Вернувшись на «Альверу», Джарри Берр встретил там Ринна с несколькими матросами. Узнав, что он пропустил, Ринн сильно расстроился.

– Если бы я погиб, ты принял бы командование, – объяснил ему свое решение капитан.

Ринн только вздохнул, он ни за что не хотел бы потерять друга, даже несмотря на возможное повышение. Старпом доложил, что Ректор поставлен в известность о драке в таверне и сожалеет о том, что посланнику Островной империи пришлось на время покинуть его гостеприимный Университет. Джарри лишь махнул рукой, это уже было не важно. Война, несмотря на объявленное перемирие, продолжалась…

И продолжили ее люди. Их жизни и так были слишком коротки, чтобы очень дорожить ими.

Берр вспомнил слова аккурианки о Враге и усмехнулся. Вот он, настоящий враг, прямо перед глазами. Эльфы первыми пролили кровь, за что и поплатились. Сполна. Островитяне – жесткий и беспощадный народ, закаленный в бесконечных войнах и пиратских вылазках. Может, поэтому их империя является сильнейшей на море и успешно ведет борьбу с двумя эльфийскими королевствами и их приспешниками из числа людей?

Джарри распорядился оказать помощь раненым и выставить двойную охрану на случай ответной атаки противника. Берр потерял часть команды и людей не хватало, но и расслабиться было нельзя. Хвар снова где-то запропастился, а капитан так и не успел расспросить его о главном – что же должен был сообщить ему покойный Гарен Торнак…

Капитан вспомнил прекрасную воительницу из личной охраны Интры Катры, но лишь вздохнул и поспешил прогнать прочь нежные мысли. Война – не время для романтики. А жаль.

Глава 5 Печаль

Вечером того же дня, незадолго до описанных выше событий, Альмир сидел в своей комнате в Университете и привычно размышлял, откинувшись на спинку стула возле самого окна. Не было покоя старому эльфу на Островах Магов! Альмир впервые почувствовал усталость. События разворачивались с поразительной быстротой и требовали немедленной реакции. Это удручало Альмира, привыкшего за долгие годы жизни обдумывать каждый свой шаг. Старость? Век эльфов долог, но не бесконечен. И посланник Сильверена уже прожил 583 года из обычных 700–800. Раскисать, пожалуй, еще рановато. День начался с известий, полученных от Тирена, Декана Университета. Тогда эльф-ренегат сообщил о вступлении в войну орков Огненной Орды и о заговоре против посланника Островной империи. Альмир заинтересовался и лично отправился посмотреть на покушение. Многого увидеть ему не удалось – драка происходила в таверне. Однако он смог найти непосредственного организатора нападения и выведать у него очень ценную информацию. Беседа со слабым духом и телом архонцем была короткой. Человек перед смертью указал на (кто бы мог подумать!) эльфа-ренегата Тирена как на главного заговорщика. Замысел ренегата оказался прост, и посланник Сильверена невольно способствовал его воплощению в жизнь. Ренегат предал родину и сородичей с целью сорвать переговоры и сместить Ректора. Для этого он рассказал о заговоре самому Альмиру, и эльфы, дотоле непричастные к покушению, оказались в нем замешаны.

Альмир обдумывал, что делать дальше с эльфом-ренегатом Тиреном, когда его размышления были прерваны сообщением о скором прибытии в Белтар посланника Северных эльфов – Мирандила. Корабли Эндариэна ранним утром следующего дня должны были достичь Островов Магов. Старый эльф с некоторым беспокойством ожидал встречи с сородичем, с которым не виделся уже три века, со времен Великой войны. Тогда они были противниками, хоть и не встречались в бою лично… Альмир отправил магическое послание представителю Эндариэна с приглашением на беседу и получил утвердительный ответ. Успокоенный такой реакцией, он отправился на неофициальную встречу с Ректором.

Для эльфа Ректор был выскочкой, временно занимавший значительный пост, скорее, благодаря искусству плести интриги, чем искусству Магии. Альмир не видел в нем достойного противника или союзника, но свое пренебрежение скрывал.

Ректор ждал эльфийского посланника в своем кабинете в одной из башен Университета. Неопределенной наружности, не высокий и не низкий, не худой, но и не толстый, он был человеком внешне непривлекательным. Не урод, без всяких физических недостатков, но было в нем что-то отталкивающее. Кстати, внешность Ректора полностью соответствовала его характеру. Друзей он не имел, открытых врагов тоже, всегда умел договариваться, как с эльфами, так и с людьми, лавировал и играл на противоречиях, со всеми соглашался, но всегда делал по-своему, как ему было выгодно. Не герой, но и не трус, Ректор не любил войну, убийства и прочее кровопролитие. Своим главным достижением считал пост Ректора Университета Высшей Магии и очень старался удержаться в этом кресле подольше, желательно до самой смерти в глубокой старости…

– Рад видеть вас, Светлейший. – Человек встретил эльфа у самых дверей кабинета.

