Прибыв на корабль, я заперся в каюте с Френсисом и выложил дальнейший план действий. Я рассказал ему о встрече с монахом и о его требовании. Боцман тут же предложил, без лишних размышлений, атаковать остров и повязать всех кто придёт на встречу, потом доставить пленных на корабль и потолковать с ними «по-свойски». В принципе, не плохая идея, если бы знать, противника: сколько, когда, какими силами, какие у них связи и взаимоотношения с местными властями. Не имея таких разведданных, идея Френсиса превращалась в обычную авантюру с непредсказуемым результатом. Поэтому я категорически «отмёл» его предложение и сказал, что пойду один, как и было условлено договором. Так сказать, проведу разведку боем, приготовлю им небольшой сюрприз, тем самым выиграем время, и может быть, кое-что узнаем о противнике. И, конечно, подстраховочка мне, совсем бы не помешала. Посидев и обговорив некоторые детали предстоящей операции, наконец, был составлен примерный план моих действий. Там были, конечно, некоторые несостыковки, но в целом план был одобрен, и мы взялись за его осуществление.

Как было условлено, за два часа до заката, нос шлюпки, с «Синей Чайки», ткнулся в песок неширокого пляжа острова «Ада». Согласно договора, я был один. Из оружия, у меня был пистолет, тщательно заряженный и проверенный Френсисом и спрятанный в мягкой кожаной кобуре, пришитой к подкладке камзола почти под мышкой и поэтому незаметной глазу. На поясе демонстративно висел кинжал в ножнах, взятый из капитанского сундука. В одной руке я держал коробку с компасом, в другой мешочек из чёрного бархата, точь в точь, как мешочек с золотыми монетами. За полоской пляжа начинались заросли цветущего кустарника, испускавшего тонкий, сладковатый аромат. Отыскав проход между кустов, я оказался на узкой тропинке, которая, петляя между деревьев, убегала в небольшую платановую рощицу. Решив, что я на верном пути, я уверенно пошагал по тропе. Через пару минут передо мной открылась большая полукруглая поляна. Выйдя на неё я оказался, как бы, в середине диаметра. По концам диаметра, там где начинался полукруг, стояли каменные истуканы, изображавшие людей с тонким телом и большой головой. Ещё один такой истукан стоял прямо напротив меня, посередине полукруга. Я обратил внимание, что если соединить истуканов прямыми линиями, то получится равнобедренный треугольник с гипотенузой по диаметру. В центре треугольника, в точке, где сошлись бы биссектрисы, горел костёр, возле которого, сгорбившись, сидели две фигуры в чёрных плащах. Напустив на лицо выражение полнейшего пофигизма, я не спеша, вразвалочку, направился к костру. Пока я шёл, я усиленно косил глаза направо и налево, пытаясь разглядеть между деревьев засаду, но всё было тихо и, окончательно успокоившись, и осмелев, я приблизился к сидящим.

– Всем привет! – поздоровался я.

Фигуры в плащах не обращали на меня никакого внимания. Один, с накинутым на голову капюшоном, молча, пялился на огонь, второй, без капюшона, с блестящей лысиной и седыми волосами на висках, так же молча, ворошил в костре палкой. Простояв возле них с минуту, я не выдержал:

– А, вы чертовски, гостеприимны, милостивые государи!

В ответ лысый посмотрел куда-то, за мою спину, и указал рукой на камень, приглашая садиться. Я оглянулся, сзади подходил ещё один человек, в плаще и накинутом на голову капюшоне.

– Добрый вечер, капитан – поздоровался подошедший, и я узнал голос человека, с которым разговаривал в таверне.

– Доверяй, но проверяй! Кажется, так говорят? – сказал он и, не дожидаясь, от меня ответа продолжил:

– Но вы смелый и честный человек.

– Угу, а вот вы не такие – заявил я, присаживаясь на камень.

Подошедший скинул с головы капюшон и удивлённо уставился на меня. Он оказался молодым человеком, примерно одного со мной возраста. Чисто выбритое лицо, и так же чисто, до блеска выбритый череп делали его голову, похожей на куриное яйцо. Его светлые брови и ресницы, практически были незаметны, что ещё больше наводило на мысль о яйце.

– Зачем вы убили тавернщика? – я сразу перешёл в наступление, пытаясь завладеть инициативой.

– С чего вы взяли, что это мы? – молодой развёл руки в стороны.

– Ой, только не надо мне пудрить мозги! с этими словами я достал кинжал и воткнул его в песок между мной и собеседниками:

– Вот, таким стилетом был убит тавернщик, два, таких же, лежали в сундуке капитана Эммануэля, вы, через чур сильно, интересовались этим сундуком и находящимися в нём вещами. Вы, что, думаете, я не могу сложить два и два? – я победно улыбнулся.

