Великий Эйнштейн был уверен: самое прекрасное из всего, что мы можем переживать, – это непостижимое. Именно оно может служить источником подлинного искусства и фундаментальной науки.

– Профессор, включите, пожалуйста, фонарь. Как вы думаете, что произошло и где мы с вами находимся? – встревоженный голос Ирины Новиковой заставил Минха быстро исполнить просьбу женщины.

– Ирочка, не волнуйтесь. Сейчас все выясним. Главное, что мы живы, – залепетал и засуетился профессор, когда зажглось аварийное освещение. – А где Петя? Я его не вижу. Где Петр Ухов? Ой, какое несчастье!

Ухов лежал ничком рядом с креслом командира батискафа у колонки пульта управления. У него была разбита голова, а из раны чуть повыше левого виска сочилась кровь. Ирина моментально сориентировалась, выбралась из своего кресла и склонилась над Уховым. Убедившись в наличии пульса, она перевернула тело на спину, после чего легонько принялась хлестать Петра по щекам. После третьей ласковой оплеухи Ухов открыл глаза и промычал что-то невнятное.

– Ну, слава Богу. Он пришел в себя. Семен Аркадьевич, подержите вашего ученика, а я ему перевяжу рану на голове, – Ирина шустро достала из аптечки тугой стерильный бинт и йод.

Через несколько минут, с перевязанной головой, Ухов уже сидел в командирском кресле и пытался восстановить в памяти минувшие события.

– Петя, ты прямо как боец революции, – чтобы немного разрядить обстановку, пошутил Минх. – В мою молодость была такая песня про Щорса: «Голова обвязана, кровь на рукаве. След кровавый стелется по сырой траве…»

Но Петр Ухов в эти минуты был не намерен шутить, поэтому он жестом пригласил членов экипажа батискафа занять свои места и принялся рассуждать.

– Так. Давайте вспоминать по порядку. С нами связался Сидоров и передал, что через пять минут начнутся испытания. Затем он снова вышел на связь и дал команду включить установку. Я так и сделал: дистанционно включил МРТУ. Через несколько секунд после этого в батискафе внезапно погас свет. Я крикнул вам, чтобы держались за поручни. Сам склонился над пультом управления и в этот момент батискаф сильно затрясло. Вибрация была настолько велика, что меня подбросило из кресла и я. упал, ударившись головой о пульт управления. После этого я ничего не помню, потому как потерял сознание, – с трудом вспоминал Ухов недавние события.

Как выяснилось, Новикова и Минх также на какое-то время теряли сознание. Первым очнулся профессор, затем в себя пришла Ирина. Сколько прошло времени, пока они находились в беспамятстве, сказать никто не мог, потому как все часы, включая механические и электронные хронометры, остановились на времени 16.15. Именно тогда Сидоров приказал запустить секундомер. Другие приборы на пульте также капризничали. Одни из них бешено мигали и высвечивали какую-то ерунду, а стрелка глубиномера никак не могла остановиться и продолжала мотаться от нуля до максимально возможного положения.

Судя по всему, решили ученые, причиной данных событий стал запущенный процесс телепортации. Поскольку телепортация коснулась и батискафа, можно предположить, что профессор Минх оказался прав, считая, что если магнитно-резонансных установок будет больше двух, её вектор предсказать невозможно.

– Уверен, что одновременно было запущено, как минимум четыре, а то и большее количество аналогичных МРТУ приборов, – предположил Ухов. – Но сейчас это уже неважно. Давайте определяться с техническим состоянием батискафа и его местоположением.

Петр принялся нажимать какие-то кнопки и рычаги на пульте управления, после чего сообщил коллегам малоприятную новость: аккумуляторные батареи почти полностью разряжены и экипаж не может запустить главную двигательную установку. Можно попытаться с помощью радиоэлектронного оборудования, входящего в комплект навигационного комплекса, самостоятельно определять своё подводное местонахождение, но передать эти данные не представляется возможным, по той же причине: нет электропитания. Петр ненадолго включил внешний прожектор и осмотрел удручающий пейзаж, который просматривался в иллюминатор, изготовленный из высокопрочного стекла. Батискаф находятся не в водной среде, а в какой-то пещере или гроте.

– Остается надеяться лишь на наши радиоакустические маячки, по которым нас смогут отыскать и спасти, – оценил реальную картину Ухов. – Сами мы не выберемся…

– Ира, вы же, если я не ошибаюсь, по профессии – океанолог, осторожно поинтересовался Минх. – Если мы с вами находимся в подводной пещере, то, объясните нам, как отсюда можно выбраться?

