Прошел уже целый месяц, как молодой лейтенант прибыл после окончания училища к месту службы. Командир рейдового тральщика – звучит гордо, но очень, как оказалось, напряженно. Не зря кадровик дивизии с изумлением рассматривал лейтенанта, когда тот просто без сомнений и пререканий согласился на должность. Два таких же лейтенанта до него наотрез отказались.

В тот же день на Сергея свалилось всё и сразу: вооружение, боезапас, материальная часть, личный состав, оружие, секретные документы, продовольствие, ГСМ (горюче-смазочные материалы) … и его персональная ответственность за всё! Голова кругом, а ещё зачеты на дежурство и главное на самостоятельное управление кораблём. В общем, скучать не приходится.

С дежурством Сергей разобрался достаточно быстро: две инструкции, сигналы (команды) наизусть и всё – начштаба дивизиона Геннадий Анатольевич Доров произнёс магическую фразу: «Служи лейтенант!».

Две недели уже минули, как Петров лямку на дежурстве тянет. Это его третье или четвертое дежурство.

Очередная «умная» книжка норовит выпасть из рук дежурного, познать ещё много надо. Вот и таскается Сергей с «рукдоками» везде, любую минуту знаниями наполняет.

Звонок внутреннего телефона вышиб из летёхи налетевший было дрём.

– Товарищ лейтенант, прибыл проверяющий из штаба дивизии, – громко докладывает дежурный по КПП, – капитан третьего ранга. Пропускать?

– Пропускай.

«Капитан третьего ранга – это фигура! У нас только комдив в таком звании, остальные старшие лейтенанты и один каплей – дивизионный механик», – рассуждает Петров, наблюдая, как щупленький каптри перемещается от КПП к рубке дежурного.

– Так, ну что тут у вас? – напускным басом тянет проверяющий после того как Петров отрапортовал офицеру военно-политического отдела дивизии. Именно так именовал себя прибывший. Карточку проверки даже представил, как положено.

– Всё в порядке, – щеголевато докладывает летёха.

– Ага, ну сейчас посмотрим, – продолжает щуплый, – пойдемте на суда.

«Суда», – внутренне невольно передёргивается Петров, – «ты откуда такой взялся … суда».

– Товарищ капитан третьего ранга, я в рубке один нахожусь, секретка и оружейная комната здесь, – дежурный указывает на двери, – по инструкции не положено! Вы идите, на кораблях дежурные вас встретят. Я команду дал. Вон они на ютах все стоят.

– По инструкции … хорошо. Ага, на ютах? – опять тянет каптри и вглядывается по направлению руки дежурного в стоявшие у причала тральщики.

Разглядев парочку дежурных на ближайших «корундах», проверяющий, радостно крякнув, двинулся «в дорогу». Путь для каптри оказался сложным – длинный трап на плавпричал он преодолевал как-то боком, держась за массивный поручень. А ступеньки вверх на корабль проверяющий проходил приставными шагами.

«Откуда ж ты такой?» – смотрит вслед Сергей, – «сомнений быть не может, к славному морскому братству этот каптри отношения не имел. Кто ему каптри-то присвоил?»

Следующие сорок минут Петров с умилением наблюдал, как дежурные по кораблям водили проверяющего «за нос», то есть по кораблям. Сразу раскусив «профессионала», первый дежурный по кораблю привел каптри на бак (нос) корабля – «что там проверять-то можно?». Другой на сигнальный мостик потащил – чуть не свалился оттуда, бедолага. А ещё один минут пять на воду под бортом тральца указывал – какой-то «анекдот» докладывал. В те далекие времена матросы по три года служили и дело своё «добре» знали. Вот и досталось самозванцу.

Петров по себе знал, как любят на флоте шутки с «незнайками» шутить. Пять лет в училище отличником был, но на парочку «шуток-прибауткок» от дивизионного штурмана всё же попался на первой неделе службы.

… Проверяющий, тяжело дыша, поднялся в рубку дежурного.

– Всё я закончил, – радостно сообщил каптри Петрову.

– Разрешите узнать какие замечания-недостатки, – улыбается Петров, ответ он уже знает, – мне для доклада надо.

– Замечания? – озадачен офицер военно-политического отдела. Теперь и он вспомнил, что ему тоже замечания-недостатки надо будет докладывать. Каптри тревожно в окно-витраж рубки смотрит – прикидывает, наверное, осилит ещё раз этот маршрут или нет.

– А почему флаги на судах не подняты, – после двух-минутной мыслительной деятельности изрекает офицер дивизии кораблей.

– Где? – лейтенант аж кулак закусил, только чтоб не выдать себя, – а, точно! Сейчас устраним! Извините!

Кто не знает, что флаг корабля не спускается только на ходу и в иностранном порту. А в пункте базирования у причала ритуал целый существует для кораблей – подъем флага в восемь ноль-ноль. Кто этого не знает? Оказывается, есть такие.