– Кстати, господин губернатор очень интересуется этим делом, но он пока не знает о связи кинжала с вами. Как вы думаете, он будет так же лояльно относиться к вашей деятельности на его территории, если узнает некоторые подробности? – я чувствовал себя на высоте и думал, что прижал чёртовых монахов и сейчас они будут вести себя, как смирные овечки. Однако их реакция оказалась совсем иной и я рано «распустил пальцы веером».

– Ну, что я вам говорил? – засмеялся молодой, обращаясь к сидящей парочке:

– Этот парень, тот ещё фрукт, он замечательно подходит для нашей миссии!

– Может быть, может быть… – подал голос человек в капюшоне.

Голос был тихий, спокойный, голос уверенного в себе человека.

– Я думаю, господину Тью, вовсе не обязательно заботиться о таких мелочах, как заблудившийся трактирщик, или убийство пары отморозков, или скажем любовь некоторых капитанов к несовершеннолетним особам. У губернатора полно других, более важных дел. – он пожал плечами.

У меня же, от таких обвинений, аж дух перехватило:

– Это на что это, ты намекаешь, монашеская морда?!

– Тихо, тихо, спокойно господа! – молодой вытянул руки в стороны.

– Давайте закончим взаимные упрёки и поговорим как деловые люди.

– Для начала, я вас представлю – продолжил он миролюбиво:

– Перед вами, братья – обратился молодой к монахам – Молодой, но уже довольно опытный капитан Ван де Кот. О нём, практически, никто ничего не знает, кто такой? Откуда взялся? С кем плавал? Абсолютно ничего. И заметьте, братья, это нам на руку. Кроме этого достоинства, у капитана есть прекрасная, опытная команда и замечательный корабль.

Он повернулся ко мне:

– Мы, с вашего позволения, адепты могущественного Рыцарского Ордена Тамплиеров.

Парень сделал паузу, наслаждаясь произведённым эффектом и продолжил:

– Это, Туркопольер и Командор Западных островов, сэр Лаффает де Гийом – он указал на человека в капюшоне.

– Сэр, брат-рыцарь, Бенджамин де Ла- Полье – мужик с седыми висками привстал и кивнул головой.

– Ну и ваш покорный слуга, брат-рыцарь Бартоломью де Моле.

– Ага…О…Кхм…Ну да, как то так я и думал! – высказал я все свои мысли на тот момент.

– Ну, вот, и познакомились. – Сказал командор де-Гийом:

– А теперь, Бартоломью, изложите ему наше предложение.

– Да, господин командор! – молодой, положив руку на сердце, поклонился и снова повернулся ко мне:

– Вы должны дать слово, под страхом смертной казни не рассказывать ни кому о том, о чём сейчас услышите.

– Боже, какие сложности – пробормотал я и уже громче добавил:

– Хорошо, я даю слово!

– Продолжим. – Бартоломью протянул ко мне руку – Вы принесли то, о чём я вас просил?

– Да, конечно. – Я протянул ему коробку с компасом, оставляя мешочек, пока, при себе.

Монах постоял пару – тройку секунд, но, не дождавшись мешочка, повернулся к командору и с поклоном передал коробку ему. Тот открыл ящичек, перекрестился и сказал:

– Да, это он!

Молодой снова повернулся ко мне:

– Итак, вам предлагается важная, очень почётная и очень секретная миссия, капитан – сказал он, поглядывая на мешочек у меня в руках.

– Дело в том, что благодаря усилиям наших братьев и проведённой ими работе, на карибских островах, были собраны огромные сокровища, столь необходимые для поддержки нашего ордена во всех частях света – Бартоломью снова, положив руку на сердце, поклонился командору.

– В скором времени, мы отправляем караван, который повезёт сокровища. Каждый корабль будет снаряжён охраной, состоящей из посвящённых рыцарей ордена и братьев- сервиантов53*. Кроме этой охраны, нам понадобятся лёгкие военные корабли для обеспечения разведки и поддержки огнём корабельной артиллерии при нападении на караван пиратов или других враждебных сил.

Монах сделал многозначительную паузу, которой я тут же воспользовался:

– Цена вопроса? – спросил я, глядя на командора. Однако он промолчал, словно и не слышал меня, а молодой продолжил:

– О! не беспокойтесь, вы и ваша команда будете достойно вознаграждены. Что вы скажете о, например, двух миллионах испанских реалов?

«Ого, два миллиона – приличные деньги» – подумал я, «Все члены команды, при дележе, получили бы приличный куш и стали бы состоятельными людьми. Однако, на какую же сумму они повезут сокровища, если столько согласны отдать одному кораблю сопровождения?!»