– Не хочу вас расстраивать, уважаемый Семен Аркадьевич, но выбраться из подводной пещеры, действительно очень трудно. Практически невозможно, – честно призналась Новикова.

По её словам, морскими пещерами ученые занялись всего 30 лет назад, не больше. Просто в силу того, что до этого не было хороших и надежных аквалангов. Пещеры бывают разные по происхождению. Часто они образуются каким-то подземным ручьем или речкой, впадающей в море или океан. Случается, что какие-то небольшие пещеры формируются прибойной волной. Бывает, что полости возникают в ходе деятельности вулканов. Все это создает своеобразную среду. В пещеры практически не попадает дневной свет. Там мало органики и очень мало пищи. В пещерах живут животные, которые в силу ненадобности утратили глаза. Это очень характерный признак.

– Удивительно, что в подводных пещерах кто-то еще живет. Света нет, пищи нет, а все равно какие-то животные ухитряются выживать, – восхитился рассказом Новиковой Минх.

– Не то, что ухитряются, – поправила его Ирина, – Дело в том, что в этих местах попадаются необычные животные, имеющие странную форму и не встречающиеся больше нигде. Есть такие раки, которые называются ремипедии – это своеобразный класс ракообразных. В пещерах есть много форм, характеризующиеся большим количеством примитивных признаков. Самое удивительное то, что в обычной среде такие формы, как правило, не смогли бы выжить, а в таких странных убежищах – могут. Вообще-то все это пока слабо изучено. Существует даже теория, что в таких пещерах проживают подводные жители…

– Ириша, что вы имеете в виду? – среагировал на последнюю фразу профессор.

Новикова села на своего любимого конька и принялась подробно отвечать на вопрос Минха. По её мнению, кроме нашей, наземной цивилизации, обязательно должны существовать более развитые, подземные или подводные. Если допустить, что Атлантида пострадала в результате катастрофы или, допустим, войны с каким-либо противником, то вероятность сохранения под водой или землей живых существ – очень высока. Свидетельства подводных плавающих городов встречались неоднократно. Еще в советское время, исследовательское судно с глубоководным аппаратом в Тихом океане заметила глубоко под водой светящийся большой город. Почему-то весь экипаж в тот момент обуял необъяснимый страх и исследовательское судно быстро покинуло этот район. Когда паника прошла, решили вернуться на прежнее место, но светящегося подводного объекта там не оказалось.

– Помните фильм «Всплеск»? – постепенно разошлась Ирина, – В последних кадрах фильма, мы видим в глубине океана город. Я уверена, что когда-нибудь мы станем свидетелями их контактов с нами.

– И такие контакты уже были? – поинтересовался профессор.

– Да, были! – твердо ответила Новикова и заглянула в глаза Ухову, словно напоминая ему: «Ты знаешь, что я имею в виду».

Петр воспринял этот взгляд немного иначе и принялся вслух вспоминать роман Артура Конан Дойла «Маракотова бездна». В нем описывалась экспедиция профессора Маракота, который со своими спутниками – биологом Сайресом Хедли и механиком Биллом Сканлэном – опустился с помощью аппарата типа батисферы в глубоководную впадину Атлантического океана. Путешественники обнаружили там затонувший город, населённый потомками атлантов. Далее по сюжету исследователи знакомятся с культурой и бытом жителей глубин, а также с флорой и фауной дна океана. Приключения завершаются тем, что путешественники поднимаются на поверхность океана с помощью шаров, наполненных лёгким газом.

– Вам не кажется, что этот роман напоминает нашу ситуацию, – улыбнулся Петр.

– Молодые люди, я размышлял над этой проблемой и, вот что скажу, – встрял в разговор профессор Минх, – Теоретически, сущность неопознанных подводных объектов может иметь всего лишь четыре причины. Первая – земная. Если нацисты гитлеровской Германии уже летом 1943 года подняли в стратосферу несколько разведывательных летающих «тарелок» и к 1945 году построили их в нескольких экземплярах, то почему бы не признать, что их успехи проявились и в строительстве сверхмощных субмарин и даже экспериментальных подводных колоний наследников Третьего рейха? Вторая – изначальная. Разумная цивилизация изначально сформировалась в глубине Мирового океана планеты. Земляне – ее потомки, вышедшие на земную поверхность по какой-то причине позабывшие об этом. Третья – параллельная. Глубоководная цивилизация планеты развивалась параллельно с земной. Но, в конечном итоге, достигла большего совершенства. Возможно, что эта часть цивилизации, которая ушла на глубину после «Вселенского потопа», но сохранила больший запас древних знаний. А землянам на суше все пришлось начинать с нуля. И, наконец, четвертая – инопланетная. Космические цивилизации разместили свои наблюдательные базы и корабли в глубине океана – там больше простора и почти нет человеческих глаз.

