Летний день был солнечный и яркий. Бурлаков отлично выспался, позавтракал и сделал активную зарядку, по своему обыкновению. Информация и впечатления от прошедшего дня вполне себе улеглись в голову и дух молодого человека хотел новых испытаний и свершений.

В холе огромного здания академии времени ВМФ с ним поздоровалась девушка – андроид, опять его просканировали и пропустили к Козлову, который несмотря на ранний час находился на службе, как будто никуда и не уходил.

– Привет курсант, – поздоровался капитан-лейтенант, – облаченный в какую-то невзрачную серую форму заместо вчерашней торжественной и нарядной, – ум57 за разум не заходит?

«И здесь по одежке встречают, по уму провожают», – подумал Николай и вновь оглядывая кабинет Козлова, заставленный моделями кораблей и завешанный географическими картами, причем некоторые видели и огонь, и воду, – все вроде бы понятно товарищ капитан-лейтенант.

– Ну и молодец, – испытующе поглядел на него наставник, обдумывая «справиться ли, не потеряет он его в прошлом», как предыдущего курсанта, тело которого уже поделили на органы для нуждающихся в трансплантологии людей.

– Мы прямо из Вашего кабинета в прошлое сиганем58?

– Конечно нет, – рассмеялся Николай Николаевич, и вызвал лифт.

– Поедем вверх или вниз, – Бурлаков с интересом разглядывал панорамный вид, открывающийся из лифта, – и зачем Вам такое огромное здание, если я только Вас вижу?

– Меня ты видишь из соображений безопасности, но на самом деле на нас работает огромный аналитический отдел, снимая как информацию с датчиков которые у нас на теле находятся, так и отслеживая всевозможными способами, что происходит в прошлом, стараясь как нас снабдить информацией, так и помочь выполнить миссию, а также отслеживать изменения вызванные нашими действиями или бездействиями, так что и трех тысяч аналитиков которые только мониторят ситуацию порой не хватает, так как и другие державы порой подсылают своих агентов, или подставляют нам свинью.

– Откуда пошло данное смешное выражение?

– На ум приходят два варианта, – Козлов был очень хорошо начитан, – или эпизод из книги Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль59» о хитрости, к которой прибег брат Жан, готовясь к битве с колбасами. Повторив уловку древних греков при осаде Трои, хотя иносказательно здесь видимо говориться о деревянных танках Русских царей, он приказал соорудить огромную свинью и вместе с поварами спрятался внутри нее. В решающую минуту предводительствуемые братом Жаном повара выскочили из укрытия и обратили ошеломленного противника в бегство, или магометанину подкладывали свиное мясо, тем самым обманывая его, когда другого не было, или просто жалко.

– Странно, что в немецком языке идиоматическое выражение «иметь свинью» означает «везение», – Бурлаков проскандировал по-немецки, – Эр хат швайн (и перевел) – он имеет свинью, ему везет.

– Я понимаю язык этого народа, вот мы и приехали на самый верх небоскреба в золоченый шар, именно отсюда совершаются наши перемещения во времени.

К ним подошли три девушки модельной внешности, одетые в миниатюрные шорты и майки а-ля Лара Крафт и первая, представилась:

– Сержант лаборатории перемещения Осокина Светлана, в нашу задачу входит подготовить Вас к путешествию, – девушка ни чуть, не смущалась своего наряда, – мои помощницы Катя и Вика помогут Вам.

– Господа раздевайтесь, – произнесла Вика милым голосом, и указала на стойку куда можно было положить одежду, а Катя, глаз с которой было сложно отвести уже держала в руках банку с каким-то веществом.

Козлов привычным движением сбросил с себя всю одежду, и Катя стала намазывать его гелем, который тут же застывал, образуя костюм. Бурлаков замешкался, не ожидая подобного поворота событий.

– Чего ты ждешь? – Вика испытующе осматривала его, снимай всё, и я облачу тебя в костюм, пока такая технология, другой не придумано.

– Да, но я стесняюсь, – Николай действительно испытывал подобное чувство.

– Представь, что мы в сауне, – Вика явно потешалась над ним, с такой фигурой она должна быть моделью года, – тем более куда ты отправляешься действительно будет жарко, а вернешься, я же сниму с тебя этот костюм.

