Считается, что для возникновения симпатии к человеку иногда достаточно нескольких секунд общения. О том, что вы приглянулись своему собеседнику, можно понять по некоторым сигналам его тела, мимике и манере разговора. Это почти как любовь с первого взгляда.

Гена Вельский старался обращать на Вику поменьше внимания, хотя в глубине души осознавал, что молодая женщина ему нравится.

За неделю до назначенного выхода члены экипажа «Океана» заселились на НИС «Камчатка» и тут выяснилось, что каюты Вельского и Новиковой находятся рядом.

– Это я попросила профессора, чтобы нас поселили рядом. Мне интересен человек, который самолично видел мегалодона. Кроме того, хочу попросить вас научить меня управлять батискафом, – прощебетала Вика.

– Зачем? – удивленно поинтересовался Гена.

– Так. На всякий случай. В предприятии, в которое мы вступаем с выходом «Камчатки» в океан, может случиться все, что угодно. Даже самое непредвиденное. А Вы что, против?

– Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом, – едко сформулировал свое мнение Гена. – Впрочем, я покажу Вам, где находится система аварийного всплытия. Но лучше бы нам не пришлось что-нибудь делать аварийно.

– Согласна, – заулыбалась Вика. – Предлагаю перейти на «ты». Так проще. «Выкать» будем одному профессору.

– Договорились, – поддержал женщину Гена.

Через какое-то время они подружились и Геннадию стало казаться, что эту женщину он знает очень давно.

Дня за два до выхода НИС «Камчатка» в океан, Вика предложила Геннадию провести день в городе, чтобы немного развеяться и отдохнуть.

– Идите-идите, – поддержал молодых людей профессор Ларионов.– Нам предстоит сложный океанский поход. Мы должны подойти к нему отдохнувшими.

В административном центре Камчатского края городе Петропавловске-Камчатском Гена был впервые. Город оказался небольшим, тысяч 160-165 населения. Экзотические горячие источники и вулканы придавали этому населенному пункту особый колорит и неповторимость.

Нагулявшись по городу, Вика потащила его в ближайшее кафе.

Чарующий запах можно было уловить ещё издали. Ваниль и шоколад – едва заслышав этот дуэт ароматов, Гена понял, что сам не прочь перекусить, всё-таки уже почти полдня прошло. Он вошёл в дверь вслед за Викой, невольно обернулся на звон колокольчика, но тут же опомнился и поспешил за круглый столик на двоих, почти у окна. Гена с удивлением рассматривал стеклянные витрины, полноватую кассиршу и бойко снующую по залу официантку. До чего примитивно, но так-то уютно, что ли.

Вскоре на столе перед ними появились чашки, увенчанные пышной кофейной пенкой, огромное пирожное и какая-то местная выпечка, название которой Вельский не запомнил. Глядя на перемазавшуюся кремом Вику, он не удержался от улыбки. Девушка выглядела глупо, и при этом невероятно мило, словно ребёнок.

– Вопросы о твоей жизни можно задавать? – решился он на беседу.

– Вполне, – с набитым ртом пробубнила Вика. – Это не секретная информация. Просто очень скучная.

– Может быть, – задумчиво протянул Гена. – Но мне интересно послушать. Вот, к примеру, у тебя есть парень?

– В данный момент мой парень – это ты! – очень серьезно ответила девушка. – Замужем я не была и, признаться, не стремлюсь туда. К созданию семьи пока не готова. Сначала необходимо чего-нибудь добиться в этой жизни, а уже потом все эти пеленки и распашонки.

– И чего ты желаешь добиться? – удивился Вельский.

– Как чего? Признания! Мы найдем этого чертова мегалодона, я защищу докторскую диссертацию, мое имя войдет в историю.

После кафе они еще пару часов гуляли по городу, а когда ноги уже гудели от усталости, Вика предложила сходить на пляж. Прикупив в торговой палатке специальный набор для пикника и простенькое покрывало, они спустились по каменной лесенке к воде. Пляж выглядел пустынным. Там они устроились на покрывале, любуясь неспешно накатывающими волнами. В корзине кроме закусок оказалась бутылка вина и пара одноразовых бокалов. Они пили за встречу, за солнечную погоду, за успех предстоящего похода.