– Я ненадолго, Уважаемый. – Альмир кивнул и прошел мимо Ректора.

– Я тоже немного занят, но у меня всегда найдется для вас свободная минутка, – эхом отозвался человек.

Альмир видел Ректора насквозь. Такой человек сделает все, если это ему выгодно. Указать на выгоду и направить усилия Ректора в нужном направлении и было задачей сегодняшней встречи.

– Ну и порядки у тебя, Уважаемый. – Эльф сел в кресло и развел руками. – Сплошные заговоры, суета и беззаконие.

Ректор покачал головой, как бы соглашаясь с этими словами, но промолчал. Он сел за стол и положил руки перед собой, отстраняясь.

– На посланника нападают средь бела дня, и кто, орки, здесь, в Белтаре! – Эльф улыбнулся своим словам, но взгляд его оставался холодным и безразличным. – Ты контролируешь, что творится в твоем городе?

Ректор был удивлен тем, что эльфийский посланник обеспокоился судьбой своего врага, островитянина Джарри Берра.

– Мне доложили о двух стычках в порту, – не торопясь ответил человек, как бы намекая о своей осведомленности и о драке с участием эльфов.

– И это все?

– Я слежу за событиями, – отозвался Ректор.

– Ты не видишь, что у тебя происходит под носом, – холодно отрезал Альмир. – Переговоры на грани срыва, за эти два дня до собрания люди передерутся между собой или с орками…

– Не все так плохо, Светлейший, я думаю, собрание состоится и вам удастся договориться, – парировал Ректор.

Эльф утвердительно кивнул.

– Конечно. Если ты перестанешь просиживать кресло и наведешь порядок в своем Университете. – Посланник Сильверена был резок, но голос его не звучал грубо, скорее, требовательно. – Ты хоть знаешь, кто подставляет тебя, срывает переговоры, и, кстати, давно метит на твое место?

– Есть много желающих, Светлейший. – Ректор развел руками. – Вы располагаете информацией, кто мутит воду?

– Я знаю, кто стоит за нападением в порту, кто нанял орков, кто через убийство островитянина хотел сорвать переговоры. – Эльф ехидно улыбался.

– Анги? – Ректор догадался сам.

Ренегат из Сильверена должен был стать Ректором Университета, но сумел настроить против себя большинство Деканов (или ему в этом, конечно, помогли). На последних выборах Ректором стал человек почти случайный, Декан факультета Прикладной Магии, не имевший врагов, сумевший внушить всем, что он удобен и не амбициозен. Многими такой выбор воспринимался как временное решение, благо, человеческая жизнь так коротка…

– Да, Декан факультета Огненной Магии Тирен, то есть Анги по-вашему, затеял эту возню, чтобы выкинуть тебя из твоего кресла. – Альмир продолжал улыбаться. Взгляд его был все так же холоден.

– Ну, это мои проблемы, Светлейший, я с ними как-нибудь разберусь. – Человек скрестил руки на груди и отвернулся к окну.

– К несчастью, ваша возня задевает мои интересы, Уважаемый. – Эльф перестал улыбаться. – Наведи порядок в своем Университете. У тебя всего два дня. Точнее, две ночи и один день.

– Чего вы добиваетесь, Светлейший? – Ректор говорил тихо и неуверенно. – Анги ваш соотечественник и стал Деканом еще до моего рождения. Что я могу сделать с ним без вашей поддержки? – Человек бросил короткий взгляд на эльфа и снова отвел глаза в сторону.

В этот момент произошло нечто незапланированное, что прервало беседу в кабинете Ректора.

Ярким фейерверком вспыхнуло небо над гаванью. В ту же секунду в окно влетел магический шар со сверкающим красно-желтыми огнями сообщением: «Атакован флагман. Потери. Готовы к бою». Альмир вскочил и легким прыжком достиг окна за спиной Ректора. Картина была ужасающей. Эльф побледнел, когда увидел пылающий флагман, гавань, освещенную магическими огнями, и свои корабли на рейде, начинавшие боевое перестроение. Различные мысли пронеслись в голове эльфа, боль и негодование пронзили его душу.

– Люди… – пробормотал с отвращением Альмир. – Все беды Айринга из-за них… – Он не обращал внимание на подошедшего сзади Ректора.

Первым решением, необдуманным, посланник Сильверена хотел было ответить ударом на удар. Уничтожить корабли Островной империи, вышедшие в море, и лично покарать Джарри Берра. В том, что нападение – это дело рук островитян, Альмир не сомневался ни секунды.

Но эльфы тем и отличаются от людей, что умеют сдерживать эмоции и думать прежде, чем действовать. А подумать в этой ситуации следовало. Дважды. Альмир смотрел на гавань, но не видел ни огней, ни кораблей, ни суетившихся людей. Он мысленно весь ушел в себя, в свои размышления.