– Нельзя было самим нанести гель? – Спросил Бурлаков у Козлова, на грудь и плечи которого гель уже был нанесен, и девушка встала перед капитан-лейтенантом на колени.

– Жизнь постоянные испытания, – целомудренно объявил Козлов, если ты не поддашься им сейчас, то и там их проявишь, твой предшественник не смог и время забрало его себе, – я специально набрал красивых девчонок, много им плачу и они буквально готовы на всё, но укрепление своего внутреннего стержня непременный этап нашей тренировки.

Бурлаков от такого нравоучения снял одежду и оказался перед красавицей Викой в чем мать родила. Она довольно оценила его подтянутую фигуру, и шлепнула гель ему на грудь прошептав на ухо приблизившись как только могла: «Давай после службы в бар сходим», после этого полностью обмазала его составом, а подошедшая Светлана произнесла:

– Господа озокеритовые ванны готовы, ситуация сложная, наши партнеры из Японии тоже проникли в ту реальность, где Николай Николаевич устроил битву при Чифу и решили уничтожить хотя бы один крейсер русских.

– Нам предстоит, – Козлов ловко запрыгнул в ванну с гелем, – отразить нападение неприятеля и не посрамить честь Андреевского флага. Готов?

– Всегда готов, – Бурлаков поглядел в глаза Вики, которая подмигнула ему, и гель словно всосал его в себя. Темнота, а потом в ноздри ударил свежий морской воздух, принесенный ветерком и брызги от волн, которые резал форштевень.

– Ну как? – потрогал его за плечо незнакомый морской офицер, – ты меня слышишь и видишь?

– Да всё нормально, где мы? – Бурлаков оказался в теле сорока восьмилетнего капитана и сразу ощутил все его болячки.

– Ты капитан Чухнин Григорий Павлович, я старший артиллерийский офицер Василий Васильевич, – Козлов был рад, что перенос успешно состоялся и всё произошло штатно, как надо.

– Но в чём ситуация? – Николай повертел головой по сторонам, – мы на борту крейсера, как я вижу того, что был при Чифу, а именно «Память Азова» только вооружен он как-то по-другому?

– Прослушай информацию, – Козлов запросил службу поддержки включить в приемнике курсанта введение в происходящее.

Бурлаков слушал и наслаждался свежим морским воздухом, палубой из красного дерева под ногами, образцово натянутым такелажем корабля и работой матросов на палубе. После короткого, но яростного боя под Чифу между Русским и Японскими флотами эскадры разошлись, и адмирал Макаров испросив монаршего разрешения перевооружил корабли, по своему разумению, не беря в расчет мнение умников из-под Шпица60. В частности, красавец крейсер 1-го ранга "Память Азова" был его волей перевооружен на десять отличных 8-дюймовых/35 калиберных орудий, размещенных одна в носу, другая в корме, четыре на спонсонах и четыре в казематах. Орудия ближнего боя были представлены двадцатью 47-миллиметровыми/43-калиберными орудиями. Остаток водоизмещения в сто тонн были потрачены на улучшение бронирования орудий главного калибра. По мысли адмирала Макарова по 125 снарядов на ствол для крейсера со скорострельностью два выстрела в минуту было много. Решено остановиться на 60 выстрелах на ствол, так как часть орудий стрелять не будет так как будет находиться на стороне противоположной вражеской, часть будет повреждена, а снаряды и заряды останутся. Снарядов на борту будет шестьсот, что достаточно для любого противника, а ведь их надо обслуживать и периодически порох в них менять. Также имелась сотня тяжелых, 133-килограммовых снарядов, на дальности до сорока кабельтовых, 8-дюймовые орудия фактически превращались в 10-дюймовые, и крушили более мощного противника, видно в этом и состояла хитрость Степана Осиповича. Аппаратов для пуска самодвижущихся мин было решено оставить лишь один, для потопления пароходов с контрабандой или добивания агонизирующего крейсера противника.

– Ты всё это сам придумал? – Чухнин поинтересовался у Василия Васильевича.

– Конечно, придумали же японцы построить броненосный крейсер «Асама» чуть раньше на пять лет, и отправили его в этот морской квадрат, мне необходимо было хотя бы подготовиться к встрече, сегодня 14 июля 1897 года.