Когда бутылка оказалась пуста, Вика вдруг вскочила и понеслась в припрыжку к воде, разбрасывая горсти песка голыми пятками. У самой пенной кромки развернулась, рывком освободила волосы от плена заколки. Золотые змеи немедля разметались во все стороны, заиграв в лучах закатного солнца. Таким же резким жестом девушка сорвала с себя лиф купальника, освободив бюст. Груди нелепо запрыгали, когда девушка пустилась в подобие танца, подскакивая, кружась и размахивая лифом, как флагом. Вскоре прочь полетела и остальная одежда.

Гена стремительно краснел, наблюдая за диким зрелищем, но и так не смог бы отвести взгляда. У этого кандидата биологических наук не было и намека на стыд. Натуральная первобытная дикость.

– Ты там что, до самого выхода в океан сидеть будешь? – выкрикнула Вика. – Ну, иди ко мне уже, сколько тебя ждать-то?!

Ждать Гену она совсем даже не собиралась, с разбега врезалась голым телом в набежавшую волну. Над пляжем разнёсся визг и заливистый смех. Вельский нерешительно поднялся с места, приблизился к воде. Едва та коснулась босых ступней, как он отступил на шаг – слишком холодная.

– Да чего ты такой замороженный?!

Девушка стояла по пояс в воде, отфыркиваясь, снимая с лица напитавшиеся солёной влагой пряди. Вода стекала по её раскрасневшейся, покрытой крупными мурашками коже, целыми струями. Точно мокрая ворона, не удержался от смешка Гена.

– Бр-р-р!

Прижав к плечам стиснутые кулачки, девушка выбралась обратно на песок.

– Холодно-то как, – зазывно глядя ему в глаза, прошептала она.

Гена на мгновение растерялся, но тут же раскусил намёк и обнял крупно дрожащую Вику. Разгорячённую солнцем и эмоциями кожу неприятно обожгло холодом, но он не стал отстраняться. Наоборот, прижал девушку ещё крепче, чувствуя, как её соски, затвердевшие от ледяной воды, впились в его грудь. Викина кожа под пальцами была мягкой и одновременно упругой, её хотелось исследовать пальцами, впитывая необычные ощущения.

Не сдержавшись, Гена прильнул к губам девушки. Солоновато-горький привкус пробрался в рот, а следом настойчиво ворвался её жаркий язык. Викины руки обхватили его голову, не давая разорвать поцелуй. Только Гена вовсе не собрался этого делать. Наконец, девушка выпустила его, позволив вдохнуть стремительно остывающий вечерний воздух. Гена задыхался, даже голова немного кружилась.

– Что, поедем на судно и спрячемся в уютной каюте? – игриво шепнула она, но, скользнув взглядом вниз, заулыбалась совсем уж нескромно. – Кажется, ты не дотерпишь.

Песок и мелкие камушки гаденько впивались в голые ягодицы Гены. К тому же холодало. Где-то в глубине сознания пробивался ужас неприятия, отрицание нормальности того, что происходило. Неизвестно, кто и что вытворял на этом песке до них. Не говоря уже о возможных свидетелях, хотя пока пляж выглядел пустым. Но желание, так настойчиво подбадриваемое напором Вики, напрочь искореняло малейшие ростки здравого смысла.

Оседлавшая его тонкая фигура очерчивалась темным силуэтом на фоне багровеющего неба. Викина кожа высохла, подсохшие волосы пламенно рдели в прощальных лучах почти скрывшегося солнца. Гена задрожал, когда по низу живота скользнул жёсткий ёжик волос. Все это манило и будоражило. Совсем немного, и он сдался, выпустив всё низменно-звериное, что до этого момента спало внутри, задушенное многочисленными общественными нормами и правилами.

На судно они вернулись за полночь, совершенно вымотанные, но довольные.