Но сейчас есть только тридцать минут!

– Ладно, «Руль» не нервничай, запускай «гирю» спокойно, на экстренный режим успеем выйти, а в море уже приведем «в меридиан», – ставит задачу Петров рулевому, наблюдая, как тот колдует над компасом.

– Как же я его за тридцать минут на «экстренный» выведу, часа полтора минимум надо, – негодует рулевой Ромка Алексеев.

Он моряк опытный, осенью уже домой едет – за плечами два года на «корунде», знает что говорит.

– На Ломоносов пойдем – не заблудимся. На фарватер ляжем и у нас минут пятьдесят будет, там и приведем в меридиан, не боись! – Петров начал подниматься по вертикальному трапу, – надо комдиву доложиться.

– Гирокомпас приводишь? – коротко спросил командир дивизиона, выслушав доклад старлея.

– Так точно, – лаконичен и Петров.

– Помощь нужна? – каптри пристально смотрит на командира дежурного корабля.

– Нет, – уверенно отвечает Сергей.

– Думаю ничего сложного … проверка уже была, – вслух рассуждает комдив, – может в Ломоносове что-то случилось, разберёшься во-общем. Дуй на корабль!

– Есть, – вприпрыжку умчался старлей.

Корабль вовсю «пыхтел» – дизеля и «главники» запущены, даже дополнительные концы дежурный по кораблю отдал.

– Корабль к выходу готов, гирокомпас «не в меридиане!», – рапортует радиометрист Алексей Скурихин, – погода по прогнозу к вечеру ухудшаться будет.

– Понял, Алексей, в норматив уложились, ещё четыре минуты, – смотрит на часы Петров, – сигнальщик, следи за Усть-Рогаткой, начальник штаба на машине приедет. Сергей ушел к штурманскому столу – карты и планшеты надо подготовить.

…Но ни через четыре минуты, ни через тридцать и даже через час должностное лицо не прибыло. Лишь около полудня капитан первого ранга не спеша вышел из приехавшей на дивизион «Волги». За то время пока капраз спускался по трапу на плавпричал и следовал к рейдовому тральщику, экипаж Петрова успел занять места, и в который раз завести главные двигатели.

– Следуйте на Ломоносов, – не дослушав доклад Петрова капраз расположился в кресле на ГКП.

Короткая волна малого Кронштадтского рейда сразу подхватила «корунд» как только минули Лесные ворота. По небу носились тучи – то синим, то свинцово-серым цветом заливало палубу старенького «пахаря» моря.

– Командир, доложите расчетное время? – требует начальник штаба с кресла.

– Один час – десять минут, – расчеты Петров сделал давно.

– А быстрее нельзя, – раздражается капраз, – добавьте скорость.

– Обороты главных двигателей тысяча триста, на корабле установлены ограничения, скорость максимальная, – невольно смущаясь, докладывает Петров.

Петров – не новичок, третья навигация как – никак. Беречь технику корабля он научился давно – ещё первой лейтенантской зимой. Как-то после осмотра и проворачивания оружия и технических средств на корабле он прибежал к дивизионному механику с возгласами: «Рулевая машина не проворачивается! Как быть?»

Дивмех, тогда каплей Олег Оттович Гончарук, медленно поднимаясь со стула и растягивая слова сказал: «Запомни ле-й-те-на-нт зимой рулевую – не трогать! Она в лёд вмёрзла, гидравлику сорвёшь» и смачно приложил Сергея по плечу пятернёй. Петров от неожиданности чуть не присел.

Весёлый смех всех дивизионных «спецов» вернул летёху к действительности. Буркнув себе под нос «понял» с пунцовым лицом он умчался на корабль.

«Обижаться на себя надо» – через три четверти часа Сергей беседовал сам с собой в каюте, когда на второй странице описания рулевой машины увидел – категорически запрещается!

«Лейтенантские университеты» и «подарок» перворазрядника-боксера Олега Оттовича, не прошли даром.

– Тогда сократите расстояние подверните на курс в Ломоносов, – ещё больше раздражается начштаба и в который раз смотрит на часы.

Петров не сразу нашелся, что сказать. Неужели начштаба не знает, если подвернуть здесь, на каменную гряду выскочишь. Даже с маленькой осадкой тральщика не пройдешь. Вон, створный знак Ленинградского канала, аккурат на курсе окажется. Может, проверяет меня?

В лоции и в Постановлении ясно написано следовать только по фарватерам.

– Пройду опасную изобату, поверну вправо на третью пару буев, – докладывает Петров, склонившись над картой, – сократим одиннадцать минут.

Капраз поёрзал в кресле и ни как не отреагировал.

А вот рулевой сразу бросил тревожный взгляд, – гирокомпас то только в экстренном режиме приводил. Значит ошибка по курсу плюс-минус двадцать градусов.

А командир обещал на Ломоносовском створе лежать – только так «гирю» править можно.