Крейсер «Асама» после ввода в строй (9710 тонн, 124,1х20,5х7,42 метра, броня до 7-дм, 2ПМ и 12 котлов, 18227 л/с, 21,5 узла, 4600 миль, 726 человек, четыре 8-дм и четырнадцать 6-дм орудий, пять 457-мм ТА).

– Но наш корабль, которым я командую уже несколько лет, был построен в 1890 году, – Курсант поразительно быстро стал вживаться в роль, и Козлов отправил сигнал Светлане просканировать не растворяется ли личность курсанта в теле Чухнина, а сам сказал:

– Прошло всего девять лет, а техника и вооружение шагнули далеко вперед, мы встретим противника с башенной артиллерией и превосходящего нас в скорости.

– Но мастерство русских моряков, – Чухнин ответил старшему артиллеристу, – их профессионализм и воля к победе, а также мудрое руководство позволяет нам русским, всегда одерживать верх.

Посмотрев в бинокль, на направление куда указал впередсмотрящий и увидав дымы, он приказал взять курс на них. Чухнин был опытным моряком и образованным человеком, он понимал, что градус русско-японских отношений нарастает, и Японская империя активно наращивает свой военный флот. Вступили в строй мощные броненосцы 1-го класса "Фудзи" и "Ясима" по вооружению и защищенности превосходящие наши "Наварин" и "Сисой Великий". Но в море, согласно теории Жомини61, а я адмирал Чухнин являюсь его поклонником, не все решают узлы, пуды и дюймы, есть организация, воля к победе и сплаванность флота. Например, 6-дюймовые снаряды для японских матросов банально тяжелы и скорострельность средней артиллерии от данного фактора падает, а 4,7-дюймовки своими 21-кг снарядами палят и палят. Маневрирование эскадрой у японцев ни к черту, что доказали недавние учения. Их крейсера представлены в основном кораблями 2-го класса, или старые собачки62 типа "Мацусима", или новые облизанные "Иосино", с низкой живучестью, бронированием и дальностью плавания, но отличным вооружением и высокой скоростью. Хотя наши наблюдатели указывают, что на контркурсах японцев бояться не стоит, палят куда угодно, не понимая вообще ничего. А вот на средних и дальних дистанциях дадут нам жару.

От этих мыслей Чухнина отвлек первый помощник:

– Ваше Высокоблагородие перед нами броненосный крейсер "Асама", недавно прибывший из Британии, и вступивший во флот микадо.

Прогуливающийся по мостику "Асамы"

Kaigun daisa63 Симадзаки Еситада стал рассматривать русский крейсер в бинокль. Он подумал: «Это один из тех наглецов, которые нанесли оскорбление флоту микадо при Чифу. Только что выигранную войну с Китаем, превратили в банальный захват Кореи, с которой до поднятия уровня Мирового океана на 200 метров мы были единым целым! Это наша земля. Подъем национального духа и экспансию на континент заткнули сорока миллионами золотых рублей, но мы их не проели, не пропили и не растратили на роскошь. Наша роскошь – лаконичная мощь новых кораблей. Мы построили мощный флот из таких красавцев как броненосцы, которые стоят в базе Сасебо и шести броненосных крейсеров, фактически броненосцев 3-го класса, которые по своим техническим характеристикам и оригинальным решениям превосходят наголову все устаревшие рангоутные крейсера русских. Им пора понять, что грядет новый век, век мощи японской империи».

У Симадзаки брат погиб в том бою при Чифу. Он был на крейсере "Чиода" в тот момент, когда туда попал 12-дюймовый снаряд с "Николая I" и отправил того в нокдаун.

Вид на верхнюю палубу крейсера «Асама».

Быстро в голове у Симадзаки, при взгляде на верхнюю палубу крейсера, созрел план, согласно которому ввязавшись в бой с "Памятью Азова", а им быть может только он, отважный самурай отомстит за смерть брата и потопит наглого русского, а победителей так сказать не судят. Ну а если прилетит пара снарядов, то заделаем чепчиками, и дело в шляпе. Когда сигнальщик сказал: «Пятьдесят кабельтовых». Крейсер "Асама" развернув две башни в сторону красивого белоснежного крейсера с тремя трубами и флагом с голубым диагональным крестом дала залп.

