«Гражданские специалисты все на одно лицо, как китайцы, доверчивые, словно дети и однополые».

– Центральный! Верхний вахтенный, – тут к радистам девушка пришла.

– Я не девушка, а гражданский специалист. Я к радистам.

– Центральный! Верхний вахтенный, – она не девушка, она хочет радистов.

Без специалистов на флоте нельзя. Специалисты летят на «заказ», как мухи сами знаете на что. Они всё знают, всё умеют. Они, такие как мы, только без хвоста. Но мы всё равно круче, потому что мы знаем то, о чём они даже не догадываются. Но в данном случае разговор не о том. Разговор о специалистах.

Дело было в 1984 году. На трпк СН, тогда ещё очень секретную подводную лодку, приехал специалист по кабельным антеннам. Антенны эти тогда ещё только осваивались, и любой специалист по ним был нарасхват.

Для того, кто служил и понимает, антенна имела в простонародье шифр «Ласточка». И вот специалист по имени Василий приехал на «заказ» и сразу поставил себя «крутым парнем». Он начал учить личный состав боевой части связи тому, как правильно эксплуатировать их материальную часть. Поначалу получалось очень даже здорово, но потом личный состав, озверев, начал задавать такие вопросы, на которые специалист Василий не только не мог ответить, но даже не мог предположить, что такие вопросы могут возникнуть в воспаленном уме радистов. Василий честно пытался отработать свою командировку, но радисты, почуяв «разлекуху», засыпали его просто грудой вопросов, на большую часть которых он не знал, как ответить. Всё-таки образование – великая вещь. И тогда командир боевой части в сердцах предложил Василию пойти с ними на выход в море «на задачи» и показать всё на практике. Василий даже подпрыгнул от счастья. Дело в том, что в то время один час работы гражданского специалиста с момента задраивания рубочного люка оплачивался по 1 рублю в час. И вот лодка в море. Показ на практике у Василия не заладился. Началось с того, что при постановке на «автомате» кабельная антенна запуталась так, что её оставалось только отпилить ножовкой и отправить в свободное плавание по морю. Вся боевая часть связи, кроме вахты, под откровенные насмешки экипажа распутывала и пилила антенну.

– Мужские игры на свежем воздухе, – мрачно изрёк командир группы космической связи или проще «космонавт», – хорошо хоть «Птица счастья» уже списана и новая получена, а то хватили бы шилом патоки.

От антенны освободились и успокоились до базы, а сдача задач продолжалась. Василий снова воспрянул духом и с важным видом ходил в курилку и рассказывал всем и каждому, как хорошо иметь на борту кабельную антенну. Он уже замучил всех. И тут помог случай. Какие-то умные головы нарезали лодке полигоны у Новой Земли, а в это время супостат проводил очередные манёвры под названием то ли «Орхидея», то ли «Северная свадьба», а может быть и «Весёлая вдова». И вся эта свора радостно вцепилась в новую Советскую подводную лодку. Связисты в полной мере испытали всё на себе, особенно докучали прицельные помехи, сеанс связи принять было невозможно, радио передать тоже, даже антенны не высунуть. Василий опять всех учил, что если бы не оторвали «Ласточку», то сейчас были бы в полном шоколаде, а так очень плохо. Вообще-то он здорово струхнул и всё время задавал всем один и тот же вопрос:

– Что же будет дальше?

Первым не выдержал старпом:

– Что будет? Что будет? – сказал он, – Оружие на борту, советские подводники живыми в плен не сдаются. Не боись, специалист, тебя расстреляем первым, чтобы ты к врагу не переметнулся и не рассказал им про такую замечательную антенну.

Василия как ветром сдуло. До конца выхода он не то, что покурить, но и на камбуз ходил с опаской и ни к кому больше не приставал. Он старался быть незаметным и не встречаться со старпомом. По приходу в базу Василий как-то тихо убрался с корабля и больше его никто не видел. Потом такие же, как он, специалисты рассказывали, что после того выхода Василий уволился с предприятия и ушёл в народное хозяйство.

С кабельными антеннами вообще было много «геморроя». Если «Ласточку» связисты освоили очень быстро и научились её эксплуатировать, то такое изделие, как «Залом» попортил крови многим. «Залом» – это такой чёрный самолёт, который болтается на кабеле за подводной лодкой и призван обеспечить её связью, в том числе и космической. Но что-то видно не заладилось у промышленности: ну не хотел «Залом» нормально функционировать. Больше всего было случаев, когда чёрный самолёт отрывало от кабель-троса, и он летел в океан. А стоил такой самолёт по тем временам немеряно. Тогда-то и поступило указание от вышестоящего командования – использовать «Заломы» только в крайних случаях, и полномочиями по определению этих случаев наделили командиров подводных лодок. В такой ситуации понятно, что командиры костьми ложились для того, чтобы только не ставить «Залом». Но тем не менее, материальная часть есть материальная часть, и обслуживать её надо. И вот для профилактических работ по электродвигателям лебёдок «Заломов» на лодку приехал специалист с красивой фамилией Поэтов. Парень, надо сказать, оказался толковый по своим гайкам, но какой-то не от мира сего. Оказалось, что он никогда не видел изделия в сборе и не представляет, что такое «Залом» в целом. Ну, точно Поэтов. Началось всё с того, что сидя в КПС и доставая сигареты и зажигалку, он спросил на полном серьёзе, где пепельница, и уже начал прикуривать. Пришлось старшине команды радиотелеграфистов бить его по рукам. Поэтов обиделся и стал жаловаться вошедшему командиру боевой части связи. Главный связист ещё думал, что ответить Поэтову, как вдруг в КПС постучали. Командир БЧ открыл форточку в двери, и в неё сразу же попыталась просунуться голова начальника РТС. Пардон, в то время уже командира БЧ-7. У Поэтова округлились глаза – начальник РТС был в шлемофоне с гарнитурой.