… Довольный собой офицер военно-политического отдела пересёк ворота КПП дивизиона тральщика. Дежурный по дивизиону Петров широко улыбался ему вслед. На кораблях, согнувшись пополам от смеха, делились впечатлениями дежурные по кораблям. Черти!

– Ну, по местам, – помахал кулаком шутникам Петров. Те, уловив, что лейтенант в теме событий, весело крикнули «Есть!» и, продолжая хихикать, разошлись.

Утренние заботы стёрли из памяти Петрова ночные события. Зарядка, уборка, подготовка докладов, утренние звонки – обыденность любого дежурного заполнили время и мысли.

– Товарищ старший лейтенант, на дивизионе без происшествий, замечаний нет, – рапортует Петров рано утром начальнику штаба дивизиона, – нет, есть одно, флаги не подняты.

– В смысле – не подняты? Где? – уточняет старлей.

Сергей кратко излагает события ночной проверки. Начштаба, торопящийся на доклад в дивизию, озадаченно смотрит на Сергея, – корабли, флаги … наручные часы, показывающие семь ноль – пять.

– Так они и сейчас не подняты, – пожимает плечами Доров.

– Не знаю, – тоже пожимает плечами Сергей, – он так записал.

– Ладно, разберемся, что за бред, … готовь Серёга, доклад. Я быстро, – уже на ходу распоряжается начштаба.

Сразу после подъема флага начштаба прибыл с доклада в штабе дивизии. Командир дивизиона вторую неделю в командировке. Собрав командиров кораблей и офицеров штаба, старлей, лукаво усмехнувшись, поведал историю про ночную проверку…

При объявлении замечаний за ночь оперативный дежурный дивизии зачитал, не моргнув глазом, что на дивизионе рейдовых тральщиков «флаги в два тридцать не подняты». Командир дивизии, читавший до этого очередную сводку, встрепенулся: «Как так?»

– Вы там вообще обалдели, – устремляет свой взгляд на поднявшегося старшего лейтенанта Дорова, – у вас что, до обеда флаги не поднимаются. Объясните?

– Это ночью не подняты, товарищ капитан первого ранга, «два тридцать ночи», – быстро сориентировшись, докладывает Доров, – проверяющий ночью был.

Минут пять ушло на восстановление событий. Призвали известного каптри, тот подтвердил, что замечание сделано ночью.

– Кто его туда пустил? Кто ему каптри присвоил? Оперативный, а вы что чушь городите? – это самые безобидные вопросы, которые задал седовласый капраз на утреннем докладе…

– Я этого каптри потом в коридоре поймал, – закончил свой рассказ начштаба, – он рассказал, как наш Петров пообещал флаги немедленно поднять.

Общий смех командиров кораблей и дивизионных специалистов ещё долго сотрясал штаб дивизиона.

– Ты даёшь, Серёга, – не унимались командиры после утреннего доклада, – так замполита нагрел!

– Наш человек!

– Смотри, замполиты мстительны!…

К счастью для Сергея, через пару месяцев в связи с событиями в стране «военно-политические управы и отделы» перекроят в «работников с личным составом», сильно сократив.

Корабелам тоже достанется. Через пару лет дивизион в полном составе уйдет на консервацию, а ещё через три года спишут наши «корунды» – за ненадобностью.

Но прежде чем это произойдет, жизнь дивизиона рейдовых тральщиков ещё не раз наполнится яркими и запоминающими событиями.

После расформирования дивизиона большинство офицеров продолжат морскую службу, навсегда сохранив в своих сердцах события тех далёких лет…

Всем морякам, служившим на прославленном дивизионе, посвящается.

«07» декабря 2022 года

Туман

Финский залив.

Лето, начало двухтысячных …

Весна в тот год пришла неожиданно рано.

Уже в конце марта сошел снег. Но главное растаял лёд в гаванях и на рейдах Кронштадта. Даже первые зелёные листочки появились на деревьях в Петровском парке. Ладожский лёд, обычно забивающий весь фарватер на несколько дней, кронштадтские ОВР-овцы так и не дождались – растаял где-то по дороге.

…Первые мысли-речи о глобальном потеплении уже сыпались твердым «горохом» со всех телеканалов страны.

С первых чисел апреля корабли прославленной бригады ОВР (охраны водного района) начали выходить в море. Замер полей, мерная миля – вот с таких несложных задач обычно и начинается ежегодная навигация военных моряков Кронштадта.

На прошлой неделе море бороздили тральщики, а сегодня – очередь до противолодочников дошла.

Малый противолодочный корабль (МПК) с бортовым номером 321 плавно покачивался в якорной стоянке. Ветра практически не было, море спокойное. Только лоскуты тумана шлялись по Финскому заливу, погружая МПК-ашку в «молочную слепоту». Но временами туман дарил редкую возможность прозреть ненадолго.