– Видимость хорошая, – командир шепчет рулевому, – по визуальным ориентирам дойдем. В гавани с «гирей» поработаешь. … Видишь, торопимся.

Меньше чем через час ошвартовались в гавани города Ломоносов.

Родной город Петрова, здесь прошло его детство. И в гавани бывал не раз. С ватагой пацанов лазили по заброшенным судам и различным портовым сооружениям.

А теперь вот – командир – сам швартуется к причалу.

– Командир, главные двигатели не глуши – я быстро, – начальник штаба ловко перепрыгнул на пирс и скрылся за тонированной дверью новенького «вольво».

Автомобили иностранного производства тогда были в диковинку, а здесь прямо перед кораблём стоит шикарный «лимузин» темно-синего цвета, двигатель работает без шумно, шины на хромированных дисках блестят.

Времена перестройки уже гремели вовсю, «дружба» с супостатом запустила чёрный механизм сокращений в армии, «бизнес» проникал в армейские ряды.

– Морское такси, – с сожалением думал про «боевой поход» Сергей. Он давно догадался – зачем дежурный корабль подняли по тревоге.

С девяти утра и почти до пятнадцати часов морского сообщения Кронштадта с Ломоносовым нет. У паромов и пассажирских «омиков» перерыв. Дамбы с южным берегом ещё не было. А начальнику штаба надо на «важную» встречу – торопился очень.

– Готовность номер два, экипажу обедать, – командует старлей, глядя вслед уезжающему «лимузину».

– Он же сказал – не глушить главные, – это спрашивает командир отделения мотористов старшина второй статьи Игорь Плахинин, следя за взглядом командира.

– Холостой ход главных – двадцать минут, а я думаю часа два у нас точно есть, – вздыхает Петров, – глуши смело и давайте обедать.

Прав оказался Петров – «важная» встреча затянулась. Вон уже пассажирский «омик» на восемнадцать вечера пошел в Кронштадт. А до этого, минут за двадцать, «сапфир» Сереги Толошова прошёл. Он приборы со всего дивизиона из проверки в штурманских мастерских забирал.

– Темное время суток не за горами, гирокомпас давно в меридиан приведен, но погода портится, – неспешно беседует командир с радиометристом Скурихиным на ходовом мостике, – Лёха, скажи радисту, пусть у оперативного наши действия запросят.

Ветер восточных направлений усилился не на шутку – барашка на волне отчётливо видна. Тучи носятся по небу, как бешеные скакуны. Белоснежные чайки неподвижно висят и радостно кричат над самой мачтой «корунда».

– От оперативного дежурного приказание – возвращаться в Кронштадт, – радист через пять минут поднялся на мостик к командиру.

– Понятно, …забыли, – невесело отзывается старлей, – штабы «едрена вошь».

Через пятнадцать минут дежурный корабль снялся со швартовов.

– Рулевой, самостоятельно выходи на фарватер, – командует командир.

– Есть, – весело отвечает Ромка Алексеев.

Ещё в начале мая рулевой выпросил у Петрова самостоятельно – без командирских команд ошвартовать корабль к плав причалу Купеческой гавани. С самого БКРа (большой Кронштадтский рейд) и до причала Петров команд на руль не давал. А Ромка всё правильно сделал, «по нитке» корабль привёл.

С тех пор, командир частенько доверял Ромке корабль вести. Хотя и не по уставу такой способ. Надо курс кораблю назначать. Но Рома все курсы фарватеров и рекомендованных путей наизусть выучил ещё на первом году службы – до десятых долей!

Гордился рулевой, когда командир ему «во власть» корабль отдавал.

Входные ворота прошли чётко, прямо по курсу лежал путь домой.

–Не поход боевой, а шикарный круиз, – с грустью напевал Сергей слова известного барда, стоя на мостике, – «водное такси».

Но приключения в тот день, как оказалось, ещё только начинались…

«27» апреля 2022 года

Поход в Ломоносов

Кронштадт.

Купеческая гавань. Дивизион рейдовых тральщиков.

Конец лета, девяностые годы…

В самом конце утреннего доклада, командира дежурного корабля старшего лейтенанта Сергея Петрова вызвали к телефону.

– Так, Петров, быстро готовь свой тральщик к походу, – бесцеремонно поставил задачу оперативный дежурный дивизии, – пойдешь в Ломоносов.

И бросил трубку.

…Через три с половиной часа ошвартовались в гавани города Ломоносов. Стояли долго – ждали команду на возвращение.

…Ветер восточных направлений усилился не на шутку – белая пенная барашка на волне уже отчётливо играет. Тучи носятся по небу, как бешеные скакуны. Белоснежные чайки неподвижно висят и радостно кричат над самой мачтой «корунда».

– От оперативного дежурного приказание – возвращаться в Кронштадт, – поднялся радист на мостик к командиру.

– Понятно, …забыли, – невесело отзывается старлей, – штабы «едрена вошь».

Уже через пятнадцать минут дежурный корабль снялся со швартовов.

