Когда учился в академии, то однокашник по группе, до этого служивший на Тихоокеанском флоте, по случаю рассказал забавную историю, которая хотя и происходила на самом деле, по определенным причинам всячески умалчивалась флотскими начальниками. Оно и понятно: свои ошибки и промахи признавать может не каждый.

Как известно, непримиримые соперники – советский и американский подводные флоты не только постоянно конкурировали в океанских глубинах, но и старались перенимать друг у друга наиболее передовые тактические приемы, структурные и организационные новшества тех лет. Нет необходимости перечислять и конкретизировать всю палитру того взаимного «обмена опытом», заострим внимание читателей на системе двух экипажей атомных субмарин. На некоторых флотах мира это называется «экипаж правого борта» и «экипаж левого борта». У американцев это звучит более экзотично – «золотой экипаж» и «голубой экипаж». У нас они назывались наиболее просто – первый и второй экипажи.

Система двух экипажей в советском, а позже и российском флоте существовала только на ракетных подводных крейсерах стратегического назначения и сумела продержаться до сравнительно недавнего времени. Но в прежние времена два экипажа, сменяющие друг друга, на один корпус атомохода считалось вполне логичным и нормальным. Был еще технический экипаж, обслуживавший атомоход при стоянке в базе, но, как говорится, это уже совсем иная история. Так вот, американцы пошли дальше и принялись дорабатывать и совершенствовать данную систему. Они затеяли смену экипажей своих атомоходов после автономного плавания прямо в море. На деле это выглядело так.

Предположим, в море находится «золотой экипаж». Он выполнил задачи и нуждается в отдыхе. В назначенное время в условную точку Мирового океана подходило надводное судно, на котором находился «голубой экипаж», а также жены, дети и близкие родственники членов «золотого экипажа». В этой же точке рандеву всплывала субмарина, после чего несколько дней «золотой экипаж» передавал дела и технику «голубому». После смены моряки из «золотого экипажа» перебирались на судно и вместе с женами и детьми радостно шли в родную базу, а атомоход с «голубым экипажем» погружался и шел по намеченному плану.

Данное военно-морское «ноу-хау» того времени заинтересовало и советских подводных начальников. Особо не афишируя подробности, было принято решение провести на Тихоокеанском флоте аналогичный эксперимент. Как любое нововведение, данная акция поначалу давалась с трудом. Особенно сложной задачей оказалось собрать жен и детей членов первого экипажа, находящегося в море. Но справились, погрузились на борт и вместе с экипажем номер два судно отправилось в точку рандеву.

До сих пор доподлинно неизвестно,кто из начальников тогда опростоволосился, дал маху и все перепутал. Допускаю, что всему виной стала повышенная секретность в вопросе использования стратегических сил страны, недостаточная координация совместных действий или служебная необходимость что-то изменить уже в ходе самого эксперимента. Так нередко случается на военной службе. Во всяком случае, мой коллега по академии, принимавший непосредственное участие в данном мероприятии, с определенной долей сарказма рассказывал: когда атомоход всплыл, то оказалось, что большинство членов сменяющегося экипажа к доставленным женам и детям не имеют ровным счетом никакого отношения. Поскольку в той ситуации ничего уже изменить или откорректировать было невозможно, членам первого экипажа пришлось радоваться успешному завершению боевой службы в обществе чужих жен и детей. Как все это происходило конкретно, история тактично умалчивает, но, по словам рассказчика, «сначала все стеснялись, а потом до самого возвращения в базу было весело и интересно…».

Данное организационное фиаско постарались замолчать и быстренько забыть, а подобных экспериментов решено было больше не проводить.

Словом, все в очередной раз получилось, как в знаменитом отечественном высказывании, так полюбившемся россиянам: «Хотели как лучше, а получилось как всегда…»