Тучи висели низко.

И не ясно – это небо упало на «Финиш» или туман поднялся до небес.

Замеры полей только что закончили, надо идти на мерную милю. Но туман, будь он неладен, не позволит замеры точные сделать.

Начальник штаба бригады капитан второго ранга Сергей Петров запросил у оперативного дежурного разрешения перенести «мерную» на завтра и уже получил «добро» с флота.

Петров старший на борту МПК – «наставником» вышел в море. У командира корабля это первая навигация – недавно назначен.

Для начштаба, 321-й – родной корабль, откомандовал три года и теперь с удовольствием вспоминает былые «чудеса». Пять лет «минуло с той поры» и многое поменялось. Но и его «петровские» дела ещё видны повсюду. Вот рундуки для матросов в кубриках деревянные стоят. Это Сергей за три литра «шила» (спирта) на заводе заказал. Столы в столовой команды тоже при нем меняли. С боцманом со списываемых «учебников» забрали – у знакомого механика выпросил.

Документацию на боевых постах начштаба узнал кое – где.

Петров хорошо помнит свой третий, по всей видимости, последний корабль. И корабль, похоже, своего командира не забыл. Даже на душе тепло стало, когда по кораблю обход проводил.

От воспоминаний, начштаба отвлёк внезапно возникший командир корабля.

– Товарищ капитан второго ранга, вас оперативный на связь, – влетая в носовой кубрик левого борта, громко декларирует каплей Вячеслав Журавкин, – срочно.

– Петрович, тебе приказание от комфлота, – в трубку закрытой связи говорит оперативный дежурный бригады Серёга Рыжков, – 321-й в дежурстве стоит – в спасательном отряде. С юга «объект» ведут, там какие-то проблемы. Надо в точку 86 к семи утра прибыть и доложить об обстановке.

– Ясно, а что за проблемы? – жестом показав командиру о необходимости объявления тревоги на корабле, спрашивает капдва.

– Точно не говорят … похоже связь артачится, – отзывается оперативный, – поэтому тебя и отправляют.

Через двадцать минут корабль был уже на ходу. И всё бы ничего, но туман затянул – «не видно ни зги». Видимость сто метров, не больше. С мостика нос корабля не видно.

«Объект» – это очередная строящаяся «иностранная» подводная лодка для друзей-партнёров. В те времена, строительный комплекс, наверное, только и выжил за счёт «ин-заказов».

– Пропало «высокое»! … на навигационной станции, – радиометрист от досады даже шапку на пол бросил.

– Вот это номер, – Сергей уже рядом с радиометристом, – экран пустой.

Это проблема. И какая! Корабль окончательно ослеп.

Штурман доложил: «Чтобы в точку прибыть к семи утра, надо ход четырнадцать узлов держать».

– Командира боевой части и старшину команды на ГКП (главный командный пункт) – командует Петров, – ход самый малый, усилить наблюдение, впередсмотрящий – докладывай постоянно.

Ситуация, однако … навигационная станция – одна. Видимость – сто метров. «На ощупь» далеко не пройдёшь.

Как поступить?

– Питание на станции есть, наверное, плата сгорела, – старшина Картухов докладывает откуда-то из-под станции.

– Саша, ЗИП-овые есть? – начштаба как и весь расчёт ГКП напряженно смотрит вперед. Старшина Картухов – старый знакомый. Его ещё Петров на контрактную службу принимал.

– Есть, но менять все платы придется, – выпрямляется Картухов, – а я потом на осциллографе прогоню.

– Сколько времени займет, – спрашивает капдва.

– Не знаю, – мнется старшина, – … а если две платы сгорели или три. ЗИПа-то четвёртый год не дают, так на честном слове работает.

– Всё, хватит мямлить. Приступай! – Петров продолжает искать решение.

Идти вслепую – безумие…

Стоять – срыв задачи. Да и стоять на якоре тоже опасно.

– Штурман-БИП, последняя навигационная обстановка на планшете? – напряженно думая, спрашивает начштаба.

– Так точно, – два старших лейтенанта раскладывают планшет «Ш-26».

– Так, все суда стоят …хорошо, – разглядывая планшет, вслух рассуждает Петров, – на ходу только по фарватеру. Нормально. А что если? Попробуем. Штурман, судов не много. Всех наноси на навигационную карту, не забудь задержку по времени учесть.

– Внимание, записываем обстановку, – подал команду начштаба после того как штурман нанёс суда на навигационную карту.

– «Радио девять, Санкт-Петербург», я Бугель, работу закончил, выхожу на фарватер, буду следовать курсом на выход, – говорит в радиоэфир на двенадцатом канале Петров, – прошу дать навигационную обстановку.

«Фокус» заключается в том, что практически весь Финский залив через свои навигационные станции наблюдают диспетчеры Санкт-Петербургского морского порта. И не просто наблюдают, а и управляют движением судов.