Безжалостно критиковать других людей, дать им почувствовать, что они нежелательны и никчемны – может почти каждый лицемер, склочник или интриган, потому как это дело нехитрое. Гораздо сложнее приободрить человека, успокоить, поднять ему настроение. Для этого нужны особый талант и усилия.

И такой человек вдруг внезапно возник перед Ириной. Горькую пилюлю недопонимания и оскомину надуманных обвинений подсластил какой-то бородатый человек, лет пятидесяти, который при выходе из здания, где проходило заседание совета, подошел к Новиковой и, улыбнувшись, успокоил.

– Не расстраивайтесь, милая девушка, – искренне поддержал Ирину незнакомец. – Вы замечательно выступали и лично у меня, нет никаких оснований вам не доверять.

– Тогда почему же они… – едва сдерживала слезы Ирина.

– Это уже неважно. Все прошло и не вернется. Кроме того, любая преграда – лишь повод стать сильнее. Да и проявление очевидной враждебности, пусть это неприятно, но куда лучше, чем наигранное дружелюбие.

– Они набросились на меня, словно голодные шакалы. За что? Я не сделала ничего порочного или нечестного, – всхлипнула Ирина. – Я рассказала им, с чем пришлось столкнуться в недавней командировке.

– Дефицит львов – вовсе не повод ценить шакалов, – усмехнулся бородатый. – Мой покойный отец в таких случаях всегда говорил: чем меньше ботинок, тем громче он скрипит. И это во многом справедливо. Путь к истине всегда тернист и извилист. Согласно закостенелым догмам даже уфологию современные ученые мужи именуют не иначе, как квазинаукой, намекая на её лженаучность. Так что почти любое открытие с огромным трудом пробивает себе право на существование. Примеров тому – множество, Великий польский астроном Николай Коперник выступил против «твердо установленного» веками до него господствовавшего учения о центральном положении Земли, вокруг которой якобы вращаются и Солнце, и другие планеты. Его учение было запрещено в течение двух последующих столетий, как махровая ересь. Но кто теперь сомневается в правоте Коперника? В своё время не признавались теория тяготения Ньютона, теория относительности Эйнштейна, электромагнитная теория Максвелла, открытие радиоактивности, новые идеи о световых квантах и многое другое. Запрещали то генетику, то кибернетику, то химическую теорию резонанса. Их объявляли враждебными советской науке. Энтузиастов этих научных направлений клеймили как «агентов империализма», а некоторых постигла горькая участь, почти как во времена инквизиции. Даже такие направления, как атомные и ракетно-космические разработки, далеко не сразу пробили себе дорогу. Их основатели были репрессированы, а разработки закрыты. Потребовались годы и огромные усилия всего народа, чтобы советская страна стала ядерной и космической державой, а Королев и Курчатов стали теми, кого теперь заслуженно почитают миллионы людей у нас в стране и во всем мире…

Пока незнакомец произносил эту пламенную речь, Ирина вдруг поймала себя на мысли, что по мере того, как бородатый человек высказывал точку зрения по поводу её откровенного фиаско на совете, молодой женщине в моральном плане становилось все легче. Состояние значительно улучшилось, потому как незнакомец весьма логично излагал свои мысли. Новикова даже почувствовала к нему симпатию и решилась узнать, как его зовут.

– Вадим Александрович, к вашим услугам, – простодушно и как-то по-мушкетерски, улыбнулся и представился он. – Кандидат технических наук, инженер-конструктор аэрокосмических летательных аппаратов, закончил МАИ. В настоящее время – уфолог-исследователь аномальных явлений.

– Ой, как интересно! – не то удивилась, не то обрадовалась Ирина. – Спасибо, что хоть вы мне верите.

– Не только верю, но и стопроцентно уверен, что все именно так и происходило. Просто пока еще не настало время в это поверить всему остальному человечеству. Знаете, как говорится: «Не ищи скорого ответа. Он обязательно найдет тебя сам, когда ты будешь готов его услышать».

– И, как вы считаете, сколько нам предстоит ждать, чтобы наступило это время и все были готовы услышать данную информацию?

– Если честно, не знаю, – признался Вадим Александрович. – Но тут не все так однозначно и просто. Скажу честно: ваше открытие может выйти вам боком.

– Как это? – не поняла направление мысли собеседника Ирина.

– В последние годы происходят странные события, которые никто не может толком объяснить. Один за другим уходят мои коллеги, знаменитые уфологи, которые внесли существенный вклад в наше дело. Признаюсь, у меня впервые возникло это ощущение после загадочной смерти ярославского уфолога Юрия Смирнова. Он занимался темой имплантов и хранил у себя в архиве несколько таких артефактов. Затем – ушла Светлана Жарникова – кандидат исторических наук, этнограф, действительный член Русского географического общества. Вопреки официальной версии она доказывала, что прародина ариев находилась на Русском Севере. После нее в иной мир отправился Андрей Скляров – выпускник легендарного факультет аэрофизики и космических исследований, физик-исследователь. Он работал в космической отрасли, был активным пропагандистом версии палеоконтакта – взаимодействия древних земных цивилизаций с пришельцами из космоса. После этого не стало моего друга космонавта Георгия Гречко…

– Он тоже уфолог? – удивилась Ирина.

