Со Стасом Сойниковым мы вместе служили на Балтике. Затем, не договариваясь, каждый своим путем оказались уже на Северном флоте, где снова попали на один корабль. Так что служебные отношения у нас тесно переплетались с личными. Мы просто дружили и относились друг к другу с искренним уважением. А когда вместе пришлось пережить трудности и невзгоды 158-суточного океанского похода, наши отношения лишь укрепились.

Однажды из отпуска Стас привез щенка ротвейлера. Объяснил, что породистого пса ему подарили родственники. Щенка назвали Нордом.

У корабельного офицера мало времени для общения с семьей и тем более для ухода за собакой. Но Стас как-то умудрялся выкраивать время почти для ежедневных вечерних прогулок с верным четвероногим другом.

Незаметно пролетел год. Норд превратился в шикарного рослого пса. Обучая и дрессируя его, Стас перелопатил немало специальной литературы и как-то рассказывал, что в Германии, где вывели эту породу, бытует поговорка: «Если ты выдрессировал немецкую овчарку, ты не сделал ничего, а если ротвейлера, то многое». Иными словами, ротвейлеры признавали только одного хозяина, и их в народе даже прозвали «собака мясника». Причина проста: продавая на базаре свой товар, мясники вырученные деньги складывали в кошельки, которые вешали на шею ротвейлеров. Снять такой кошелек, кроме хозяина, никто не мог. Если кому и удавалось, то только с мертвого пса.

Во мне Норд видел товарища хозяина и потому относился снисходительно, позволяя общаться со Стасом. Незнакомым людям он и этого не разрешал, начинал грозно рычать и оскаливаться, демонстрируя мощные зубы.

На какой-то праздник вместе с женами мы собрались у Стаса дома. Норд был заранее накормлен, но Стас все равно отвел пса в одну из комнат, где в плинтус был вбит огромный гвоздь. К этому гвоздю Стас привязал Норда. Помню, я поинтересовался: мол, зачем?

– Жена приготовила на горячее курицу. Запекла ее в духовке с картошкой. Норд так любит курятину, что иногда мне кажется, он и меня может ради нее продать. Привязал, потому как, знаю, будет рваться в комнату и просить.

Так оно и вышло. Когда на столе оказалось горячее блюдо, из соседней комнаты раздавалось громкое сопение и выразительное поскуливание. Затем все на несколько секунд стихло, после чего все услышали громкий треск. На пороге комнаты, волоча за собой кусок выломанного плинтуса с гвоздем и поводком, появился радостный пес. Помню, Стас сильно рассердился, а все мы принялись уговаривать его проявить снисхождение к псу. Ну как было такого ярого гурмана не угостить курицей?..

Я уже завершил службу и уехал с Севера, когда позвонили друзья и сообщили: в автомобильной катастрофе под Питером трагически погиб капитан 1-го ранга Сойников, мой друг Стас.

Он был хорошим товарищем, с ним было комфортно и надежно не только в океанском походе, но и среди повседневной береговой суеты. Частенько вспоминаю наши дружеские беседы и общение, рассуждения о перспективах развития флота, и убеждаюсь в правоте его суждений. Единственное, в чем он оказался неправ, так это в отношении своего четвероногого друга. Норд был неспособен продать хозяина даже ради своей излюбленной курицы. После гибели Стаса пес заскучал, стал отказываться от еды и питья и медленно, вместе со своей нестерпимой болью, последовал за тем, кого любил больше жизни.

Видно, правду говорят, что ротвейлер – собака одного хозяина. Норд не сумел перенести его потерю.