Эльф-ренегат, которому посланник Сильверена доверял, как сородичу, предал свою родину и свой народ. Должность Ректора Университета оказалась для него важнее жизни собратьев. Тирен вовлек эльфов в авантюру с покушением и тем самым подставил их под удар диких пиратов-островитян. Сам Альмир хорош, повелся, как человек, на уловку ренегата. А ведь чувствовал, что ренегат может вести двойную игру… Понадеялся на авторитет Университета и благоразумие эльфа.

Альмир корил себя и досадовал недолго. От него требовалось принять решение, которое изменит ситуацию в пользу эльфов и Сильверена. Устроить битву прямо на рейде Белтара означало исполнить план ренегата, сорвать переговоры и продолжить войну фактически без союзников, обрекая Сильверен на потерю инициативы, переход к глухой обороне и последующее за этим поражение… К тому же флот под черными парусами у южных берегов был неизвестной и оттого еще более опасной проблемой, не учитывать которую Альмир не мог. Выход был один – переговоры и прекращение войны. Эльфам нужно было время, особенно эльфам Эндариэна. Надо договориться с Мирандилом, он как никто другой был заинтересован в быстром окончании войны. А островитяне и ренегат еще получат по заслугам… Кто-то раньше, кто-то чуть позже. Альмир умел ждать и умел мстить своим врагам. А с этого момента Тирен и Джарри Берр стали его личными врагами, можно сказать, кровниками.

Посланник Сильверена приказал своим кораблям не вступать в бой и обеспечить безопасную встречу кораблей Северных эльфов Эндариэна. Распрощавшись поспешно с Ректором, Альмир спустился в порт к своему сгоревшему флагману.

Семьдесят два погибших эльфа. Тела одних были изуродованы огнем, другие пришлось доставать со дна моря. Кого изрубили мечами, кого пронзили стрелами… Каждый эльф дрался до последнего, об этом свидетельствовали количество и тяжесть ранений. Животные, дикие обезумевшие животные были лучше людей, совершивших это нападение.

Альмир позаботился о каждом погибшем. Ранним утром их тела завернули в парусину и так заморозили, чтобы доставить на Родину и там похоронить, как положено. Один из фрегатов со скорбным грузом в тот же день отправился в обратный путь.

Отдохнуть и восстановить магические силы эльф не успел: на горизонте появились корабли Эндариэна. Предстояла встреча с Мирандилом, посланником Северных эльфов.

Печаль… Это чувство давило на Альмира изнутри, мешая собраться и сосредоточиться. Печаль…

Глава 6 Собрание

Здание Университета, там, где располагались кабинеты Ректора, Деканов факультетов, Канцелярия и комнатки для многочисленных служащих (писцов, архивариусов, магов-интендантов и прочих), по случаю столь представительного собрания было идеально убрано и украшено дорогими эльфийскими тканями разных цветов и оттенков. Преобладали нежно-розовые, голубые и ярко-желтые полотна с вышитыми серебром гербами Университета. Для высоких гостей пол был устлан дорожками из мягкого пуха больших паленсов (птиц розового цвета, обитающих исключительно на скалистых берегах Литтенгарда).

Зал, в котором Ректор обычно проводил заседания Совета, был, напротив, лишен всяких украшений. В центре стоял круглый стол, освещенный лучами восходящего солнца, свободно проникавшими внутрь через высокие окна под самым потолком. Вокруг стола стояли кресла – двенадцать для посланников и одно, самое высокое, для Ректора. Все было готово к началу собрания.

Ректор встал и обвел взглядом всех прибывших на переговоры в Белтар. За круглым столом собрались десять людей и два эльфа. Присутствующие были рассажены согласно политическим предпочтениям. Слева от Ректора заняли места представители Островной империи, Конорры, Отрии и Империи Солнца. Напротив них расположились эльфы из Сильверена и Эндариэна и их союзники – посланники Архона, Саргана, Ригена. Между ними, с противоположной стороны от Ректора, сидели два союзника – Интра Катра, представительница Аккуры, и Антракор Дюрири, посланник Бернии. Справа от Ректора восседал представитель Литтенгарда, единственного государства, лишенного постоянных союзников. Орки, как и ожидалось, игнорировали переговоры. Гномы, Южные эльфы и государства людей, не вовлеченные в войну, своих представителей в Белтар не прислали.

– Уважаемые посланники! Я рад приветствовать вас здесь, в Белтаре, в Университете Высшей Магии, – начал свою речь Ректор. – Наш Университет был основан после окончания Великой войны, и целью его создания было предотвращение новых войн и конфликтов. С тех пор, к моему глубокому сожалению, пролилось много крови… – Ректор демонстративно вздохнул. – Но нынешняя война, которая длится уже двадцатый год, грозит расколоть Айринг и утопить наши народы в морях крови, став тем самым страшным повторением Великой войны. Сегодня, 9 числа первого весеннего месяца 4715 года, мы собрались в этих стенах, чтобы остановить кровопролитие и начать переговоры о мире. Я объявляю наше собрание открытым!