Адрес, названный Колмыковым, оказался посреди Знаменской улицы, ближе к Бассейной. Витрины ресторана в бельэтаже были забраны фанерой, парадная заколочена досками – пройдя в незапертый двор, пришлось затем поплутать по лестницам черного хода, чтоб найти квартиру генерала Ухина (это имя было названо Колмыковым).

Открыл двери старичок: «В чем дело?».

«Мне бы Владимира Алексеевича Ухина».

«Я самый».

«Мне кое-что надо переговорить с вами наедине».

«Пожалуйста, сюда», – он ввел меня в гостиную.

Я назвался и в двух словах изложил причину визита. Он пригласил меня сесть.

Я осмотрелся. На стене висела большая карта северо-западных губерний с сопредельными Финляндией и Эстонией.

Ухин сказал, что он с удовольствием все устроит, только ему надо получить завтра сведения о предыдущей доставке двух уже отправленных товарищей и тогда он, будучи в полной уверенности в безопасности пути, сможет назвать мне день и обстоятельства пересечения закрытой для русских финляндской границы.

Мы еще немного побеседовали. Ухин расспросил об отце, его службе – и был тронут, что мой папа такой же, как и он, участник сухопутного похода 1877 года в войну с Турцией, награжденный румынским железным крестом.

Для изложения подробностей похода, предстоящего в 1919 году, Ухин обратился к карте на стене и очертил весеннее наступление: из Финляндии выдвинется поддерживаемый союзниками Северный корпус, со стороны Ямбурга пойдет поддерживаемая эстонцами Северная армия; ближе к лету Петроград окажется в плотном кольце белых; за лето все три губернии, Петроградская, Псковская и Новгородская будут освобождены от большевицкого ига; к осени установится власть временного правительства Русской северо-западной области; состоятся выборы в учредительное собрание.

Слова генерала Ухина были: «Россия слишком обширна, чтоб освободить ее всю и сразу. Спасение от большевиков – только в таких самостоятельных республиках, областях и землях. Они обязательно появятся на карте нашей Руси-матушки».

Мнение о неприятеле Ухин высказал так: «Неприятель в действительности слаб. Красноармейцы сплошь мужики, нахлебавшиеся прелестей советской власти; ждут не дождутся часа, чтоб перебежать на нашу сторону. Балтийский флот практически готов к восстанию. Вы слышали, месяц тому назад вся Чудская флотилия перешла на сторону белых! И целый отряд конницы – как это вам нравится?».

На другой день вечером я пришел на Знаменскую, получил бумаги на выезд из Петрограда, деньги и устные подробности пути. Отъезд был назначен на четверг 28 ноября. С двумя попутчиками.