– Мужики, – сказал РТСовец, – гарнитура не работает. Другой нет или эту, может быть, почините быстренько? Очень нужно.

– Иваныч, – сказал командир БЧ-4 старшине команды, – посмотри, есть там у нас что-нибудь? Нужно помочь братану по оружию.

Он открыл дверь и, стоя на пороге, начал обсуждать с командиром БЧ-7 проблемы насущные.

– А кто этот в шлеме? – спросил Поэтов.

– А это командир БЧ-7,—был ответ.

– А кто он?

Тут слово взял сам командир БЧ-7:

– Ты что, не знаешь. Я тут самолётами командую. Да, кстати, – обратился он к связисту, хитро улыбаясь, – я сейчас в Мурманск лечу, у тебя никому не надо?

В разговор тут же вмешался Поэтов:

– Мне, мне надо за билетами. Я тут уже всё сделал. Возьмите меня.

В этот момент старшина команды принёс исправный шлемофон и отдал его брату по оружию.

– Хорошо, – сказал командир БЧ-7, – сейчас полётное задание заполним и полетим. Одевайся теплее, пойдём между сопок на небольшой высоте.

И обращаясь к командиру БЧ-4, уже простонал от смеха:

– Пойдём, проводи меня до Центрального». Они вышли в отсек.

– Откуда у тебя этот спец?

– Из Хабаровска.

– Ну, тогда понятно. Давай разыграем болезного.

– Как?

– Иди открывай ангар «Залома» и пусть кто-нибудь выведет этого парня наверх и посадит верхом на носитель.

Сказано сделано. Поэтова вывели наверх и с почётом взгромоздили на носитель «Залома».

– Держись крепче, – сказали напоследок техники, – скоро полетите.

Поэтов гордо восседал на чёрном самолёте и объяснял всем любопытным, что сейчас придёт лётчик, и они быстро полетят в Мурманск на небольшой высоте. «Лётчик» пришёл минут через 40, когда весь экипаж вдоволь насмотрелся на так называемого «дятла».

– Извини, парень, – сказал он, – объявили нелётную погоду. У нас же маленький самолёт. Не выпускают нас. Давай быстрее, сейчас автобус в посёлок поедет. Мы договорились, тебя возьмут. А это вот тебе от нас на прощание, – он протянул Поэтову поллитра «шила».

Специалист был на седьмом небе от счастья: мало того, что в автобус посадили, так ещё и «шила» налили. Так он и уехал весь в счастье, а экипаж потом долго вспоминал, как специалиста хотели покатать на самолёте.

Но не всегда поездки специалистов на «заказы» заканчивались вот так. Были и печальные случаи. В одну боевую часть связи на подводном ракетоносце прибыл специалист. И прибыл не в совсем удачное для него и для экипажа время. Экипаж готовился к выходу на боевую службу и был просто напросто задолбан проверяющими всех мастей и рангов. Поначалу специалист приставал ко всем с вопросом:

– Когда уделят маломальские знаки внимания?

Но было не до него. Вначале связистов проверял флагманский дивизии, потом прибыл штаб флотилии. Подводники показывали откорректированные документы, отрабатывали приём и передачу радио в различных радиосетях по приказанию начальства, отвечали на вопросы, в общем показывали свою осведомлённость и подготовленность и мечтали о том, чтобы этот «пожар в борделе во время наводнения» побыстрее закончился. Ну не до специалиста было. Специалист скромно сидел в уголке рубки связи и ждал, когда же придёт его время. Сидел, сидел и решил потихонечку выйти в отсек. И в этот момент раздался сигнал учебной аварийной тревоги. По кораблю полетели команды:

– Пожар в 3-м отсеке.

– Поступление воды в 7-й отсек.

– Личному составу включиться в индивидуальные средства защиты.

По отсеку забегали похожие на инопланетян подводники, одетые в СГП. Они проводили какие-то непонятные действия: крутили какую-то железяку, забивали под неё деревянные клинья, бегали с огнетушителями, разворачивали непонятные шланги. Имитация того, что корабль гибнет у пирса, была стопроцентной. Специалист тихой тенью вполз за электрические щиты и застыл там, стараясь не шевелиться. Там его и нашли ближе к вечеру, когда все проверки закончились, и про него всё-таки вспомнили. Он тихо стоял за щитами и блаженно улыбался, ни на что и ни на кого не реагируя. Срочно прибывший в отсек доктор поставил предварительный диагноз: тихое помешательство. Впоследствии этот диагноз подтвердили в госпитале. Вот так печально закончилась командировка специалиста на подводную лодку. Как потом выяснилось, его долго и не совсем успешно пытались лечить в различных медицинских учреждениях определённого профиля. А экипаж в назначенный срок ушёл в автономку, потом ещё в одну, и ещё, и ещё. И сейчас уже мало кто помнит про этот случай. А он был фактически – это не байка.

И в завершение о специалистах. В основной своей массе они были крепкие спецы, мастера своего дела. Но были и такие, которым принадлежит выражение: «Подводная лодка во всплытом положении». Вот так вот.

Ю. Петрушков