– Надо поторопиться, – рассуждает командир, напряженно вглядываясь в разгулявшуюся волну.

Строительные работы южной дамбы который год не ведутся. «Стройка века» уперлась в смутные времена «перестройки».

Комсомольские бригады разъехались, как оказалось, навсегда.

Вода вдоль южного берега беспрепятственно наступает на Питер.

– «Омик» с курса влево уходит, – тревожно закричал сигнальщик в рубку, когда «корунд» проходил буи «десять – девять».

Петров напряженно всматривается вперед. Действительно, пассажирский ОМ-356 резко забирает влево и до посадки на мель ему остается минут десять, не больше.

– Радист, послушай частоту гражданских судов, – Сергей не сводит глаз с «омика», – что-то случилось.

Тем временем, короткая морская волна уже лупит в левый борт, но рулевой и без команды курс поправил.

«Сапфир» Серёги Толошова, что часом ранее вышел из Ломоносова, тоже неладное заметил. Он уже к военному углу Кронштадта подходил. Однако отчетливо видно, как Серёга разворот начал и скорость прибавляет.

– Товарищ командир, ОМ-356 «топляк» носом поймал, – носовые отсеки заливает водой, капитан доложил – принял решение нос судна в отмель воткнуть, – это радист Юрка Лещёв, на ходовой прибежал и, смущаясь, добавляет, – а вот куда я не понял.

– Я понял, Юра, связь с оперативным дежурным сюда на мостик подавай, – старлей внутренне собирается с мыслями, – Плахинин, добавляй на главных обороты до максимума! Рулевой, Рома, на левую кромку фарватера выходи, но дальше не лезь, там гряда.

– Есть, …знаю про гряду …до третьей пары буёв влево нельзя, – отзывается рулевой.

«Людей на пассажире человек сто – сто двадцать … сейчас работа компаса ох! как пригодится …», – обрывки мыслей не дают сосредоточиться командиру.

– Баковым на бак, ютовым на ют, – командует Петров.

В радиомикрофоне на мостике отчетливо послышался голос Серёги Толокшова. Это он с оперативным дежурным обстановку уточняет.

– Я, 595-й, следую из Ломоносова, наблюдаю проблемы с ОМ – 356, – докладывает Петров, улучшив момент затишья в эфире, – готов оказывать помощь.

– Петрович, ты! Вот здорово! – забыв о всех правилах радиосвязи кричит помощник оперативного бригады старлей Саня Любимцев, дивизионный связист, – «омик», понимаешь … тонет на фарватере, спасательный отряд уже готовится, но пока прибудут … час точно пройдет.

– 595-й, вам следовать к аварийному судну, основная задача – спасти людей …в остальном действуйте по обстановке, – это уже оперативный бригады каптри Колосов, флагманский минер.

– Понял, судно наблюдаю, расчетное время двадцать минут, задача ясна, – фальцетом отвечает Сергей, а сам пристально наблюдает за маневром аварийного судна.

На этом «омике» два сменных капитана.

Одного Сергей знает – Кузмич, его все так зовут. Ни первую навигацию на фарватерах встречаются. Кузмич всегда по радиосвязи командиров встречных военных кораблей приветствует, советом нужным «угостит». Знает «морской волк», что командиры тральщиков молодые ребята. Вот и не скупится подсказать, что – да как.

Тем временем, «омик» заметно просел на нос – того и гляди волна по палубе побежит. Пассажиры на корме толпятся, кто-то на мачту полез … суматоха и толчея на палубе.

Через пару минут «омик» утыкается носом в каменную гряду Ленинградского створного знака и, продолжая работать машинами вперед, заметно приподнимает нос судна.

– Толково! – восхищается Сергей, – Рома, держи курс на корму «омика». Метрист, данные с эхолота постоянно докладывать.

«Сапфир» Толошова уже подходит к корме «омика».

– Первыми идут женщины и дети …мужики ждут, настоящие мужики помогают! – громкий возглас по верхней палубе судна в ГГС (громкоговорящая связь) остановил толпу ринувшихся было к рейдовому тральщику.

– Точно! Кузмич! – улыбается старлей, голос не перепутаешь.

Порою лица командиры и капитаны друг друга не знают, а вот голоса по многочисленным радиопереговорам узнают сразу.

– На этот тральщик пойдет сорок человек, – снова звучит зычный голос Кузмича, – Василий, проследи – ровно сорок.

Казалось, еще минуту назад суматоха и паника на тонущем судне. А теперь, Василий, видимо, помощник капитана, и еще несколько парней помогают перейти на борт тральщика назначенным пассажирам.

– На следующий «корунд» пойдут тридцать пять человек, – снова твердо командует Кузмич, – остальные пройдите в салон. Буксиры к нам идут … все будут дома … не волнуйтесь.

«Кузмич ещё и в проектах понимает», – подумал Сергей, наблюдая как идет пересадка людей, – «знает, что у нас места меньше».