– Хорошо, я согласен, когда откуда и куда отправляется караван? – задал я следующий вопрос.

– Не спешите, капитан, всему своё время. – Усмехнулся Бартоломью.

– Как вы думаете, что у вас в руках? – спросил он.

Я вытаращил глаза:

– Думаю золото, вернее золотые монеты.– Произнёс я не очень уверенно.

– И да, и нет! – сказал рыцарь:

– Монеты конечно золотые, но не совсем обычные

– Неужели? Я и не заметил – с издёвкой произнёс я. Однако на мой сарказм никто не обратил внимания.

– На лицевой части монеты изображён герб ордена. – продолжал молодой рыцарь:

– На оборотной – зашифрованное послание. Четыре лепестка, внутри креста – это четыре галеры с золотом и драгоценными камнями. Пятнадцать лепестков вокруг креста – это пятнадцать кораблей охраны. Точки означают ранг охранника, номер звена кораблей охраны, очерёдность смены охраны. В мешочке, который вёз Эммануэль, и который теперь находится у вас, было триста семьдесят пять монет, по двадцать пять монет на каждый корабль сопровождения. Пятнадцать – в качестве пароля, для обмена с другими капитанами кораблей сопровождения. Десять – по количеству портов, в которые вам надлежит заходить по пути следования каравана и оплачивать услуги таверн. С тавернщиками заключён договор, постой и провиант оплачены, монета является удостоверением того, что вы явились по договору. Таким образом, мы сможем отслеживать местонахождение каравана и при необходимости корректировать движение или присылать помощь, если таковая понадобится. Теперь, я надеюсь, вы понимаете, что все монеты должны быть сохранены, мы не можем рисковать миссией ради алчности какого- то тавернщика?

Бартоломью замолчал, давая мне время переварить сказанное. Он достал из-под плаща свиток.

– Здесь подробные инструкции и названия портов где вы должны оставлять монеты, кстати первым портом там обозначен Порт- Ройял, так что, в принципе, интуитивно, вы всё сделали правильно – он улыбнулся и протянул свиток мне.

Я взял свиток и машинально сунул его в карман.

– Ну-с, капитан, теперь ваша очередь – подал голос командор.

– Что?! – я удивлённо поднял брови.

– Монеты! – также удивлённо сказал он:

– Вам же только сейчас объясняли! Отсчитайте себе двадцать четыре штуки, остальное верните мне.

– Ах, да, монеты…– Только сейчас я, наконец, принял решение, соглашаться на их предложение или всё-таки продолжить свою игру. Я привстал и бросил ему мешочек через костёр, специально, стараясь, что бы это выглядело случайно, попав в самую середину пламени.

– Ох! Как я и думал, все инстинктивно наклонились к костру, я же зажмурил глаза. Раздался глухой звук «Пух!» и ослепительную вспышку магния перемешанного с селитрой и порохом я увидел даже сквозь закрытые веки. Я бросился в сторону обратную той, откуда пришёл, и в несколько шагов преодолев открытое пространство, сиганул через кусты и спрятался за деревом. Через секунду я выглянул, что бы убедиться в отсутствии погони. «Крак!», на уровне моих глаз, в двух сантиметрах от моего носа, в ствол вонзилось лезвие. Мой кинжал, оставленный на песке около костра, «вернулся» ко мне. Однако! Какие «прокачанные» навыки у моих оппонентов, метнуть кинжал на пятнадцать метров, ориентируясь только на звук моих шагов, и промазать всего на пару сантиметров!!! Надо валить отсюда!!! И не только отсюда, из порта тоже… На данный момент, самое безопасное для меня место – это «Синяя Чайка» и подальше от берега. Мысли метались в моей голове, как растревоженные пчёлы, я же ломился через бурелом и кусты, стараясь не свернуть в сторону и выйти к берегу напротив места своей высадки, только с другой стороны острова. Наконец, в просвете среди деревьев, мелькнула бирюзовая полоса воды. Перед тем, как выйти на прибрежный песок я остановился и перевёл дух. Вокруг была тишина, нарушаемая лишь звуком прибоя и пением редких птиц. Погони не было слышно, видимо они слишком отстали, либо ищут меня в противоположном направлении, там, где я оставил лодку. Осторожно выглянув из кустов, я осмотрел пляж и…, о счастье! Совсем близко вдоль берега, потихоньку дрейфовала шлюпка, человек сидевший на вёслах, встал и, приложив руку к глазам, виде козырька, стал оглядывать берег. «Френсис! Дружище! Не подвёл, старый прощелыга!», я выскочил из кустов и помчался к шлюпке, увидев меня боцман, а это был именно он, сел за вёсла и мощными гребками погнал лодку к берегу.