– Да. Он был самым активным космическим исследователем России. О многом говорит название его книги: «Космонавт № 34. От лучины до пришельцев». За четыре дня до своей внезапной кончины он еще делал доклад в Орле о поисках представителей Внеземных цивилизаций. Существует теория, которую разделяет ряд исследователей, включая меня. Вселенский разум, который некоторые называют Богом, другие именуют – Высшим разумом, оберегает человечество, чтобы оно не пришло к пониманию некоторых вещей раньше, чем сможет их «переварить». Нельзя же давать гранату обезьяне! Она может взорвать себя и окружающих. Так и с человечеством.

– Выходит, эти уфологи подобрались к Истине, которую неразумным землянам знать еще рановато. Потому Высший разум их «зачистил»? – предположила Ирина.

– Я этого не утверждал. Повторяю, это всего лишь версия. Возможно, они просто слишком рано подошли к открытию глобальных Вселенских законов бытия. Это лишь предположение, основанное на ряде совпадающих фактов. Ведь никто серьезно не рассматривает с медицинской точки зрения, каким опасностям подвергают себя уфологи, отправляясь в так называемые аномальные зоны. Другая проблема – отсутствие профессиональных приборов, способных предупредить о негативном воздействии. Нужно понимать, что многие исследователи в нашей стране большую часть экспедиций организуют за свой счет, тут уж не до приобретения дорогостоящей аппаратуры. А как вы себя чувствуете, после того, как оказались в подводной пещере?

– Нормально, – немного насторожилась Ирина. – После возвращения из командировки все мы прошли углубленный медицинский осмотр и вопросов не возникло. Диагноз самый замечательный – здорова.

– Очень рад за вас, но, к сожалению, дорогая Ирина, диагностика всегда была и остается ахиллесовой пятой отечественной медицины. В свое время известный уфолог Эмиль Бачурин составил специальную классификацию, описав множество негативных моментов, которые могут происходить с исследователем в аномальных и геопатогенных зонах, а также при близких контактах с неопознанными объектами. Фактически, это была первая отечественная инструкция по уфологической технике безопасности. В свое время мне пришлось проверить это на себе, и теперь знаю, что к неизведанному требуется относиться весьма внимательно и осторожно. В любых экспедициях существует фактор риска попасть на земные, воздушные или подводные аномалии: радиацию, тяжелые металлы, древнейшие бактерии, закупоренные в пещерах. Помню, еще в 2008 году была аналогичная ситуация в экспедиции RUFORS на Кольский полуостров. Исследуя шахты в Апатитах, мы попали в зону радиоактивного облучения. После этого два года у моего друга были очень серьезные проблемы со здоровьем. Так что, дорогая Ирина, не сильно расстраивайтесь, что на совете к вашему сообщению большинство людей отнеслись с явным сарказмом. Просто еще не наступило время все это воспринять соответствующим образом.

Ирина с благодарностью посмотрела на Вадима Александровича и, ей показалось, что он возник в её жизни не просто так. Ведь в народе давно уже бытует поверье: случайных встреч не бывает. Каждый человек в нашей жизни – это либо испытание, либо наказание, либо подарок судьбы. Заполучить слова поддержки в одну из самых обидных и несправедливых жизненных ситуаций – дорогого стоит.

– Спасибо вам, Вадим Александрович, – искренне поблагодарила она собеседника.

– Совершенно не за что! Это я должен благодарить судьбу, что свела меня с таким интересным человеком, как вы, Ирина. Но признайтесь, вы все рассказали нам на совете, или кое-что пришлось утаить?

– Вадим Александрович, не обижайтесь, но я пока не могу вам все полностью сообщить, потому как некоторые моменты из нашей подводной эпопеи меня попросили не распространять. По этой причине я не могла ответить на определенные вопросы участников совета. Скажу лишь, что нас было трое. Один исследователь остался в той пещере по собственной воле и разумению. Мы его уговаривали не делать этого, но он был непоколебим. Вот, пока и все.

– Понятно. Смелый человек этот ваш «исследователь». Скажу вам, что при контактах с иной цивилизацией такие случаи не единичны. Кого-то пришельцы забирают с собой, а затем возвращают. Другие, как ваш коллега, сами желают познать неизведанное. Так сказать, заглянуть за горизонт. Скажу вам, что этот человек, скорее всего, скоро вернется в нашу реальность. Так случается чаще всего. Вот возьмите это, – уфолог протянул женщине визитную карточку. – Когда ваш коллега вернется, не сочтите за труд и наберите мой номер телефона. Было бы очень интересно с ним побеседовать.

Ирина пообещала, хотя в скорое возвращение профессора в глубине души не верила.