Чухнин, а вместе с ним и Бурлаков не поверил своим глазам. Они вытянули шеи и выпучили глаза. Мощная новая махина 10600 тонн водоизмещения перла на них, на полной скорости в 21 узел с большим буруном у носа, чему способствовали мощная энергетическая установка в 18000 лошадиных сил, и еще стреляла. Ни о каком приветствии речи быть уже не могло, и боцманские дудки и горн возвестили о боевой тревоге на корабле. Крейсер "Память Азова" напрягая все свои машины в 8500 лошадиных сил, разогнал 6600 тонн водоизмещения до16 с небольшим узлов. Воистину была схватка Давида и Голиафа, но русский императорский флот никогда не отступал и как сказал Ганнибал: «Рубикон64 пройден».

Дипломаты не врали, и японец действительно в течение десяти минут не мог пристреляться, выпустив за это время 80 снарядов главного, 8-дм калибра.

– Этак они весь свой боезапас на корм рыбам изведут,– сказал Козлов в обличии старшего артиллерийского офицера, обращаясь к Бурлакову в обличии Чухнина, чью личность он пока успешно контролировал, но она постоянно вела борьбу за свою идентичность, – по данным Jane’s65 у них всего их по восемь десятков на орудие!

– Этот справочник и соврать может, так как информация не отражает скорострельности орудий и может быть искажена в угоду политическим интересам.

– Об этом я не подумал, – сконфуженно ответил Василий Васильевич Селитренников, чью волю своей железной волей контролировал Козлов, и скомандовал, – огонь!

Дистанция была примерно сорок кабельтовых, и он решил стрелять не всем бортом, а два залпа, затем еще два и еще два, придуманный им метод и разученный комендорами, это было лично его изобретение. В дальнейшем получило название русского типа стрельбы. Если русский крейсер давал шесть выстрелов в две минуты, то японец шестнадцать 8-дюймовых и пятьдесят 6-дюймовых, что составляет примерно 4,6 тонны стали против 0,5 тонны чугуна, так как в целях экономии на русском императорском флоте применялись более дешевые снаряды, на стороне русских остается лишь меткость.

Море вокруг "Памяти Азова" закипело от столпов близких попаданий, но отметил Чухнин: «мы пристрелялись сразу, что ставит Василия Васильевича на две головы выше безымянного самурая, управляющим огнем орудий своего корабля».

Когда на часах показывало 10.42, то первый залп русского крейсера в направлении «Асамы» лег отлично, дальность составляла 25 кабельтова, и ее постоянно контролировал японский корабль, как более быстроходный.

Первый русский снаряд ударил супостата за кормовой башней в 88-мм бронепояс, пробил его и взорвался. Пять килограммов пироксилина так бабахнули, что прогнулась броневая палуба, а палуба выше вспучилась до потолка, начался пожар.

– Чарку командорам, – произнес довольный Чухнин, – заряжай еще.

Но тут удача улыбнулась японцам, вечно везти русским было не дано.

Чертёж башни главного калибра броненосца 3-го класса «Асама». (Вес ствола с затвором 18,45-19,1 тонна, вес снаряда 113,4кг*760м/с=32,74мДж, дальность до 80 кабельтовых, скорострельность до 2 выстрелов в минуту, пока не исчерпан запас снарядов в башне, затем один выстрел в две минуты).

Прошла минута, и сразу два японских снаряда попали в "Память Азова". 8-дюймовый ухнул на полубак, в район носового клюза якоря. Все согнул, исковеркал и рассыпался на миллион мелких, словно вулканический песок, осколков.

– Здорово приложило, – сказал находящийся рядом боцман Дудин, – но взорвался снаряд практически сразу на обшивке, знать япошка фугасами стреляет.

Второй 6-дюймовый ухнул в грот-мачту и силой взрыва снес ее, издали это выглядело эффектно, но боевая ценность «Памяти Азова» не пострадала.

– Избавляемся от всего лишнего, – сказал Чухнин первому помощнику, – я давно предлагал снять рангоут, и весу бы освободилось тонн пятьдесят и целей для фугасов противника было бы меньше.

Симадзаки Еситада в бинокль увидел, как рухнула грот мачта русского броненосного фрегата и на полубаке было зачинался пожар. Лицо его не выдавало ни чего, а в душе все ликовало, наконец то комендоры пристрелялись, наконец то сейчас последуют и другие попадания. Но второй помощник доложил о попадании русского снаряда, что он натворил бед, пробил бронепояс и вызвал пожар. Перед Еситада стоял выбор оставить корабль на прежнем курсе, или отойти подальше, а то возможны следующие пробития с более тяжелыми последствиями. Но дух самурая победил осторожность и Симадзаки решил остаться, он посчитал попадание случайностью, да еще эти гайдзины стреляют одновременно и 6-дюймовыми и 8-дюймовыми орудиями, так как планы перевооружения на единый калибр были ему не известны.

