-за частокола показался шест, к которому была прицеплена белая тряпица, изображающая флаг.

– Не стреляйте! – прозвучали оттуда голоса. – Мы безоружны и ранены!

Ворота отворились. Двор форта напоминал поле битвы – на земле лежало несколько трупов, сама земля была обагрена кровью. Живых оказалось лишь пять человек, все они на самом деле имели тяжёлые ранения. У одного был выбит глаз и кровоточили раны на теле, у другого по локоть отсечена рука, у третьего голова замотана разорванной на лоскуты рубахой, из-под которой сочилась кровь. Это он держал в руках шест с белой тряпкой. Ещё двое со стонами лежали на земле и не могли подняться. Все эти люди были моряками из экипажа «Летящей стрелы».

Место побоища уже привлекло внимание полчищ мух и других летучих насекомых, а также термитов. Жаркая погода способствовала быстрому разложению тел, и, если их не убрать, смердяшный запах вскоре заполнил бы всё вокруг. В форте нашёлся шанцевый инструмент – несколько кайл и заступов, и часть своих людей Петруша со Степаном отправили копать общую могилу подальше от форта и от ручья. В десантном отряде присутствовали оба лекаря, они стали оказывать помощь раненым – останавливать кровотечения и промывать раны.

– Вы поступили как подлые свиньи! – обратился Степан к тем троим, что оставались в сознании. – Вы бросили в море беззащитных людей, а сами спасали свои шкуры. Но бог был на нашей стороне, он спас нас, а вас покарал!

– Таков был приказ капитана, – ответил моряк с перевязанной головой. – Мне очень жаль. А покарал нас не бог, а пираты.

– Что тут произошло? – спросил Петруша.

– Мы добрались до этого острова вчера около полудня. Нашли это укрытие и решили тут задержаться. До Барбадоса отсюда миль сто с небольшим, рискованно пускаться в путь на баркасе и двух шлюпках, но, если хорошо подготовиться, можно отправиться наудачу. А на рассвете в бухту вошёл корабль. Мы сначала обрадовались и приветствовали его, но оказалось, что это пираты. Похоже, они хранят награбленное на этом острове и подумали, что мы завладели их тайной. Они напали на нас. Силы были слишком неравные, к тому же у нас не хватало оружия и боеприпасов. Тех, кто не пострадал в бою, они связали и повели на свой корабль, а нас бросили тут помирать. И капитана Дюпре увели, и его помощника Моро тоже. По всей видимости, пленных они продадут на невольничьем рынке.

– Во как! – воскликнул Степан. – Верна же пословица: не рой яму ближнему, сам в неё попадёшь. Вот и нарвались на участь, которую готовили нам. Туда и дорога!

– Вы убьёте нас?

– Как тебя зовут? – спросил Петруша.

– Эмиль. Эмиль Сюркуф.

– Нет, Эмиль, не убьём. Видишь, мои люди оказывают вам помощь. Но отныне вы подчиняетесь мне. Меня зовут Пит. Теперь я ваш капитан.

Когда работа по захоронению тел была закончена, раненых отвели в хижину внутри форта. Их уже оставалось четверо, один скончался от потери крови, не приходя в сознание. В форте оставили обоих лекарей и ещё дюжину человек из отряда на случай обороны, остальные же двинулись обратно к кораблю. Петруша со Степаном решили, что «Стрелу» следует перегнать к форту в бухту. Здесь было удобное место для ремонта. А пять-шесть пушек с корабля можно будет перетащить в форт на всякий случай, если придётся отражать атаку.

При слабом ветре потребовалось больше полутора часов, чтобы обогнуть остров и бросить якорь в уютной бухте. Внутри частокола имелись три хижины, вполне пригодные для размещения всего экипажа «Летящей стрелы», однако небольшую группу решено было оставить на корабле. В форте находились некоторые запасы продовольствия, рома и пороха, но капитан Пит строго-настрого приказал не мародёрствовать. Хозяева форта, несомненно, – те самые пираты с «Великолепного», и если в случае их возвращения удастся избежать с ними стычки (на что Петруша надеялся), то лучше и в дальнейшем не портить отношений, оставив форт и припасы в прежнем состоянии.