– Семен Аркадьевич, я также много размышляла над этой проблемой, но не являюсь приверженцем ни одной из приведенных вами гипотез, – призналась Ирина, – Вы уж извините меня за прямоту. Но вот что я заметила, собирая данные о подводных цивилизациях.

Океанолог Ирина Новикова обратила внимание на резкое прекращение работ по освоению глубин в ряде стран после 1973 года. Как будто кто-то очень значительный и влиятельный наложил на этот вопрос свое табу! До этого все шло своим чередом. Человечество выясняла возможности постоянного обитания человека в глубинах океана. Цель была более достижимая: создание подводных деревень, городов и даже государств. В акванавтике лидирующее место заняла Франция. В океанских глубинах у нее был свой первопроходец – Жак-Ив Кусто. Начиная с 1962 года под его руководством провели серию экспериментов «Преконтинент», задачей которых было доказательство возможности длительного проживания человека на глубине. Группа из пяти человек месяц жила на глубине десяти метров в подводном доме «Морская звезда». В 1965-м команда акванавтов прожила на глубине уже 100 метров в течение 22 дней.

В Англии в 1965 году был испытан подводный дом «Глокэс», в 1966-м у берегов Кубы чехословацкие специалисты испытали подводный дом «Пермон -3», а в 1967-м болгары построили подводную научно-исследовательскую лабораторию «Хеброс». Не отставали и американцы: в 1969 году они изготовили глубоководную лабораторию «Тектит», а подводный дом-лаборатория «Иджер» в 1971 году работал на глубине 177 метров.

В Советском Союзе в начале 60-х акванавты не отставали в своих рекордах от космонавтов: аппарат «Оса-3» представлял собой батискаф с глубиной погружения до 600 метров и с постоянным экипажем из трех человек. Институт океанологии АН СССР в 1968 году опустил в Черное море подводную платформу «Черномор», в которой жили и работали на протяжении месяца посменно 28 акванавтов. В 1971 году на этой станции работали уже пять экипажей – 60 специалистов. В их распоряжении имелась подводная самоходная лаборатория «Бентос-300», действующая на глубине 300 метров. Получается, многие страны всерьез стремились исследовать глубины, чтобы расселять там в будущем своих граждан. На волне этих экспериментов Кусто провозгласил необходимость создания на планете «Организации Объединенных Океанов Земли», по примеру ООН на суше. И вдруг, как по некому приказу, с середины 1970-х годов все государства планеты прекратили финансирование своих исследований по устройству поселений землян суши для проживания на глубине. О подводных колониях землян никто нигде более не вспоминал. Словно их и не было. Опытные подводные дома и лаборатории либо разобрали, либо даже бросили на дне. Общее решение всех правительств планеты было оформлено Конвенцией ООН 10 декабря 1982 года. В ней шла речь о том, что постоянно проживать на глубине человечеству запрещалось. Табу!

Кто его наложил? Ну, например, экипаж неизвестной подводной платформы, с которой земная экспедиция едва не столкнулась на глубине 500 метров в Марианской впадине Тихого океана. Или хозяева неизвестных аппаратов, едва не утопивших американский батискаф в 1995 году в той же Марианской впадине.

Самонадеянному человечеству обозначили его «жилплощадь» на планете. И значит, Артур Конан Дойл в своем романе описал более реальные события, чем мы думаем, – подвела итог своим рассуждениям Ирина.

Внутри батискафа установилась тишина, каждый сугубо индивидуально переваривал услышанное. Наконец Минх осторожно поинтересовался у Петра: на сколько хватит воздуха в их батискафе.

– Да, коллеги, давайте будем экономить оставшийся кислородный и электрический резерв, уловила истинный смысл слов профессора Ирина. – Петя, предлагаю выключить внешний прожектор, а то смотришь в иллюминатор, а там освещение, как на Невском проспекте…

– Я его давно уже выключил, – медленно произнес Ухов и все трое, переглянувшись, сразу узрели явную нестыковку.

– Петр Иванович, ты хочешь сказать, что в этой пещере вне нашего батискафа имеется источник света? Так чего же мы тут сидим и ничего не предпринимаем? – радостно возмутилась Ирина.