– Воистину если Господь хочет покарать кого либо, он лишает его разума, – вспомнил самурай поговорку произнесенную английским наблюдателем, а на японском флоте они были повсюду, словно это не японский флот, а филиал Royal Navy66, только военный советник с его корабля убыл с дизентерией, а нового прислать не успели и Еситада обрел самостоятельность, за которую сейчас как расплачивался, так и наслаждался.

– Но стоит признать пристрелялись они на отлично, пожалуй, даже британские морские волки, лучше бы не сделали, жаль, что столь отличный экипаж плывет на устаревшем корабле, или наоборот за счастье для нас, – прозвучали слова японского капитана, обращенные к своему флаг-офицеру, вытянувшемуся по стойке смирно рядом с капитаном.

Выбор был сделан, и следующий залп "Памяти Азова" вновь лег кучно вокруг японского броненосного крейсера, а один 8-дюймовый снаряд попал прямо в верхнее 6-дюймовое орудие, раскурочил его, и крупные осколки посекли прислугу, и пробили значительные бреши в первой дымовой трубе. На этот раз Симадзаки Еситада убедился в болезненности укусов русского белого лебедя, своими глазами. Куски окровавленного мяса долетели до боевой рубки, но Еситада был самураем, ему не привыкать.

В ответ опять прилетел один 8-дюймовый, разбивший кормовой ял в щепки, которые в свою очередь как брызги кометы прошили несколько человек, а два 6-дюймовых попали в бронепояс на уровне ватерлинии. Броня выдержала, а волны смыли следы попаданий.

Чухнин, с удовлетворением заметил: «А все-таки, одна из 6-дюймовок «Асамы» замолчала».

– Не всё решают цифры, – Бурлаков заставил Чухнина перейти в боевую рубку, зачем зря рисковать.

– Сейчас мы можем в этом убедиться, – подтвердил Козлов в обличии Селитренникова, – если верить сухим цифрам из английского справочника мы должны сейчас выкинуть белый флаг, так как шансов у нас нет, но мы же деремся, полны решимости не только дать отпор, но и победить.

Следующий залп "Памяти Азова", рассчитанный Василием Васильевичем упал почти весь по носу японца, так как из за повреждения дымовой трубы у японца тяга в носовой группе котлов понизилась и скорость на пару узлов упала, чего Козлов не рассчитал, и уничтожил прямым мощным попаданием 12-фунтовую скорострельную пушку, вместе с расчетом и боеприпасами. Над носом японского корабля потянулась струйка дыма.

Капитан Еситада видел как его комендоры стреляют часто и отчаянно, вода вскипает во всем квадрате где находиться русский крейсер, и два 8-дюймовых попали в цель. Первый вошел в середину корпуса, под главную палубу и там взорвался, а второй разрушил еще одну шлюпку, оторвал у нее нос, она на одном креплении раскачивалась и горела. Пара 6-дюймовых снарядов попала в бронепояс, а так бой шел уже треть часа. Крейсера выпустили более сотни снарядов каждый. Дистанция составляла 35 кабельтовых. Ожесточение, с которым сражались японские моряки стоило профессионализма русских матросов. Стреляя в японцев, они приговорили:

– Получай подарочек узкоглазый, а мало добавим ещё.

Капитан японского крейсера не понимал сложившейся ситуации. «Как его более мощный корабль с четырьмя башенными 8-дюймовыми орудиями и семью 6-дюймовыми орудиями с каждого борта, запускающее до восьми десятков снарядов каждые две минуты, не может одолеть русский броненосный крейсер фактический броненосный фрегат десятилетней давности постройки с полным парусным вооружением?»

Хоть японцы и сбили грот-мачту, но это не уменьшило силу крейсера. Да он горел, но стрелял он не менее часто и сильно, а главное точно. В двух местах пробит бронепояс, выбито два орудия: 6-дюймовые и одно 12-фунтовое, вызван пожар в корме, а также получены попадания между носовой башней и казематом.