После ужина, состоявшего из пожаренного на костре черепахового мяса и ямса, были расставлены часовые и установлен распорядок их смены. Вся остальная команда устроилась на отдых. Солнце скрылось за частоколом и вскоре опустилось в океан. Быстро наступила темнота.

В отряде по-прежнему Франсуазу принимали за юношу, её секрет был известен лишь Вильяму. Поэтому он взял покровительство над девушкой, чтобы никто другой не проник в их тайну. Они вдвоём остались сидеть у догорающего костра, перемешивая угли и ведя неспешную беседу.

– Как же ты оказалась на «Летящей стреле»?

– Я хотела уехать в Америку. Но у меня не было денег. Мой отец умер в прошлом году, а мама снова вышла замуж. Отчим бил меня, а потом стал приставать. А когда я дала ему отпор, обещал меня убить. Я убежала из дому, не знала, как мне быть дальше. Я пряталась у соседей в сарае, соседский мальчик приносил мне еду, а потом я попросила его достать мне мужскую одежду, обрезала волосы и нанялась юнгой на корабль.

– Сколько тебе лет?

– Скоро семнадцать.

– Ясно. А ведь я тоже шестнадцатилетним мальчуганом убежал из дому. И вот уже без малого двадцать лет скитаюсь по морям. Побывал и в Индии, и в Новом Свете. Но до чёртиков хочется осесть в тихой гавани, чтобы иметь свой дом – овечки, куры, детишки…

Вильям делился с Франсуазой своими мечтами, а та привалилась ему на плечо и тихо задремала.

Ночь прошла без происшествий. Наутро те из отряда, кто имел плотницкие навыки, и те, кто был знаком с оснасткой и конструкцией корабля, занялись ремонтом «Летящей стрелы». Остальным были поручены хозяйственные работы – приготовление еды, охота, заготовка провианта. Также были выставлены дозорные, наблюдавшие за морем.

Ремонт пинаса и подготовка его к дальнейшему плаванию заняли без малого неделю. За это время ничего серьёзного не произошло. Раненные в стычке с пиратами матросы из прежнего экипажа капитана Дюпре постепенно поправлялись. По мере того, как ремонтные работы подходили к концу, всё больше людей в отряде начинали маяться от безделья, отчего возникали ссоры и драки. Нарушителей дисциплины Петруша наказывал, помещая их под арест. Часть людей он сумел занять сооружением в форте бани. Затея с баней понравилась в первую очередь Степану – его казацкая душа давно тосковала по горячему пару и хорошему хлёсткому венику, – а когда баня была готова, её оценило большинство членов отряда. Тем не менее все понимали, что навсегда оставаться на острове нельзя. По инициативе Степана было решено провести общий сход и путём голосования решить, что делать дальше.

По сути, возможных вариантов было три – вернуться в Европу, продолжить путь в Новый Свет либо влиться в береговое братство флибустьеров и стать пиратами. Мнения разделились, однако желающих заняться морским разбоем оказалось большинство. Достичь берегов Европы, питаясь черепаховым мясом и ямсом? Мясо протухнет на третий день пути, да и ямс долго не сохранится. А как добыть привычный морякам провиант – рис, муку, сушёные бобы и маис, соль, сахар, вяленое мясо, ром? Либо купить, либо ограбить торговый корабль. Чтобы купить, нужны деньги, а их практически не было. Обосноваться и жить в Новом Свете? Опять же, кроме как наняться на работу батраками, других вариантов заработать на жизнь не имелось.

Всё решилось на восьмой день пребывания на острове. Утром на горизонте показался корабль.